Иван РУССУ: от долгосрочных договоров все будут в плюсе — и бизнес, и государство

БОСС-профессия | Образование
Текст | Александр ПЕТРОВ
Фото | Лев ВЕРХОТИН

Иван Федорович Руссу уже 23 года поставляет продукты питания для социальной сферы ЯНАО: в детские сады, школы, интернаты. Его ООО «Ямал» хорошо известно и местным чиновникам, и банкам, но из-за особенностей законодательства до сих пор вынуждено соревноваться с фирмами-однодневками, которые с помощью демпинга побеждают на госзакупках.

По его мнению, в стране необходимо расширять практику заключения долгосрочных контрактов. Это позволит отсечь недобросовестных поставщиков, обеспечит качество услуг и оздоровительно подействует на российскую экономику в целом.

— Иван Федорович, мы знаем, что вы планировали расширять поставку продукции в другие районы. Удалось?

— Пока не получается — слишком много недобросовестных конкурентов. Работаем на тех территориях, что и раньше: в Новом Уренгое, Надымском, Тазовском районах нашего округа. У нас 32 муниципальных детских сада в Новом Уренгое, 12 детских садов в Надыме, 8 детских садов в Надымском районе и школа в с. Кутопьюган и в с. Ныда, а в Тазовске 8 детсадов и 3 школы. 8 детских садов «Газпрома» в Новом Уренгое и 4 детских сада «Газпрома» в Надыме. В том числе обслуживаем детские сады в труднодоступных населенных пунктах Надымского района, куда можно добраться лишь на вертолете или на снегоходе. Это порядка 560 км от Нового Уренгоя.

— То есть у вас социально значимый бизнес?

— Именно так. Хотя отношение к нему не соответствует этому социальному значению.

К сожалению, муниципалитеты при заключении контракта ориентируются прежде всего на цену: чем ниже цена, тем им лучше. Качество, сроки, ответственность предприятия — для них это неинтересно. Но ведь мы о здоровье детей говорим! И это должно быть главным критерием, а не цена закупки.

Цену сбить довольно легко, это все знают. Самая простая уловка связана с налогами. Фискальные службы приходят с проверкой раз в три года, поэтому недобросовестные поставщики быстро регистрируют фирму, налоги платить даже не планируют — и все, за счет этого у них и цена получается меньше. А если твоей компании уже много лет, ты развиваешь бизнес, платишь налоги, то перебить их заявку не можешь. Вот цена ответственности. К счастью, этот способ уходит в прошлое, однако другие факторы недобросовестной конкуренции до сих пор очень мешают.

— Эту ситуацию возможно как-то системно изменить?

— Конечно. Для этого надо дать законодательный приоритет долгосрочным контрактам. Тогда заказчик окажется вынужден сравнивать не просто цену продукции, но и опыт компании, ее мощности, ее планы. Сразу станет понятно, кто чего стóит.

Сейчас ведь как получается: однодневка выиграла конкурс, а с поставками не справляется — задержки, перебои или продукты некачественные. Казалось бы, нужно срочно разрывать контракт. Однако администрация не в силах ничего сделать. Судебное разбирательство слишком долго идет, а продукты детскому садику требуются каждый день. И даже если суд расторгнет договор, то придется заново организовывать аукцион или тендер, но ведь это лишняя работа. Чиновники, естественно, не горят желанием этим заниматься. И выходит, что у недобросовестных поставщиков развязаны руки. На них идут жалобы, а те думают: «Ничего, подождут, куда денутся».

— При этом дети страдают.

— Разумеется. Сколько раз я говорил чиновникам: ну посмотрите сами, я здесь, в городе, а тот человек в Нижневартовске. Это 400 километров от нас. Я могу в любое время поставить продукцию, какие бы ни были погодные условия. Я всегда на виду, никуда не исчезну. У нас на складе постоянный двухмесячный запас продуктов с большим сроком годности. Нет, не слушают.

И чем это заканчивается? Звонит заведующая детским садом: «Иван Федорович, выручайте! Он выиграл поставку мяса, а теперь трубку не поднимает. Мы уже третью неделю рыбу кушаем, дайте в долг мяса». Я говорю: «Зинаида Дмитриевна, это ведь мой конкурент. Я вас выручу, правда, это не решит проблему, наоборот, создаст неблагоприятные последствия. Он увидит, что вы выкрутились, и совсем обленится».

Суд их особо не накажет: обеспечение всего 5% с суммы контракта. Он полгода поработал со своей высокой накруткой, а дальше перестал. Поставил 250 тыс., заработал порядка 100 тыс., и, даже если его заставят отдать 25 тыс., он все равно в выигрыше.

Поэтому следует проработать механизмы экстренного реагирования на такие вещи. Чтобы, если из-за некачественного выполнения услуг разрывается договор, кто-то мог подключиться. Допустим, сегодня муниципалитет отправляет письмо: «Расторгаем с вами договор, до встречи в суде», а после этого звонит мне. Я везу продукцию — не через неделю, не через три дня, а завтра же.

