Николай ФОМЕНКО: я всегда делаю только то, что мне нравится

БОСС-стиль | Гостиная
Текст | Юрий КУЗЬМИН
Фото | Из архива Николая ФОМЕНКО

Николай Фоменко — человек множества профессий, в каждой из которых он добился и результатов, и признания. Свои успехи на столь разнообразном профессиональном поле он признает, но отнюдь не с ними связывает свое будущее. Своим отношением к работе, творчеству и тем, что он считает главным в жизни, Николай Владимирович поделился с представителем нашего журнала.

— Николай Владимирович, всем известно, что вы очень разносторонний человек: и актер, и музыкант, и радио- и телеведущий, и спортсмен — мастер спорта международного класса по горнолыжному спорту, и автогонщик — мастер спорта мирового уровня. И все-таки есть для вас какая-то профессия, которую вы считаете своей на 100% и которую предпочитаете другим?

— Нет. Я всегда делаю только то, что мне нравится. И никогда не было иначе. Предпочитаю не заниматься тем, что заведомо не смогу сделать.

Берясь за что-то, я стараюсь воплотить это в жизнь, как бы трудно ни было. Всегда ставишь перед собой высокие цели. Например, если заниматься спортом, нужно обязательно добраться до чемпионата мира.

Если играешь в театре, надо, чтобы спектакль попал в зону внимания очень важных для меня лиц, важных не с точки зрения социального статуса, а тех людей, мнением которых я дорожу. То же самое и с кино. И в бизнесе, конечно, у меня есть определенные представления о том, как это должно выглядеть.

— То есть вы увлекающийся человек: когда беретесь за что-то, полностью в это погружаетесь?

— Нет, «увлекающийся» какая-то странная формулировка. Это лабильная психика, я считаю. Тут поувлекался, там поувлекался… Взялся и сделал — вот это подход. А увлекающийся — нет.

Бит-квартет «Секрет»

— Вы происходите из семьи инженеров: отец — известный метролог, мама — инженер-строитель, хотя в молодости и была балериной. Обычно мальчики из таких семей тоже идут по инженерной или естественнонаучной стезе. Вы же склонялись сначала к музыкальной карьере, а потом пошли на актерский факультет. Почему так вышло?

— В этом нет ничего удивительного. В нашей большой семье за всю ее историю много таких частных историй. Мой прадедушка, например, был выдающимся морским механиком, даже великим. Это и Цусима, и Адмиралтейство, и Военно-морское училище имени Дзержинского. А последняя его работа — рулевые механизмы крейсера «Киров».

Моя прабабушка — выпускница института благородных девиц в Смольном. Однажды она, скатившись по перилам, ударила в живот нашего последнего царя. И при этом мой дедушка — скрипач, а бабушка по маминой линии — пианистка. Поэтому трудно говорить о том, была ли мне уготована карьера инженера или нет. Просто мне повезло — я получил достаточно разностороннее образование.

— Не могу не спросить вас о группе «Секрет», которая в 80–90-х годах была невероятно популярна. Группа распадалась, потом вновь объединялась. Как себя чувствует «Секрет» сегодня?

— Хорошо чувствует. Сейчас мы играем большой юбилейный тур. И готовимся к съемкам большого фильма под условным названием «Легенды Секрета».

Кинокартину будет производить кинокомпания «Водород». Сценарий написал Григорий Константинопольский, он же выступит режиссером. Это фильм про историю страны через историю группы. Мюзикл и очень смешное кино. И, уверяю вас, это будет жанр, в котором еще никто никогда не работал.

В данный момент с помощью Михаила Барышникова и его арт-центра мы подбираем балетмейстера. У него сложная задача: в фильме около 30 музыкальных номеров. Это очень большие полотна, задуманные режиссером, где много танцующих людей и танец, как у Боба Фосса, возникает неожиданно, прямо из драматической сцены. В общем, будем стараться и надеемся, что все у нас получится.

— А как образовалась ваша четверка — классический состав «Секрета»?

