Полностью в Европе

22Рубрика | Сюжет месяца / Вокруг России

Текст | Сергей ШКЛЮДОВ

1 января 2015 года последняя из трех прибалтийских республик — Литва — присоединилась к Европейскому валютному союзу.

После того как Литва стала 19-м членом еврозоны, можно констатировать, что Прибалтика, первой уйдя из СССР, первой же полностью завершила свой путь европейской интеграции, примкнув последовательно к НАТО, ЕС и еврозоне. Пафос начала девяностых годов про «возвращение домой» — в европейскую семью народов — сегодня приобрел окончательное институциональное оформление. Литовский Центральный банк ныне является региональным отделением ЕЦБ, а полномочия в сфере кредитно-денежной политики и по эмиссии денежных средств на территории Литвы переместились из Вильнюса во Франкфурт-на-Майне.

Из всех стран бывшего СССР и социалистического лагеря страны Балтии — самые последовательные сторонники радикальных рыночных реформ. Ведь помимо Латвии, Литвы и Эстонии из всех стран бывшего СЭВ в зону евро вступила только Словакия (притом что в Чехии лишь 20% населения поддерживает введение евро).

Если же прибавить сюда и страны бывшей СФРЮ, то из них в еврозоне сейчас состоит еще промышленно развитая Словения. Чер­но­го­рия и Косово ввели на своей территории евро в одностороннем порядке, не соблюдая никаких критериев отбора. Из других стран Восточного блока курс на евро взяла только Румыния, но, учитывая ее плачевное экономическое состояние, сложно ожидать, что страна скоро станет 20-м членом еврозоны.

Швеция, Дания и Великобритания, как «старые» члены ЕС, имеют привилегию вообще никогда не расставаться с национальными валютами, остальные же «новички», например Болгария, Польша, Венгрия или Чехия, всячески уклоняются от присоединения к еврозоне.

 

Из отличников в троечники

Сегодня сложно в это поверить, но первой из трех стран Прибалтики в еврозону планировала вступить как раз Литва. Несмотря на то что самый радикальный рыночный реформатор на постсоветском пространстве — Таллин, «отличником» должен был стать Вильнюс. Балтия в целом стремилась войти в зону евро как можно быстрее. И эстонская крона, и лат, и лит были привязаны к евро, бόльшая часть торговли шла в европейской валюте.

Страны Балтии присоединились к ЕМОК (Европейскому механизму обменных курсов) сразу после вступления в ЕС в 2004 году. Еще в 2002 году Литва привязала курс лита к евро в соотношении 3,4528 лита за 1 евро. В целом в Прибалтике открыто ввели режим currency board (валютного комитета). Латвия, Литва и Эстония, лишив себя финансового суверенитета, наложили на себя почти полный объем обязанностей страны члена еврозоны, не получая при этом никаких преимуществ, которые имеют страны, использующие евро.

В итоге в «нулевые» годы в странах Балтии случился самый высокий экономический рост в Европе. В 2000–2008 годах экономика трех стран росла в среднем на 7% в год, а в 2006 году — на 10%. Триггерами роста являлись инвестиции в недвижимость, строительство и потребление. В итоге в марте 2006 года Литва обратилась с заявкой о приеме в еврозону с 1 января 2007 года.

И тогда, и сейчас для принятия в еврозону есть несколько основных критериев. Во-первых, бюджетный дефицит не должен превышать 3% ВВП. Во-вторых, государственный долг не выше отметки в 60% ВВП. В-третьих, колебания валютного курса должны быть в коридоре плюс/минус 2,25% в течение двух последних лет, что легко достигается в рамках режима currency board. В-четвертых, стабильность цен.

Средняя инфляция в год перед наступлением евро не должна превышать более чем на 1,5% среднюю инфляцию стран Европейского союза с самой низкой инфляцией. Литва соответствовала всем требованиям, кроме последнего — стабильности цен. Для расчета этого показателя Еврокомиссия отталкивалась от цифр инфляции Швеции, Польши и Финляндии, и в итоге с 1,5%-ной надбавкой получила критерий в размере 2,6%. В Литве инфляция составляла 2,7%.

