Владимир ТОЛКАЧЕВ: производство высокопрочных сталей — важная сфера для государственно-частного партнерства

БОСС-профессия | Босс номера
Текст | Дмитрий АЛЕКСАНДРОВ
Фото | Евгений ДУДИН

Самый известный продукт Московской научно-производственной фирмы «ЛВС» («Лаборатория высокопрочных сталей») — высокопрочная броневая сталь А3, используемая для бронирования автомобилей, изготовления различных бронеконструкций, корпусов боевых машин и т.д.

Это современная, конкурентоспособная на мировом уровне высокопрочная сталь.

Лаборатория, в которой работают квалифицированные сотрудники, выпускники ведущих вузов страны, прошедшие школу НИИ стали и ЦНИИчермета, специализируется на разработке тонколистовых свариваемых броневых сталей.

Генеральный директор этой инновационной инжиниринговой компании Владимир Толкачев рассказал нашему журналу о проблемах производства современных инновационных материалов в нашей стране и поделился своим видением различных вариантов их решения.

Теряем рынок

— Владимир Павлович, почему за названиями новых разработок, как правило, скрываются модификации старых? Почему в современной России не создается ничего по-настоящему нового?

— Я бы не сказал, что новые разработки лишь модификации старых. Есть довольно много действительно новых разработок.

Например, в нашей сфере — сфере создания современных материалов. Наши разработки — новое слово. Они, конечно, базируются на идеях, которые были еще в советское время, но их невозможно рассматривать как модификацию советской брони.

— Новое семейство сталей?

— По сути, да. Броневые листы из новой стали используются для бронирования автомобилей, изготовления различных бронеконструкций, корпусов броневых машин и т.д.

Разработка новых высокопрочных материалов — мировой тренд. Наши разработки занимают передовые позиции.

Лаборатория высокопрочных сталей разрабатывает как сами стали, так и технологические решения их производства.

Ограничения для развития инновационных технологий в сфере производства высокопрочных материалов связаны с отсутствием современного оборудования на предприятиях, осуществляющих термическую обработку листов.

Например, в черной металлургии России прекрасное современное производство, несопоставимое по уровню с тем, что было в советское время (колоссальный скачок произошел за последние 20–30 лет), но оборудование заводов термической обработки не обновлялось последние 50 лет.

— Кто является вашим конкурентом на мировом рынке?

— В нашем секторе — шведы и финны. Российская броня всегда была одной из лучших и остается таковой. Однако сегодня на рынке появилась шведская и финская броня. На самом деле это броня одной и той же шведской компании, которая купила финскую фирму для экспансии на российский и другие восточноевропейские рынки.

Продукцию выпускают, по сути, два мини-завода, узкоспециализирующиеся на термоупрочняемых сталях — высокопрочных, трубных, износостойких, броневых.

Это качественная и относительно дешевая сталь. Все стали покупать ее, она обрушила рынок. Процесс затормозился только после удорожания евро.

У российских предприятий были попытки выпускать листы похожего качества — на «Северстали», ММК, хотя пока безуспешно. При этом есть, на мой взгляд, абсурдные вещи: делать продукты, даже по товарному наименованию аналогичные шведской и финской сталям, — «Северхард», «Севердефенс».

Странная маркетинговая политика. Зачем повторять чужие идеи? Лучше искать свои — создавать сталь высшего качества. Копировать можно, чтобы постепенно создавать свои продукты более высокого качества. Однако копии всегда будут заведомо хуже оригинала, потому и нет смысла в этих «модных» торговых наименованиях.

Рынок вместо партии

— В отрасли остро не хватает научно-технического центра, который был бы в состоянии направлять корпорации в сектора, интересные в глобальной перспективе?

— Да. Раньше существовали головные институты — НИИ стали и ЦНИИчермет, которые определяли техническую и структурную политику в отрасли. Разрабатывали перспективное оборудование, новые технологии производства стали.

При их активном участии создавались новейшие для того времени технологические решения для Курганмашзавода, в Волгограде построили стан с линией термомеханической обработки. Хотя все это выполнялось, как говорится, по решению партии и правительства, то есть в плановом порядке.

Теперь такого порядка нет.

— Предполагается, что рынок должен заменить партию и правительство.

— Это, скорее, мечты. Перевооружение предприятия требует огромных вложений. Даже для глобальной корпорации это большие деньги, к тому же она должна взять на себя риски того, что такое предприятие какое-то время будет работать в убыток, а это не про российские корпорации.

— Кто сегодня формирует отраслевую политику в вашей сфере?

— В какой-то мере военные, но у них нет опыта в этой сфере. Они никогда не занимались материалами. Пока же с Министерством обороны сложно. По гособоронзаказу, например, мы получаем дефляторы 4%, в хорошие годы — 5%. Однако при этом цены на металл в год растут на 10–14%, причем цена может измениться в течение года.

— Головных отраслевых институтов в прежнем виде не осталось?

— Остались одни названия. В НИИ стали и ЦНИИчермете в отделах, где раньше трудились десятки квалифицированнейших специалистов, теперь их единицы.

— А что с вашим родным НИИ стали? Подлежит ли он «восстановлению»?

— Место НИИ стали, ЦНИИчермета сегодня не занято никем. И отрасль предоставлена сама себе. Без видения перспектив, которые формулировал отраслевой центр, она нормально развиваться не может.

— Необходимо в какой-то мере восстановить советскую систему выработки отраслевой и технической политики?

— Альтернативы этому не вижу. Советская структура была в этом смысле очень эффективной, хотя и специфичной в части экономики.

