Босс №01 2015 г.

Бегства — не допустить, капитал — вернуть!

18Рубрика | Сюжет месяца / Деловой климат

Текст | Иван ОСЯНИН, к.э.н.

Наметились две линии борьбы с вывозом капитала: запретительная — в «антиофшорном» законе и либеральная — в Послании президента России Федеральному собранию.

Проблемы российской экономики, связанные со стремительным падением курса национальной валюты, повышением цен на импортную продукцию, снижением нефтяных цен, неясными перспективами импортозамещения и экономического роста, усугубляются высоким уровнем оттока капитала. В целях борьбы с этим пагубным явлением в ноябре сразу в двух чтениях принят «антиофшорный» закон о дополнительном налогообложении контролируемых иностранных компаний, а актуальность борьбы с оттоком капитала была особо подчеркнута президентом Владимиром Путиным в декабрьском ежегодном Послании Федеральному собранию.

 

Изучить предмет

Проблема оттока капитала из России в большинстве случаев трактуется весьма поверхностно: мы слышим по телевизору о том, что за текущий год отток капитала составил «икс» миллиардов долларов, и этот самый «икс», вместо того чтобы быть инвестированным в развитие оте­чественной экономики, стимулирует экономическое развитие зарубежных стран. Оппозиционные экономисты любят трактовать этот самый отток в другой плоскости: дескать, часть данного денежного потока формируют чиновники, скупающие на взятки виллы в Англии и Франции, а другую часть выводят добросовестные предприниматели, которые не в силах более вести бизнес в ужасных условиях российских реалий.

Во всем вышеперечисленном, безусловно, есть доля истины, однако природа оттока капитала не столь проста и однозначна. Цифра, которая выражает величину оттока, в большинстве случаев взята из открытой статистики ЦБ и характеризуется показателем «Чистый ввоз/вывоз капитала частным сектором». Под частным сектором Центробанк понимает совокупность субъектов экономики, не относящихся к органам государственного управления и денежно-кредитного регулирования, значение показателя берется из платежного баланса и отражает любое движение капитала, а не только «вредный» для экономики чистый вывод капитала.

Иными словами, закупки технологий российскими компаниями за рубежом, сделки слияния и поглощения иностранных компаний, операции возвратного финансирования и многие другие нисколько не трагичные вещи попадают в расчет «оттока капитала». С одной стороны, это означает, что паниковать по поводу роста данного показателя не стоит, с другой — раз уж есть подозрения в наличии вредных для экономики страны транзакций, неплохо бы разработать иной показатель, который мог бы более точно характеризовать «бегство» капитала. Прежде чем бороться за возврат капитала, логично было бы пристально изучить предмет борьбы.

Второе полугодие 2014 года для экономики России оказалось, безусловно, тяжелым. И дело даже не в конкретных реальных показателях, выражающихся в инфляции или росте ВВП, с которыми, честно признаться, и до обострения кризиса на Украине и обмена взаимными санкциями обстояло не очень хорошо. Становится ясно, что и без того не самая эффективная экономическая модель, даже под влиянием западных санкций, пока правительством толком не корректируется.

1Отражением этого выступает заметное снижение биржевого индекса РТС, ставящего все новые антирекорды (рис. 1. Динамика индекса РТС, 2013-2014 гг. По данным «Финам»). В условиях, когда Центробанк противоречивыми действиями допустил скачкообразное снижение курса рубля при высочайшей зависимости российского малого и среднего бизнеса от импортных товаров, а промышленности — от импортного сырья, технологий и оборудования, следует ожидать высокого уровня инфляции, сопровождающегося падением потребительского спроса, и затухания деловой активности.

Все происходит на фоне деклараций об импортозамещении, но отсутствуют внятные механизмы реализации этого самого импортозамещения. На этом фоне обостряются и процессы вывода капитала из России (рис. 2). Из-за отсутствия методики разграничения безвозвратного оттока капитала и нормальных для экономики государства внешнеэкономических сделок невозможно точно определить, какая доля из $85,2 млрд, ушедших за рубеж за девять месяцев 2014 года, покинула нашу страну насовсем, но с большой долей вероятности можно предположить, что гораздо более высокая, чем в прошлые годы.

