Первая страница > Босс №09 2017 г.

Андрей АНДРЕЕВ: главным в повестке нового президентского срока должно быть развитие производственного сектора и решение социальных проблем граждан

БОСС-профессия | Босс номера
Текст | Дмитрий АЛЕКСАНДРОВ
Фото | Александр ДАНИЛЮШИН

Акционерное общество «Приборный завод „Тензор“» — одно из предприятий российского приборостроения. В 2018 году предприятие отметит 50-летний юбилей. Сегодня это успешная высокотехнологичная компания, выпускающая широкий спектр систем противопожарной безопасности и других систем для нужд атомной отрасли, Министерства обороны РФ и ряда народно-хозяйственных секторов.

О том, каковы главные нерешенные проблемы в сфере поддержки промышленности и какова должна быть повестка нового президентского срока в части развития индустрии, мы беседуем с председателем совета директоров АО «Тензор» Андреем Андреевым.

Кризис неплатежей

— Андрей Алексеевич, как сказывается на предприятии экономический кризис в нашей стране?

— Кризис для нас прежде всего связан с низкой платежной дисциплиной государственных заказчиков. В последние годы резко упала платежная дисциплина государства и госкорпораций. Задержки доходят до девяти месяцев.

Было немало случаев, когда технику и оборудование для государственных нужд мы поставляли в 2015 году, а оплату получили в 2016-м, или поставили в 2016-м, а расплачивались с нами в 2017-м. Однако налоги и выплаты в Пенсионный и другие фонды осуществляются по отгрузке. Зарплата выплачивается, когда выполнена работа. А деньги-то от заказчиков не поступили.

Но попробуйте не заплатить налоги — к вам придет налоговая инспекция. Мы спрашиваем: а почему бы вам не взыскать налоги с неплательщика? Есть договор, обязательства не исполнены заказчиком, причем государственным заказчиком. Где его искать, известно.

Нам отвечают: «Ничего не знаем, обращайтесь в суд. Это отношения хозяйствующих субъектов». Нельзя не заплатить зарплату — к вам придет прокуратура: за невыплату заработной платы предусмотрена уголовная ответственность.

Что делать? Идти за банковскими кредитами? Кредиты нужно еще получить, и кредиты — это возвратные, короткие деньги за немалый процент: как правило, 14–15% годовых.

При этом рентабельность по большинству направлений — не больше 7%. И норма прибыли у нас регулируется — она зафиксирована в проектах, которые мы реализуем по заказам Министерства обороны и корпорации «Росатом». Как работать при такой разнице? На мой взгляд, норма прибыли должна быть привязана к банковской ставке.

О какой прибыли можно говорить в такой ситуации? А нет прибыли, нет и развития. Потому что развитие предприятия финансируется исключительно из прибыли. Экономика какого предприятия выдержит подобное?

Мы знаем множество случаев, по которым неплатежи провоцировали банкротство предприятий, причем достаточно мощных. А вспомним проблемы со Спецстроем России — они привели к гибели многих добросовестных предприятий. Пострадал тогда и «ТЕНЗОР».

Должно быть железное простое правило: поставленную продукцию и произведенные услуги следует финансировать вовремя. Причем в кратчайшие сроки, максимум семь банковских дней после оформления акта приемки работ. Под угрозой ответственности вплоть до уголовной.

Не открою Америки, если скажу: деньги для экономики — это как кровь для организма. Деньги, как и кровь, должны двигаться быстро. Если возникает тромб, то возникает большая угроза здоровью.

Образованию тромбов способствуют и неплатежи, и разделение расчетно-финансовой системы на непересекающиеся сегменты. Когда мы работаем по заказам Министерства обороны, мы вынуждены иметь дело с уполномоченными банками Министерства обороны. Когда работаем с госкорпорациями, расчеты идут через казначейство.

Когда работаем с обычными клиентами, пользуемся «обычными» банками. Оборотные средства компании разорваны на несколько частей, это создает проблемы.

— Улучшилась ли ситуация с гособоронзаказом после принятия мер по совершенствованию его механизма?

— В части механизма и правил ценообразования она улучшилась. При этом в части планирования и выполнения финансовых обязательств — катастрофическая ситуация.

