Анатолий СОБОЛЕВ: президент назвал набор мер, необходимых и достаточных для технологического развития

50Рубрика | Главная тема

Текст | Николай ЗАХАРОВ

Фото | Александр ДАНИЛЮШИН

Председатель совета директоров Северо-Европейской строительной компании (Санкт-Петербург), наш постоянный эксперт Анатолий Соболев — об инициативах президента по улучшению инвестиционного климата, высказанных на Петербургском экономическом форуме (их уже окрестили планом технологической революции). А также о значении этих инициатив для строительного комплекса.

— Анатолий Анатольевич, ваша оценка плана технологической революции из семи пунктов, озвученного президентом Владимиром Путиным на Петербургском экономическом форуме?

— Президент все-таки выделил восемь пунктов: восьмой — обеспечение семи направлений финансами. И этот последний восьмой пункт является ключевым для успеха первых семи, так как важно заложить финансовые ресурсы в бюджеты последующих лет.

Теперь о самом плане. План сильный. Цель, заявленная президентом — технологическое перевооружение, достойна всяческой поддержки. Считаю, что очень верно выделены ключевые сферы.

Условно их четыре. Первая сфера связана со структурной и технологической политикой как таковой: развитие импортозамещения, приоритет гринфилд-проектам, экологически чистым технологиям, самым передовым мировым технологиям. Вторая сопряжена с финансовой и инвестиционной инфраструктурой: доступное долгосрочное финансирование внутри страны, проектное финансирование для реального производственного сектора по ставке инфляция плюс 1%, увеличение капитализации системно значимых российских банков, упрощение процедур отбора инвестпроектов и порядок предоставления по таким проектам госгарантий.

Третья — политическая: обеспечение условий для спокойствия бизнеса, поддержка и защита инвесторов со стороны государства. Наконец, четвертая — законодательная: 160 законопроектов по улучшению условий ведения бизнеса в России.

Это по-настоящему системный подход, когда меры поддержки обеспечены на финансовом, политическом и законодательном уровнях. Набор мер, названных президентом, является необходимым и достаточным, для того чтобы положить начало качественным изменениям в нашей экономике, переходу, наконец, к несырьевой экономике. И это единственный «экономический» путь к обеспечению национальной безопасности России.

Особо подчеркну: обнадеживает в планах, вселяет веру в их реалистичность то, что они не остались декларативными, в них заложены конкретные стимулы для модернизации.

Проблема же видится в том, насколько прямого действия получится каждый из 160 законопроектов по улучшению условий ведения бизнеса в России. Насколько законодателю удастся определить место чиновника в выстраиваемых механизмах, а также в каждом конкретном случае уловить (и отразить) реально сложившийся в российской хозяйственной практике «обычай делового оборота».

— В плане, в частности, говорится об импортозамещении. В каких сферах оно наиболее важно? Достаточен ли для поддержки импортозамещения Фонд развития оте­чественной промышленности, создаваемый под эгидой Минпромторга?

— В 2009 году Владимир Путин, тогда премьер-министр, говорил о том, что импортозамещение — не самоцель. Это, безусловно, так.

Однако сегодня мы находимся в особом положении, когда наши западные партнеры нас фактически заставляют опираться на собственные силы. Мы вынуждены заниматься созданием собственных продуктов в критически важных сферах, даже если это экономически нецелесообразно. Таким образом, импортозамещение связано не только со структурной и промышленной политикой, но и национальной безопасностью.

Важнейшая отрасль для поддержки — производство средств производства, то есть станков, технологического оборудования для выпуска конечной продукции во всех отраслях — от нефтяной и химической до легкой и пищевой, энергетического оборудования, а также электронных элементов, компонентов, программного обеспечения.

Передовые технологии во всех названных сферах мы на Западе вряд ли получим, а покупая технологии в Китае, который только догоняет Запад, лишь усугубим отставание. Нужно возрождать сферу НИОКР, собственное производство во всех ключевых отраслях. Во многих из них в советское время были созданы заделы на десятилетия вперед, решения, используемые в том числе в импортной технике.

Другое направление — развитие производства иностранной техники: как конечной продукции, так и оборудования в России ведущими мировыми производителями с четким планом по ежегодному увеличению локализации производства. Это позволит российской промышленности восполнить те технологические пробелы, которые образовались за последние 20 с лишним лет, когда многие отрасли практически не развивались.

Не менее важно развитие сельского хозяйства и сельхозпереработки. Соб­ствен­ный племенной материал, собственные мясо, молоко с перспективой отправки на экспорт — все это обеспечит подъем на селе.

Политикой санкций мы поставлены в трудные условия, но для нашей страны это шанс на масштабное восстановление промышленного и сельскохозяйственного производства, в том числе перерабатывающей промышленности. Это способ слезть с сырьевой иглы.