Я пришел в НИИ стали в 1973 году. И до сих пор помню, как на одном из совещаний начальник отдела стальной брони распекал начальника лаборатории за то, что тот недорасходовал средства. Его лишили квартальной премии, при том что он обеспечил положительный эффект и сэкономил. Потому что объем финансирования в советской системе должен был быть нарастающим.

В советской системе существовали искажения. Их повторять, конечно, не следует. Однако в главном она выполняла очень важную функцию стратегического планирования. Ныне эту функцию не выполняет никто.

В отрасли нет некоего общего видения проблемы, понимания генеральной линии развития, которое было в советское время. Оно формулировалось Госпланом, Минчерметом, МОП, ВПК, головными институтами.

С этим видением можно соглашаться или не соглашаться, но оно даст ориентир для отрасли. Отрасль должна понимать, куда идет развитие.

— Сейчас меняется правительство. В новом кабинете министров, насколько известно, будет большой акцент на промышленную политику. Каким образом, с вашей точки зрения, она должна формулироваться?

— Мне кажется, что заинтересованные ведомства должны проводить больше конференций, семинаров, выяснять мнение специалистов отрасли. Сегодня мы варимся в собственном соку.

Стратегический продукт

— Каковы перспективы создания российских высокопрочных сталей для международного рынка?

— Перспективы хорошие, ведь наши броневые и высокопрочные стали много десятилетий как минимум одни из лучших в мире, а скорее всего, самые лучшие.

Наше предприятие получает предложения о поставке своей продукции на международный рынок. Препятствием является то, что мы не имеем опыта экспортной работы.

— Ваша сталь А3?

— Да. Это в перспективе массовый продукт для военных и гражданских нужд. Теперь новые стали — это весьма важно. В военной технике, например, часто используются стали, изготовленные по рецептам столетней давности, в то время как наши геополитические конкуренты применяют более современные материалы.

Польза для государства

— Что необходимо для развития вашей компании?

— Наша главная цель — обеспечение заинтересованных предприятий современной качественной броневой сталью, а это требует создания собственного производства высокопрочных сталей с использованием современного оборудования в части термоупрочняющей термической обработки. Мы можем справиться с этой задачей гораздо лучше, чем крупные предприятия.

— Что мешает реализации замысла?

— Прессы, которые используются в нашей стране, относятся к предыдущему поколению, не отвечают нынешним требованиям. Собственный мини-завод с современным прессовым оборудованием даст возможность выпускать более качественные материалы.

Я был на предприятиях в Швеции и Финляндии, видел, как построено у них производство: задействовано самое современное, компьютеризированное прессовое оборудование. В России такого, к сожалению, нет даже на самых передовых металлургических и машиностроительных предприятиях.

Подчеркну, что бронелисты там выпускают мини-заводы. На финском заводе, скажем, работает всего 40 человек — это, по сути, семейное предприятие.

— Насколько вы близки к реализации создания собственного мини-завода?

— Прибыль, которую зарабатываем, не тратим, а направляем на создание этого завода.

— Где должен быть «ваш» завод?

— Лучше всего, если он будет построен в Подмосковье. В месте с хорошей транспортной доступностью, чтобы не возникало проблем с погрузкой двадцатитонников. Тем более у нас склад в Балашихе.

Чем хуже, тем лучше

— Как удалось сохранить и превзойти на предприятии советский уровень разработок?

— Трудности нас закаляют.

Я и мои коллеги ушли в 1990-е годы из разваливающихся НИИ стали и ЦНИИчермета — ушли, что называется, в чистое поле. Ушли с желанием, как и раньше, заниматься инновационными разработками в области стали и современных композитных материалов, а не торговлей.

Конечно, хорошо бы иметь поддержку со стороны государства, тогда инновационный потенциал удалось бы быстро нарастить.

— Какие новые разработки создает лаборатория?

— Мы разрабатываем новые гетерогенные и композитные материалы. К примеру, сочетание стали и арамидных волокон. Ну и, конечно, развиваем области применения основных наших продуктов, в том числе бронелистов стали А3.

Для того чтобы применение было действительно массовым, нужно, чтобы использование стали и других современных материалов, а также их производство являлось частью государственной политики. Надеюсь, для нового правительства это направление, учитывая геополитическую ситуацию вокруг России, станет одним из приоритетов.

Я не знаю, спасет ли красота мир, но точно знаю: наша броня с высокой степенью вероятности спасет жизнь.


ООО «НПФ «ЛВС»» — разработчик, производитель и поставщик новой современной тонколистовой, высокопрочной броневой стали марки А3. Химический состав, технология изготовления броневых листов защищены патентом РФ, а поставляемая продукция имеет свидетельство РФ на товарный знак. Броневые листы сертифицированы по системе РОСС.RU. Отличительная особенность материала — его технологичность при изготовлении узлов и деталей. Важный критерий технологичности брони — возможность холодной гибки, а также хорошая свариваемость. Сталь марки А3 успешно применяется в производстве различных бронеконструкций: корпусах боевых машин, бронеавтомобилях, защитных ограждающих конструкциях и т.д. Отечественная броневая сталь марки А3 — лучшая в своем классе, обеспечивающая требуемую пулестойкость и находящая все более широкое применение.


ТОЛКАЧЕВ Владимир Павлович родился 18 марта 1951 года в Москве.

В 1968 году поступил в Московский институт стали и сплавов на факультет черной металлургии по специальности «Обработка металлов давлением». В 1973 году, получив диплом инженера-металлурга, был направлен на работу во ВНИИ стали, где прошел школу броневого производства, став начальником сектора тонколистовой брони.

В 2003 году организовал малое предприятие — ООО «Научно-производственная фирма «ЛВС»», в котором по настоящее время является генеральным директором.