В поисках факторов роста

БОСС-политика | Главная тема
Текст | Анна ДЫМОВА

Неравенство в социально-экономическом положении регионов продолжает оставаться отличительной особенностью России. И одним из главных ограничений, препятствующих общему экономическому росту. Как уменьшить разрыв в уровне экономического развития между центром и регионами, и при каких условиях будут формироваться новые точки роста региональных экономик?

Дисбаланс экономической карты России очевиден. С одной стороны — многолетние лидеры рейтингов экономического развития финансовые и интеллектуальные центры (Москва и Санкт-Петербург), их агломерации (Московская и Ленинградская области), нефтегазодобывающие регионы-экспортеры (ХМАО — Югра, ЯНАО и их «метрополия» Тюменская область, НАО, Сахалинская область) и промышленно развитые регионы (Республика Татарстан, Свердловская область, Республика Башкортостан, Белгородская область и другие) — центры притяжения человеческих ресурсов и инвестиционных потоков, демонстрирующие высокую концентрацию экономической деятельности и деловой активности. С другой стороны — депрессивные или удаленные регионы, которые, несмотря на свой экономический потенциал, по-прежнему остаются недостаточно развитыми и чье неблагоприятное экономическое положение провоцирует целый комплекс социальных проблем. К таким территориям относятся традиционно занимающие нижние позиции экономических рейтингов южные регионы и национальные республики.

Неравномерность экономического развития российских регионов отчетливо проявляется при рассмотрении статистических данных, в частности одного из базовых макроэкономических показателей — ВРП (внутреннего регионального продукта). Так, согласно уточненным данным Росстата, в 2015 году максимальные значения ВРП среди регионов РФ показали: Москва (13,5 трлн рублей), Московская область (3,2 трлн рублей), Ханты-Мансийский автономный округ — Югра (3,1 трлн рублей) и Санкт-Петербург (3 трлн рублей). Минимальные значения ВРП у Республики Калмыкия и Республики Тыва (ВРП каждой из них — 47,3 млрд рублей), Еврейской автономной области (44,9 млрд рублей), Республики Алтай (41,8 млрд рублей) и самой маленькой экономики страны — Севастополя (37,9 млрд рублей).

Экономика российской столицы — крупнейшая среди субъектов РФ. Ее доля в отечественной экономике, по оценке экспертов, сейчас составляет не менее 15–17%. Высокие позиции Москва занимает и по уровню инвестиционной активности. В 2016 году объем инвестиций в основной капитал в ней превысил 1,7 трлн рублей, по данным Росстата, что составляет около 11% от общего объема инвестиций в основной капитал в России. Кроме того, Москва — лидер по привлечению зарубежных инвесторов. На нее, по мнению экспертов, приходится половина поступающих в страну прямых иностранных инвестиций. Наряду со столицей позиции в верхней части рейтингов инвестиционной привлекательности российских регионов традиционно занимают Республика Татарстан, Белгородская, Калужская, Тульская, Тюменская области, Краснодарский край, Чувашская Республика, Санкт-Петербург.

Централизация и рынок

Неравномерность экономического развития регионов России и явное доминирование одного города во многом объясняется высокой централизацией российской экономики.

«Экономическая модель развития России не предполагает гармоничного территориального развития», — говорит руководитель управления торговых стратегий Dukascopy Bank SA Даниил Егоров. По его словам, текущая экономическая модель мало чем отличается от принятой в СССР и много раз ругаемой российскими экономистами. Столицы как экономические и финансовые центры выступают своего рода узлами экономических взаимоотношений, так что создается впечатление, что все регионы работают на федеральный центр, который занимается распределением ресурсов. «При командной экономике эти процессы гипертрофированы, в рыночной — более диверсифицированы. Задумывалась эта система, для того чтобы сохранить жесткий контроль над регионами — как экономический, так и политический. По факту же не удалось ни реализовать эффективного взаимодействия республик и регионов, ни сохранить жесткий контроль. Сейчас с некоторыми поправками получается приблизительно то же самое (за исключением политического фактора): экономически от центра зависимы фактически лишь дотационные регионы. Для прогрессивных регионов Москва и Санкт-Петербург скорее обуза, нежели помощь», — продолжает эксперт.

