Игорь ГОРЯЧЕВ: проблема сметного нормирования и ценообразования в строительстве нуждается в системном решении

БОСС-профессия | Босс номера
Текст | Александр ПОЛЯНСКИЙ
Фото | Александр ДАНИЛЮШИН

Директор ГАУ Московской области «Мособлгосэкспертиза», президент Ассоциации экспертиз строительных проектов Игорь Горячев рассказывает об острых проблемах ценообразования в проектировании бюджетных объектов. И предлагает варианты стратегического решения этих проблем.

Механизмы ценообразования — из 1960-х

— Игорь Евгеньевич, наверное, одно из самых частых сетований проектировщиков, касающихся их взаимодействия с организациями госэкспертизы, — на сметное нормирование и ценообразование.

— Безусловно, это самые острые проблемы, касающиеся проектирования бюджетных объектов. Проблема сметного нормирования и ценообразования активно обсуждается на всех уровнях.

Так, с начала 2021 года состоялось уже несколько совещаний в Минстрое России и Правительстве РФ по данной теме. 2021 год, видимо, последний, когда широко используется базисно-индексный метод определения сметной стоимости: со следующего года переходим к ресурсно-индексному. Для этого создана федеральная государственная информационная система ценообразования в строительстве (ФГИС ЦС), оператором которой является Главгосэкспертиза России.

— В чем отличие базисно-индексного и ресурсно-индексного методов?

— Базисно-индексный метод предполагает базисные уровни цен (условного 2000 года) на все виды продукции, работ и услуг, а к ним применяются индексы, с помощью которых стоимости 2000 года переводятся в текущий уровень.

В советское время была создана система сметных норм — государственные элементные сметные нормы (ГЭСН), на основании которых разработаны федеральные единичные расценки (ФЕР), территориальные единичные расценки (ТЕР), отраслевые единичные расценки (ОЕР). Система ГЭСН включает элементы еще из базы 1969 года. ГЭСН и единичные расценки ЕР актуализировались в 1984-м, затем в 1998–2000 годах. Изменения были и позже.

ГЭСН содержат большое количество второстепенных ресурсов, удельный вес которых невелик, многие из них не используются в современных технологиях. Но тем не менее они присутствуют, они требуют учета, в том числе и учета их ценовых параметров в единичных расценках.

Элементные сметные нормы нужно шлифовать и с точки зрения включенных туда трудозатрат: состава звена исполнителей, затрат механизаторов и самих механизмов с их машино-часами. Потому что мы уже находимся в несколько другом измерении как в отношении состава и квалификации бригад исполнителей, так и в отношении состава и производительности механизмов. Та косметика, которая была сделана за последние два года в ГЭСН, я думаю, глобально проблему не решила.

Ресурсно-индексный метод представляется более прогрессивным. Он подразумевает составление смет на основе определения реальной стоимости элементов, входящих в состав сметы, путем суммирования стоимости материалов, стоимости зарплаты рабочих и стоимости эксплуатации машин, необходимых для проведения тех или иных работ. Расчет осуществляется на основании реальных цен на ресурсы, то есть действующих на данный момент. При этом могут применяться те или иные индексы, позволяющие пересчитывать стоимость ресурсов в будущих ценах, чтобы учесть продолжительность строительных работ и затрат.

— И как же сегодня проектировщики, вынужденные применять ГЭСН, ФЕР, ТЕР, ОЕР, выходят из положения?

— Они разрабатывают на их основе сметную документацию. Дальше их работу проверяем мы, организации госэкспертизы. На следующем шаге применяется методика определения начальной максимальной цены контракта (НМЦК), которая используется для организации торгов. После торгов должна оформляться смета контракта. И все — после ее оформления сметная документация, которая была на стадии проекта, должна утрачивать значение. Дальше все регулируется договорными отношениями заказчика и подрядчика.

— Работа и проектировщиками, и вами выполняется фактически впустую?

— Выходит, что только для получения некой конечной суммы затрат, то есть, лучше сказать, вхолостую.