Нередки случаи, когда проводится тендер, определяется победитель. А потом меняются приоритеты, и финансирование по уже заявленным проектам приостанавливается. По многим проектам Минобороны высокая степень неопределенности.

— С чем это связано?

— С недостатком средств. Предполагается много направлений, а финансирования хватает лишь на часть из них. Это недостатки планирования. Учесть все желания, очевидно, не получается.

Цена и референтность

— Насколько мы знаем, помимо сроков выплат по госзаказам острая проблема — сроки, в которые проводятся тендеры?

— Да. Даже у корпорации «Росатом», у которой самая отработанная тендерная система. Тендеры проводятся в марте месяце, а поставки предполагаются уже в апреле!

То есть, идя на тендер, надо заранее начать производить продукцию, еще не имея гарантий, что ты выиграешь. И почти наверняка зная, что задержки по выплатам будут порядка трех месяцев. Точно такая же ситуация на тендерах Министерства обороны.

Совет директоров предприятия

Много лет говорится о том, что главными критериями для выбора компаний должна быть референтность для данного заказа, опыт поставки.

Любая организация может прийти на тендер, уронить цену — и выиграть этот тендер, не имея ни опыта, ни персонала, ни оборудования для выполнения заказа. А потом обращаться к тем поставщикам, которые способны реально выполнить заказ, чтобы они сделали работу за еще меньшую цену, так как выигравший хочет получить маржу.

Есть целая категория таких профессиональных победителей тендеров. Это спекулятивный «бизнес», по сути, мошенничество, которое почему-то не беспокоит правоохранительные органы.

Если мы говорим, например, о тендерах Росатома, то в атомной отрасли все друг друга знают. Всем прекрасно известно, какое из предприятий на что способно, какой имеет потенциал. И кто в силах справиться с поставленной задачей, а кто нет. Выбирать следует из круга референтных для данного заказа предприятий, а не из всех желающих.

— Какие еще изменения необходимо внести в тендерный механизм?

— Во-первых, стоимость следует оценивать комплексно. Та или иная система может иметь бóльшую цену и при этом давать экономию в эксплуатации, требовать меньшей технической поддержки. Система должна давать экономию с учетом всего срока службы.

Во-вторых, приоритет отечественной продукции. Нужно оказывать поддержку прежде всего собственным промышленным предприятиям. Речь не идет о том, чтобы закрывать рынок иностранным поставщикам. Но при прочих равных условиях преимущество должны получать российские компании.

В-третьих, в качестве дополнительного плюса следует рассматривать использование новейших технологий и, таким образом, оказывать поддержку технологическому развитию.

В-четвертых, преимущество должно предоставляться компаниям, выполняющим заявку на работу, сделанную с использованием государственных субсидий. На мой взгляд, это логично, что государство приобретает на тендере то, во что вложены его средства.

— Вы — многолетний партнер корпорации «Росатом». Как оцениваете ваше сотрудничество?

— Росатом в целом работает очень хорошо, у корпорации продуманная программа развития. Сергей Владиленович Кириенко оставил своему преемнику прекрасное наследство, и это наследство Алексеем Евгеньевичем Лихачевым приумножается.

— Предприятию приходится перестраиваться — работать на рынке коммерческих заказчиков?

— Коммерческих заказчиков на наши системы объективно мало. Мы делаем системы безопасности для атомных электростанций. Они применимы в атомной энергетике в целом, применимы также на объектах РЖД, в метрополитенах, в высотном жилищном и офисном строительстве.

То есть в сферах, где безопасность выходит на первый план. Сейчас это довольно узкий круг заказчиков.

— Для этого круга ваши системы вне конкуренции?

— Так нельзя сказать: конкуренты есть всегда. Есть иностранные поставщики, есть российские. Однако наш главный конкурент — недостаток платежеспособного спроса.

У спецзаказчиков перебои с финансированием. А народно-хозяйственные могут использовать профессиональные системы безопасности по собственному усмотрению — техническими требованиями их применение не предписано.

Точечная поддержка

— Итак, государство сегодня не поддерживает промышленность?

— Не могу так сказать: поддерживает. «Тензор у», например, дважды удалось привлечь льготное государственное финансирование.

