Выбор Собянина

16Рубрика | Сюжет месяца / В России

Текст | Сергей ШКЛЮДОВ

Самая интересная избирательная кампания с самым предсказуемым результатом.

Во второе воскресенье сентября, в единый день голосования, в Москве впервые за 10 лет пройдут выборы мэра. Согласно избирательному календарю выбирать главу города москвичи должны были бы лишь в сентябре 2015 года, однако, проработав на посту мэра Москвы только половину от своего пятилетнего срока, Сергей Собянин неожиданно для многих ушел в отставку.

Ушел, чтобы тут же попробовать вернуться на Тверскую, 13, уже в статусе не назначенного, а избранного главы столицы. Как известно, Власть никогда ничего не делает в ущерб своим собственным интересам, и поэтому уже существует множество версий на счет того, почему правящая элита решила на ровном месте организовать главное политическое событие года в городе с населением со среднюю европейскую страну, устроив при этом такому тяжеловесу, как Сергей Собянин, pit stop посередине его полномочий.

Выборы по-московски

Как считается, Сергей Собянин стремится провести максимально чистые и конкурентные выборы (насколько это, правда, возможно в условиях системы электорального авторитаризма).

И потому фактически подконтрольный мэрии Совет муниципальных образований в разном объеме передал кандидатам от внепарламентской оппозиции — Сергею Митрохину и Алексею Навальному — подписи депутатов-­единороссов, а также формально независимых, но лояльных к мэрии народных избранников. Это помогло Митрохину и Навальному сдать вовремя необходимое количество подписей и пройти муниципальный фильтр.

Интересно отметить, что ситуация с муниципальным фильтром в Москве прямо противоположна той, что мы можем наблюдать в регионах. Если в столице власть действует тонко, желая устроить максимально конкурентные с виду выборы главы города, то в провинции все осуществляется по-прежнему очень топорно, снимая с гонки даже самых лояльных и испуганных оппозиционеров.

С момента возвращения губернаторских выборов в 2012 году они уже успели состояться в пяти субъектах Российской Федерации. Во всех этих регионах наблюдались очень мощное давление на муниципальных депутатов и очень жесткая зачистка политического поля с целью не допустить на выборы более-менее нелояльных ­кандидатов.

В Москве же, кажется, взят прямо про­ти­во­положный курс. Если судить по последним новостям, которые предшествовали выходу статьи в свет, то Сергей Собянин намеревается одержать чистую, может быть, даже с использованием второго тура победу, причем победу против максимального числа оппонентов.

Стратегия Собянина

Подобные шаги вызвали сильное неудовольствие в коридорах Администрации президента, которое только усилилось, после того как с помощью административного ресурса муниципальный фильтр был пройден Алексеем Навальным и Сергеем Митрохиным. Некоторые эксперты высказывают предположение, что, как и идея досрочных выборов, желание протащить всеми способами на выборы Алексея Навального и других оппозиционеров принадлежит лично Сергею Собянину.

Будучи уверенным в собственной победе, и.о. мэра Москвы старается заручиться народной легитимностью и быть избранным максимально чисто и честно. Это говорит о некотором стратегическом мышлении, которое присуще Собянину. Понимая, что действующая политическая система находится не в лучшем состоянии и что ее существование может закончиться коллапсом, Сергей Собянин стремится максимально обезопасить себя на будущее, можно даже сказать, немного дистанцироваться от федерального руководства.

Ведь ему ничто не мешало провести классические управляемые выборы и одержать на них крупную победу против «серого функционера» из КПРФ и «охранника Жириновского» из ЛДПР. Но Собянин принципиально стремится представить грядущие выборы как грандиозное политическое событие, привлекая к нему как федеральных политиков первой величины, так и известных оппозиционеров.

Новый тренд

Сегодня, можно сказать, мы наблюдаем начало нового политического тренда — спроса на реальную народную легитимность. При этом надо понимать, что подобная «честность» и доступность выборов — это тоже разновидность политтехнологии.

На самом деле сомнений в победе Сергея Собянина нет никаких. Перед нами классическое право сильного. История напоминает выборы 1996 года, когда одержавший в итоге победу с результатом 88,49% Юрий Лужков сам помогал в регистрации и проталкивании своих оппонентов, чтобы выборы не выглядели совсем уж безальтернативными. Собянин, конечно, на лужковские проценты не претендует, да и народной любви, как к Лужкову, в отношении Собянина не наблюдается — скорее, сдержанный нейтралитет.

Однако если бы Кремль и московское руководство не были уверены в исходе выборов осени 2013 года, они состоялись бы, как и положено, в 2015 году.

Отсюда следует вывод: власть была не уверена как раз в исходе выборов 2015 года, раз стремится провести их на два с половиной года раньше, когда еще можно заручиться поддержкой половины москвичей и заскочить в последний вагон стабильности. Значит, негативное развитие событий как в экономике, так и в социальной сфере взято в качестве основного сценария, и, следовательно, надо успеть заручиться мандатом на правление сейчас, когда все еще не так плохо.

Что же касается конкретно Москвы, то сегодня в отношении Сергея Собянина еще действует «эффект новичка». Успеть что-то масштабное было за два года сложно, многие программы и проекты начаты, но их успешная реализация или же полный провал вынесены на несколько лет в будущее, а вот в 2015 году по ним уже надо было бы отчитываться.

