Анатолий СОБОЛЕВ: нам нужно поверить в себя

55Рубрика | Босс номера

Текст | Дмитрий АЛЕКСАНДРОВ

Фото | Александр ДАНИЛЮШИН

Президент Северо-Европейской строительной компании (Санкт-Петербург) Анатолий Соболев убежден, что преодоление кризисных явлений и лидерство России в мировой экономике могут быть достигнуты, только когда мы наведем порядок в экономике, государстве и, главное, поверим в собственные возможности.

 

Кризис — в головах

— Анатолий Анатольевич, сегодня многие говорят о новых кризисных явлениях в российской экономике, некоторые даже прогнозируют их нарастание и осеннюю рецессию. Какова ваша точка зрения?

— Объективных причин для новой волны кризиса не вижу.

По большому счету, нет их в мировой экономике, хотя, безусловно, сохраняются проблемы, особенно в Евросоюзе — нашем главном деловом партнере. Но ситуация в экономике целого ряда развитых стран с начала года радикально улучшилась и продолжает улучшаться — там уже наблюдается серьезный рост.

Нет объективных трудностей и в российской экономике. Мы не видим ни масштабного сокращения спроса, ни масштабного уменьшения доходов граждан…

Да, чуть подрастает инфляция; да, возникли определенные трудности с финансовыми потоками; да, существуют опасения бизнеса, что могут наступить более трудные времена — закрутят налоговые гайки и т.д. Но все это не формирует объективной основы для нового кризиса…

А вот субъективные, институциональные проблемы действительно острые. Они связаны с состоянием субъектов рыночной экономики. Значительная часть компаний не перестроилась на новые принципы функционирования — принципы, сформировавшиеся в ходе кризиса 2009–2010 годов и посткризисную эпоху. Суть этих правил — медленный рост или даже полное отсутствие роста спроса на продукцию основных секторов экономики.

В период до экономического кризиса 2008–2009 годов доминирующая модель ведения бизнеса была связана с постоянным ростом доходов, постоянным увеличением объема большинства рынков. Это требовало регулярного увеличения объемов продукции, услуг, работ — качество и поиск новых секторов бизнеса шли на втором месте…

Спрос рос быстрее предложения, так что можно было не толкаться на рынке и не особенно заниматься качеством своего продукта, качеством услуги и эффективностью бизнеса.

— Доминировал экстенсивный стиль ведения бизнеса, привычка к легким деньгам?

— Совершенно верно. Постоянный рост покрывал все издержки неэффективности и все ошибки в инвестировании, такой быстрый и значительный он был. Он сформировал определенный стиль предпринимательской деятельности, который многим российским компаниям за почти пять лет так и не удалось пересмотреть.

Значительная часть компаний в острый период кризиса 2009–2010 годов просто впала в спячку, ожидая, что, после того как кризис закончится, все будет по-старому. И в какой-то мере их надежды в 2011–2012-м годах стали оправдываться. Тогда пошел некоторый рост спроса, рост рынка.

Но это был восстановительный рост. До тех темпов роста доходов, спроса и рынков, какие мы видели в 2005–2008 годах, очень и очень далеко. А в 2013 году этот восстановительный рост завершился. Что и породило в текущем году кризисные настроения – кризис понимания, как работать на рынке.

— Психологический эффект?

— Да, но он формирует экономический: способы поведения и ожидания создают реальные проблемы в экономике.

Малый и средний бизнес видит: крупный российский бизнес работает по-старому – экстенсивно — и продолжает при этом процветать. Многие не понимают: почему, казалось бы, успешная модель бизнеса, используемая крупным бизнесом, не приносит результата.

— Но крупный бизнес опирается на административный ресурс…

— За счет административного ресурса он создает для себя монопольное положение на рынке и диктует свою волю потребителю. Именно монополизация рынков, безальтернативность спроса на его продукцию, работы, услуги обеспечивает ему рост доходов.

Среднему, малому бизнесу такой стиль чаще всего недоступен — и хорошо, что недоступен. Монополизм разрушает нашу экономику, делает ее неэффективной, возвращает в социализм…

Опять-таки уподобляясь крупному бизнесу, многие наши средние и малые предприниматели работают очень нединамично. Меня искренне удивляют бизнесмены, которые избегают развить свой бизнес — только бы не делиться собственностью.