У нас положительный опыт сотрудничества с Российским фондом технологического развития. На его средства «Тензор » разрабатывает и производит АСУ ТП для атомных электростанций, других критически важных и ответственных объектов.

Такой наш продукт, как модернизированная система комплексного управления противопожарной защитой для АЭС (СКУ ПЗ), включающая и систему управления технологическими процессами (АСУ ТП), хорошо известен на российском и международном рынках. Эта система не имеет российских аналогов и поставляется на все строящиеся в нашей стране и за рубежом АЭС.

Кроме того, мы привлекли средства Российского фонда развития промышленности — 195 млн рублей — с отсрочкой начала выплат. Деньги возвратные — это не подарок. Подарок — процент: 5%.

За счет этих средств удалось выполнить техническое перевооружение предприятия и выпустить в рамках импортозамещения новый продукт: системы пожаротушения тонкораспыленной водой (ТРВ). Они не имеют российских аналогов. Уже используются в промышленности — установлены на седьмом энергоблоке Нововоронежской АЭС.

Это высокотехнологичный продукт, который имеет достаточно широкое применение. Системы ТРВ незаменимы, например, в кабельных тоннелях метро, на кораблях. Или в высотных зданиях часто неприменимо внешнее пожаротушение — пожарные лестницы нельзя поднять выше 20-го этажа. Наши системы — спасение.

Правда, строителям и проектировщикам использовать высокотехнологичные системы, как правило, невыгодно. Это ведет к удорожанию проекта и строительства. Есть проектировщики, которые готовы использовать системы при проектировании. Мы с ними сотрудничаем, но таких единицы.

Необходимы государственные стандарты в области безопасности, предписывающие применять системы определенного уровня. Тогда ситуация изменится. Проектировщики будут обязаны закладывать системы пожаротушения требуемого класса. А строители, кораблестроители и транспортники смогут на тендерах выбирать, какие системы лучше — системы «ТЕНЗОРа» или импортные.

Голубев Виктор Алексеевич, генеральный директор АО «Тензор»

Сейчас участвуем в тендере на поставку наших систем для Московского метрополитена.

— Для метрополитена ваша система предпочтительна?

— Есть конкуренция со стороны финских производителей.

Наше решение лучше с точки зрения экономичности, а с точки зрения технологий не уступает иностранным образцам.

— Системы ТРВ — потенциально экспортная продукция?

— Да, у них значительный экспортный потенциал. Готовимся к ее продвижению на международный рынок.

Тем более что мы умеем выпускать экспортную продукцию. Это доказывает успешный опыт поставки и использования наших систем безопасности и АСУ ТП на всех атомных электростанциях, которые Росатом построил и строит за рубежом.

Причем интересно, что в ЕС, к примеру, нам буквально навязывают кооперацию с тамошними производителями аналогичных систем Siemens и Schneider Electric — всеми правдами и неправдами. За счет национальных сертификатов, которые у местных производителей есть, а нам только предстоит получить, и другими способами.

ЕС защищает свой рынок, поддерживает своих производителей! То же самое следует делать и нам. Иностранные поставщики должны приходить на отечественный рынок лишь после получения национальных сертификатов и строго в рамках кооперации с российскими.

Николаев Андрей Иванович, член совета директоров АО «Тензор»

— То, что делается для развития промышленности, — точечные меры?

— Совершенно верно. Промышленная политика как система отсутствует. Экономические власти и промышленность живут в параллельных реальностях.

Знаете, полезной практикой была бы стажировка членов правительства на предприятиях. Если бы заместители министра поработали директорами предприятий хотя бы месяц-два, они бы лучше понимали потребности реального сектора экономики.

Это, кстати, касается и правительственных чиновников, и, скажем, банкиров. А то иной раз сталкиваемся с тем, что банки объясняют нам, как вести дела, не имея ни компетенций, ни опыта.

Ныне, к сожалению, приоритетом по факту является развитие банковской системы. Процентные ставки некомфортны для промышленности и инновационного бизнеса.

Уйти от антипромышленной политики

— Какой должна быть повестка нового президентского срока в части поддержки промышленности?

— Прежде всего смена экономического курса. Сегодняшняя экономическая политика ведет к ухудшению условий для функционирования промышленности. И налоговая политика, и политика ЦБ не создают условий для развития промышленного производства.

