Ольга БОКЕРИЯ: доверие пациентов — это абсолютная величина

БОСС-профессия | Здравоохранение
Текст | Юрий КУЗЬМИН
Фото | ФГБУ «НМИЦ ССХ имени А.Н. Бакулева»

Главный научный сотрудник ФГБУ «НМИЦ ССХ имени А.Н. Бакулева» Минздрава России, доктор медицинских наук, профессор кафедры сердечно-сосудистой хирургии и интервенционной кардиологии ФПДО МГМСУ, член-корреспондент РАН, врач-кардиолог Ольга Бокерия — о своей работе, научных интересах и проектах Центра имени Бакулева, реализованных по ее инициативе и под ее руководством.

— Ольга Леонидовна, какое влияние на ваш выбор профессии оказало то, что вы выросли в известной семье медицинских работников? Была вероятность, что вы выбрали бы другую профессию? Вы же увлекались в школьные годы математикой и многим другим?

— Начну с того, что в то время, когда я училась в школе, мой папа, несмотря на то что он уже являлся заместителем директора Института имени Бакулева и его хорошо знали в профессиональных кругах, не был столь широко известен, как сейчас. Поэтому нельзя сказать, что я относилась к категории «звездных» детей. В те годы действительно я переживала серьезное увлечение математикой, и все же почти все книги, которые меня окружали, были по медицине. Поэтому, по сути, я хорошо понимала, кем стану, если буду учиться на врача. Кроме того, имея перед собой пример учителя математики в школе, я чувствовала, что это, наверное, не совсем то, чего я хотела бы для себя в будущем. А перспектива стать врачом была мне понятна и ясна. Так что особых колебаний в выборе профессии я не испытывала.

— Фамилия, которую вы носите, сегодня известна всем — во многом благодаря вашему отцу Лео Антоновичу Бокерия. Это вам помогает или мешает в работе, в жизни?

— Известная фамилия мне никак не мешает и, возможно, даже помогает в каких-то бытовых ситуациях. Скажем, когда я называю свою фамилию в каком-нибудь муниципальном учреждении, куда мы все время от времени обращаемся, на меня внимательно смотрят и спрашивают, а не родственница ли я Лео Бокерия. Приходится сознаваться, что его дочь (улыбается).

Но самое главное — то, что фамилия налагает на меня дополнительную ответственность. Я понимаю, что помимо собственной репутации отвечаю за репутацию своей семьи, своего отца. И всегда помню, что, неся эту фамилию, являюсь лицом всей семьи.

— Профессия врача у нас в стране не предполагает золотых гор. В то же время настоящий врач должен жертвовать своими интересами и временем ради пациентов. Когда-то вы сказали, что «признание врача измеряется доверием к нему пациентов». Как вы относитесь к этим своим словам теперь? Если по-прежнему согласны с ними, то как же семья, прочие интересы?

— Думаю, что в любом случае доверие пациентов — это абсолютная величина. Мне, например, очень приятно, когда люди говорят, что хотели бы лечиться именно у меня, потому что они мне доверяют и считают хорошим врачом.

Что же касается золотых гор, то да, по большому счету вы правы. Однако замечу, что в настоящее время врач нашей специальности и особенно в тех условиях, в которых находимся мы (а НМИЦ ССХ имени А.Н. Бакулева — это не просто медицинский, но еще и научный центр), может вполне себя обеспечивать за счет научной деятельности. Да, это требует больше сил. Да, приходится жертвовать личным временем, в том числе и временем, которое можно было бы провести с семьей. Ведь, как правило, все, что отделено от врачебной практики, от непосредственного общения с пациентом, делается во внеурочное время. Тем не менее если есть желание вырасти в карьере, если ты хочешь нормально зарабатывать, то должен на это идти. И хочу сказать, что в наших стенах очень мало людей, которые занимаются только наукой или только врачебной практикой. Как правило, люди и практикуют как врачи, и ведут научные проекты.

— И как лично вам, матери четверых детей, удается заниматься такой деятельностью, требующей полной самоотдачи? Удается ли уделять достаточное внимание семье, да и себе?

— Признаю, что в какой-то степени я обделила детей своим вниманием. Все мои декретные отпуска были коротки, да и прошли они наполовину в работе. И ныне я не могу посвящать своей семье столько времени, сколько действительно хотела бы. Всегда приходится чем-то жертвовать. Однако я очень надеюсь, что мои дети, если у них и есть какие-то обиды на этот счет, меня поймут и, когда придет время, оценят то, что я старалась для них сделать.