— Да кто его знает, как. Это все Город, Ленинград. С Андреем Заблудовским, нашим гитаристом, я познакомился, когда был во втором классе, вместе мы учились в музыкальной школе. Андрюша, сын актера БДТ Изиля Заблудовского, жил на Театральной площади. А Максим Леонидов жил ровно напротив меня… То есть вы должны понять: в Ленинграде все довольно специфично. Условно говоря: здесь я, здесь Леонидов, здесь Александрийский столп, дальше Медный всадник и Галерная, где жил Алексей Мурашов, а дальше Мариинский театр и Театральная площадь, там Заблудовский. Для Москвы это все, наверное, не очень ясно. Однако в Петербурге по-другому и не работает. Это Город.

— Вы тоскуете по нему?

— А что тосковать? Это же рядом, а не на собаках ехать шесть дней. У меня и мама там живет. Хотя, конечно, город сильно изменился и уже не тот Ленинград, который был при нас. Но и это вполне естественно.

— И все-таки он вам ближе, чем Москва…

Фильм «День радио»

— Конечно, ближе. Москва — это не город и даже не конгломерат, это агломерация. Я сюда переехал в 1994 году по причине того, что не мог больше находиться в Петербурге, все было просто ужасно…

— Вы давно работаете на радио и на телевидении. И ваш стиль ведения передач всегда отличался новизной, оригинальностью и даже эпатажностью. Это результат изучения западного опыта или что-то еще?

— Вы знаете, я был, есть, буду, да и помру, наверное, очень свободным человеком. И зачастую в нашей стране личную свободу многие воспринимают как нечто из ряда вон выходящее. Особенно в сегодняшние времена, которые слишком разнятся с тем, что я повидал. Они не похожи ни на 90-е, ни на начало 2000-х. Я же ребенок из 70-х годов, там было другое ощущение свободы, другое ощущение культуры, другое ощущение воздействия на публику. Все это и объясняет, почему я так себя держу как ведущий.

Впрочем, не хочу сказать ничего плохого про молодых. Иван Ургант прекрасен и великолепен. Но, что интересно, ко мне тут подошел один человек и говорит: «Мне очень нравится Ургант, ни одной передачи его не пропускаю. Однако, знаешь, Коля, я смотрю его и ничего не понимаю. Может быть, ты мне объяснишь?». И это действительно так. У основной массы нашего населения уже не та скорость реакции. Некоторые вещи утрачены.

Фильм «Сирота казанская»

Сегодня таких сложных коллизий, какие позволяли себе наши мэтры, начиная от Высоцкого и заканчивая Гришей Гориным, невозможно себе представить с точки зрения восприятия публики. Сейчас и великий Михаил Михайлович Жванецкий плохо понимаем населением, он труден для восприятия. Я считаю, это потому, что та информационная революция, которая произошла с нами за весьма короткий период времени, девальвировала сознание наших соотечественников в основной массе.

Вообще, знаете, к 55 годам очень весело наблюдать за людьми. Как они бесконечно качаются на разных волнах в отсутствие собственного «я». То они носят на руках Горбачева, потом унижают его и носятся с Ельциным, потом ненавидят уже Ельцина, и так до бесконечности. И все это одни и те же люди, которых, конечно, надо пожалеть.

Теперь все эти странности заметны как никогда. Вот многие обижаются на наших классиков в лице, скажем, Салтыкова-Щедрина. Можно прочитать, что Государственная дума хочет запретить его произведения, потому что это, дескать, издевательство над Россией. Ну, давайте тогда запретим и Тургенева, и Лермонтова с его «Прощай, немытая Россия», и Пушкина. Вся наша великая литература XIX века построена на противоречии, антитезе власти. Тут, конечно, еще и вопрос культуры.

Повторю, мое детство проходило в 70-е годы. Если говорить о кино, то нашими фильмами были «Доживем до понедельника», «Большая перемена», «Розыгрыш», «Вам и не снилось». На этом мы росли, на это опирались. 75% населения было технической интеллигенцией, поэтому мы делали ракеты и перекрывали Енисей. А сегодня, к сожалению, у нас нет этих 75%.

Фильм «Ключ от спальни»

— У вас немало ролей в кино. Много комедийных, но есть и такая, я бы сказал, героическая роль, как Хромов в «Апостоле». Вы предпочитаете какое-то амплуа или такого понятия для вас не существует?