Создание фонда под эгидой Мин­пром­тор­га, безусловно, важный и эффективный шаг. Однако это решение должно быть одной из мер наряду с другими: использование огромных финансовых ресурсов госзаказа в рамках федеральной контрактной системы; использование возможностей таможенно-тарифного и нетарифного регулирования. При этом, как говорил президент, не нарушая норм международной торговли, не вводя каких-либо ограничений и барьеров.

Одна из опасностей здесь состоит в том, чтобы при формировании механизмов софинансирования модернизации производства чиновники не нашли возможность получать коррупционный доход за счет произвольного нарушения принципов отбора поставщиков. Отбор поставщиков нужно проводить на максимально конкурентных началах.

— Какие категории продукции должны попасть в перечень товаров стран — членов Таможенного союза, обязательных для закупок государственными органами и муниципалитетами, а также корпорациями с государственным участием?

— Я разделяю «консервативную» точку зрения, согласно которой закупки товаров в рамках федеральной контрактной системы надо осуществлять у отечественных производителей — в идеале исключительно у них. Очень хорошо, что, присоединяясь к ВТО, Россия не присоединилась к соглашению, создающему различные ограничения в сфере госзакупок, — это сегодня связывало бы нам руки.

Ограничения здесь два: наличие производства такого товара и приемлемый уровень его качества. Но, когда мы говорим о соображениях национальной безопасности, закупки должны быть только у российских производителей. Если же соответствующих российских систем нет, их нужно срочно создавать, сколь бы дорого это ни стоило!

Закупки будут стимулом для развития нашей промышленности. Экономический смысл состоит в том, чтобы стимулировать дополнительный спрос в большом числе отраслей — от электронной промышленности и приборостроения до сельского хозяйства.

Конечно, необходимо разрабатывать и вводить систему, регулирующую преференции тем или иным компаниям, так как велик риск ограничения конкуренции и появления картельных соглашений при таких поставках. Но сама по себе ориентация на российских поставщиков для государственных и муниципальных нужд, нужд компаний с государственным участием не вызывает сомнений.

— Какую роль в импортозамещении и восстановлении роста российской экономики может сыграть строительное производство?

— Президент в своем выступлении на Петербургском экономическом форуме назвал строительство локомотивом российской экономики. Он сделал это уже в который раз в своих публичных выступлениях по экономическим вопросам.

Если говорить о роли строительства в импортозамещении, это прежде всего модернизация существующих и строительство новых промышленных предприятий. В этом отношении роль современной отрасли промышленного строительства трудно переоценить. И в России сегодня есть компании, которые способны успешно решать эту задачу на европейском уровне качества строительства, но по приемлемой стоимости работ, в частности наша компания.

Огромна роль строительной индустрии в заказе российской продукции: от строительных материалов, металлургической продукции, строительного оборудования до продукции деревообработки и коммунально-бытовых приборов. Строй­ин­ду­стрия использует половину продукции промышленности строительных материалов, около пятой части металлопроката, 40% пиломатериалов, более 10% продукции машиностроения. Для перевозки строительных материалов, строительных конструкций и строительной техники задействуются все виды транспорта: автомобильный, железнодорожный, речной, морской и воздушный. Величина транспортных расходов в затратах на строительство достигает 20%.

Необходимо стимулировать строителей к тому, чтобы они закупали отечественные оборудование и комплектующие. Изготовление строительных материалов — процесс, напрямую зависящий от наличия сырьевых ресурсов. Поэтому развитие промышленности строительных материалов целесообразно осуществлять с учетом российской специфики.

Строительное производство объективно способно сыграть ключевую роль в восстановлении роста российской экономики. И именно оно было таким локомотивом до кризиса. Сейчас ситуация в строительном производстве сложная, в первом полугодии замораживались объекты, сокращался строительный персонал.

— Какие меры стимулирования массового жилищного строительства вы считаете необходимыми?

— Меры стимулирования известны, они уже неоднократно декларировались — например в Стратегии массового строительства жилья, принятой в 2007 году Минрегионом (тогда курировавшем строительную сферу), а также ФЦП «Жилище» на 2011–2015 гг., однако оказались в значительной степени нереализованными.

Сегодня по-прежнему не потеряло актуальности большинство из мер экономической политики государства, направленных на поддержание именно доступного, социально ориентированного строительства. Это две группы инструментов поддержки. Первые обращены к строительным организациям: льготное налогообложение сектора строительства жилья; льготное кредитование строительного производства; обеспечение льгот по налогообложению объектов социальной инфраструктуры, построенных инвесторами и передаваемых в собственность государству; содействие модернизации производства и внедрению инноваций. Вторые — к гражданам, и включают: развитие ипотечного кредитования; предоставление различных форм государственной помощи; развитие различных форм кооперации граждан в целях строительства жилья.