И я уже сегодня наблюдаю плоды такого стиля жизни. Мои старшие дети — близнецы, которым сейчас по 14 лет, более или менее определились со своим профессиональным будущим. По крайней мере старшая дочь имеет четкие планы, и они связаны с медициной. Я вижу: дети во многом стараются следовать моему примеру, и это дает мне основания полагать, что я поступаю правильно.

— Я знаю, что вы увлекаетесь дайвингом. Остается ли на него теперь время?

— Да, раньше я увлекалась дайвингом. Хотя последние несколько лет не занимаюсь им. Муж, да и старшие мои родственники побаиваются этого увлечения и все время напоминают мне о том, что я мать четверых детей и не должна рисковать.

— А где вы занимались подводным плаванием?

— В основном в Европе. Если мы куда-то выезжали и я видела, что рядом с нашим местом отдыха есть клуб дайверов, всегда пользовалась этой возможностью. Начинала в Испании, потом была Италия. Но самым интересным оказался опыт на Красном море, в Египте. С точки зрения возможностей для подводного плавания Красное море, безусловно, превосходит Средиземное.

При этом дайвинг для меня в меньшей степени связан со спортом или с осмотром красот подводного мира. Скорее, это способ погрузиться в себя. Под водой, когда у тебя отключен слуховой аппарат и ты слышишь только свое дыхание, можно полностью отрешиться от всех проблем, они остаются где-то там на поверхности. Такие погружения дают мне заряд на большой промежуток времени.

— Вернемся к вашей профессии. Почему-то считается, что российская медицина отстает от западной вообще и от европейской в частности. К примеру, это касается области сердечно-сосудистой хирургии. Многие наши состоятельные соотечественники, испытывающие кардиологические проблемы, скорее поедут лечиться в Европу, скажем, в Германию, нежели обратятся в Центр имени Бакулева. На ваш взгляд, в чем европейские медучреждения опережают наши, а где мы впереди?

— Я считаю, что показателем того, на каком уровне находится Национальный медицинский исследовательский центр сердечно-сосудистой хирургии имени А.Н. Бакулева, являются те конференции, которые мы проводим. Скажем, ближайшая наша конференция — это Съезд общества Ассоциации сердечно-сосудистых и торакальных хирургов Азии, который мы организуем в мае. Это мероприятие собирает почти три тысячи участников и в этом году впервые за свою историю пройдет за пределами Азии, в Москве. Первый день съезда будет посвящен постдипломной подготовке. Это так называемый Postgraduate Сourse, в рамках которого на съезде выступят лекторы из Американской ассоциации торакальных хирургов. Я думаю, этого достаточно для осознания того, что иностранные специалисты оценивают наш уровень никак не ниже своего, что они готовы делиться своим опытом на нашей площадке и перенимать наш опыт.

Что же касается европейской медицины, то мы никоим образом не отстаем от нее. Более того, я считаю, что по развитию технологий мы находимся на американском уровне, который выше европейского. Вот еще один пример: просматривая недавно новости по медицине, я увидела ролик о том, что в Великобритании, в госпитале Ливерпуля, впервые поставлена на поток роботизированная кардиохирургия на митральном клапане. Для сравнения: в России первую подобную операцию на хирургическом роботе Da Vinci Лео Антонович Бокерия провел почти 20 лет назад. То есть те технологии, которые у них только появляются, мы уже используем на протяжении многих лет.

— Насколько я знаю, вы хотели стать кардиохирургом. Однако не стали, скорее всего, потому, что женщине вообще сложно быть хирургом?

— Да, женщине сложно. Наверное, это и явилось основной причиной, по которой я не стала получать эту профессию. Вернее, был совет Лео Антоновича, который в свое время отговорил меня от сердечно-сосудистой хирургии. Он тогда сказал, что эта профессия налагает определенные обязательства, которые я, женщина, скорее всего, не смогу выполнить. Например, молодая мать вряд ли сможет несколько дней дневать и ночевать в реанимации вместе со своим пациентом.

Тем не менее мне удалось реализовать свои профессиональные устремления в, скажем так, мини-хирургических подходах: эндоваскулярной хирургии, электрофизиологии, торакоскопических вмешательствах, кардиальной абляции. То есть во время проведения открытых операций на сердце часть хирургического процесса лежит и на мне.