ГЭСН объявлены священной коровой

— Изменения ситуации можно ожидать только после перехода к ресурсно-индексному методу?

— С ним тоже не все так просто. Система его внедрения такова, что мы рискуем наступить на те же самые грабли.

Регулирующие ведомства настаивают на продолжении использования ГЭСН — они рассматриваются как этакая священная корова, определяющая государственный подход к строительству, что, на мой взгляд, ошибка.

Была попытка привлечь профессиональное сообщество, для того чтобы актуализировать элементные сметные нормы, однако она ни к чему не привела. Утерян институт нормирования и ценообразования, который был в советское время — в плановой экономике.

Научно-исследовательские институты целенаправленно занимались нормированием не только строительной сферы, но и всего промышленного производства. Этих институтов в прежнем виде больше нет. И говорить о том, что у нас элементные сметные нормы актуальны либо мы можем их актуализировать, — значит кривить душой.

ФГИС нуждается в срочном «ремонте»

— Улучшит ли ситуацию ФГИС ЦС?

— Сегодня это своего рода доска объявлений для применения ресурсно-индексного метода. Предполагается, что основные производители и импортеры должны размещать актуальные цены на свою продукцию.

Принцип построения ФГИС ЦС был такой: в систему загружаются определенные коды статистики организаций, связанные со стройматериалами, конструкциями, изделиями, оборудованием, и те предприятия, у которых в кодах есть эти направления или направления внешнеэкономической деятельности по приобретению и поставке в Россию строительных материалов, изделий и конструкций, автоматически включаются во ФГИС.

Как вы понимаете, далеко не все предприятия, которые получили соответствующие статистические коды, реально занимаются деятельностью в соответствии с ними. Потому госэкспертизы субъектов Федерации практически год после создания ФГИС ЦС работали над ее верификацией: выясняли, действительно ли те, кого создатели системы включили по субъектам Российской Федерации на основании кодов учета, занимаются выпуском строительных материалов, изделий и конструкций. Разумеется, большинство предприятий реально этой деятельностью не занимается.

Я могу сказать, что по Московской области у нас согласно статистическим кодам больше 1000 производителей и импортеров стройматериалов. В реальности же тех, кто поставляет стройматериалы, на данный момент около 400.

Вообще работа по «заполнению» ФГИС ЦС возложена на субъекты Федерации — их органы ценообразования в строительстве. Довольно часто это организации госэкспертизы субъектов Федерации. К примеру, Мособлгосэкспертиза — орган и экспертизы, и ценообразования. В ряде других субъектов Федерации такое же совмещение.

Так вот, когда мы обращаемся к производителям за тем, чтобы они либо вывесили во ФГИС ЦС, либо предоставили по запросу актуальные цены, не всегда они идут нам навстречу. Так как понимают, что эти цены мы будем использовать для разработки сметной документации и для ее проверки. И эти цены по определению не будут соответствовать реальным рыночным ценам, поскольку реальные цены определяются условиями сделки.

Цена ведь зависит от объема поставки. Например, производитель минеральной ваты. К нему приходит бригадир или прораб той или иной строительной организации и говорит: «Мне нужно 50 кубов». — «Нет проблем, пожалуйста, самовывоз или с доставкой по 5 тыс. рублей за куб я отдам».

А когда приходит большой заказ, скажем, на многоэтажный многоквартирный жилой дом на этот же утеплитель, там уже не 50, а 10 тыс. кубов. И застройщик вправе просить скидку, и поставщик, наверное, ему скидку дает: скорее всего, отдает за 3,5–4 тыс. рублей за куб.

Так какую цену он будет размещать в ФГИС ЦС, если у него постоянно идет дисконтирование в зависимости от объема закупок? Поэтому говорить об актуальности цифр во ФГИС ЦС нельзя в принципе.

