Человек истории

БОСС-стиль | Попал в историю
Текст | Анастасия САЛОМЕЕВА

Организатор горнозаводской промышленности, основатель трех известнейших российских городов, администратор, географ, экономист, публицист и, наконец, автор первого фундаментального труда по российской истории — все это Василий Никитич Татищев. Как и большинство приближенных императора-реформатора Петра I, личность незаурядная.

Василий Никитич Татищев появился на свет 19 (29) апреля 1686 года то ли на Псковщине, где находилось поместье его отца Никиты Алексеевича Татищева, то ли в Москве, где тот нес государеву службу. Большой род Татищевых, происходивший от одной из ветвей Рюриковичей, отличался знатностью, но слыл захудалым. Впрочем, как всякая древняя дворянская фамилия старой Руси, Татищевы могли рассчитывать на то, что однажды путем матримониальных комбинаций с представителями царствующего дома и им улыбнется удача. Такой шанс выпал им в 1684 году, когда женой единокровного брата и соправителя будущего Петра I царя Иоанна Алексеевича стала Прасковья Федоровна Салтыкова, которую с Татищевыми связывали родственные узы.

Нельзя сказать, что за те 12 лет, что длился этот брак, Никита Алексеевич достиг каких-то головокружительных высот. Тем не менее ему удалось укрепить свое и социальное положение, и материальное.

В 1693 году придворная служба началась и для двух старших сыновей Никиты Алексеевича — десятилетнего Ивана и семилетнего Василия, нашего героя. В честь рождения очередной дочери Ивана Алексеевича царевны Анны (через несколько десятилетий курляндской герцогини, а потом российской императрицы Анны Иоанновны) мальчиков взяли стольниками к его двору. На этой придворной должности, функционал которой заключался в основном в прислуживании во время трапезы царя, братья прослужили до смерти болезненного Ивана V, случившейся в 1696-м. Потом некоторое время Татищевы оставались при дворе Прасковьи Федоровны. Современники отмечали, что вдовствующая царица, хотя и не отличалась ни большим умом, ни хорошим образованием, была «дамой приятной во всех отношениях». Лишенной амбиций, любезной Прасковье Федоровне удалось поладить со своим непредсказуемым деверем Петром Алексеевичем, подружиться с его любимой младшей сестрой Натальей и сохранить ровные отношения с другими родственниками.

Впрочем, добрые отношения с Петром мало влияли на материальное положение вдовствующей царицы. Зависимая от деверя и ограниченная в средствах, через несколько лет своего вдовства Прасковья Федоровна была вынуждена отказаться от многих расходов, в том числе и сократить «персонал» своего двора. Под эту «оптимизацию», видимо, попали два стольника Татищева. Василий с братом покинули Москву и уехали в псковское имение отца. Несмотря на это, хорошие отношения с Прасковьей Федоровной Татищев сохранил на всю отпущенную ей жизнь.

Военный

Первые годы XVIII столетия Василий Никитич Татищев провел, скорее всего, на Псковщине.

А в 1704 году Василий снова вместе с братом Иваном отправился в Москву, где оба были зачислены на военную службу в драгунский полк сначала рядовыми, а затем поручиками.

Следующие несколько лет жизни Татищева — это путь доблестного воина, участника славных сражений Северной войны, первым из которых явилось для Татищева взятие Нарвы летом 1704 года. И, пожалуй, самым знаменательным из этих событий оказалась для Василия Никитича Полтавская битва. 27 июня (8 июля) 1709 года 23-летний поручик Василий Татищев сражался бок о бок с царем, в решающий момент лично возглавившим наступление второго батальона новгородского полка, поддержанное драгунами, и был ранен на глазах Петра. Позже Татищев записал: «Счастлив для меня тот день, когда я ранен был на Полтавском поле подле государя, который сам распоряжал под пулями и ядрами, и когда он по обыкновению своему поцеловал меня в лоб и поздравил раненым за Отечество». Ранение, полученное Татищевым, впрочем, было легким, и вскоре он снова оказался в строю. В 1711 году Татищев стал участником неудачного для России Прутского похода против Османской империи.