— Какими кардиологическими методами вы владеете на практике, какие применяете чаще всего?

— Вообще я универсальный специалист, поскольку владею всеми основными методиками неинвазивного обследования кардиологических больных (ЭКГ, обычная и чреспищеводная эхокардиография, холтер-мониторинг, пробы с физической нагрузкой и другие) и в то же время могу выполнять эндоваскулярные вмешательства, радиочастотные абляции, проводить электрофизиологические исследования. Фактически это европейский подход к квалификации врача-кардиолога. Его я усвоила в самом начале карьеры, когда проходила стажировку в Италии, в Бергамо. В клинике Ospedale Reunit, где я стажировалась, было принято, что врач вел своего пациента от и до: начиная с обследований и до хирургических вмешательств. И такой подход я считаю абсолютно правильным, поскольку врач точно знает, что происходит на каждом этапе лечения. Он видит, что у больного на ЭКГ, что у него на эхокардиограмме, потом он же берет его в операционную и сам проводит операцию. Этот подход исключает вероятность возникновения помех, вызванных вмешательством третьего человеческого фактора. Хотя, конечно, он подразумевает, что врач обладает высокой компетенцией.

— Ваша докторская диссертация называлась «Электрическая стимуляция сердца у детей». Занимаетесь ли вы этой темой сейчас? И каковы сегодня ваши научные интересы?

Электрокардиостимуляторы

— Тема докторской диссертации оказалась судьбоносной в моей жизни. Она заставила меня задуматься о том, как оптимизировать электрическую стимуляцию, чтобы она была не столь травматична для детского организма. И в конечном итоге это привело к тому, что я предложила новый вариант кардиостимулятора — очень маленького по размеру и массой всего 11 грамм, который крепится на поверхности сердца. Впервые он был имплантирован человеку в 2013 году. Ныне мы продолжаем работать в этом направлении и занимаемся созданием целой линейки таких кардиостимуляторов, которые, помимо всего прочего, будут иметь возможность самозарядки. Это совершенно новая технология, которая пока не реализована в аппаратах, стимулирующих сердце, ни одной компанией в мире.

— Сегодня ваша работа связана с отделением хирургического лечения интерактивной патологии (ОХЛИП). Насколько я знаю, это отделение относительно новое в Центре Бакулева. Какова его специализация?

— Действительно, наше отделение довольно молодое — оно было создано в 2004 году. Название предложил Лео Антонович. Собственно, в этом названии отражен смысл того, чем мы занимаемся. Дело в том, что сердечно-сосудистые заболевания часто сопряжены с заболеваниями других органов: сахарным диабетом, хроническими заболеваниями почек и легких, онкологией. Отделение хирургического лечения интерактивной патологии было создано именно для того, чтобы при таких сочетанных поражениях реализовывать все методы лечения. Скажем, для того чтобы прооперировать пациента, страдающего кардиологическим заболеванием, развивающимся параллельно с раком почки, нужна команда не только сердечно-сосудистых хирургов и не только онкологов, а та, в которой работают специалисты обоих направлений.

Начиналось наше отделение с 18 коек, сейчас их количество выросло до 55. В течение последних трех лет мы ежегодно проводим более 800 операций на открытом сердце. По количеству обследуемых больных ОХЛИП лидирует в Центре Бакулева. Ежегодно мы госпитализируем около 2,5– 3 тыс. пациентов. Из них порядка 850 человек получает открытые операции и около 1,5 тыс. пациентов лечится эндоваскулярно. У нас хорошие результаты. Хирургическая летальность не превышает 1,5%, и это очень невысокий процент, при том что мы проводим сложнейшие операции.

Так что ОХЛИП сегодня развивается достаточно успешно. Однако останавливаться мы не собираемся и ставим перед собой большие задачи — как минимум тысячу операций в год на открытом сердце.

Еще одно достижение нашего отделения, которое я считаю своей заслугой, — это то, что пациенты ложатся к нам на операцию практически полностью обследованными. После прохождения оперативного этапа мы стараемся быстро их реабилитировать. У нас приняты дежурства хирургов у своих больных, мы используем специальную физкультуру, способствующую быстрому возвращению больных к активной жизни.