Для того чтобы компании подавали свои данные во ФГИС ЦС и оперативно их корректировали, нужны кнут и пряник. Мы хотим, чтобы цены там размещались регулярно, и они были актуальными? Тогда необходимо заинтересовать производителей там размещаться и делать «обструкцию» тем, кто не размещается или делает это несвоевременно. Но нет ни того, ни другого.

Заинтересовать можно было бы определенными гарантиями сбыта. Однако это противоречит политике ФАС, правилам госзакупок. Есть 44-й и 223-й федеральные законы, за исполнением которых следит ФАС, исполнение которых контролирует прокуратура. Запрещено урезать предложение: к конкурсным процедурам должны быть допущены все поставщики. Сегодня никаких инструментов влияния нет.

Но без возможности выбора проектировщиком вариантов во ФГИС ЦС работать вообще нельзя. Если я проектировщик, то предполагается, что из ФГИС ЦС я, к примеру, на территории Московской области могу найти трех производителей кирпича — именно производителей! И я должен буду выбрать оптимальную цену этого кирпича с оптимальным плечом его доставки на свой объект и доказать, что это оптимальная цена и оптимальное плечо, эксперту.

Если производителя нет в твоем регионе, ты должен смотреть в соседнем. Скажем, в Московской области не производят пеногазосиликат — его следует смотреть либо в Белоруссии, либо в Самарской области.

Почему бы не расширить ФГИС не только за счет производителей, но и за счет поставщиков? Есть крупные торговые дома стройматериалов («Леруа Мерлен», «Петрович»). У них имеется продукция, однако нет интереса размещать свой товар во ФГИС.

Так или иначе, но мы вынуждены будем в течение 2021 года совершенствовать ФГИС ЦС, ведь с января 2022 года начнем использовать ресурсно-индексный метод, а ФГИС ЦС объявляется обязательным элементом его использования. С этим можно спорить, хотя понятно, что альтернативу ФГИС быстро не создать.

Мы обменивались мнениями с коллегами из госэкспертиз субъектов Федерации, и они, как и я, придерживаются мнения, что ФГИС ЦС надо хотя бы докрутить.

Есть и еще одна нерешенная на данный момент проблема. Если мы говорим о линейных объектах, где всего пять–семь видов ресурсов, допустим, водопровод или канализация, все рассчитывается довольно просто. Нужно откопать траншею, завезти трубу, смонтировать и закопать. Возможно, понадобится еще небольшой набор каких-либо двух-трех сопутствующих работ. Но количество ресурсов для линейного объекта ограничено, и их легко оценить.

Если же мы возьмем сложный социальный объект — школу или детский сад, пусть даже стандартные на 1100 детей или на 400 детей соответственно, потребуется уже колоссальный набор ресурсов, которые для этих объектов предстоит закупить и довезти. А до этого составить смету — по десяткам тысяч позиций! Это колоссальная по трудоемкости работа. Сначала «убийство» сметчиков проектной организации, а потом «убийство» экспертов, проводящих проверку сметы.

Единственная надежда на появление компьютерных программ, которые будут отбирать цену и плечо из ФГИС по каждой из позиций. Однако в любом случае нужно понимать, что ресурсно-индексный метод в чистом виде не панацея. Следует работать с укрупненными ресурсами и использовать рыночное, а не расчетное ценообразование.

BIM улучшит ФГИС

— Есть ли стратегическое решение проблемы?

— Прежде всего широкое использование BIM-технологий в проектировании — технологий информационного моделирования. При помощи определенных компьютерных программ проектировщики могут спроектировать объект в 3D. Инструментарий BIM позволяет не просто разбить здание на блоки, но и на элементы и произвести выгрузку ресурсов, применяемых, для того чтобы построить этот запроектированный объект.

Мне видится срочной задачей увязать ресурсы, которые выгружаются из BIM-моделей, с ресурсами, представленными на рынке. Например, большое количество кодов ресурсов, скорее всего, не потребуется, потому что такая дискретность, может быть, повышает точность расчетов, но на самом деле сдерживает сам процесс проектирования: чем больше ценовых параметров и ресурсов проектировщик найдет и учтет в смете, тем больше эксперту предстоит проверить. Все-таки, наверное, следует говорить об укрупненных параметрах, для того чтобы расчет на стадии проектирования сделать актуальным.