Это будет конкретное решение проблемы. Когда любой повар сможет показать начальству: смотрите, срок годности творога истек, снова продукт привезли испорченный. И фирме говорят «До свидания», вносят в реестр недобросовестных поставщиков, потому что здоровье детей важнее.

Допустим, кладовщик или повар обнаруживают, что товар некондиционный: к примеру, молочка не соответствует стандарту. Составляется акт, и со следующего дня договор разрывается на его основании. А не через год, как сейчас.

— Теперь, даже если недобросовестный поставщик уличен в нарушении качества, в мошенничестве, он волен открыть другое предприятие и снова участвовать в тендере?

— К сожалению, это так.

Это одна из причин, почему мы предлагаем прописать приоритет для долгосрочных договоров — законодательно прописать как для муниципальной власти, так и для частных детских садов.

Тогда заказчик окажется вынужден ориентироваться не просто на цену — он станет учитывать мощности предприятия, опыт компании, отзывы о ее работе. Фирма-однодневка не потянет контракт на пять лет (так как через три года обязана будет пройти плановую налоговую проверку). А если недавно открыл свое дело, ну поработай, наберись опыта. Докажи, что тебя можно допустить детей кормить.

Конечно, следует помогать малому бизнесу, но, если компания имеет дело с продуктами, с питанием детей, она обязана обладать опытом, ресурсами: парк техники, холодильное оборудование. Мясо, рыба, молочка, овощи — в гараже это невозможно хранить. У нас же некоторые умудряются поставлять «с колес». В условиях Крайнего Севера это опасно — поставляется просрочка.

— Для компаний-подрядчиков долгосрочные контракты оптимальны?

— Разумеется. Если у тебя есть контракт на пять лет, ты уже в силах что-то планировать. Заключать такие же долгосрочные контракты непосредственно с заводамиизготовителями, брать кредиты под развитие. Если банк видит, что у меня гарантированный заказ на несколько лет, он охотнее выдаст средства. Лично мы, конечно, и так на хорошем счету у банков — у нас кредитная линия в Газпромбанке.

Мы ныне берем средства под залог имущества: складские помещения, офисные здания. Хотя, если появится долгосрочный договор, это совсем другое дело. Не понадобятся эти залоговые схемы. Тогда проще станет заменить технику, приобрести вездеходы, это позволит быстрее доставлять продукты в труднодоступные места. Всем выгодно — и заказчику, и предприятию, и производителю.

Долгосрочные контракты оптимальны для всех. Это решение позитивно скажется на всей цепочке: и на заводах — изготовителях пищевой продукции, и на фермерах, которые эту курицу выкармливают. Фермер сможет запланировать стабильный объем своей работы на несколько лет вперед. Под эти задачи и технику можно приобрести, и людей нанять, и кредиты получить.

К счастью, новый министр образования и науки Ольга Васильева уже обратила внимание на эту ситуацию. Дай Бог, дело пойдет.

— Кстати, о фермерах. Вы с местными поставщиками работаете?

— Молочную продукцию нам поставляет местный молокозавод. По свежемороженой рыбе работаем с Екатеринбургом. По мясу — с Екатеринбургом или Москвой.

Чтобы развивалось местное животноводство, производителю необходимо быть уверенным, что производимую продукцию удастся реализовать. И, кстати, тут долгосрочные договоры дадут возможность местному предприятию развиваться. Когда речь идет о длинных деньгах, мы сможем договориться.

Сейчас мы готовимся к следующему году. Мы не знаем, сколько лотов выиграем, поэтому невозможно предсказать, сколько техники потребуется. На каждый маршрут перевозки нужно минимум два вездехода — по технике безопасности они должны идти в паре. Если один застрянет, другой подстрахует, спасет. Каждый вездеход примерно в 10 млн обойдется, значит, надо взять кредит в 15–16 млн. И это минимум на 5 лет, раньше отдать просто не получится — мне еще людям зарплату платить.

Поэтому приходится брать технику, бывшую в употреблении. Она в закупке дешевле, а в эксплуатации обходится потом дороже. А если бы у нас был долгосрочный контракт, если бы я знал, какой у меня объем перевозок, я бы сразу взял новую технику. За три года рассчитался бы и снизил затратную часть.

И это не только мои проблемы, это по всей стране так происходит. Что плохого в том, что люди смогут иметь долгосрочные договоры? Ничего, все лишь в плюсе — и бизнес, и государство.


РУССУ Иван Федорович родился 20 сентября 1959 года в селе Бешгиоз Чадыр-Лунгского района Молдавской ССР. В 1976 году окончил Бешгиозскую среднюю школу. В 1979 году — Харьковский химико-механический техникум по специальности «Механик по оборудованию химических и нефтегазоперерабатывающих заводов».

В 1980–1981 годах — служба в Советской армии.

В 1981 году начал работать на Чадыр-Лунгском опытно-экспериментальном заводе «Союзживмаш» технологом, мастером, начальником технического отдела.

В 1991 году открыл кооператив «Тысяча мелочей».

В 1993 году переехал в Новый Уренгой, создал и возглавил ООО «Ямал», где работает до сих пор.