Петр I

В 1712 году состоялся первый заграничный вояж Василия Никитича. Поражение в прутской военной кампании, стоившей России выхода к Азовскому морю и недавно построенного южного флота, побудило Петра I заняться кадровой чисткой армии. Две сотни иностранных генералов и офицеров были уволены со службы, а подающие надежды молодые российские офицеры отправились повышать квалификацию за границу. Среди них оказался и получивший чин капитана Татищев. Его, видимо, уже владевшего немецким языком, командировали учиться инженерному и военному делу в германские княжества. В общей сложности иностранные стажировки Василия Никитича продолжались до 1716 года — с частыми перерывами и вызовами на родину.

К этому времени относится и сближение перспективного молодого офицера с одним из ближайших соратников царя генерал-фельдцейхмейстером Яковом Вилимовичем Брюсом. По поручению главного научного консультанта Петра I и своего нового патрона, в обязанности которого после несчастливого Прутского похода входили также и поиск иностранных специалистов, и приобретение оборудования в Германии, Татищев выполнял различные ответственные задания, в частности закупал книги. Во время стажировок и, видимо, не без влияния Брюса выкристоллизовалась и новая специализация Василия Никитича в военном деле — артиллерия. В 1716 году он из кавалерии перешел в артиллерийские войска.

Изменились и обстоятельства частной жизни Василия Никитича. В 1714 году он женился на молодой вдове Авдотье Васильевне Андреевской. В этом браке родилось двое детей — дочь Евпраксия и сын Евграф, но счастливым он не был.

Ее величество История

В 1717–1718 годах Татищев то служил в действующей армии, занимаясь хозяйственным обеспечением и организацией артиллерийских войск под Кенигсбергом и Данцигом, то выполнял дипломатические поручения, участвуя в подготовке Аландского конгресса и двусторонних переговоров между Россией и Швецией о заключении мира (одним из руководителей этой дипломатической миссии был Брюс).

Вскоре военная служба Татищева закончилась. В результате административной реформы, проведенной Петром I, была создана система коллегий. Яков Брюс получил назначение президентом Берги Мануфактур-коллегии, ведавшей горнорудной промышленностью. Вместе с Брюсом на гражданскую службу перешел и Василий Никитич.

Полтавская битва

Одним из первых заданий Татищева на новой службе стало составление подробной географии Российской империи, или, как он сам охарактеризовал работу, «землемерие всего государства и сочинение обстоятельной географии с ландкартами». О необходимости сделать это Брюс рапортовал Петру I в 1719 году. Увы, над географическим описанием России Василию Никитичу довелось поработать недолго, хотя за тот год он сделал очень важное для себя открытие: география немыслима без истории. Так, копаясь в архивах в поисках географических описаний огромной российской земли, Татищев стал все более погружаться в исторические изыскания, то и дело натыкаясь на пыльные и полузабытые русские летописи, содержащие уникальные сведения о древнейших временах его родины. И все больше и больше увлекался доселе плохо знакомым ему предметом — историей. И начал собирать летописи.Пройдет совсем мало времени, и Татищев начнет писать свой главный труд — «Историю Российскую», работе над которой автор отдал 30 лет своей жизни. Увы, первый опыт написания отечественной истории так и остался незавершенным. Татищев успел довести свою «Историю» с древнейших времен до 1577 года, но сохранились черновые материалы, подготовленные Татищевым о событиях следующего века. При жизни автора «История» свет так и не увидела. Представленная в конце 1730-х Академии наук первая редакция вызвала критику ученых мужей. Позже академия обещала издать этот масштабный труд, однако при жизни Василия Никитича этого не случилось.

Горное дело

В 1720 году историко-географические разыскания Василию Никитичу пришлось оставить, поскольку ему дали новое, куда более ответственное и даже опасное поручение. В качестве представителя Бергколлегии он отправился на Урал и взял на себя разработку и поиск новых месторождений, а также организацию деятельности государственных предприятий по добыче и переработке руды.

