Эскалация или стабилизация?

1Рубрика | Страница редактора

События на Украине пошли по самому радикальному из возможных сценариев, и в этом есть изрядная доля вины России. Мы как страна-кредитор обладали широкими возможностями для рекомендаций Киеву. Москва их не давала или давала не те рекомендации?

Для чего мы предоставили Украине кредит и скидку на газ? На каких политических условиях? Если для того, чтобы укрепить позиции режима Виктора Януковича перед новыми президентскими выборами, то Россия фактически поддержала радикалов из его лагеря, которые призывали его к дальнейшей зачистке политического поля на фоне покупки лояльности олигархов.

Если же для стабилизации ситуации, то почему мы не останавливали Виктора Федоровича от явно неадекватных действий? Ведь было совершенно очевидно, что «беркутов» из центра и юго-востока Украины ему не хватит, для того чтобы подавить массовые протесты. Что задача подавления протестов в принципе нерешаема.

Причина украинского кризиса — курс Виктора Януковича на постепенное установление контроля, экономического и политического, за всеми сферами жизни Украины, регионами и отраслями экономики, переход от консенсусной политической и экономической модели, сложившейся после 2004 года, к более жесткой, централизованной.

По сути, это была попытка второго издания режима Леонида Кучмы. Хотя кучмовское правление закончилось оранжевой революцией 2004 года (при попытке Леонида Даниловича пролонгировать свою власть, сделав президентом верного премьер-министра Виктора Януковича).

Невозможно войти в одну реку дважды. Но Виктор Федорович попытался опровергнуть эту аксиому — одно время даже казалось, что у него это получится.

Во-первых, он сумел создать альянс из самых разных политических сил, согласных с тем, чтобы упрятать в тюрьму соперницу Януковича на президентских выборах 2010 года, одного из самых харизматичных политиков Украины Юлию Тимошенко. Таким образом, было нарушено действовавшее в послекучмовские годы водяное перемирие: бороться друг с другом, отбирать «лакомые» естественные монополии и объекты приватизации, но не сажать. Во-вторых, ему удалось пересмотреть Конституцию 2004 года, делавшую посты президента и премьера, опирающегося на парламентское большинство, по существу, равновеликими, и полностью подчинить себе украинский кабмин. В-третьих, он смог создать парламентское большинство, способное проштамповать почти любые инициативы Банковой, и при этом дисциплинировать его за счет контролируемого «кормления».

Все это в конце концов вызвало революционные события, в которых впервые в новейшей украинской истории чуть ли не ведущую роль сыграли ультраправые боевики. Высок риск их вхождения в новый украинский кабинет министров.

Москва же, вместо того чтобы через имеющиеся у нее разнообразные инструменты влияния способствовать формированию правительства умеренных, правительства консенсуса, представляющего все группы населения, — вступать в переговоры, используя пряник и кнут, встала в позу и вообще отказывается от участия в киевском политическом процессе. Но при этом оказывает открытую поддержку некоторым «антикиевским» фигурам.

На мой взгляд, этот крен украинской политики России, если он сохранится в ближайшее время, приведет к эскалации кризиса на Украине и сделает нашу страну из арбитров одной из сторон конфликта. Это опасно для России, и наши текущие установки на украинском направлении нуждаются в пересмотре.

 

Александр Полянский