Свобода на три года

БОСС-политика | Поддержка бизнеса
Текст | Сергей ПЕТРОВ

С 1 января малый бизнес на три года освобожден от плановых проверок.

Алексей Глазунов, адвокат, управляющий партнер Первой московской ассоциации адвокатов Адвокатского бюро «Глазунов и партнеры», отмечает: «Насколько я понимаю, освобождение предприятий малого и среднего бизнеса от плановых проверок на целых три года — это вынужденная мера правительства в условиях развивающегося кризиса. Она направлена на повышение инвестиционной привлекательности этих предприятий. Однако мера эта хоть и вынужденная, но абсолютно недостаточная».

Во-первых, в условиях жесткого администрирования за счет использования современных технологий плановые проверки наименее эффективны, так как администрирование происходит в режиме онлайн. Бóльшую часть информации налоговые органы получают в электронном виде, чему способствуют обязательность ведения налогоплательщиком электронного документооборота, обязательность электронно-цифровой подписи, презумпция его нахождения на рабочем месте, презумпция совпадения юридического и фактического адресов и т.д.

«При этом проверяющие, в частности налоговые, как правило, злоупотребляют своими полномочиями по истребованию документов и информации, — подчеркивает Глазунов. — Как пример: согласно ст. 313 Налогового кодекса, к документам, служащим подтверждением данных налогового учета, то есть к тем, которые должны интересовать налоговиков, относятся: первичные учетные документы (договоры и все, что с ними связано), аналитические регистры налогового учета и расчет налоговой базы. Однако налоговики с фанатичным упорством истребуют регистры бухгалтерского учета, аналитические ведомости, требуют от налогоплательщика информацию о его деятельности в таблицах и прогнозах, пояснения о причинах тех или иных действий, решений и приказов, подробную информацию о контрагентах и о том, как происходил выбор контрагентов и прочее».

Все это, по его словам, доказывает, что налоговые органы занимаются не администрированием установленных законодательством налогов и сборов, а сбором, хранением и использованием информации о всех бизнес-процессах в стране и за рубежом. Это позволяет им, с одной стороны, прогнозировать состояние налоговой базы в различных отраслях и регионах, а с другой стороны, взимать прогнозируемые налоги, даже не выходя на плановые проверки. Действительно, зачем им тратить деньги налогоплательщика на выездные мероприятия контроля, когда можно так безнаказанно злоупотреблять своими правами и достигать большей собираемости налогов, не покидая кабинета. Кстати, судебных споров на эту тему великое множество, и суды все реже поддерживают налогоплательщиков, когда те отстаивают общеизвестный принцип: «Налогоплательщику разрешено все, что не запрещено законом, а налоговику запрещено все, что законом напрямую не разрешено».

Во-вторых, результаты контроля, а особенно налогового контроля, доведенные до суда, — это почти гарантия доначисления недоимки. «Это вряд ли потому, что налоговые органы стали лучше готовиться к судам, может, и стали, но гораздо важнее то, что суды намного хуже разбираются в материалах налоговых проверок, — убежден адвокат. — Суды в последние два-три года утеряли свою независимость и в большинстве случаев, если налоговому органу «удалось» что-то доначислить, выносят решение не в пользу налогоплательщика, не считаясь с законом».

Поэтому для повышения инвестиционной привлекательности малого бизнеса недостаточно отмены плановых проверок. Надо перестраивать налоговую систему, в первую очередь в части целеполагания, и, конечно, необходимо восстановить правовой характер функционирования судебной системы. Без этих мер не только малому и среднему бизнесу будет «крышка», но и крупный бизнес начнет «съеживаться» и искать другие рынки. А государство руками своих чиновников отпилит сук, на котором сидит.