Налоговое бремя и так велико, но идут разговоры о его увеличении. НДС предлагается повысить до 22% — ни одно предприятие этого не выдержит!

Сейчас система построена так, что деньги из промышленного сектора экономики перекачиваются в банковский. А вот куда идут деньги из банковской системы?

Герасименко Александр Андреевич, член совета директоров АО «Тензор»

На нынешний момент Россия с ее валютными доходами от продажи широкого спектра сырьевых ресурсов и вооружения — один из крупнейших кредиторов в мире, в том числе кредитор США. Мы платим за американские двухпроцентные облигации реальными деньгами. И подчеркиваем, что вывоз капитала в этом полугодии составил $60–70 млрд, а не $100–150 млрд, как раньше.

Процентная ставка ФРС США — 1,25%, процентная ставка европейского ЦБ — 0,025. Именно поэтому ФРГ, например, крупнейшая промышленная страна с колоссальным уровнем экспорта промышленной продукции.

А у нас процентная ставка — 9%. Почему такое отличие кредитно-денежной политики от общемирового тренда на стимулирование роста?

Представители банковского сообщества рады этой ситуации: «Ставка хорошая!». Для них, конечно, хорошо. Сейчас гораздо выгоднее положить 100 рублей на депозит, чем вложить в производство: рентабельность почти в любом производственном секторе гораздо ниже. Политика ЦБ поощряет рантье.

— Предприятиям прежде всего нужны дешевые средства?

— Да. Тогда предприятие сможет развиваться. А когда оно сможет развиваться, начнет развиваться и вся экономика.

Кроме того, государство — основной заказчик и должно обеспечивать спрос на отечественную продукцию. И, разумеется, идеальную платежную дисциплину, в первую очередь со стороны своих структур.

— Что принципиально важно для восстановления промышленного потенциала России?

— Важно понимать, что это комплексная задача. Когда создавалась атомная бомба, Петр Капица написал записку из нескольких пунктов. Нужен уран, значит, требуется геологоразведка. Кроме того, нужна тонкая химическая технология — и была создана соответствующая индустрия. Нужны кадры — и потому Институт боеприпасов преобразовали в МИФИ, сформировали еще несколько вузов.

Сырье, металлургия, химия, кадры — это направления, которые должны были сформироваться, до того как приступят к созданию атомной бомбы. При этом без них атомное оружие не было бы создано.

То же самое — высокотехнологичное производство. Масса нерешенных проблем. Одна из ключевых — отсутствие российской радиоэлектронной элементной базы.

Восстановление отечественной микроэлектроники — ключевой вопрос. Мы критически зависимы от иностранных поставок. Огромной проблемой является также почти полное отсутствие российского производства станков и технологического оборудования. Большое значение имеет развитие и таких технологических направлений, как аддитивные технологии: 3D-принтеры.

Гусев Александр Станиславович, член совета директоров АО «Тензор»

С помощью санкций и охлаждения торгово-экономического сотрудничества с западными странами России преподали важный урок: трудно быть независимым без всего комплекса отраслей индустрии.

Кроме того, необходима государственная программа стимулирования точек роста: обрабатывающая промышленность, станкостроение, микроэлектроника, приборостроение, современные материалы, энергосберегающие технологии, протекционизм по отношению к отечественным производителям.

Хороший пример — сельское хозяйство. В стране выверенная, системная поддержка сельского хозяйства, включающая компенсацию процентных ставок, затрат на оборудование, лизинг сельхозтехники. В промышленности должна быть аналогичная система.

Еще один важный пункт — государственная политика по формированию спроса на российскую продукцию. Если будет создан спрос, будет и предложение. Прежде всего нужна развитая российская система сертификации оборудования, позволяющая использовать в нашей стране только системы, соответствующие отечественным требованиям.

Кроме того, должны применяться жесткие технологические стандарты для различных отраслей народного хозяйства: ЖКХ, транспорта, строительства и других, в соответствии с которыми высокотехнологичная продукция будет использоваться для обеспечения качества и безопасности.