Тем не менее руководитель управления торговых стратегий Dukascopy Bank SA убежден, что даже при существующей модели централизованного экономического развития сохраняется шанс опережающего развития регионов. Возможно это путем развития региональных финансовых инструментов, региональных финансовых рынков и крупных проектов, где немалую долю играли бы частные инвесторы.

При этом создание условий для реализации крупных проектов с участием частных инвесторов — относительно легкая задача, отмечает Даниил Егоров. Она решается изменением законодательства о концессии, то есть ряда нормативно-правовых актов, номинально регламентирующих ГЧП. Сегодня в нем фактически не прописаны права частных инвесторов, а процедуры отчуждения части проекта или же полностью проектов из государственной собственности крайне сложны и противоречивы. «Другими словами, вложившись в проекты совместно с государством, инвесторы фактически не имеют на них никаких прав, кроме закрепленных в инвестиционном контракте дивидендов. Государство не является эффективным собственником, о чем твердят многие известные российские экономисты, поэтому инвестирование в крупные инфраструктурные проекты для частных денег — ситуация тупиковая. Однако при гарантии хотя бы средней рентабельности объекта и внятных условиях получения его части в собственность ГЧП имеет все шансы стать локомотивом экономического развития регионов, как в свое время произошло в США», — поясняет Даниил Егоров. Эксперт напоминает, что подобным образом развиваются и китайские провинции. «Взяв курс на территориально-экономическое развитие, Китай превратился в огромную площадку для строительных и инфраструктурных экспериментов», — уточняет он.

Что касается развития региональных финансовых инструментов и региональных финансовых рынков, то решение этой проблемы, как считает руководитель управления торговых стратегий Dukascopy Bank SA, требует значительно бóльших трудовых и временных затрат как со стороны федерального центра, так и региональных властей. «Опасность такого подхода состоит в том, что при развитии собственных финансовых инструментов регионы способны частично утратить свою зависимость от регионального центра. Особенно остро этот вопрос стоит в отношении Дальнего Востока», — комментирует он. В то же время эксперт выделяет перспективы этого пути: «Собственные биржи вполне могут сделать региональные офисы крупнейших российских компаний относительно самостоятельными, так что благосостояние их региональных офисов в значительной мере возрастет. В перспективе нескольких лет (от трех до пяти) уровень дохода сотрудников этих компаний в регионах может вырасти если не до уровня Москвы, то уж точно до уровня Санкт-Петербурга».

«Отдельно решение этих двух проблем, конечно, не обеспечит развития регионов, особенно дотационных, с низким уровнем концентрации промышленных предприятий и низким же уровнем пенетрации финансовых инструментов», — подчеркивает Даниил Егоров. Главная проблема, уверен он, — отсутствие сбыта для российской продукции, низкий уровень модернизации производственных мощностей и сильная зависимость от зарубежного сырья. Хотя и это вполне решаемо при наличии адекватного менеджерского подхода и налаживании производственных бизнес-процессов. «В России же в силу ограниченной конкуренции и высокого уровня присутствия государства в экономике мотивации для совершенствования бизнес-процессов фактически нет, потому отечественные товары стóят дороже импортных. Пока регионы не начнут создавать условия для совершенствования этих бизнес-процессов, цены в них сохранятся высокие, а доходы — низкие», — заключает Даниил Егоров.

Проблемы и решения

Директор АНО «Центр перспективного анализа и стратегических исследований» Евгений Гниломёдов указывает: дифференциация как федеральных округов в Российской Федерации, так и регионов внутри них значительно осложняет выработку общих рекомендаций для дальнейшего развития. Зачастую даже соседствующие субъекты существенно отличаются друг от друга.

В то же время эксперт выделяет основные факторы, которые с большой долей вероятности в среднесрочной перспективе будут негативно влиять на социально-экономическое развитие подавляющего большинства регионов России:

– разделение регионов по уровню социально-экономического развития;

– высокий уровень концентрации экономической деятельности в одном городе, реже в нескольких городах (региональных центрах);

– низкие темпы развития обрабатывающих и высокотехнологичных производств при преобладании сырьевого комплекса (высокие риски для экспорто-ориентированных регионов, связанные с волатильностью на сырьевых рынках);

– высокий уровень бедности;

– сложная демографическая ситуация, рост демографической нагрузки;

– рост безработицы (в том числе среди молодежи).

