Вынесение за скобки

16Рубрика | Сюжет месяца / В России

Текст | Сергей ШКЛЮДОВ

Как и почему Владислав Сурков оказался вне власти.

«Я хочу, чтобы на протяжении веков продолжали спорить о том, кем я был, о чем думал и чего хотел», — сказал как-то великий Талейран. О Владиславе Суркове пока в веках не говорят, но в политическом настоящем архитектор современной политической системы России представлен достаточно широко.

Уже несколько недель не утихают споры о причинах неожиданной почти для всех отставки «серого кардинала Кремля». До сих пор неизвестно точно, был ли это уход по собственному желанию, или же великого и ужасного «кукловода» банально выбросили за борт.

Более того — неизвестна даже точная дата, когда Владислав Сурков покинул правящую элиту. Дмитрий Песков, пресс-секретарь президента Владимира Путина, утверждает, что прошение об отставке было написано Сурковым 7 мая, после рабочего совещания в Кремле, на котором президент разносил правительство за формализм и проволочки в выполнении «инаугурационных указов», а руководитель Аппарата правительства Сурков в ответ «надерзил» главе государства. Пресс-секретарь же премьер-министра России Наталья Тимакова сообщает, что заявление по собственному желанию было написано Сурковым еще 26 апреля, до знаменитой лондонской речи и «литературной перепалки» с руководителем управления по взаимодействию со СМИ СКП РФ Владимиром Маркиным, и что Дмитрий Медведев знал о прошении и обсуждал этот шаг с Сурковым.

Большинство же аналитиков сходятся во мнении, что это был, скорее всего, не добровольный уход, а именно отставка, причем неожиданная как для Аппарата правительства, так и для экспертного сообщества, и что подобное решение мог принять только президент Владимир Путин. И, следовательно, у него на то были свои весьма веские причины. Их — причин — на самом деле множество, и хотя бо2льшая часть отдает некоторой конспирологией, но одновременно в каждой из них есть свое рациональное зерно.

Сгорел за месяц

События, сопровождающие отставку главного идеолога страны, развивались с калейдоскопической быстротой. В силу традиции зампред правительства и руководитель его аппарата оставил за собой некоторые вопросы идеологии, в том числе курирование главного детища бывшего президента России Дмитрия Медведева — иннограда Сколково (проекта в первую очередь идеологического, имиджевого). В силу же другой замечательной традиции следственные органы в России считают само собой разумеющимся вмешиваться в работу любых бизнес-структур в независимости от того, кто их курирует.

Претензии и информационные вбросы, направленные против проекта «Скол­ково», как со стороны следственных органов, так и со стороны Счетной палаты начались еще в начале февраля текущего года, а 18 апреля следователи наконец-то пришли в Сколково. Против вице-президента фонда Алексея Бельтюкова было возбуждено уголовное дело по статье 160 часть 4 — «Присвоение или растрата, группой лиц и в особо крупном размере».

26 апреля, по одной из версий, Вла­ди­слав Сурков пишет прошение об отставке и уезжает в Лондон, где 1 мая в Лондонской школе экономики дает большое программное выступление, очень жесткое по форме и наполненное самыми противоречивыми сигналами. Тут, с одной стороны, и «система проявила долгожданную жесткость к экстремистам», и мечты о новом застое и старые мечты о второй «Единой России», созданной исключительно для конкуренции с первой, но в то же время совершенно противоположные высказывания типа «мы должны выйти из парадигмы военно-сырьевой державы… производить ценные технологии… встать на путь постиндустриального общества… сделать экономику умной и интеллектуальной». И вывод: «… иначе Россия не сохранится как страна». Знакомый перифраз выступления Горбачева от 1987 года, суть которого была в том, что если Советский Союз не добьется ускорения, то к началу XXI века превратится в державу второго ряда.

Сразу после первого митинга на Бо­лот­ной в декабре 2011 года, когда люди, недовольные результатами выборов, вышли на улицу, Владислав Сурков в интервью газете «Известия» заявил, что на улицу вышли «креативный класс» и «лучшие люди» (примерно в то же время преемник Суркова на посту зама главы Администрации президента Вячеслав Володин пил чай с Сергеем Удальцовым, но подобных заявлений не делал). Это было другое время, но у Кремля хорошая память.

Через неделю после лондонского выступления, 7 мая, в тех же «Известиях» выходит колонка «пресс-секретаря» СКП Владимира Маркина, в которой тот в лучших традициях советского информбюро отчитывает Суркова и грозит ему отставкой. Вечером того же дня — заседание в Кремле по вопросам работы правительства, на котором Путин делает выволочку за низкое качество исполнения «майских указов». А на следующий день, 8 мая, Сурков оказывается предоставленным самому себе.

Не на том месте

Сейчас уже ясно, что падение главного идеолога Кремля началось задолго до отставки. Переход из Администрации президента, по сути, с творческой работы, основанной на политических манипуляциях, на работу в правительство, где на Суркова была возложена огромная бюрократическая ноша, связанная с координацией работы аппарата, показал, что человек, весьма способный в одном деле, может быть совершенно беспомощным в другом. На новой должности Сурков фактически потерялся и очень проиграл в полномочиях, хотя формально их объем был велик. Так что, возможно, за увольнением Суркова стоит банальная проф­непригодность.