Эти лишние 0,1% инфляции, из-за которых Литве отказали во введении евро, многие сочли политическим решением, потому что после принятия в зону евро Греции (которое проходило со множеством нарушений) сложно было придумать более мелкую и обидную придирку. При этом расчеты основывались на предварительных данных, не брали во внимание статистическую погрешность, а Швеция и Польша вообще не являются членами зоны евро.

Причины политического отказа Литве до сих пор не ясны. Многие члены Ев­ро­ко­мис­сии признавались позже, что голосовали против принятия в зону евро и Эс­то­нии. Известный шведский экономист и специалист по экономике переходного периода Андерс Ослунд объясняет это тем, что многие страны Старой Европы по-прежнему относятся к бывшим социалистическим государствам как к странам второго сорта и не хотят по-настоящему привлекать их для принятия решений.

После отказа кризис стал неизбежен. Уже к осени 2008 года экономика Восточной Европы оказалась самой перегретой в мире. Внешний долг Латвии и Эстонии превысил объемы ВВП, объем выданных кредитов в обеих странах достиг отметки 95% ВВП. Цены на недвижимость взлетели: в Латвии — на 240%, в Эстонии — на 200%, в Литве — на 150%.

Бум был оплачен за счет займов в иностранных банках. Кризис в Прибалтике имел финансовый характер и случился от неумелого управления. Правительства допустили перекос экономики от реального сектора и промышленного производства к потреблению и финансовым операциям. Осенью 2006 года в США началось резкое падение цен на недвижимость, в начале 2008 года возник банковский кризис, а все рухнуло, после того как в сентябре 2008 года обанкротился банк Lehman Brothers.

Уже в 2009 году темпы роста ВВП в Прибалтике показали отрицательные двухзначные цифры. В Эстонии ВВП просел на 14,1%, в Латвии — на 18,4%, в Литве — на 15%, инфляция по итогам 2008 года составила 10,4% в Эстонии, 15,3% — в Латвии, 11,1% — в Литве. И Латвия была вынуждена обратиться за помощью к МВФ.

При фиксированном обменном курсе нельзя спасти экономику от перегрева, на факт которого ЕЦБ, в свою очередь, банально закрывал глаза; невозможно проводить суверенную денежную политику и стерилизовать большое количество иностранного капитала, поступающего в страну. Считается, что страны с режимом валютного комитета в условиях кризиса обречены на девальвацию своих национальных валют.

Прибалтика выбрала другой путь. Граж­да­не были едины во мнении о недопустимости девальвации, считая, что от нее выигрывают только крупные экспортеры. В случае девальвации политическим мечтам о более глубокой интеграции с ЕС пришел бы конец, введение евро в ближайшие 15–20 лет стало бы невозможным. Бόльшая часть кредитов была выдана в евро, поэтому девальвация априори бы привела к валу неплатежей и банкротств, что, в свою очередь, вызвало бы существенный спад производства.

Поэтому консервативные правительства Латвии, Литвы и Эстонии (союз националистических партий и либералов-рыночников) пошли на так называемую внутреннюю девальвацию. Она предполагала резкое сокращение государственных расходов, массовые увольнения чиновников, радикальную реформу образования и здравоохранения, слияние школ и закрытие больниц, сокращение пенсий.

В итоге уже к концу 2010 года кризис удалось преодолеть. 1 января 2011 года Эстония первой вступила в зону евро, хотя еще в 2007 году ее внешний долг составлял 114% ВВП, и введение евро ничего хорошего не предвещало.

В Литве после радикальной реформы образования консерваторы не смогли удержаться у власти, и в 2012 году их сменила социал-демократическая коалиция. Социалисты так же провозгласили своей целью скорейшее введение евро, и Литва пошла на второй круг.

 

Догоняющее введение евро

Особенностью Литвы является наличие сильных социал-демократических партий. Политика здесь в отличие от Латвии и Эстонии не разделена по этническому принципу, так как литовцы составляют в своей стране подавляющее большинство населения. К тому же в Литве в отличие от соседней Латвии отсутствует разветвленная сеть олигархов, способных контролировать по несколько политических партий сразу (вспомним, как в 2011 году в Латвии из-за конфликта президента и группы олигархов пришлось распустить парламент).

После того как в середине 2013 года стало известно о планах вступления в зону евро Латвии, литовская элита начала форсировать события. Опасаясь, что благодаря евро Эстония и Латвия станут более привлекательны для инвесторов и что Литву в связи с этим ожидает отток капитала, правительство подало заявку на вступление в зону евро с 1 января 2015 года.