Но ведь от привлечения партнеров, инвесторов совокупный доход увеличится в несколько раз! Да, придется больше работать, но мы для того и живем, чтобы работать. Была б моя воля, я бы работал по 25 часов в сутки…

— В стране много слабого бизнеса?

— Слабого, плохого — и он сохраняется за счет того, что на российских рынках все еще слабая конкуренция…

А что касается кризиса, я глубоко убежден, что любой кризис, в том числе кризис 2009–2010 годов, прежде всего в головах, а не в экономике. Ведь при всех объективных трудностях — падении спроса, падении производства товаров и услуг — были компании, которые использовали кризис как возможность, для того чтобы изменить свое положение на рынке.

— Использовали новые условия, свое понимание этих условий как конкурентное преимущество?

— Именно так. Пока многие их коллеги пребывали в замешательстве, они отвоевывали доли рынка. В результате вышли из кризиса с более сильными позициями, чем у них были до него.

Они понимали, что в условиях сужающегося или нерасширяющегося рынка на первое место выходят новые технологии, качество, поиск новых ниш, создание новых продуктов. Это новый стиль бизнеса, который остро необходим сегодня российским компаниям.

Особенно важно научиться работать вдолгую. Развитие идет по спирали: сегодня растет спрос, завтра не растет или падает, нельзя вести бизнес только одним способом. Нужно быть гибче, более приспособленными к условиям глобального рынка, на котором бывает разная «погода».

Можно ли считать кризисом наступление зимы? Да, для того, у кого нет зимней одежды, это кризис. Но на самом деле речь идет об объективном природном явлении, а не о какой-то аномалии, которую никто не ожидал…

Так же и с сегодняшней ситуацией в экономике: если к ней кто-то оказался не готов — это не кризис, а неумение жить и работать в реальных, не тепличных условиях.

Кроме того, в глобальной экономике периодически происходят качественные сдвиги. Свидетелями таких изменений, своего рода глобального похолодания, мы, судя по всему, сегодня и являемся — постоянный рост потребительского рынка: все больше, больше, больше спрос и потребности — уходит в прошлое. Рост мировой экономики, вероятно, будет очень умеренным — определяющее значение получит качество роста, а не количество.

Некоторые сектора — например, связанные с высокими технологиями или наиболее востребованными обществом направлениями деятельности, которые быстро растут. Но большинство секторов экономики не растет — они стабилизировались на некоем плато и, вероятно, расти не будут.

Для нашей экономики все больше характерно то же, что и для экономик развитых стран, — все меньше секторов рынка, где происходит быстрый рост. Российским компаниям нужно искать новые рынки, в том числе высокотехнологичные.

— Чем и занимается, например, СЕСК…

— Да, мы работаем прежде всего в секторе промышленного строительства — это сложная сфера, но в ней большие перспективы! Причем не только на российском рынке, но и на европейских.

— Итак, сегодня в отношении массового бизнеса можно говорить о кризисе старой модели ведения бизнеса, старого подхода к маркетингу и менеджменту?

— Верно. Думаю, сегодня нужно меньше говорить о кризисе и больше работать, чтобы научиться развиваться в условиях современной рыночной экономики.

Закон 10 процентов

— В какой мере препятствием для развития экономики является законотворческий процесс?

— Качество законов страдает от того, что законы принимаются с опозданием. Зачастую экономическая или общественная проблема уже есть, а законодательного регулирования ее остро не хватает — и начинается гонка. Большинство законов нужно было бы принять, что называется, еще вчера. Мы все время не предупреждаем болезнь, а начинаем ее судорожно лечить, когда она уже проявилась.

Отсюда издержки: часто принятый закон приходится корректировать почти сразу — после того как просохнут чернила президентской подписи под ним. Законодателям постоянно необходимо догонять, работать слишком быстро — отсюда издержки в качестве.

Вывод: надо научиться предсказывать проблемы, чтобы заранее принимать качественные законы, которые способны будут отрегулировать их решение в интересах общества.

— А для этого системно заниматься социально-экономическим развитием?