Яков Брюс

Нельзя сказать, что суровый Урал, далекий от столиц край, богатый столь нужными государству в этот период полезными ископаемыми, где процветали коррупция местных чиновников и всевластие частных горнозаводчиков, с восторгом ждал нового гостя «из центра», который мог без труда вскрыть все местные злоупотребления. Положение Татищева осложняло и то, что горное дело было ему совсем незнакомо, двух обширных губерний, где находились вверенные ему заводы — Сибирской и Казанской, он не знал, полномочия его, как и созданной недавно Берг-коллегии, четкого определения не получили, а помощников, которых ему снарядили в дорогу, не хватало.

И тем не менее за те три первые года, что провел Василий Никитич на Урале, им было сделано столько, что другой не успел бы лет за десять. Объехав весь вверенный ему край, он учредил горную канцелярию (позже — Сибирское высшее горное начальство), которой подчинил все административное управление Урала. Перенес старый Уктусский завод на реку Исеть. Поселение, которое образовалось вокруг него, получило название в честь жены Петра Великого Екатерины Алексеевны. Так родилась нынешняя столица Урала — Екатеринбург. В Прикамье, после того как в окрестностях реки Егошихи (или Ягошихи) открыли месторождения меди, Татищев основал новое медеплавильное производство — Егошихинский медеплавильный завод и заводской поселок при нем, из которого впоследствии вырос другой известнейший уральский город — Пермь.

При заводах стараниями Василия Никитича были открыты начальные школы и школы для обучения горному делу. Татищев строил дороги, пристани, способствовал организации почтового сообщения между Вяткой и Кунгуром, добился дозволения пропускать купцов на Ирбитскую ярмарку через Верхотурье, составил инструкцию по сбережению лесов.

Татищев и коррупция

Пребывание Татищева на Урале вызвало недовольство местных магнатов — всесильных Демидовых, вовсе не заинтересованных в процветании казенных заводов и не без выгоды для себя участвующих в их развале. Но, хотя у основателя династии Никиты Демидова, чему взлету способствовал сам Петр I, и его сына, главного управителя демидовскими делами на Урале, Акинфия, имелись высокопоставленные покровители в Санкт-Петербурге, тягаться с которыми Татищеву оказалось не по силам, прямого конфликта с царским чиновником Демидовым совсем не хотелось. И чего только они не предпринимали, чтобы наконец «подружиться» с упрямым Татищевым! Ведь на переговоры он не шел, взятки не брал, на их самоуправства закрывать глаза не хотел. В итоге Демидовы отправили в столицу жалобу на Татищева, где его самого обвинили во взяточничестве и в самоуправстве. Разбираться в конфликте царь отправил на Урал третье незаинтересованное лицо — блестящего инженера и администратора Виллима Ивановича Геннина, которого во времена Великого посольства сам завербовал на российскую службу.

Геннин, который, получив это задание с подачи придворных покровителей Демидовых, был настроен против Татищева, на месте, разобравшись в ситуации, ничего противозаконного в действиях и поведении Василия Никитича не нашел. Более того, он признал, что тот поступал справедливо и в интересах государства, и заявил, что корыстный «шкурный» интерес Демидовых в этом деле виден невооруженным взглядом. Обо всем этом Геннин и доложил лично Петру I. Все обвинения с Татищева сняли, а Демидовы, получившие от царя очередной нагоняй, обязались возместить Василию Никитичу моральные потери «за оболгание» в размере 6 тыс. рублей (и эту сумму «бедные» горнозаводчики уплачивали долго и весьма неохотно).

Виллим Геннин

На этом кончилась горнозаводская эпопея Татищева. Он покинул Урал, уступив свое место Геннину, был милостиво принят в Санкт-Петербурге, произведен в советники Берг-коллегии, а потом отправился в необременительную двухгодичную командировку в Швецию: изучать ее горное и монетное дело, следить за обучением молодых российских инженеров, вербовать иностранных специалистов, закупать оборудование. На родину Татищев вернулся уже после смерти Петра I, в 1726 году, и, получив назначение членом Монетной конторы, ненадолго перебрался в Москву, где занялся обустройством Московского монетного двора.