Кроме того, для каждой патологии в отделении хирургического лечения интерактивной патологии заполняются специальный протокол обследования и специальный протокол последующего ведения пациента. Такие чек-листы, которых в отделении довольно много, позволяют нам, во-первых, методично подходить к каждой конкретной проблеме и, во-вторых, быстро обучать своих врачей и повышать их мастерство.

Должна заметить, что сотрудники ОХЛИП, покидающие наше отделение, очень успешно растут в своей дальнейшей карьере. Одни становятся руководителями отделений в частных клиниках. Другие вырастают до руководителей новых подразделений, которые открываются в НМИЦ ССХ имени А.Н. Бакулева.

— А вам не жалко расставаться с такими специалистами?

— Понимаете, многие уходят по мотивам личного характера. Кто-то ищет место, где работа менее интенсивная, а заработная плата выше, а под этот критерий попадают в первую очередь частные клиники. И они, как я уже отметила, предлагают специалистам, прошедшим нашу школу, очень хорошие должности. Есть и те, кто покидает отделение, получая повышение в стенах нашего же центра. Это, я считаю, тоже плюс для отделения хирургического лечения интерактивной патологии. Значит, мы умеем выращивать такие кадры, опыт которых может послужить на благо всего НМИЦ ССХ имени А.Н. Бакулева.

— Кто ваши помощники? Расскажите немного о своих коллегах по отделению.

— Ставка заведующего отделением сейчас у нас вакантна. Я являюсь главным научным сотрудником, и в моем ведении находится прежде всего стратегия научного развития отделения. Кроме того, безусловно, я занимаюсь определением тактики клинического ведения всех наших пациентов. Для этого я разрабатывала чек-листы, о которых говорилось выше. Они помогают даже самым молодым сотрудникам быстро сориентироваться в потоке больных.

Вместе со мной работают ведущий научный сотрудник, кандидат медицинских наук, сердечно-сосудистый хирург Замик Фахрудинович Фатулаев, а также заместитель заведующего по лечебной работе, который отслеживает процесс госпитализации пациентов, старший научный сотрудник Павел Петрович Рубцов; он, как и Фатулаев, сердечно-сосудистый хирург, кандидат медицинских наук.

Кроме того, с отделением сотрудничает Сергей Агванович Донаканян, который на днях стал руководителем отделения реанимации нашего же центра. Сергей Агванович отвечал у нас за реанимационных пациентов и тех, кто находится в палате интенсивной терапии. На его место мы предложили кандидатуру сердечно-сосудистого хирурга Мераба Константиновича Санакоева. Все четыре доктора, имена которых я вам назвала, являются первыми ассистентами на операциях Лео Антоновича Бокерия, а в ОХЛИП они работают с первых лет его основания.

Комплекс «Мобильный кардиолог»

— Несколько слов о специальных проектах центра, которыми вы непосредственно руководите, — «Мобильный кардиолог», «Прогулка с врачом».

— «Мобильный кардиолог» — лечебно-диагностический комплекс, разработанный по специальному заказу Центра имени Бакулева. Этот мобильный трейлер я называю Бакулевским центром на колесах. В нем два блока. Первый — блок неинвазивной диагностики, который укомплектован современным оборудованием экспертного класса для выполнения ЭКГ, эхокардиографии, чреспищеводной эхокардиографии, функциональных проб с физической нагрузкой, небольшой лабораторией. Второй блок — полноценная рентген-операционная для лечения атеросклеротического поражения аорты, сосудов сердца, головы и шеи, внутренних органов (почечные артерии, кишечные артерии), сосудов рук и ног. Таким образом, в «Мобильном кардиологе» мы не просто проводим обследования пациентов, но и при необходимости можем сделать пациенту коронарографию, стентирование, радиочастотную абляцию, поставить стимулятор и выполнить многое другое.

Комплекс «Мобильный кардиолог» делает высокоспециализированную помощь кардиологов и кардиохирургов доступной людям, живущим в разных уголках Московской области, часто в местах, где такую помощь приходится ждать несколько месяцев. Например, вскоре мы поедем в город Пушкино, где проведем три дня. За день у нас проходит прием не менее 250 человек.

Проект работает с 2014 года, и я должна поблагодарить тогдашнего министра здравоохранения Московской области Нину Владимировну Суслонову (сегодня она помощник губернатора области, курирующий вопросы здравоохранения) за то, что он состоялся. Вместе с Ниной Владимировной мы разработали специальный тариф ОМС, благодаря которому все граждане, зарегистрированные на территории Московской области и приходящие в этот мобильный комплекс, получают медицинскую помощь абсолютно бесплатно — по полису ОМС. Более того, все пациенты попадают в базу данных нашего центра. И, если им требуется более глубокое обследование или операция, которая не может быть выполнена в нашем мобильном комплексе, даем им направление к нам в центр.