— Такого понятия для меня нет. В этой профессии, мне кажется, я попробовал все, что хотел.

— И «Гамлета» не хотите сыграть?

— Нет. Гребенщиков в свое время написал «Гитаристы лелеют свои фотоснимки». Я не лелею свои «фотоснимки». И отношусь ко всему этому довольно иронично. Быть знаменитым по-прежнему некрасиво. И потом, что значит сыграть Гамлета? Обречь кого-то на просмотр?

В целом, если говорить о материале, я сторонник новизны. Мне нравится новый материал. Вы знаете, сейчас мы делаем скрипичное шоу, и я вернулся к азам, снова играю на скрипке, как когда-то в музыкальной школе. Играю и понимаю, что бездонность классики прекрасна. Но в то же время считаю, что если уж и позволять себе за нее браться, то кардинально меняя взгляды на это дело. С «Гамлетом» сложнее, потому что там все было, уже и носок нюхали на известном монологе. И я даже не знаю, о чем можно еще рассказать.

Сериал «Апостол»

И мне не кажется, что право на философствование ныне имеет под собой какие-то основания. На мой взгляд, «Гамлет» в наши дни — это эгоцентризм либо режиссера, либо актера. Поскольку драматический театр сиюсекунден, а время артиста, к сожалению или к счастью, ничтожно мало. То же самое и с композиторами. Вы, например, можете напеть что-нибудь из хитов Древнего Рима? Все это уходит из-под ног, исчезает.

Да, искусство двигает человечество вперед. И мы музейно ставим галочку — вот он, классик, великий человек. Однако Михаил Чехов был великим актером, а что знают о его актерских работах наши современники в основной своей массе? Или при всей любви к великому Чарли Чаплину посадите сегодня 25 молодых людей смотреть его фильм. Какой будет результат? И покажите им же какого-нибудь «Железного человека–8». Разница очевидна. Согласны?

Лет через десять и любимая нами «Бриллиантовая рука» будет никому непонятна. Почему там одно можно, а другое нельзя? Как это может быть, чтобы человек жил на одну зарплату? Все это будут уже забытые темы.

Есть, конечно, абсолютные величины. Например, в фильме «Большой» Тодоровского Алиса Бруновна Фрейндлих сыграла так, что полностью закрыла тему актерской работы. Или «Они сражались за Родину», снятый Бондарчуком в 1975 году и почти запрещенный в свое время, поскольку пропаганда посчитала, что это не тот взгляд на Великую Отечественную войну. Я считаю, что это самый великий фильм о войне всех времен, лучше об этом уже не сказать.

Хотя вообще от человека мало что остается. Его деяния на глобальном уровне могут, и то с большой долей условности, сохраниться только в камне. Грубо говоря, вы можете увидеть скульптуру Праксителя, пирамиду Хеопса, развалины садов Семирамиды и как-то представить себе, как все это когда-то происходило. И в то же время, если вы посмотрите на наскальную живопись, которая с точки зрения древних людей была Рубенсом, то, скорее всего, она не произведет на вас впечатления. Если вы возьметесь читать Гриммельсгаузена, главного немецкого сатирика XVII века и супермегазвезду в Германии своего времени, то будете в шоке: непонятно, несмешно и все какого-то местного значения.

— Давайте перейдем к спорту. Спорт сыграл большую роль в вашей жизни?

— Я сыграл роль в жизни спорта.

— Конечно, в автоспорте. А как он вошел в вашу жизнь?

— В детстве я профессионально занимался горными лыжами, стал мастером спорта. Потом поступил в театральный институт, где, конечно, после школы олимпийского резерва спорта мне не хватало. И я переметнулся в автоспорт, начал заниматься ралли в Петербурге. Переехал в Москву и здесь занялся ралли-кроссом. Потом неожиданно для себя выиграл третье место на чемпионате России по ралли-кроссу. Затем раз — и я на шоссейно-кольцевых гонках. Тогда появились спонсоры, мы стали выигрывать чемпионаты и тут, и тут, и тут. Карьера развивалась, и вот за нашими плечами уже 15 игр, и нам говорят: «А поезжайте-ка на чемпионат мира!». Так на закате своей карьеры я семь лет гонялся на чемпионатах мира, а в довершение ко всему еще и создал команду «Формулы-1» и руководил ею. То есть с западной точки зрения карьера в автоспорте у меня получилась оглушительная.