Нужно будет произвести оценку ресурсов, которые дает BIM. Проектировщику-технарю легко выгрузить эти ресурсы, проектировщику-сметчику по выгруженным ресурсам с помощью специального программного обеспечения и соответствующих кодов этих ресурсов легко составить смету. А эксперту, естественно, ее проверить.

Уже через год проектировщики будут массово пользоваться технологиями информационного моделирования. Но пока ни элементные сметные нормы, ни ФГИС ЦС с BIM никто не пытается «подружить», хотя бы на уровне кодов. Это еще одна проблема, которая нуждается в срочном решении.

Кроме BIM важнейший элемент системного решения проблем ценообразования и сметного нормирования — торговые площадки для определения цен.

Правильные цены — на бирже ресурсов

— Биржевого типа?

— Да, торговые площадки как на товарных биржах, ранжирующие всех производителей и импортеров по видам товаров, работ, услуг, продукции. И по объему, потому что если это маленький заводик и предстоит сделать закупку нескольких десятков тысяч тонн металла, он просто физически столько не произведет, этот заводик, ему надо тогда в альянсе с кем-то идти, поэтому у него должна быть своя ниша на этой торговой площадке, а у крупных производителей стали и проката — своя.

Я думаю, что площадки должны иметь секции по видам продукции и объемам поставки. Там должны быть представлены не просто номенклатуры каких-то ресурсов с ценами импортеров и производителей: на площадках должны заключаться контракты — только в этом случае можно будет говорить об актуальной цене.

То есть контракт заключен на этой площадке, значит, цена единицы товара этого контракта актуальна. Это уже не коммерческое предложение, это данные завода-изготовителя по совершившейся сделке.

Возможно, торговые площадки следует создавать с участием государства. Ведь государство — крупнейший участник закупочной деятельности в сфере строительства: оно закупает и для собственного нового строительства, и для капитального ремонта, и для реконструкции, и для текущего ремонта, и для благоустройства.

Не секрет, что порядка 65–70% контрактов заключается либо государственными структурами, либо структурами, в которых государство — учредитель. Государство должно разработать для такой площадки правила игры, может быть, даже пойти по пути создания их на принципах ГЧП.

— Сколько должно быть таких площадок? В каждом субъекте Федерации или в каждом крупном регионе, например?

— Я думаю, формирование таких площадок на федеральном или на региональных уровнях связано прежде всего со строительной и экономической активностью в регионе. Потому что, может быть, Москве, Московской области, Санкт-Петербургу, Ленинградской области, Краснодарскому, Красноярскому краю, где достаточно высокая экономическая активность, много коммерсантов и много что строится не только за бюджетные деньги, нужны отдельные такие площадки. Благодаря им и проектировщикам станет проще определять цены, и экспертам их проверять.

Они позволят заполнить ФГИС ЦС или иную систему — ее наследницу адекватными данными. Кроме того, ФГИС может своей конструкцией и данными по ценам формировать базу данных по пересчету однотипных (аналогичных) проектов, информация по которым накапливается в Едином государственном реестре заключений экспертизы — ЕГРЗ. Причем со спецификой по субъектам Федерации, поскольку детский сад в Московской области и, допустим, в Ростовской области стоят не одинаково. И ресурсы используются разные, потому что различаются природно-климатические условия.

Поможет только системность

— А федеральный Минстрой понимает, что ФГИС ЦС, мягко говоря, неадекватна рыночным реалиям?

— Я думаю, что Минстрой и Главгосэкспертиза в связи с тем, что мы последний год работаем с базисно-индексным методом, бросились решать более срочные задачи — расширять номенклатуру индексов, получаемых расчетным путем. То есть не прогнозных индексов, а индексов, рассчитываемых на основе сведений из регионов.

