Государство и эволюция

Экономические уклады в истории общества, как правило, сменялись революционным путем. Однако с наступлением рыночной экономики главную роль стала играть эволюция. Революционные потрясения сказываются крайне отрицательно на поступательном развитии экономики, и благие намерения революционеров обычно ввергают общество, а значит, и экономику в состояние хаоса и потрясений, из которого выбираться приходится колоссальным напряжением сил общества и с большими жертвами. Рынок не терпит потрясений, и, хотя он тоже не стоит на месте, перемены при нем происходят плавно и без серьезных разрушений. Здесь, конечно, не имеется в виду невидимая рука рынка имени Гайдара и Чубайса, который, собственно, и не был рынком, а был эпохой дикого капитализма.

И какой рынок у нас сегодня на дворе? Наш, российский, выстраданный в лихие 90-е, тучные нулевые, непонятно какие 10-е. И сейчас это рынок, примерно 70% которого контролируется государством, а остальные 30 каждодневно чувствуют его тяжелую длань.

Теперь в России бизнес, а это основа рынка, тесно связан с политикой и, соответственно, с государством. Сегодня государство остается, несмотря на все внешнеполитические перипетии, основным действующим лицом политики и экономики России.

Хорошо это или плохо? Для кого как.

В одном из относительно недавних докладов Центра политических технологий говорится примерно следующее: «В 2003–2014 годах, в период видимого экономического благополучия… сужаются возможности бизнеса», и он оказывается «в жесткой зависимости от государства. Однако эта же схема позволяла ему не просто сохранять свои позиции, но и развиваться при соблюдении правил игры». «Возник новый слой близких к государству бизнесменов, которые обладают неформальными экономическими преференциями, но при этом меньшим реальным политическим влиянием, чем „олигархи“ 90-х годов… Вместо четких правовых процедур действует система неформальных договоренностей».

Все это создает неравные условия для деятельности различных субъектов предпринимательства, что зависит от их «вхожести» в те или иные властные двери. Правда, например, один из крупнейших венчурных бизнесменов Юрий Мильнер считает, что сейчас «предпринимательский драйв в России в среднем выше, чем в Европе».

Так вот, неформальные договоренности, естественно, приводят к всевозможным перекосам.

В частности, как сообщала на форуме «Сильная Россия» Марина Блудян, вице-президент организации «ОПОРА РОССИИ», «фундаментальное влияние на деловой климат оказывает состояние контрольно-надзорной деятельности в РФ. Потому что мы с вами не знаем требований, которые к нам предъявляют. Потому что к нам может прийти любой инспектор и показать нам требования, о которых мы понятия не имели… У нас сформировалось сообщество рентособирателей. Они живут на этих требованиях, и никакое улучшение климата их не интересует».

А одним из вопиющих проявлений такой «контрольно-надзорной деятельности» служит использование банками Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» № 115-ФЗ для давления на бизнес. По словам генерального директора Нефтяной компании «НАТ-АРТ» Глеба Иванченко (см. в этом номере его интервью в рубрике «Босс номера»), это происходит в основном из-за того, что Центробанк шлет банкам многочисленные «рекомендательные письма» по применению 115-ФЗ, хотя трактовать федеральный закон он не имеет права, а они перестраховываются и тем самым зачастую просто губят бизнес. При этом и в нынешних реалиях неплохо себя чувствуют юридические лица с большим капиталом или государственные компании. Так что, как и сказано выше, «для кого как».

Можно ли с этим бороться и как-то улучшать деловой климат? У меня нет рецепта. Однако тот опыт, которым делятся на страницах нашего журнала те, кто живет и выживает в этом климате, позволяет надеяться, что не все плохо и эволюция в лучшую сторону продолжается.

©Юрий Кузьмин

Издатель