Совершенствуя денежную систему Российской империи, улучшая чеканку монет, забрасывая правительство так и не поддержанными предложениями об установлении в России десятичной системы в монетах, весах и мерах и о строительстве дорог в Сибирь и на Дальний Восток, Василий Никитич пережил еще два царствования — Екатерины I и юного Петра II, взлет и опалу светлейшего князя Александра Даниловича Меншикова и недолгое торжество несостоявшихся царских свояков князей Долгоруких.

Восшествие на престол Анны Иоанновны, дочери его первого патрона Ивана V, принесло счастливые изменения в карьере Татищева. Татищев стал обер-церемониймейстером на ее коронации, а потом его назначили главой монетной конторы. Увы, взлет его оказался недолгим. Независимый Татищев не поладил с новым всесильным царедворцем — фаворитом императрицы герцогом Бироном и его протеже. Конфликт привел к снятию Василия Никитича в 1734 году с должности, очередному обвинению его во взяточничестве и следствию. До суда, впрочем, дело не дошло. Анна Иоанновна смилостивилась над другом своих детских лет и снова отправила Татищева надзирать за металлургической промышленностью Урала.

Урал — Царицын — Болдино

Екатеринбург в XIX веке

Вторая уральская командировка длилась три года. Василий Никитич занимался строительством новых государственных железоделательных и медеплавильных заводов, увеличив их количество до 40. Ведал открытием новых рудников, в числе которых была и знаменитая гора Благодать с крупным месторождением магнитного железняка. Занимался составлением горного устава и надзором за частными заводами, за что снова нажил себе немало врагов среди уральских промышленников. Значительное время у него также отнимал надзор за религиозными делами на вверенной ему территории и правопорядком. Кроме того, Татищев продолжил начатую им в 1720-х годах социальную миссию, открывая в заводских поселках школы для детей мастеровых.

В 1737 году Татищева произвели в тайные советники, и он получил другое назначение — руководителем Оренбургской экспедиции, целью которой было налаживание связей с народами Средней Азии для присоединения их к России. В этот период Татищев и основал в Поволжье поселение для крещеных калмыков «Город креста» — Ставрополь (Ставрополь-на-Волге, Ставрополь Волжский), из которого вырос нынешний Тольятти.

В 1739 году Василия Никитича, видимо, по проискам его давнего недоброжелателя Бирона вызвали в столицу, арестовали и учинили следствие, поводом для которого стали многочисленные жалобы, поступавшие на Татищева еще со времен его пребывания на уральских заводах. Под арестом Татищев пробыл до смерти Анны Иоанновны.

Ставрополь-на-Волге. XIX век

В 1741 году, уже с восшествием на престол Елизаветы Петровны, Татищева назначили начальником Калмыцкой комиссии, а потом — в Царицын астраханским губернатором. На этом посту он прослужил четыре года, пока в 1745 году вновь не был вызван в Петербург и опять отдан под следствие. Закончилось оно для пожилого Татищева большим денежным штрафом и ссылкой — в его село Болдино Московского уезда. Здесь и прошли последние годы Василия Никитича — годы, проведенные под домашним арестом, сопровождавшиеся болезнями и лишениями, однако наполненные любимой работой. Старик приводил в порядок свои научные и публицистические труды, а интересовало его, энциклопедиста, многое: и естествознание, и география, и педагогика, и философия, и государственное устройство. И, конечно, ее величество История. Находясь в ссылке, Татищев забрасывал письмами Академию наук, безуспешно пытаясь опубликовать свой главный труд. Увы, это знаменательное событие произошло много лет спустя после смерти автора, при Екатерине II.

О кончине Василия Никитича сохранилась красивая семейная легенда. Якобы накануне своей смерти Татищев поехал в церковь, сходил на обедню, а после отправился на кладбище, где велел вырыть для себя могилу. Потом поговорил со священником и попросил его приехать на следующий день. По возвращении домой Татищева ждал царский курьер, который привез указ о его оправдании и орден Святого Александра Невского. Орден старик вернул, сказав, что это ему больше не нужно. На следующий день, 15 июля 1750 года, исповедавшись и причастившись, Василий Никитич скончался.