Дело в том, что большое количество федеральных инвестиций идет в регионы, и сметная документация разрабатывается в федеральных единичных расценках. Из-за этого они с нас, региональных госэкспертиз, каждый квартал требуют направлять им около 700 наименований ценообразующих факторов. Раньше было 400 — для прогнозного планирования, а сейчас, для расчетного, — 700.

Причем не просто направлять их за своей подписью и печатью, а еще и под каждый ресурс брать два-три, а то и четыре коммерческих предложения от производителей, заверяя их у производителей или самостоятельно. Вообще говоря, для таких данных и создавалась ФГИС ЦС, однако предоставить подобную информацию система не может. ФГИС ЦС не содержит полной номенклатуры ресурсов. И не содержит актуальных цен ресурсов, которые бы квартал в квартал там размещались. Данные приходится собирать вручную.

С 1 января, например, резко выросли цены на металл — на 40–60%. Госэкспертизы субъектов Федерации экстренно, до 2 февраля, собрали данные по восьми факторам, формирующим цены на металл. С помощью ФГИС ЦС собрать информацию, которая оказалась бы актуальной, да еще столь быстро, было бы невозможно.

Следовательно, либо ценовую палитру ресурсов придется собирать вручную, либо использовать эффективные рыночные механизмы. Паллиативные решения типа ФГИС ЦС или всеобщего применения ресурсно-индексного метода не помогут.

Системно решить проблему ценообразования и сметного нормирования можно лишь с помощью перехода на современные рыночные механизмы. Разумеется, при этом следует учитывать особенности государственных закупок, но биржевым механизмам нет альтернативы.Б

ГОРЯЧЕВ Игорь Евгеньевич родился 21 марта 1966 года в г. Москве. В 1983 году окончил Московское суворовское военное училище.

В 1983–1985 годах учился в Рижском высшем военном авиационном инженерном училище. В 1985–1986 годах служил в Вооруженных силах СССР.

После увольнения в запас работал в системе Главмоспромстроя: прошел путь от строительного рабочего до производителя работ специализированного СМУ. В 1993–2000 годах работал в службе заказчика Мосбизнесбанка, а после его поглощения — Банка Москвы: начинал с должности специалиста, завершил работу заместителем директора управления. В 2000–2001 годах — заместитель директора по строительству проектно-строительной фирмы «НОРД».

С июля 2001 года по настоящее время — директор государственного учреждения Московской области «Мособлгосэкспертиза».

В 1992 году с отличием окончил Московский институт коммунального хозяйства и строительства, факультет «Промышленное и гражданское строительство». В 1999 году прошел профессиональную переподготовку в Московском городском институте управления мэрии Москвы по программе «Государственное и муниципальное управление городом-субъектом Федерации».

Кандидат технических наук: в 2008 году защитил диссертацию в Санкт-Петербургском университете Государственной противопожарной службы МЧС России. В 2009 году Международный академический аккредитационный и аттестационный комитет присвоил Игорю Горячеву ученое звание профессора инжиниринга и профессиональную степень доктора делового администрирования.

Заслуженный строитель Московской области. Строительный эксперт России. Почетный строитель города Москвы.

Награжден медалью «В память 850-летия Москвы», памятным знаком главнокомандующего Военно-морским флотом Российской Федерации «100 лет адмиралу флота Советского Союза Н. Г. Кузнецову», ведомственным нагрудным знаком МЧС России «За заслуги», медалью Федерации независимых профсоюзов России «100 лет профсоюзам России», почетными знаками губернатора Московской области «За полезное», «За труды и усердие» и «Благодарю», почетным знаком Московской областной думы «За содействие закону», знаком Московского областного объединения организаций профсоюзов «За содружество», нагрудным знаком Московской областной общественной организации профсоюза работников строительства «За социальное партнерство».

Президент Всероссийской федерации эстетической гимнастики.

Женат, двое детей.

Увлечения — автомобили, фитнес.