«Для решения обозначенных проблем во всех федеральных округах разработаны собственные стратегии социально-экономического развития, отражающие общий вектор развития региона на определенный период времени. Однако зачастую они малоэффективны», — говорит Евгений Гниломёдов. Примером служат содержащиеся в стратегиях перечни инвестиционных проектов. «Анализ их выполнения показывает, что многие из них либо находятся на низкой стадии реализации (главным образом из-за проблем с финансированием), либо уже закрыты. Данный факт — прямое доказательство слабого проектного менеджмента и низкой эффективности управления приоритетными проектами, начиная от их подготовки и заканчивая контролем выполнения, которые помимо прочего приводят не просто к отсутствию результата и неоправданным затратам, но и к появлению различных коррупционных схем», — отмечает директор АНО «Центр перспективного анализа и стратегических исследований».

Перечень рекомендаций, направленных на повышение темпов социально-экономического развития регионов, который предлагает Евгений Гниломёдов, включает в себя:

1. Реализацию промышленной политики, предполагающей появление конкурентоспособных предприятий в высокотехнологичных областях, переход от жесткой промышленной политики со значительными финансовыми вливаниями государства в строительство крупных инфраструктурных объектов к мягкой промышленной политике с созданием необходимых условий для привлечения частных инвестиций и упрощения ведения бизнеса компаниями реального сектора.

2. Снижение негативного влияния результатов сокращения реальных доходов граждан (создание новых рабочих мест в компаниях несырьевого сектора), а также демографических проблем (прежде всего за счет поддержки семей с детьми и предоставления доступного образования).

3. Повышение уровня менеджмента и контроля выполнения уже принятых программ (обеспечение более детальной проработки новых проектов).

4. Создание предпосылок для формирования делового климата и повышения инвестиционной привлекательности в том числе с помощью разработки схемы налоговых льгот.

У каждого свой путь

«Каждый регион имеет свои природные, демографические, экономические ресурсы и собственные точки роста, развитие которых способно оказать мультипликативный эффект на экономику региона в целом», — констатирует профессор Института бизнеса и делового администрирования (ИБДА) РАНХиГС Сергей Раевский.

Используя мультипликативный эффект и направляя ресурсы на развитие точек роста, региональные власти могут содействовать созданию цепочек пользователей внутри региона и на смежных территориях, тем самым формируя зоны ускоренного развития. Эксперт напоминает, что среди условий и факторов развития регионов традиционно выделяются, во-первых, наличие природных ресурсов, востребованных в экономике (минеральных, земельных, водных, биологических и т.д.). Во-вторых, выгодное экономико-географическое положение (в том числе приграничное в случае дополняемости соседних региональных экономик), которое снижает транспортные расходы и облегчает сбыт продукции. В-третьих, установленные государством правила ведения хозяйственной деятельности (налоговые ставки, различные ограничения, субсидии и иные формы поддержки развития регионов).

Кроме того, обращает внимание Сергей Раевский, в последнее время все большее значение в развитии территорий приобретают факторы, которые иногда трудно измерить количественно. Однако они оказывают реальное воздействие на темпы социально-экономического развития регионов. К таким факторам можно отнести:

– стабильную политическую ситуацию в регионе; уровень квалификации занятых в экономике; развитие региональной образовательной системы;

– имеющиеся в регионе высшие учебные заведения и научно-технологические центры;

– наличие консалтинговых организаций, оказывающих различные услуги компаниям; отношение к развитию экономики региона стейкхолдеров;

– комфортность окружающей среды и качество жизни в регионе.

«Отличительная особенность всех факторов, — продолжает Сергей Раевский, — заключается в том, что они имеют долговременный характер, в связи с чем пространственное экономическое развитие весьма инерционно с точки зрения его направленности».

В то же время эксперт предупреждает: изменить структуру экономики регионов в относительно короткий промежуток времени невозможно. Для этого потребуются значительные инвестиции на протяжении как минимум 10–15 лет. Быстрых изменений в пропорциях пространственного экономического развития России к 2025–2030 годам не произойдет. Поэтому повышение инвестиционной привлекательности регионов, участие территорий в различных федеральных программах, стратегиях развития крупных корпораций — чрезвычайно важная составляющая политики региональных властей.

Предпосылки роста

Сергей Раевский выделяет несколько типов точек роста экономики регионов.

