Будни «гектарщиков»

БОСС-политика | Сюжет месяца/Инвестиционная политика
Текст | Сергей ПЕТРОВ

Развитие программы «Дальневосточный гектар» тормозят нерешенные проблемы.

Директор Центра агропродовольственной политики Института прикладных экономических исследований РАНХиГС Наталья Шагайда замечает: «Когда обсуждалась программа, там была видна только одна проработанная часть — создание программного средства-сайта, с которого можно будет выбирать участок. Во всем другом прослеживалась масса недоработок: не было проведено зонирование территории, чтобы размещать объекты одного вида — жилые, фермерские, промышленные и т.п. Не были сформированы участки, свободные от прав других лиц, не были даже сформулированы требования, что получить участок может тот, кто переезжает на постоянное место жительства».

Неясно, говорит она, почему нужно было выделять именно 1 га, тогда как для одного вида деятельности это мало, а для другого — много. «Вопросов набралось достаточно. В результате программное средство работает, — уточняет Шагайда. — Выйти на просторы карты и кликнуть по месту на карте можно. Все остальное выявляется потом. Потом начинают приходить отказы, так как по факту на этом участке уже что-то есть: ограничения, чьи-то участки. В ОНФ рассказывали, что имеются обращения граждан, которым отказали несколько раз из-за того, что там, где кликнули мышкой, получить участок оказалось нельзя. Позже выясняется, что на участке, который выделили, расположены чьи-то огороды».

Государство, сетует она, не озаботилось, чтобы тем, кто получал эти огороды, имеет на них документы, было легко и дешево провести межевание и зарегистрировать права в новых реестрах прав. Зато позволило внести поправку в закон, и теперь участок, поставленный на кадастровый учет до 1 марта 2008 года, но права на который не зарегистрированы в ЕГРН, будет снят с учета (ст. 70 ФЗ №218 от 15.07.15).

При этом, напоминает эксперт, продолжает действовать норма, что все ранее выданные документы государственного образца гражданам или юридическим лицам до введения в действие Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» имеют равную юридическую силу с записями в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (ФЗ «О введение в действие ЗК РФ»). Так и оставшихся жителей растерять можно. И за целостность вновь приехавших нельзя поручиться. Потом выяснилось: участки предоставляются без учета того, что получатели не приехали и не собираются прибывать по месту расположения участка. По данным Росстата, население Дальневосточного региона продолжает сокращаться. Причем как в городе, так и в селе, куда должны прибывать получатели участков. Позднее стало понятно, что в сельской местности выдают один га на человека, когда там хорошо бы заниматься сельским хозяйством.

«А для этого, — говорит Шагайда, — следует ориентироваться не на один га, а на бизнес-план и техническую оснащенность соискателя. То есть прироста производства в сельском хозяйстве на базе современных хозяйств никто и не ожидает. Затем выявляется, что один пожелал получить га для промышленного производства, а другой — для рекреационных целей. Невозможность существования выяснится лишь потом. А так все хорошо! На сайте написано: 107 417 заявок подано, 33 460 участков отдано в пользование, 73 957 заявок на рассмотрении. Работа по предоставлению идет 18 месяцев. В месяц в среднем 1,86 тыс. участков. Через 40 месяцев — 3,3 года — заявки будут удовлетворены. К этому моменту придется готовиться проверять использование тех, кому отдали гектары в пользование на пять лет, чтобы уже передавать в собственность. Только найдут ли их?»

Теперь множатся призывы расширить практику «Дальневосточного гектара», подчеркивает эксперт. «Соглашаясь с идеей облегчения доступа российских граждан к земле, хотелось бы проанализировать, перед тем как распространять: сколько появилось новых постоянных жителей территории? Сколько возникло новых рабочих мест? Насколько вырос ВРП территории? А желающих на халяву получить участок всегда было и будет много. Земля ведь конечна. Только цель заключалась не в этом».

Олег Иванов, руководитель Центра урегулирования социальных конфликтов, отмечает, что на сегодняшний день на участие в программе «Дальневосточный гектар» подано порядка 108 тыс. заявок, а в пользовании находится почти 34 тыс. участков. Это говорит о том, что постепенно интерес к развитию восточных земель у россиян растет.

«Идея развития земель Дальнего Востока силами всех жителей России интересна для государства, — подчеркивает он. — Перспективы у людей в целом радужные: это возможность заняться своим делом, поработать на своей земле, а через пять лет оформить участок в собственность. Однако будущим „гектарщикам“ необходимо понимать, что бесплатно дают лишь землю, а инвестировать в ее развитие они должны самостоятельно. А это значит, что многим придется кардинально изменить свой образ жизни, продать имущество или взять кредит».

Кроме того, напоминает Иванов, в любом бизнесе присутствуют риски, будь то неурожай или падеж скота, возмещение которых тоже ложится на плечи «гектарщиков». Также, уже после получения гектара и переезда, многие сталкиваются с различными нюансами, связанными, к примеру, с постройкой дома и передачей его в собственность. А поскольку «вместе — проще», то некоторые семьи даже решили объединиться, чтобы сообща развивать бизнес-идею.

Хотя на деле нормы разных кодексов не позволяют им в полной мере осуществить задуманное. К тому же переселенцы говорят о необходимости ввести такие же налоговые льготы, как у территорий опережающего развития (ТОР), и разрешить досрочно оформлять права собственности. В результате стоит сказать следующее: «Дальневосточному гектару» требуется сопровождение со стороны государства, а переселенцам — действенная социальная и финансовая поддержка, налоговые льготы, резюмирует эксперт.