Так, например, реформа здравоохранения, реформа образования, многие транспортные проекты (к примеру, расширение Ленинского проспекта и строительство Северо-Западной хорды) пока вызывают только вал критики. Даже в 2015 году позитивный эффект от преобразований мог бы не успеть случиться, но конкуренты Собянина уже могли бы с полным правом обвинять его в провале многих начинаний. Избираться после первого срока было бы намного сложнее.

Тем более уже сегодня ряд мер, таких как борьба с курильщиками, платные парковки, история с укладкой и бесконечным перекладыванием плитки, мягко сказать, не добавили популярности действующему градоначальнику. Поэтому в Кремле и было принято решение о проведении очередной «спецоперации». На этот раз в Москве, в городе, в котором живут 10% избирателей страны, в городе, который формирует до 20% валового внутреннего продукта государства.

Спецоперация

Как любая кремлевская спецоперация, решение о проведении в Москве досрочных выборов застало все политические силы страны, как парламентские партии, так и внесистемную оппозицию, врасплох и в состоянии полной боевой дезорганизации.

Хотя слухи о том, что в Москве готовятся досрочные выборы, ходили еще с весны текущего года. Например, у членов ТИКов и УИКов были отменены или резко сокращены летние отпуска. Однако большинство экспертов сходилось во мнении, что переизбранию должна подвергнуться еще лужковская, избранная в 2009 году, Мосгордума.

Выборов же мэра действительно не ожидал никто. В частности, первой жертвой подобного решения стал Михаил Прохоров. Занявший на президентских выборах 2012 года третье место по стране в целом и второе по Москве в частности, миллиардер не скрывал, что пост мэра Москвы является для него самой желанной политической целью. Для участия в московских кампаниях 2014/2015 года олигарх уже начал процесс перевода своих активов из-за рубежа в Россию. По оценке экспертов, учитывая объем прохоровских активов, подобная операция должна была бы занять около года.

Очевидно, что Прохоров был единственным реальным соперником Собянина и, по разным опросам, мог рассчитывать от 15 до 23–25% голосов москвичей на старте кампании. Более того, он мог положить начало переговорам о том самом пресловутом едином кандидате от оппозиции, что тоже бы негативно отразилось на будущем результате Сергея Собянина.

Среди оппонентов нет единства

После схода Прохорова с дистанции выборы, кажется, потеряли свою главную интригу. Теперь единых кандидатов три, и каждый из них рассчитывает выйти против действующего мэра во второй тур. Насколько реализуемы подобные планы? Самыми реальными выглядят шансы кандидата от КПРФ Ивана Мельникова, профессора мехмата МГУ, первого зампреда ЦК КПРФ и одного из двух первых вице-спикеров Госдумы.

Много лет работая в Москве, Мельников за счет собственной репутации и программы может даже расширить московский результат коммунистов на последних парламентских выборах, а он составил, напомню, по официальным данным, 20%, а по данным, очищенным от фальсификаций, 23%. Мельников вполне может отталкиваться от подобного порядка цифр как от стартового.

Единственным, кто может оттянуть у Мельникова часть «левого электората», является председатель партии «Спра­вед­ли­вая Россия» Николай Левичев, который, однако, не скрывает, что его выдвижение на пост мэра столицы произошло по просьбе Кремля, стремящегося придать респектабельности грядущей московской кампании.

Вторым единым кандидатом может стать лидер партии «Яблоко» ­Сергей Митрохин. На думских выборах 2011 года «Яблоко» реально набрало в Первопрестольной около 12%. Так что проблема преодоления десятипроцентной черты перед Митрохиным вроде бы не стоит. Более того, лидер «Яблока», по меткому выражению политолога Глеба Павловского, является «героем малых ­баррикад», то есть успешно сочетает в себе черты федерального и городского политика.

16-1Правда, оттянуть значительную часть «протестного московского электората» у Митрохина может Алексей Навальный. Лидер Болотной находится под постоянной угрозой автоматического снятия с выборов в связи с вынесением обвинительного приговора по «делу «Кировлеса»: неожиданное его освобождение под подписку о невыезде — «казнь» отложенная, но не отмененная. (Утверждают, что за этим беспрецедентным освобождением тоже стоит Собянин.)

Решение об участии или неучастии Навального в московской кампании всецело находится в руках Кремля. Снятие основателя «РосПила» с выборов может породить в Москве очередной всплеск протеста, допуск же на выборы в дальнейшем позволит обзавестись ему легитимностью от лица тех москвичей, которые отдали за него свои голоса. Правда, сегодня сложно судить точно, о скольких процентах может идти речь.

Согласно опросам, рейтинг На­валь­ного — в районе 3–5% голосов, но при этом, по данным «Левада-центра», уровень узнаваемости Навального, который, напомню, находится в информационной блокаде со стороны Центрального телевидения, приближается к 40%. Рейтинг Навального идет вверх, и не исключено, что он поборется с Мельниковым за второе место.

Если Сергей Собянин хочет действительно провести честные и открытые выборы, то ему придется специально лоббировать участие Навального — и не факт, что в его противостоянии по этому поводу с СКП Кремль выберет сторону Собянина.

Однако честная победа над На­валь­ным автоматически прибавит Собянину легитимности, даже в глазах умеренной части электората Болотной площади. Ведь отличительная черта Собянина в том, что, будучи крупной политической фигурой и тяжеловесом в рамках существования путинского корпоративного государства, на отведенном ему участке работы, в Москве, Собянин стремится выступать сугубо как хозяйственник, принципиально не высказываясь по актуальным политическим проблемам. И победа «хозяйственника» над «политиками», причем без фальсификаций, будет означать для Кремля то, что после массовых акций протеста 2011–2012 годов Москву удалось наконец замирить.