2

Рис. 2. Приток / отток капитала из РФ в сравнении значений за период январь-сентябрь с 2005 по 2014 гг. По данным ЦБ

Почву для уверенности в подобных утверждениях дает перечень санкций, введенных западными странами против Рос­сии. Снижение возможности взять в лизинг оборудование в западных компаниях, запрет технологического сотрудничества в ряде отраслей при прочих равных должны были снизить «центробанковский» отток капитала, однако, как мы видим, текущая тенденция прямо противоположна.

 

Капитал не пущать

В этой связи борьба за снижение оттока капитала выглядит весьма уместно. Из реальных шагов правительства, ориентированных на решение этой проблемы, можно отметить принятие «антиофшорного» закона, который обяжет юридических и физических лиц — резидентов РФ платить налоги с их иностранных активов. Перед принятием закона были предложены смягчающие поправки к нему, однако он принят в самом радикальном варианте.

В 2015 году налоги станут платить лица, владеющие не менее 50% иностранной компании, а уже с 2016-го — 25%. Отвергнуты и другие вполне разумные поправки, например разграничение стран на «офшоры» и страны, не успевшие заключить налоговые соглашения с РФ, разграничения правил для различных компаний в зависимости от прав учредителей. Сам закон направлен не столько на формирование выгодных условий для инвестирования в российскую экономику, сколько на создание препонов для ведения бизнеса с использованием зарубежных компаний и на увеличение налоговых поступлений в бюджет.

Скорее всего, в данной редакции закон доставит немало головной боли и компаниям, которые ведут интернациональный бизнес в силу обстоятельств, вовсе не связанных с применением схем налоговой оптимизации. Закон вполне вписывается в порядком надоевшую стратегию «запрещать и не пущать», а направленности на цели повышения инвестиционной привлекательности самой России, по крайней мере в этом конкретном законе, не просматривается.

Совершенно иной подход — в Послании президента Федеральному собранию. «Главное сейчас — дать гражданам возможность раскрыть себя. Свобода для развития в экономике, социальной сфере, в гражданских инициативах — это лучший ответ как на внешние ограничения, так и на наши внутренние проблемы», — заявил глава государства.

В послании высказана инициатива «офшорной амнистии», предлагающей легализацию возвращаемых капиталов, озвучена необходимость модернизации транспортной инфраструктуры, подан сигнал Центробанку все-таки не забывать о контроле курса рубля, подчеркнута необходимость наращивания инвестиций. Говорилось и о надзорных каникулах, и о моратории на налоговые изменения.

Каждая из этих идей в отдельности и все они вместе представляются чрезвычайно разумными и своевременными, но живой интерес вызывает их реализация, находящаяся в компетенции Правительства России. Срок, отведенный кабмину, несмотря на то что все идеи, содержащиеся в послании, уже не раз обсуждались, не назовешь сжатым: целых полгода дано на исполнение поручений!

Между тем пока законодательных инициатив в духе послания Путина, где речь идет о свободе и развитии, не наблюдается: все, что мы видим, — это как раз-таки разного рода запреты и ограничения, постоянная корректировка прогнозов, формирующая ощущение потери контроля над процессами, щедро сдобренная совсем уж экстравагантными инициативами вроде создания новой валюты вместо рубля.

Очень бы хотелось, чтобы в ближайшие полгода правительство все же занялось конкретной работой по качественному исполнению поручений президента, которая автоматически решила бы проблему и стабилизации курса рубля, и недопущения гиперинфляции. В этом случае вопрос оттока капитала снимется сам собой.

«Все мы хотим одного — блага России. И отношения бизнеса и государства должны строиться на философии общего дела, на партнерстве и равноправном диалоге». Хорошо бы, эти слова президента нашли реальное воплощение, в том числе и в процедуре обсуждения законопроектов, планируемых к принятию в следующем году. Б