Допустим, ЖКХ. Для страны актуально применение энергосберегающего и ресурсосберегающего оборудования. Пока государство не введет энергосберегающие и ресурсосберегающие системы в обязательные к соблюдению стандарты, коммунальные организации продолжат в массе своей экономить на установке такого оборудования.

Или возьмем строительство. Пока государство не примет стандарты, что в высотном строительстве следует использовать системы пожаротушения определенного уровня, проектировщики будут на этом экономить.

Требуется обязательное регулирование, а не рекомендательное. Тогда качественные системы будут учитывать в проектах и устанавливать на практике — под угрозой штрафов. Особенно если речь идет о безопасности. Хотя и ресурсосбережение — тоже актуальная задача, и ее решение надо поддерживать государственными требованиями и стандартами. Должна быть государственная политика по формированию спроса на российскую продукцию. Если будет создан спрос, будет и предложение.

И еще одно. Нужно восстановить культуру предпринимательства, которой славилась наша страна до революции. Купеческое слово всегда ценилось.

Очень важно, чтобы у предпринимателей появилось отношение к своим обязательствам, чтобы была воссоздана культура цивилизованного предпринимательства.

Горизонт для развития

— Необходимы ли для поддержки промышленности налоговые изменения?

Рухадзе Константин Зурабович, коммерческий директор АО «Тензор»

— Это тонкая сфера. Следует понимать последствия налоговых изменений для государства. Бизнесу прежде всего нужна стабильность, в том числе в налоговой системе, чтобы он мог увеличить горизонт планирования.

— Какие формы предоставления льгот можно использовать?

— В первую очередь в рамках ОЭЗ и ТОРов. Кроме всевозможных налоговых льгот резиденты получают практически бесплатные подключения ко всей инфраструктуре (газ, вода, электроэнергия, связь).

Наше предприятие подало заявку на получение статуса резидента ОЭЗ «Дубна». Потенциал нашего наукограда весьма велик, и ОЭЗ поможет его использовать.

— Еще одна тема, где предприятиям не обойтись без государства, — подготовка кадров…

— Это огромная проблема. Приходится формировать будущих сотрудников на уровне вуза — за счет привлечения на производство. Причем уже со второго-третьего курса. На старших курсах заниматься этим поздно. «Готовый» выпускник с магистерской степенью, но без производственного опыта — это чистый лист, а не инженер.

Мы пока держимся на старой базе — на инженерных и рабочих кадрах, подготовленных в советское время. Это люди предпенсионного и пенсионного возраста. При этом обновление крайне затруднено, особенно по рабочим профессиям.

Приборостроители — штучные специалисты. Уходят годы на подготовку специалиста — рабочего или инженера. Опытные слесари, конструкторы, технологи в нашей сфере — на вес золота, и их остается все меньше. Кадровый корпус сокращается, и требуется как государственная программа по восстановлению образования в промышленной сфере, так и программа поддержки молодых специалистов.

Им прежде всего нужно жилье. Чиновники заявляют как о величайшем достижении о так называемой льготной ипотеке под 9% годовых на 10 лет. Должна быть ипотека под 2% на 30 лет. Допустим, на 20 наиболее ценных специалистов для предприятия предоставляется субсидия по ипотеке от государства.

Хотя оптимально было бы, если бы сформировалась система с низкой процентной ставкой для всех. Потому что единые финансовые правила способствуют снижению коррупционной составляющей.

Бизнесу требуется доверие

— Что самое главное, что нужно промышленному бизнесу для развития?

— Факторы, негативно влияющие на экономическую ситуацию, — отсутствие стабильности и доверия правительства к предприятиям.

Без стабильности не может быть планирования. Бизнес должен получить возможность формировать долгосрочные планы. Сегодня такой горизонт могут себе позволить только «Газпром», «Роснефть» и другие крупнейшие компании. А для среднего и малого бизнеса горизонт все больше и больше сокращается.

Чтобы была стабильность, необходимы платежная дисциплина, отказ от увеличения налогов, снижение процентных ставок. И формирование целенаправленной промышленной политики. А для доверия должно быть сотрудничество государства и бизнеса.

— Санкции способствуют поиску решений?

— Безусловно. Конечно, санкции не подарок. Однако Советский Союз на протяжении всей своей истории находился под санкциями и при этом успешно развивался. Если помните, существовали ограничения на товары двойного назначения, западные технологии могли к нам поступать только через Финляндию.