Конечно, приятно, что в автоспорте меня знают и помнят. Не в смысле зазнайства, а потому что я действительно сделал большую работу. И мне радостно сознавать, что это было в моей жизни.

— Сейчас автоспорт для вас в прошлом?

— Смотря в каком смысле. Конечно, я уже дедушка, дедушка не может гонять.

— Хочу спросить о российской автомобильной промышленности, с которой тоже была связана значительная часть вашей жизни. СССР имел свою автомобильную промышленность, у современной России ее фактически нет. Есть шанс ее возродить, и нужно ли это?

— А вот этот вопрос я с большим удовольствием пропускаю, поскольку либо говорить правду, либо вообще ничего не говорить.

— Тогда об автопромышленности вообще. Электромобили, беспилотные автомашины, Tesla… Ваше мнение о будущем этой техники? И как вам Илон Маск? Он действительно гениальный инженер или больше пиарщик?

Илон Маск, конечно, гениальный пиарщик. Однако самое главное в его гениальности, и за что я его бесконечно уважаю и вообще считаю очень верным, это уникальное умение собирать кадры. С этой точки зрения Илон Маск просто герой, настоящий крутой парень. Он собирает огромное число великолепных инженеров и программистов по всему миру, обеспечивает им условия работы. И его идеи двигают человеческий прогресс. Конечно, среди идей Маска есть и фикции, за что многие его ругают. Но, знаете, как говорила моя бабушка: «Мужик ругал царя, а царь и не знал».

И я рад, что в нашей стране есть некие Илоны Маски, которые работают на Министерство обороны и создают уникальные беспилотные подводные аппараты, способные передвигаться со скоростью 180 км в час на глубине в тысячи метров. Мы все слышали, что недавно сказал об этом в своем послании президент Владимир Путин.

Уровень автопилота на таких подводных лодках настолько высок, что говорить после этого об автопилотах для автомобилей просто смешно. Какое там возрождение отечественного автопроизводства после этого? Раз решены столь глобальные технические вопросы, это уже слишком мелко для нас. Мы даже не одной ногой, а всем телом находимся в будущем.

1. Спектакль «И снова с наступающим!» 2. Мюзикл «Бюро счастья» 3. Спектакль «Саранча»

— А ваши личные планы на будущее каковы: в шоу-бизнесе, театре, кино, предпринимательстве?

— У меня один план — вырастить своих хулиганов. Одна у меня, слава богу, уже взрослая, но все равно даже в 36 лет, как говорится, без отца никуда. Потому что глядишь, то тут, то там деду внучек забросит. Ну и, конечно, остальные дети подрастают: 21 год, 15 лет, 8 лет и шесть месяцев.

— То есть вы почувствовали себя дедом? Помнится, когда дочь подарила вам первую внучку, вы признавались, что никак не можете ощутить себя в этой роли?

— Нет, конечно! Какой же я дед, если моему младшему ребенку в апреле полгода! Они у меня все в одной куче. Вот недавно звонит старшая дочь и говорит: «Забери их на Новый год» — двух девчонок, Глашку и Машку, 13 и 14 лет. Я забираю внучек, потом еду за сыновьями — 15-летним Ваней и 8-летним Васей, которые были в горах на спортивных сборах. И вчетвером они в каникулы сидят на шее у деда. Дед не отдыхает, дед работает: готовлю им еду, посуду мою, развлекаю и т.д. И мне это доставляет удовольствие. Потому что дети — это и есть самое главное в жизни.

Дети — наше будущее. Мы только и остаемся, что в детях, больше ни в чем. Ну кто через 50 лет вспомнит, что я был артистом, музыкантом, делал проект Marussia, гонялся на «Формуле-1»? Может быть, и самой «Формулы-1» к тому времени уже не будет. Все эти действия и деяния ничтожны. Дети — наше продолжение. В них нужно вкладываться. Так что вот мое будущее и вот мои планы.