Первый — организационные точки роста. «Предпосылками к их появлению могут быть различные факторы: улучшение существующей системы организации труда, формирование бизнес-среды и организация эффективной производственной деятельности. Немаловажно наличие в регионе хорошего инвестиционного климата. Исходя из этого, ускорение экономического роста может быть следствием концентрации в региональной инвестиционной сфере трех составляющих: способности властных органов обеспечить требуемый уровень инвестиционной активности; потенциальных объектов, подготовленных к инвестированию; желания инвесторов участвовать в региональных инвестиционных проектах», — поясняет эксперт. К регионам, в которых созданы благоприятные организационные предпосылки развития экономики, Сергей Раевский относит, в частности, Московскую, Калужскую и Воронежскую области.

Второй тип — ресурсные точки роста, хозяйственное развитие в которых связано с наличием определенного природного ресурса и его разработкой. К подобным точкам роста относятся, например, хозяйственные объекты и поселения, созданные для освоения богатых нефтегазовых ресурсов Ненецкого, Ямало-Ненецкого и Ханты-Мансийского округов. «Перспективной и масштабной точкой роста такого типа, существенной по своему значению и масштабам для России в целом, выступает инновационный проект под общим названием „Урал промышленный — Урал полярный“, в соответствии с которым предполагается создание крупного промышленного комплекса по извлечению сырьевых ресурсов на Урале и формирование сети энергетической и транспортной инфраструктуры», — добавляет профессор ИБДА РАНХиГС.

Третий тип — технологические точки роста, которые развиваются благодаря появлению и внедрению уникальной технологии с ярко выраженным инновационным характером. «Необходимое условие для возникновения в регионе таких точек роста — высокий уровень развития инновационной среды», — поясняет Сергей Раевский. Усиленная инновационная активность в состоянии способствовать формированию точек роста не только на предприятиях, интенсивно занимающихся внедрением инноваций, но и в инновационной сфере региона, рассматриваемой как совокупность институтов развития, стимулирования, внедрения и поддержания инновационного процесса. К регионам, в которых в последние годы развиваются такие точки роста, относятся Липецкая, Московская, Свердловская, Челябинская области и другие.

И, наконец, четвертый тип — финансовые точки роста, которые обязаны своему развитию эффективному перераспределению финансовых потоков и управлению ими в границах конкретной финансово-промышленной группы. Финансово-промышленные группы способны оказать существенное влияние на развитие региональных экономических систем. Особое значение имеют финансово-кредитные учреждения, находящиеся в составе финансово-промышленной группы. Стратегическое преимущество таких организаций — способность управлять инвестиционными ресурсами, чем обеспечивается концентрация привлеченных и собственных средств на перспективных направлениях. Это приводит к появлению дополнительных преимуществ для генерации экономического роста в регионах. К территориям, на которых возможно формирование достаточно значимых финансовых точек роста, относятся Москва и Московская область, Санкт-Петербург и Ленинградская область. «Таким образом, не только в центре, но и в регионах реально формирование точек роста экономики различного типа в зависимости, как уже отмечалось, от характера имеющихся природных, демографических и экономических ресурсов», — заключает эксперт.


МНЕНИЯ БОССОВ

Николай ФОКИН, генеральный директор Корпоративного облачного провайдера Cloud4Y:

Экономика основывается на предпринимательстве, которое требует усилий именно от самих бизнесменов. Государству по некоторым экономическим теориям следует лишь «не мешать». Вот те аспекты, которые, как мы видим, уже сейчас создают условия для развития бизнеса в регионах:

Во-первых, наблюдается усиление тренда на удаленную работу. По распространенности интернета города в регионах качественно не уступают Москве. В итоге получаем равные возможности работы для удаленных сотрудников из регионов при том, что их расходы значительно ниже, чем у тех, что живут в столицах. Это может положительно сказываться на их мотивации, а также приводит к перераспределению, в результате которого деньги возвращаются из столицы в регионы. Удаленные работники тратят деньги по месту пребывания и стимулируют местный бизнес.

Во-вторых, современные технологии уравнивают многие возможности бизнеса. К примеру, применение облачных технологий позволяет бизнесу не вкладывать огромные деньги в собственную IT-инфраструктуру. Все можно взять в аренду в облаке и платить по факту потребления: облачные серверы, хранилища данных, лицензии и сервисы. Начать бизнес становится легче. Эластичность и масштабируемость облачных услуг дает возможность изменять объем потребления и, соответственно, снижать затраты. Отказ от капитальных вложений в пользу операционных расходов, привязанных к объему бизнеса, сокращает срок окупаемости и помогает избежать разрывов ликвидности. Для развития бизнес-среды в регионах все это немаловажно.