— Вот именно. Управление у нас зачастую реактивное, а не проактивное.

Другая проблема: в России очень сложная нормативно-правовая система, особенно в экономической сфере. Мало норм прямого действия, очень много сложных, вариативных норм, которые предоставляют различные возможности трактовки. Кроме того, масса подзаконных актов.

Сложность правил — питательная почва для коррупции. Чем проще правила, чем понятнее для всех, тем меньше пояснений, разъяснений, вариантов, тем лучше для всех — и для государственных органов, и для бизнеса. Это, кроме прочего, ключевой элемент здорового инвестиционного климата в стране – так же как и равенство всех предпринимателей перед законом.

Третий момент, связанный со вторым: законы пишутся в интересах немногих, в лучшем случае в интересах 10% страны. Это правила, им удобные. Или исключения для них, которые не распространяются на остальные 90% граждан России.

Нужны единые правила, распространяющиеся на всех и понятные всем — и олигархам, и простому гражданину.

— Единые правила игры?

— Да. Понятно, что всем угодить невозможно. Но при этом нельзя допускать, чтобы правила формировались в интересах меньшинства, а сегодня происходит именно так. 90% вынуждены под это подстраиваться, с ними в лучшем случае считаются. По большому счету, они нужны только, для того чтобы голосовать на выборах.

Сегодня значительная часть законов принимается в интересах лоббистов. Это одна из самых больших проблем нашей страны.

В каждой отрасли право голоса имеют только самая верхушка, только самые крупные компании. Например, я так давно был участником совещания в Госдуме по вопросам страхования дольщиков. В этом совещании участвовали в основном крупнейшие компании, занимающиеся жилищным строительством. Нас, нескольких представителей средних строительных компаний, пригласили, но большого значения наше мнение не имело.

Понятно, что именно у больших компаний был контрольный пакет — учтены будут только их взгляды и интересы… И это правило, которое почти не знает исключений.

Экономика для избранных

— Благодаря такому влиянию они становятся еще больше и мощнее.

— Конечно. Крупные становятся крупнее, рынки монополизируются, а мы потом удивляемся, что российская экономика нединамична.

Сегодня ставка рефинансирования ЦБ в России — 8,75%. В США и Европе она 1,25–1,75%. Этой ставкой, как известно, во многом определяются ставки по банковским кредитам бизнесу.

Понятно, что такая система кредитования подходит только для «жирных котов» — для них что 15% годовых, что 25 — несущественно. Да к тому же они способны отбивать эти затраты за счет административной ренты. Вот у них приток доходов от месяца к месяцу не сокращается — за счет того, что их доминирующее положение на рынке посредством административного ресурса укрепляется, они диктуют свою волю потребителям.

— Отсюда и бешеные цены на потребительские товары…

— Посмотрите, какие в России — стране-доноре энергоресурсов — цены на бензин, дизтопливо, керосин, газ, электроэнергию, тепло и пр. Энергетические компании-монополисты подтягивают цены на внутреннем рынке к ценам в энергодефицитных странах, собирая, таким образом, доходы и с внешнего, и с внутреннего рынка. Как ни странно, государство этому потворствует, хотя почти все эти компании с государственным участием, и снижение энерготарифов могло бы послужить важным фактором снижения затрат в российском бизнесе и стимулировало бы рост экономики.

Сегодня бензин стоит от 30 рублей. Даже снижение до, скажем, 25 рублей уже дало бы мощный эффект — и экономический, и психологический. Граждане, малые и средние предприниматели почувствовали бы, что о них вспоминают не только в год выборов, но всерьез готовы считаться с их интересами.

Кстати, ЛУКОЙЛ сейчас чуть снизил ставки — из бизнес-соображений. И у него тут же поднялась выручка. Все ищут заправки ЛУКОЙЛа — в итоге доходы ЛУКОЙЛа резко выросли…

Снижение цен — всегда в интересах адекватного бизнеса. Такой гранд глобального бизнеса, как корпорация Apple, продает свои продукты по ценам, доступным достаточно широкому кругу потребителей. За счет этого она получает максимальную выручку, а более успешно продвигая продукты Apple «в массы», еще увеличивает свою доходность.

