Все деньги брошены

6Рубрика | Налоги / Регулирование

Текст | Николай АНИЩЕНКО

В Программе развития авиастроения на 2013–2025 годы, принятой Минпромторгом в прошлом году, основной упор предполагалось сделать на развитие гражданского сектора. Пока же об успехах рапортуют в основном создатели военных машин.

Президент фонда «Партнер гражданской авиации» Олег Смирнов в интервью «БОССу» объяснил, почему так происходит. «В 2012 году мы 93% пассажирооборота выполнили на самолетах западного производства — со всеми вытекающими отсюда последствиями: потерей многих рабочих мест в авиастроении. Его фактически нет», — сетует Смирнов.

«Наше авиастроение до такой степени девальвировано, что оно не в состоянии предложить что-либо из конкурентных продуктов. И наши авиакомпании пришли к единственно логическому действию в этой ситуации: чтобы сохранить воздушный транспорт, они вынуждены были приобретать или брать в лизинг западные самолеты», — говорит специалист.

По его словам, Программа развития авиастроения, в которой сделана ставка на Sukhoi Superjet 100 и МС-21, не выполняется, не говоря уже о том, что акцент на этих типах воздушных судов «задвигает» на второй план другие отечественные самолеты, которые давно ждут массового производства.

«Есть мировая практика. Boeing, Airbus, Bombardier — у них от задумки до вылета первого экземпляра [нового самолета] уходит миллиард долларов. У нас на «Суперджет-100» ушло 4 млрд — и в массовом производстве самолета нет», — сокрушается специалист.

Смирнов рассказывает свою версию того, почему SSJ-100 лишился большинства зарубежных заказов еще задолго до приснопамятной катастрофы в Джакарте. «Сразу после сертификации у нас главная компания Италии — Alitalia — снимает свой заказ на несколько десятков этих самолетов. А Италия, кстати говоря, является сопроизводителем этого самолета. И вся Европа сразу же перечеркнула свои планы относительно его приобретения».

По его словам, самолет по итогам сертификации оказался на четыре тонны тяжелее, чем глава Объединенной авиастроительной корпорации Михаил Погосян информировал президента Путина, который, в свою очередь, озвучил ту информацию иностранным партнерам. «Соответственно, дальность полета меньше, расход керосина больше, коммерческая загрузка меньше — а кому такой самолет нужен?»

Смирнов говорит, что присутствовал недавно на съезде авиастроителей, где с удивлением для себя открыл, что по проекту МС-21 — самолета, который Россия активно продвигает на мировых рынках, — еще нет ни чертежей, ни даже научно-исследовательских работ. «А ведь любое новое воздушное судно всегда начинается с НИРа», — поясняет специалист.

По его словам, ставка Минпромторга на два этих самолета «происходит в ущерб другим нашим воздушным судам — например, Ту-334 или Ил-114, которые уже давно сертифицированы». «Но они задвинуты из-за «Суперджета-100» и МС-21. Все деньги брошены на них», — резюмирует эксперт.