Олег ВОЛКОВ, медицинский директор ООО «Ангиолайн»:

Главное условие для развития регионов — это децентрализация российской экономики. Даже при том, что некоторые регионы стараются не отставать от Москвы, их развитие происходит крайне неравномерно, и связано это и с разной концентрацией ресурсов, и с разной эффективностью управления.

Основа благополучия любого региона — это качество жизни людей, которое зависит от состояния их здоровья, возможности получения образования и наличия хорошо оплачиваемой работы. То есть здравоохранение, образование и производственная сфера взаимосвязаны и определяют общий уровень благополучия. При этом провалы в одной сфере неизбежно ведут к дисгармонии и отставанию в других. Не будет хорошего образования — не будет кадрового ресурса для работы в производственном секторе. Будет подниматься уровень образования, но не будут создаваться рабочие места, требующие соответствующего уровня подготовки, — специалисты станут уезжать в другой регион. Наконец, не будет развитой промышленности — не будет возможности финансировать региональное здравоохранение на должном уровне и т.д. При этом здравоохранение – краеугольный камень развития любого региона, поскольку если за образованием и работой возможно переехать в другой регион, то получение качественной медицинской помощи должно быть доступно здесь и сейчас 24 часа 7 дней в неделю.

Российский технологический комплекс в области медицины переживает не лучшие времена, хотя в стране имеются достаточно сильная медицинская школа и традиции. Необходимо, чтобы в каждом регионе присутствовали и развивались три важных составляющих в сфере медицины: высокотехнологичное медицинское производство, серьезная научно-образовательная база и хорошо оснащенные современные медицинские центры. Каждая составляющая такой медицинской клинико-научно-технологической «триады» способствует развитию и поддержанию двух других, формируя высокоэффективную «непотопляемую» систему. Каждая составляющая, будучи отделена от других, неизбежно приведет к дисгармоничному развитию и в итоге к деградации самой себя. Представьте, что произойдет, если создать в регионе с посредственной медицинской школой высокотехнологичное медицинское производство или построить современный клинический центр?! Придется собирать специалистов со всей страны. Куда будут трудоустраиваться выпускники биотехнологического и медицинского факультетов сильного федерального университета, если в регионе нет ни высокотехнологичного медицинского производства, ни современных клиник (не в смысле отремонтированных и хорошо оснащенных, а ведущих научную работу на мировом уровне)? Можно привести достаточное количество примеров такой «дисгармонии» с акцентами на отдельные составляющие.

Ситуация, при которой кучка заводов обеспечивает всем требуемым всю страну в нынешних условиях, к сожалению, неэффективна. Сегодня в России действует несколько особых экономических зон, шесть из которых (Казань, Томск, Москва, Дубна, Санкт-Петербург и Фрязино) имеют собственные программы развития фармацевтического и медицинского промышленного комплекса. Хотя при этом не каждая из этих зон связана с серьезной научно-образовательной либо клинической базой, а значит, неизбежна нехватка квалифицированных кадров и оторванность производства от клинического процесса.

Также в некоторых регионах наблюдается зацикленность на оснащении региональных медицинских центров в отрыве от научно-образовательной и производственной базы. Современная медицина — это некая комбинация искусства врачей и совершенства технологий, поэтому обеспечение клиники новым оборудованием без постоянного притока свежих научных идей и реализующих их квалифицированных кадров лишено смысла. Типичная ситуация, когда в каком-нибудь небольшом городе в Восточной Сибири, окруженном нефтедобывающими предприятиями, клиники имеют очень неплохое техническое оснащение, зарплата у врачей высокая. Однако у них нет достаточной мотивации в полной мере использовать потенциал этого оборудования и уж тем более заниматься научными изысканиями. Появление в регионе научно-исследовательского центра и высокотехнологичного медицинского производства сразу бы изменило эту ситуацию и дало возможность специалистам клиники поднять свое мастерство на качественно другой уровень.

К счастью, имеются и вдохновляющие примеры. Скажем, в Новосибирске удалось создать такой единый кластер: помимо сильной образовательной базы и целого ряда высококлассных клиник, в том числе и федерального значения, в городе развит и производственный медицинский комплекс. В итоге фраза «где родился, там и пригодился» для Новосибирска применима как никогда: почти все инженеры медицинских производств и врачи-специалисты, работающие в сфере высоких медицинских технологий, заканчивали местный университет, который остается живой научной базой и кузницей кадров.