На этот раз Еврокомиссия не смогла ни к чему придраться. Литва формально полностью соответствовала Маастрихтским критериям: среднегодовая инфляция весной была 0,6%, а после введения санкций — около 1,5%, государственный долг составлял 39,4% ВВП, дефицит бюджета — 2,1% ВВП.

Из всех политических сил Литвы только партия «отстраненного» президента Литвы Роландаса Паксаса «Порядок и справедливость», чей рейтинг сейчас колеблется в районе 6–8%, пыталась саботировать введение евро. Сначала Паксас предлагал вывести вопрос о евро на общенациональный референдум, но другие партии правящей коалиции — социал-демократы и трудовики — не поддержали идею бывшего президента.

На протяжении всего прошедшего года бόльшая часть населения Литвы была против введения евро. Еще летом соцопросы говорили о том, что 56% литовцев не доверяют единой европейской валюте. Ближе к Новому году установилось равновесие: 51% «за» и 49% «против».

Больше всего литовцы боятся роста цен и ущемления национальной гордости. С последним как-то справились, поместив на литовские евро всадника Погоню.

С ростом цен сложнее. В соседней Лат­вии, которая уже год провела в зоне евро, цены в среднем выросли на 20%. Считается, что цены в Латвии были заморожены за несколько месяцев до 1 января, а потом отпущены.

В Литве применялась другая схема. С лета торговые сети стали повышать цены, стремясь окупить будущие расходы по переходу на евро. Так, помидоры подорожали на 10%, шоколад — на 12%, молоко — на 2%.

В целом повышение цен после введения евро — естественный процесс. Уровень цен в Литве ниже, чем в среднем по еврозоне, поэтому после 2015 года должно начаться выравнивание. В Эстонии после введения евро тоже произошел скачок цен. По паритету покупательной способности в 2011 году Эстония занимала первое место среди трех балтийских государств, а в 2013 году уже последнее третье. Рост цен должен сопровождаться и ростом зарплат, как это было в Финляндии, где за первые два года после введения евро средняя зарплата выросла на 26,5%.

После Нового года Литва автоматически стала самой бедной страной еврозоны. Безработица в стране по итогам 2014 года достигла 11,5%, что составляет примерно 200 тыс. человек. МРОТ в 2014 году равен в Литве всего 290 евро, в 2015 году он будет поднят до 300 евро.

По этому показателю Литва обгоняет только Болгарию и Румынию. Для сравнения: в Латвии МРОТ — 360 евро, а в Эстонии — 390 евро. Средняя пенсия в Литве — 238 евро, в Латвии — 271 евро, в Эстонии — 315 евро. Средняя же зарплата в Литве в 2015 году составит 524 евро, в Латвии — 530 евро (на 2% выше докризисного уровня), в Эстонии — 785 евро (на 14% выше докризисного уровня).

Как мы видим на примере Эстонии, эффект от введения евро сказывается не сразу, а через несколько лет. Более того, вступая в еврозону, страна не только получает право участвовать в принятии решений, но и взваливает на себя долговое бремя стран Южной Европы. Все успехи литовской экономики могут нивелироваться необходимостью ссужать деньги Испании, Греции, Португалии и Италии. Такова идеология общей ответственности и распределения солидарности. После того как в 2013 году экономика еврозоны просела на 0,3%, в 2014 году она показала небольшой рост в размере 0,8%.

Став страной еврозоны, Литва будет вынуждена принимать более сбалансированные бюджеты, что во многом станет способствовать некоторому консервированию национальной экономики. Также введение взаимных санкций с Россией, на долю которой приходилось 32% литовского импорта и 19% экспорта, уже приведет к проседанию ВВП Литвы на 0,3% в текущем 2015 году. Бюджет на 2015 год (общий объем 8,3 млрд евро) принят с дефицитом в размере 343 миллиона евро, или 1,2% ВВП.

По данным Евростата, примерно 33% жителей Литвы находится у черты бедности. Хуже показатели только в Болгарии, Румынии, Греции, Латвии и Венгрии. В целом Литва сегодня держится на четверку с минусом, и в режиме серьезной экономии и «полузатянутых» поясов стране предстоит прожить еще около трех-четырех лет, пока не появятся первые позитивные результаты от введения евро. Б