Для того чтобы достаточно быстро, в течение нескольких лет, решить проблему массового доступного жилья, а также поддержать строительное производство, необходимо освобождение строительных организаций, работающих в секторе строительства жилья, от НДС. Другая мера — льготное кредитование строительного производства, работающего в сфере строительства жилья экономкласса, под госгарантии. Это наиболее эффективные меры, позволяющие быстро снизить себестоимость квадратного метра, увеличить спрос на жилье.

Также актуальным остается вопрос обеспечения льгот по налогообложению на объекты социальной инфраструктуры, построенные инвесторами и далее передаваемые в собственность государству.

Важной, на мой взгляд, мерой стимулирования массового строительства на рынке жилья экономкласса является развитие видового разнообразия жилья, формирующего, в свою очередь, конкурентную среду. И здесь перспективной нишей остается строительство одноэтажных быстровозводимых домов, продаваемых в собранном виде не дороже $50 тысяч. Мультипликативный эффект — стимулирование внутреннего спроса и создание отрасли по конвейерному производству мобильных домов. ТЭО такого строительства есть. Слово за государством — прежде всего за субъектами Федерации.

— Каково, по вашему мнению, значение в развитии инновационного производства программы предоставления дешевых длинных денег на условиях проектного финансирования по ставке «инфляция+1%»? Как эта мера скажется на высокотехнологичном секторе в России?

— Финансирование по такой программе — очень привлекательный для бизнеса инструмент, особенно актуальный, учитывая крайний дефицит длинных денег на российском инвестиционном рынке. Длинное финансирование способно стимулировать создание производства с длинным инвестиционным циклом, в том числе высокотехнологичных предприятий. Как известно, от западного финансирования компании сейчас практически отрезаны, на восточных финансовых рынках работать пока не умеем.

Что делать? Формируются программы кредитования по линии ВЭБ, но они будут доступны двум-трем корпорациям. И данная госпрограмма улучшит ситуацию на рынке длинных денег.

Очень важно создать прозрачный механизм подобного проектного финансирования, позволяющий на практике выделить действительно инновационные производства. Хотя, конечно, проектное финансирование кардинально проблему не решит — нужны дополнительные инструменты.

— Какую роль в расширении бизнес-активности и развитии высокотехнологичного сектора сыграют налоговые льготы для гринфилд-проектов?

— Налоговые льготы, конечно, привлекательный инструмент для бизнеса. Вместе с тем в регионах России уже есть опыт по выращиванию бизнеса с нуля путем запуска системы бизнес-инкубаторов.

На местах эта процедура зачастую буксовала из-за неготовности чиновников оказывать весь спектр консультационных услуг, способствующих развитию бизнеса, а также в связи с отсутствием достаточной финансовой поддержки. Даже обещанные налоговые льготы (вычет из налога на имущество и налога на прибыль в размере их капитальных затрат) не привели к массовому зарождению таких фирм. Статистика показывает, что на сегодняшний день существует всего 80 индустриальных парков в 33 регионах (эти данные привел в одном из своих выступлений замминистра экономического развития России Сергей Беляков). Главное, что требуется, для того чтобы реализовывались подобные проекты, — капитальные вложения в них. В рамках уточнения механизма реализации гринфилд-проектов эти проблемы должны быть сняты.

Кроме того, на мой взгляд, серьезные проблемы заложены в предлагаемый механизм реализации гринфилд-проектов: инвестиций должно быть не менее 150 млн рублей в течение первых трех лет, что сужает круг потенциальных пользователей этих льгот, а малый бизнес исключает полностью. Существует дефицит земель промышленного (специального) назначения, предназначенных для застройки профильными объектами.

— Но земель сельскохозяйственного назначения избыток…

— Да, увы, и муниципальных земель. Однако процесс изменения категории земель длительный (от шести месяцев до полутора лет), трудоемкий (нужно доказать, что земля не только не подходит для ведения сельского хозяйства или для муниципальных нужд, но вообще непригодна) и затратный (от $50 до $150 тыс. за га).

Налоговые льготы зачастую не покрывают затрат на строительство коммуникаций. Средний объем затрат на инфраструктуру индустриальных парков в России составляет 10–15 млн рублей за га.

Наконец, применение предложенной в выступлении президента льготы — в размере капитальных вложений — может привести к злоупотреблениям (к завышению суммы вложений), так как расчет таких вложений ведется непосредственно самим хозяйствующим субъектом. То есть сначала нужно уточнить порядок расчета, исключающий коррупционную составляющую.