Таким образом, здравоохранение в регионах способно стать основой их роста и благополучия. Если в результате гармоничного развития всех трех составляющих в регионах удастся обеспечить повышение уровня жизни, значит, на один фактор, подпитывающий миграцию трудоспособного населения в центральные регионы, станет меньше. Сразу всех проблем, конечно, не решить, но решать их следует комплексно. К сожалению, пока еще часть региональных руководителей работает по декларативному принципу, во главу угла ставя сиюминутные задачи и не всегда думая на перспективу, выходящую за пределы сроков их полномочий. Системная программа развития медицинских клинико-научно-технологических «триад», реализуемая и контролируемая на федеральном уровне, могла бы помочь справиться с этими проблемами.

Александр ФИЛИМОНОВ, партнер Artisan Group Public Relations:

Новые точки роста российской экономики, по сути, и есть развитие регионов. Сейчас Россию характеризует чрезвычайный перекос развития в сторону Москвы — как с точки зрения экономики, так и демографии. Это сполна отражается как на уровне жизни людей, так и на экономических перспективах бизнеса в регионах. Москва — главный финансовый и экономический центр всей страны. Соответственно, все экономические механизмы и логистические цепочки, кроме служебных, построены именно вокруг этого мегаполиса: все дороги ведут в Москву, все крупные проекты реализуются или хотя бы утверждаются в Москве, все крупнейшие компании имеют свои главные офисы в Москве. В итоге получается довольно странная ситуация: активы крупнейших организаций в стране расположены в регионах, а управляют ими из центра.

Чтобы развивались регионы, а не только Москва, необходимо привлекать туда молодые кадры, развивать инфраструктуру регионов (в том числе и финансовую), диверсифицировать управленческие активы госкорпораций, крупнейших организаций в стране и одновременно источника высоких цен. Москва — перенаселенный город в первую очередь в связи с большими миграционными потоками из регионов, и ограничивать их насильно не имеет смысла. Напротив, значительно продуктивнее создавать условия для переселения людей, как это было сделано в США в начале века.

Впрочем, для того чтобы хотя бы начать процесс перераспределения общих ресурсов, нужна серьезная политическая воля. В настоящее время регионы переживают серьезное давление со стороны федерального центра, и их реперные точки развития представляют собой задачи улучшения федеральной статистики, а не реализации собственных перспектив. Это касается как социальных проектов и бизнес-инициатив, так и вопросов выделения бюджета. Скажем, Татарстан, третий по уровню развития регион после Санкт-Петербурга и Москвы, выступает регионом-донором. Часть его прибыли распределяется по менее благополучным регионам, в то время как Чеченская Республика, дотационный регион, в котором сосредоточено не менее 10% запасов нефти в стране, фактически живет за счет федерального центра. Приведение регионов к некоему общему статистическому знаменателю, руководствуясь которым Министерство финансов верстает федеральный бюджет, — это, конечно, хорошо, однако в итоге это лишь увеличивает дисбаланс между богатыми и бедными регионами.

Самое же большое, на мой взгляд, заблуждение федеральных властей, распределяющих бюджет и усилия по продвижению регионов, заключается в стремлении образовывать население Москвы и Санкт-Петербурга относительно успехов других регионов. Три года назад была сделана попытка ближе познакомить жителей столицы с жизнью в регионах — не с такой, какая она есть, а с той, какой ее хотят видеть федеральные чиновники. Сейчас это продолжается: не менее трети новостных телевизионных блоков покрывают регионы, а авторские программы относительно особенностей тех или иных субъектов Федерации за последний год стали занимать на 30% больше эфирного времени. Это те же деньги, которые могли бы быть направлены не на демонстрацию успехов федеральных властей, а на реальные проекты и выстраивание долгосрочных перспективных проектов.

Сергей ДМИТРУК, R&D-директор компании 3М:

Одним из факторов развития региона могут выступать инвестиции в производство международного бизнеса. Разумеется, такие инвестиции будут устойчивы, только если бизнес, построенный на локализованном производстве, успешно развивается.

На пути развития этого бизнеса международные корпорации решают ряд задач.

