Uber-терроризм

БОСС-политика | Взгляд на власть
Текст | Глеб КУЗНЕЦОВ

Подрывная деятельность совершила технологический скачок.

 Наткнулся на интернет-опрос: «События в Сургуте — что это?» И выбор — теракт, эксцесс психически больного, бытовое столкновение приезжего с местными или хулиганство. Очевидно, большинство — за теракт.

Главное в том, что современный «дешевый» — а жизнь одного малообразованного бойца не стоит ничего — террор тем и привлекателен для организаторов, что он одновременно и «теракт», и «эксцесс», и не без «бытового столкновения», и даже «хулиганство».

То есть его начальство занимается своими делами — информация, пропаганда дает «бренд», интерпретацию и рекламу, не вложив в событие ничего. Это огромный технологический скачок по сравнению с временами «Аль-Каиды» и ее тяжелыми в реализации, требующими существенной подготовки — особенно в смысле тренировки человеческого материала — террористическими актами.

Таков uber-терроризм, самым дорогим действием которого становится уплата госпошлины за получение прав управления транспортным средством/покупка ножа. Да, цифровизация и сеть — это не только когда гостиницу и машинку подешевле снимаешь, это еще когда тебя так же дешево режут или давят.

Придумали все это палестинцы — так называемая интифада ножей 2015 года. Они это не от шибкой грамотности придумали, а от того, что израильтяне эффективно прикрыли им сложно организованные террористические схемы. Вот Аббас с трибуны ООН и призвал верных «воевать каждый на своем месте». Они и рады стараться. 14-летний мальчик с ножом в автобусе, полном детей и пенсионеров, по разрушительной силе показал свою явную эффективность.

И на новом историческом этапе значительно более образованные в области современных технологий ребята тему подхватили. Европа, так искренне любящая палестинцев, терпит это дело начиная с новогоднего Кельна, где фактически мы имели лайт-версию той самой интифады ножей.

Интересно, что, так как этот вид «интифады» направлен на создание дешевого «хайпа», то есть бурления в медиа по поводу террористической угрозы, на создание медиаэффекта, достаточно эффективным представляется борьба с ним именно медиаметодами. В том числе акцентирование интерпретации с «вершины пирамиды» — «террористического акта» — на ее другие уровни, более личные: «конфликт», «безумие», «хулиганство». И тут, надо сказать, мы движемся в абсолютно европейской логике.

Аргумент, если не признать событие терактом, то и бороться с ним не будут, слабый. Потому что непризнание и есть метод борьбы. Шахидам нужно чувствовать, что в рай они идут под звон фанфар трепещущих от страха неверных. Если этого не происходит, энтузиазм сильно убавляется. Что, понятно, не отменяет ни работы спецслужб, ни контроля за распространением контента, ни работу на земле участковых, ни психиатрии, которая сегодня поражена в правах очень сильно.

Официальное признание терактом в медиа в таких случаях — это просто способ помочь террористам испытать полное удовлетворение от своих действий. С реальной борьбой с террором оно не связано.


Кузнецов Глеб Сергеевич родился 26 июля 1977 года. Работает в сфере связей с общественностью и GR с 1996 года. Участвовал и руководил проектами в сфере связей с общественностью и органами государственной власти крупных российских корпораций. В число заказчиков входили: группа «Москва-сити», «Норильский никель », группа «Кристалл», банк «Зенит », банк «Уралсиб», «Транснефть » и т.д.

С 2008 года по настоящее время — руководитель направления по корпоративной и социальной ответственности, советник по взаимодействию с органами государственной власти группы «Петропавловск» (металлургия, горнодобывающая промышленность).

С 2010 года по настоящее время — директор Фонда поддержки социально ориентированных проектов и программ «Петропавловск». Автор публикаций профессиональной и общественно-политической направленности. Колумнист изданий «Известия», Lenta.ru. Женат, воспитывает четырех сыновей.