Я считаю, правильно вести работу не только с гринфилдами, но и с так называемыми браунфилд-проектами, когда новое производство начинается в готовом заводском комплексе. При этом под запуск новых проектов могут готовиться и комплексы ранее функционировавших предприятий, технологии на которых морально устарели. Предприятия, построенные еще в советское время, имеют, как правило, большие площади, на них можно развернуть несколько новых производств. Тем более что есть готовые энергетические, инженерные и транспортные коммуникации.

— Как вы оцениваете программу расширения и удешевления кредита (с помощью серьезной, на 100–200 млрд рублей, докапитализации банков и предоставления им права конвертации субординированных кредитов в привилегированные акции)?

— Докапитализацию банков и предоставление им права конвертации субординированных кредитов в привилегированные акции можно рассматривать как позитивное явление. Однако существуют и риски. Во-первых, конвертация субордов в привилегированные акции приводит к размытию (учитывая сумму кредитов — значительному) доли других акционеров. Во-вторых, если планируемая финансовая помощь системно значимым банкам реально приведет к уменьшению ставок по кредитам, то последствием будет неконкурентоспособность других банков. В-третьих, есть опасность невозврата субординированных кредитов. Опыт 2008 года говорит, что из 17 коммерческих банков, получивших помощь, погасил свою задолженность лишь Сбербанк. В процессе докапитализации очень важно работать с данными рисками, уменьшать их.

— Какой должна быть процедура отбора инвестпроектов для предоставления госгарантий?

— Такая процедура разработана и утверждена Правительством России. Дело за тем, чтобы на практике обеспечить квалифицированную и прозрачную работу комиссий и уполномоченных финансовых консультантов по отбору проектов и принципалов.

Процедура должна быть не только в теории, но и на практике максимально прозрачной, конкурсной и понятной участникам инвестиционного рынка. Лишь в этом случае она станет стимулом для отбора инвестиционных проектов, дающих максимальный экономический эффект. К этой процедуре необходимо привлекать максимальное количество экспертов, представителей общественных советов органов отраслевого управления экономикой. Также необходимо максимально использовать процедуру общественного обсуждения проектов, в том числе посредством Интернета.

— Какие условия нужны для улучшения ведения бизнеса и обязательно должны быть отражены в пакете из 160 законов, которые надо, согласно заявлению президента, принять в ускоренном порядке?

— С целью формулирования условий, необходимых для улучшения ведения бизнеса, считаю целесообразным обратиться к ежегодному рейтингу Всемирного банка, оценивающему условия ведения бизнеса в 189 странах. Увы, Россия там находится только на 112-й позиции.

Условия ведения бизнеса оцениваются по десяти критериям: открытие бизнеса; получение разрешений на строительство; подключение к электросетям; регистрация собственности; получение кредита; защита прав инвесторов; налоги; исполнение контрактов; международная торговля; процедуры банкротства. Собственно, все законодательные инициативы и должны быть направлены на улучшение этих показателей для нашей страны.

Очень важны льготы на начальный период ведения бизнеса. Сегодня Пра­ви­тель­ство России планирует установить такие льготы, а также максимально льготное налогообложение малого бизнеса, ограничения прав налоговых, таможенных, правоохранительных органов по блокированию деятельности предприятий, списанию средств со счетов: подобные действия должны происходить только по решению суда. Нужен четкий порядок проведения проверок ведения бизнеса, со сроками и основаниями. Он должен регулироваться единым законом, а не ведомственными нормативными актами. Проверки бизнеса должны проводиться на плановой основе с уведомлением надзорных органов, в частности прокуратуры. Б

 

 

Соболев Анатолий Анатольевич родился в 1981 году в г. Долинске Сахалинской области.

В 2003 году окончил Институт ускоренного обучения руководящих сотрудников Санкт-Петербурга (специальность «Экономика и управление на предприятии транспорта», квалификация «экономист-менеджер»), в 2012 году — Северо-Западную академию государственной службы при президенте РФ.

В 2011 году завершил обучение по программе «Деятельность по строительству зданий и сооружений 1-го и 2-го уровня ответственности» Московской академии рынка труда и информационных технологий, в том же году — обучение по программе «Осуществление деятельности генерального заказчика и генерального застройщика» Международной академии менеджмента, маркетинга, инжиниринга.

Основные вехи карьеры: с 2003 года — заместитель главного инженера «МТП ГРУЗИНО», затем главный инженер предприятия.

В 2009 году приглашен на должность исполнительного директора ООО «Строительная компания «Империал». С 2010 года занимает должность генерального директора компании «ООО «СК Империал».

С 2011 года — президент Северо-Европейской строительной компании (СЕСК) и Северо-Европейского строительного холдинга.

С 2014 года — председатель совета директоров СЕСК.