Ничто не мешает развиваться и России. Потенциал у нас большой. Санкции помогли перестроиться в правильном направлении, в том числе нашим капитанам. К тому же они позволили развеять иллюзии. Мы увидели, что в первую очередь значение имеют не демократические принципы, а экономические интересы. Классик правильно говорил, что политика — концентрированное выражение экономики. Имеются рынки сбыта, есть ресурсы, и нам показали зубы: своим мы не поделимся, а кусочек вашего откусим с удовольствием.

Как верно написал Александр III в завещании своему наследнику, у России нет друзей. Так было в конце XIX века, так есть и сейчас.

У нас самодостаточная страна, которая в состоянии развиваться. Более сложные условия сильнее мобилизуют — и правителей, и предпринимателей. И лучше формируют понимание, что делать дальше.

Только совместными усилиями, идя рука об руку, государство и предприниматели смогут восстановить экономическое величие России.


Приборный завод «ТЕНЗОР» был основан в 1968 году Министерством среднего машиностроения СССР и начал свою производственную деятельность в 1973 году. за годы деятельности завод освоил выпуск большой номенклатуры приборов и аппаратуры для физических исследований, средств автоматизации и контроля для предприятий атомной промышленности, изделий народного потребления, претерпел неоднократные увеличения производственных площадей и модернизацию оборудования.

В настоящее время АО «Приборный завод „ТЕНЗОР“» работает в составе холдинга — группы компаний «ТЕНЗОР», располагающего хорошей конструкторской и производственной базой, высококвалифицированным полуторатысячным коллективом.

АО «Приборный завод „ТЕНЗОР“» имеет совершенную систему производства, соответствующую требованиям ИСО 9001, 14001, OHSAS 18001, SA 8000, СРПП ВТ.

Основные направления деятельности: проектирование, разработка, производство, монтаж и обслуживание изделий, систем и программно-технических комплексов для контроля, управления и диагностики АЭС; интегрированных систем безопасности объектов; охраны и противопожарной защиты объектов.

В составе холдинга: сборочно-монтажное, микроэлектронное, механо-обрабатывающее и химико-гальваническое производства; аккредитованные метрологическая и испытательная базы, полигоны испытаний охранной и противопожарной техники.


АНДРЕЕВ Андрей Алексеевич родился 31 марта 1955 года в Краснодаре.

В 1979 году окончил с отличием МИФИ по специальности «Физика твердого тела»; во время учебы в вузе был ленинским стипендиатом. С 1979 по 1980 год работал инженером в Физическом институте имени П.И. Лебедева Академии наук СССР. С 1980 по 1983 год учился в аспирантуре физического факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова.

В 1984 году защитил кандидатскую диссертацию по специальности «Физическая электроника» с присуждением ученой степени кандидата физико-математических наук.

С 1984 по 1994 год работал научным сотрудником НИИ ядерной физики МГУ. С 1987 по 1998 год — председатель совета добровольного общества по созданию и развитию молодежного жилищного комплекса «Искра» Ленинского района г. Москвы.

С 1991 по 1992 год стажировался и работал научным сотрудником в Физической лаборатории II Института Эрстеда Копенгагенского университета. Автор 16 научных работ в области физики твердого тела и физической электроники.

С 1994 по 1996 год — вице-президент совместного российско-германского предприятия «Стиплер». В апреле 1995 года избран членом совета директоров АО «Приборный завод „ТЕНЗОР“».

С апреля 1998 по май 2010 года — председатель совета директоров АО «Приборный завод „ТЕНЗОР“», с мая 2010 года — генеральный директор АО «Приборный завод „ТЕНЗОР“». Является членом Президиума Общероссийской общественной организации малого и среднего предпринимательства «ОПОРА России».

С июня 2012 года — снова председатель совета директоров АО «Приборный завод „ТЕНЗОР“».

Награжден нагрудным знаком «Академик И.В. Курчатов» IV степени (2010 год), медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени (2007 год), юбилейной медалью «30 лет движению МЖК» (2001 год), знаком отличия «За заслуги перед Московской областью» (2003 год).

Женат, воспитывает пятерых детей.