Отсюда и скрытая дискуссия с президентом 7 мая, суть которой состояла в следующем: на упреки в формализме, медлительности и низком качестве исполнения поручений Сурков ответил, что из 151 поручения, которые должны быть выполнены в 2013 году, 111 уже выполнены и 88 даже сняты с президентского контроля. С точки зрения бюрократического реагирования правительство работает «безупречно», то есть грамотно строчит отписки и перекладывает бумажки.

Однако не стоит ли задуматься над другим вопросом: если Сурков, один из отцов-основателей существующего «режима», оказался не на своем месте, то, может быть, вернуть его во внутриполитическую сферу или доверить руководство Первым каналом вместо Константина Эрнста (о чем были слухи)?

Нет, очевидно, Сурков сегодня уже не востребован. Востребована его полная противоположность — Вячеслав Володин. Если первый управлял при помощи искусства интриги, создавал и выстраивал тонкую систему сдержек и противовесов, то последний действует более прямолинейно и во многом топорно. А именно такие действия и нужны Системе с большой буквы, когда она находится в кризисе. И как показывает история, как раз подобные действия Систему и доканывают.

Сегодня, уже после столь быстрой отставки Владислава Суркова, стало понятно, что поворотной точкой в его политической карьере стал декабрь 2011 года, когда созданная и ведомая им партия «Единая Россия», партия, которая, по его выражению, должна была «не просто победить на парламентских выборах, а думать о том и делать все, чтобы обеспечить доминирование партии в течение минимум 10–15 лет», не только просела на выборах на 13%, но и понесла большие имиджевые потери. И из «партии власти» де-факто превратилась уже в сырую базу для володинского Общероссийского народного фронта. А это значит, что Сурков проиграл не просто на собственном поле, а в своей же, самим собой придуманной игре.

Жертва доноса или кадровый резервист?

Существует версия, что в августе 1999 года президент России Борис Ельцин уволил Сергея Степашина с поста председателя правительства лишь за один слух о том, что Степашин встречается с мэром Москвы Юрием Лужковым, чья группировка тогда реально угрожала ельцинской группе перехватить власть, и договаривается с ним о будущем распределении ролей. Вполне возможно, что подобный сценарий имел место и в случае с увольнением Владислава Суркова. Одного доноса со стороны «силовиков» (даже в форме колонки Маркина) могло быть достаточно, чтобы Владимир Путин заподозрил Суркова в двойной игре и даже спонсировании белоленточной оппозиции.

20 мая в рамках дела «Сколково» было принято решение о возбуждении уголовного производства в отношении Ильи Пономарева, депутата Госдумы и одного из лидеров несистемной оппозиции. Считается, что с февраля 2012 по февраль 2013 года Пономарев получил от фонда «Сколково» порядка $750 тыс., $350 тыс. из которых — гонорар за 10 лекций, а 400 — оплата написания научно-исследовательской работы.

Как считает следствие, в реальности было прочитано только две лекции хронометражем не более получаса. Именно в факте выплаты такого огромного гонорара, да и еще одному из ведущих оппозиционных лидеров, следствие и усмотрело факты хищения, а Кремль — предательство. Если вышеизложенный факт и имел место, то это значит, что Сурков трезво оценивал предел прочности созданной им системы и, вполне вероятно, готовил себе место в среде оппозиции, чтобы уж «возглавить, раз нельзя остановить».

Еще одна, правда, менее распространенная, версия гласит, что отставка Суркова спровоцирована самим Сурковым по аналогии с тем, как Алексей Кудрин в сентябре 2011 года спровоцировал конфликт с президентом Дмитрием Медведевым и еще до начала массовых протестов эвакуировался из правительства. С этой же версией стыкуется другая — о кадровом резерве, или «команде мечты», которая собралась за пределами правительства и которая снова будет введена в бой, как только кабинет Медведева вместе с самим его лидером будет отправлен в отставку, а эти слухи муссируются все активнее. Сейчас за скобками находятся Кудрин, Голикова, Зубков, Жуков, Сечин, Левитин, Христенко, а теперь еще и Сурков. Многие из них — на незначительных и явно временных должностях, которые не вполне соответствуют их административному весу и влиянию.

Какая из версий наиболее ближе к истине, станет ясно в ближайшие недели и месяцы. Приобретет ли сколковское уголовное дело динамику и будут ли привлечены к нему другие приближенные Суркова, или же сам великий комбинатор всплывет в скором времени на весьма неожиданной должности (а может быть, даже в рядах оппозиции), или же вообще, бросив усталый взгляд на русский политикум, Сурков удалится в изгнание писать книги, покажет время.

Ведь, как говорил Шарль Морис Та­лей­ран, «чтобы сделать карьеру, следует одеваться во все серое, держаться в тени и не проявлять инициативы». Сурков ушел в тень, но его амбиции при этом далеко не исчерпаны.