Очень важно дать людям возможность приобретать новое — это двигатель спроса, двигатель экономики. Если я делаю приобретения на сто рублей, мне потом нужно будет примерно столько же на обслуживание. Значит, я буду работать больше…

Относительно недавний пример крупного коммерческого успеха, связанного с массовым доступом к услуге, — iSendsms, программа бесплатной отправки смс-сообщений за минимальную годовую абонентскую плату. Сегодня у этой программы более двух млрд пользователей!

Банковские пластиковые карты — тот же случай. По статистике, каждые 10 долларов так и лежат на картах. Их себестоимость — копейки, а остатки на картах обеспечивают банковскую систему всего мира многомиллиардными пассивами.

Но наши гранды бизнеса действуют по иным схемам — захватить монополию в том или ином секторе и продавать потребителю продукт по максимально высоким ценам. По ценам зачастую на грани социального взрыва! Ведь во многих регионах цены на энергоносители, а также цены за доступ к энергоресурсам превышают возможности и бизнеса, и граждан.

При этом по количеству долларовых миллиардеров столица России находится на втором месте в мире после Нью-Йорка — прежде всего это воротилы энергетического, металлургического и финансового секторов. Согласно данным деловой периодики, лидеры российского бизнеса получили в прошлом году совокупный годовой доход порядка $42 млрд. Причем эти деньги они сделали в достаточно трудный период — почет и уважение!

Но, во-первых, мне кажется странным бахвальство, с которым богатейшие люди рассказывают о своих финансовых возможностях, яхтах, футбольных клубах. Стеснения нет никакого…

— Как и стеснения у чиновников и парламентариев, публикующих данные о собственности в декларациях о доходах.

— Да. Как говорил в фильме «Олигарх» главному герою (который пошел на выборы и рассказывал похожие вещи по телевидению) один его друг: «Тебя же не только дураки смотрят».

Подобная кичливость и стремление к роскошной жизни, которое демонстрируют как сами эти декларации, так и стиль жизни нашей деловой и административной элиты, раздражает общество, создает у него впечатление тотальной несправедливости. Это очень демотивирует людей.

Во-вторых, большая часть олигархических денег не работает на страну: не используется должным образом или вообще вывозится из России безвозвратно. Россия становится слабее на эти 42 миллиарда, хотя они были заработаны именно в нашей стране. Но, к сожалению, у элиты крупного бизнеса часто не хватает патриотизма, для того чтобы использовать деньги не только в своих интересах, но и страны.

Между тем в стране масса нерешенных проблем — дорожная проблема не решена даже в Центральной России, не говоря уже о Сибири и Дальнем Востоке. Детские сады, школы, лечебные учреждения во многих регионах не реконструировались со времен СССР. Однако деньги идут на покупку зарубежных компаний, спортивных клубов, развлечения…

Безусловно, в этом виновата инвестиционная ситуация в России. Но ведь и сами олигархи — соавторы этой инвестиционной ситуации. Трудный деловой климат во многом результат деятельности монополизма.

А отсутствие гарантий прав собственности, на которое они жалуются, — оборотная сторона несправедливого в глазах общества приобретения олигархами «заводов, газет, пароходов» в период приватизации, а также несправедливого использования доходов.

— Некоторые призывают ввести в России, как после тэтчеровской приватизации в Великобритании, налог на то, что было приватизировано по неадекватным ценам…

— Мне кажется, это неправильно. Если государство передало имущество на тех условиях, на которых передало, вопрос на этом должен быть закрыт. Это все равно, если я подарю вам машину, а потом предложу заплатить за нее 200 тысяч…

Другое дело, что государство, общество должны взять под контроль спекулятивные доходы олигархических структур: монопольные доходы, доходы, направляемые на разного рода развлечения и увлечения. Их нужно распределять на проекты, выгодные для олигархов, но полезные при этом стране.

— А не на иностранные футбольные клубы…

— И лучше всего вообще не на футбольные клубы, а на развитие перерабатывающей промышленности — для начала в том же энергетическом секторе.

Государство должно, с одной стороны, позаботиться об условиях инвестирования, с другой стороны, настоять на том, чтобы деньги инвестировались в проекты, действительно полезные для российской экономики.