— А что такое «Прогулка с врачом»?

— Это оздоровительно-просветительское движение, которое мы начали в июле 2012 года. Смысл проекта очень прост. Как все мы знаем, движение — это жизнь. И всем известно, что нашим пациентам, людям с сердечно-сосудистыми заболеваниями, показаны регулярные физические нагрузки. Однако это люди разных возрастов, разной физической формы, разного образа жизни, и подобрать индивидуальный комплекс для каждого всегда сложно. Тем не менее существует один универсальный метод — ходьба. Научно доказано, что 30 минут ходьбы продлевают жизнь на семь лет и в три раза снижают риск развития сердечно-сосудистых заболеваний. Поэтому мы запустили проект «Прогулка с врачом».

Началось все с того, что на одной из международных конференций я увидела стенд организации Walk with a Doc. Познакомилась с представителями этой организации и решила, что подобную идею надо реализовать и у нас. Правда, мы пошли дальше зарубежных коллег. Там участники движения просто встречаются в определенном месте и вместе ходят, причем в группе всегда присутствует врач. Мы же помимо того, что тоже ходим с пациентами, измеряем их жизненно важные показатели: пульс, артериальное давление. Если человек пришел натощак, можем измерить сахар. Более того, когда к нам присоединяется новый участник, мы стараемся узнать о нем побольше: его возраст, рост, вес, выясняем, курит он или нет. Так по каждому участнику проекта «Прогулка с врачом» создается определенный набор данных. Сейчас в нашей базе уже более тысячи регулярно гуляющих пациентов. Мы наблюдаем за состоянием их здоровья, смотрим, как развиваются их сердечно-сосудистые заболевания. Конечно, стараемся, чтобы курящие участники движения расстались с этой привычкой. Многие по нашим рекомендациям снижают вес. И опять же, те участники движения «Прогулка с врачом», которые нуждаются в высококвалифицированной помощи кардиологов и кардиохирургов, получают ее по нашим направлениям в Центре Бакулева, тоже по полису ОМС.

Кстати, у движения «Прогулка с врачом» есть сайт в интернете — walkwithadoc.ru. Там можно найти всю информацию о наших прогулках и познакомиться с их расписанием.

— Для вас Центр имени Бакулева стал фактически родным домом. Какими видите перспективы развития центра в ближайшем будущем?

— НМИЦ ССХ имени А.Н. Бакулева продолжает двигаться в своем стратегическом направлении и развивать «открытую» сердечно-сосудистую хирургию, то есть операции с использованием аппарата искусственного кровообращения. Кроме того, есть много сфер, в которых мы пионеры и лидеры, и мы будем и дальше заниматься их развитием. Я имею в виду сердечно-сосудистую хирургию новорожденных, трансмиокардиальную лазерную реваскуляризацию, хирургическое лечение аритмии, хирургическое лечение различных видов кардиомиопатии, применение стволовых клеток в сердечно-сосудистой хирургии.

И, конечно, направление реабилитации детей после операций на открытом сердце и вообще реабилитации детей с сердечно-сосудистыми заболеваниями, в связи с чем в НМИЦ ССХ имени А.Н. Бакулева был открыт Детский реабилитационный центр — единственное в России учреждение, оказывающее реабилитационную помощь детям с врожденными пороками сердца.

Перспективы центра связаны и с фундаментальной наукой и биотехнологическими разработками: нашими клапанами, сосудами, стимуляторами, кардиоплегическим раствором и другими. Мы планируем и дальше развивать это масштабное направление, для чего будем использовать как все наши ресурсы, так и те ресурсы, которые предоставляет государство. Российские клинические рекомендации, так же, как и европейские и американские, регулярно обновляются. И надо сказать, что, поскольку с этого года НМИЦ ССХ имени А.Н. Бакулева в полной мере заработал как национальный медицинский центр, мы фактически и определяем те направления, по которым будет развиваться сердечно-сосудистая хирургия в нашей стране, продолжим готовить клинические рекомендации и проводить обучение и сертификацию всех врачей в стране, имеющих эту специализацию.