Во-первых, пытаются показать, что локализованное производство более эффективно, чем импорт готовой продукции. Это особенно важно, если учесть, что глобальные корпорации могут выбирать, где производить тот или иной товар, и даже есть своего рода конкуренция за такую возможность. Эффективному производству способствуют условия экономических зон и других форматов, создаваемых в нашей стране. Также корпорациям важно реализовать другие возможности, в том числе увеличение производства через экспорт. Выход на внешние рынки часто бывает необходим: российский рынок велик, но недостаточен для эффективного производства многих продуктов.

Во-вторых, многие международные корпорации начинают локализацию с «отверточной сборки» по причине отсутствия сырья и компонентов требуемого качества. Тем не менее их основная задача, как правило, углубление локализации и создание максимально полного цикла производства. Это важно опять же не просто с точки зрения снижения себестоимости продукции, но и устойчивого развития локального производства в перспективе. Решение этой задачи лежит в построении совместной работы с потенциальными поставщиками по модификации и квалификация сырья.

В-третьих, развертывание производства в том или ином регионе требует привлечения и переподготовки специалистов, причем часто речь идет о специалистах особого профиля. Мотивация и удержание таких специалистов становится задачей, решение которой затрагивает рассмотрение социальных вопросов: где жить, где учиться детям, проводить досуг и прочих. Поддержка корпораций в движении по этим трем направлениям может быть важным вкладом в развитие их локализованного производства, а также смежных производств и экономики регионов в целом.

Алексей ГОЛОВЧЕНКО, управляющий партнер юридической компании «ЭНСО»:

В чем проблема с ростом экономик в конкретных регионах? Во-первых, надо сказать, что для этого нет адекватной и статичной нормативно-правовой базы. Во-вторых, имеет место быть превышение полномочий местными властями. Получается парадоксальная ситуация: предприниматели бегут из регионов, где существует беспредел налоговых и административных органов. Фактически предприниматели говорят о том, что они не имеют возможности жить в рамках закона, поскольку им попросту выкручивают руки. Даже отстоять свою правду предпринимателю в суде в текущей обстановке невозможно — суд априори принимает сторону государства. Что на деле означает «бегут из региона»? Скажем, «УралВагонЗавод» состоит на учете в налоговой Санкт-Петербурга. Из своего региона компания ушла туда лишь потому, что коммуникации с местной налоговой никак не налаживались.

Поэтому, чтобы в регионах начали формироваться какие-то точки роста, должны быть созданы справедливые и постоянные правила игры. Судебная система обязана стать не на словах, а на деле независимой. Единственный реально независимый институт в России по поддержке предпринимательства на текущий момент — институт уполномоченного по защите прав предпринимателей. Некоторые органы власти отказываются исполнять судебные решения, чувствуя собственное превосходство, и это тоже неправильно. Они не оплачивают государственные и муниципальные контракты.

Сейчас ситуация отношений между государством и бизнес-сообществом напоминает историю с фермером, который доил корову и при этом ее не кормил. Все выглядит примерно следующим образом: предприниматели инвестируют, правила игры меняются, они не успевают адаптироваться под эти новые правила, что приводит к уходу с рынка.

Я помню конфуз с небольшими магазинами, когда власти хотели установить минимальную площадь помещения для магазинов и при этом не оставляли им времени на то, чтобы подстроиться под новые правила. И что было делать предпринимателям? Расширяться за счет соседей? А если они не согласятся? Делать пристрой к помещению? Но на это нужны вложения и потребуется провести немало согласований. Этот проект в итоге не прошел, поскольку рынок скооперировался, чтобы противостоять такой инициативе. Однако ситуация весьма показательная. И подобные абсурдные случаи, к сожалению, сплошь и рядом.

Точки роста сегодня есть исключительно в сырьевой промышленности (из-за девальвации рубля и выгоды экспорта) и у гигантов — градообразующих предприятий (поскольку их трогать нельзя из-за больших социальных рисков).

Недавно прошла новость о том, что в массовом порядке банки закрывают счета микрои малым предприятиям. Представители бизнес-сообщества (опять же малый и микробизнес) практически исключены из банковской системы. При этом во всеуслышание говорится, что якобы предпринимаются какие-то меры, чтобы микрои малый бизнес выходил из тени.

Подводя итог, следует отметить, что спасут ситуацию лишь действительно понятные рабочие правила игры, которые будут соблюдаться всеми участниками процесса.