— Государство должно использовать кнут и пряник?

— Именно так. Но для этого государство должно быть отделено от крупного бизнеса.

Вы, наверное, и сами замечали, что сегодня у нас в стране все поделено на государственно значимое и то, что для государства второстепенно. Причем к первому относятся не только оборона, внешняя политика, правопорядок, но и интересы крупнейших корпораций с госучастием.

На мой взгляд, это неправильно: государство государством, а бизнес бизнесом. Государство как таковое должно быть сторонним регулятором бизнеса, а не участником хозяйственных отношений. Когда эти роли смешиваются, получается, что государство становится выразителем интересов крупнейшего бизнеса.

Именно поэтому у нас каждые полгода с санкции государства дорожают энергоносители: государство заботится не об интересах масс потребителей и не об интересах предпринимателей как класса, а об интересах отдельных корпораций и определенных бизнес-групп.

По моему мнению, государство в большей степени должно стать не объектом влияния нефтегазовых корпораций, а субъектом влияния на них. Нефтегазовые компании, учитывая, что они контролируются государством, могли бы проводить как раз государственную политику на энергетическом рынке.

Это снижение цен на энергоресурсы, о чем я уже сказал. Это также снижение цен на квартиры. Во-первых, путем развития конкуренции на строительном рынке. Во-вторых, за счет такого шага, как резкое облегчение разрешительного бремени.

Об этом давно ведется речь, вроде бы готов проект, но решение так и не принято. Есть совсем простой шаг, который приведет к снижению цен уже завтра, — отказ от взимания 18-процентного НДС при продаже квартир.

Эти меры улучшат социальную ситуацию. Часто можно слышать от крупных государственных руководителей, что сегодня социальная стабильность. Думаю, они слишком далеко от земли, и им неверно докладывают ситуацию.

Общественная ситуация «пока не закипело» — не форма стабильности. Настроения в обществе уже достаточно горячие. Ведь инфляция остается высокой, доходы расти перестали, положение многих категорий населения не только не улучшается, но и ухудшается. А богатые богатеют…

Так что нормализация в экономике, «экономика для большинства» важна и для того, чтобы достичь действительной стабильности в обществе.

Квоты для массового бизнеса

— В какой форме должно учитываться мнение деловых людей при принятии государственных решений?

— Прежде всего мы должны разобраться, что это за общественная категория — деловые люди. Это только крупный бизнес? Это предприниматели и менеджеры или только предприниматели?

Если в качестве деловых людей, которые участвуют в принятии решений, мы рассматриваем только крупный бизнес — владельцев и топ-менеджеров главных российских компаний, то с этим и сейчас все в порядке. Я уже рассказывал о совещании в Госдуме. Такие же совещания проходят на всех уровнях вплоть до президента.

У крупного бизнеса есть множество влиятельных на самом высоком уровне структур — официальных и неофициальных. Это все работает в их интересах. Что же до среднего бизнеса и особенно малого, то их возможности весьма ограниченны.

Вот к их мнению государство должно особо прислушаться: создавать для этой категории квоты в общественных и экспертных советах, специально интересоваться мнением… Лоббисты крупного бизнеса в любом случае найдут способ повлиять на решения. А малому и среднему бизнесу это сегодня сделать сложно.

Еще один важный аспект, характеризующий деловых людей, которые привлекаются к принятию государственных решений, — их ценностные ориентиры. Самое главное, что их должно характеризовать, — желание изменить ситуацию в России, патриотизм. Сегодня, слава Богу, все больше предпринимателей, обладающих четкими ценностными установками.

При этом должен быть реальный патриотизм, а не словеса, произнося которые предприниматели покупают чужие товары, отказывая российским производителям.

— Например, высокоскоростные поезда «Сапсан» фирмы Siemens.

— Была еще советская разработка — Р-200, поезда эксплуатировались на Октябрьской железной дороге. Чем они были плохи? Да, недостаточно комфортные кресла. Из-за комфортности кресел мы целиком перешли на поезда Siemens, полностью отказались от собственного производства, угробили целую подотрасль производства высокоскоростных поездов в России и находимся теперь в зависимости от поставок и техобслуживания поездов Siemens, которые даже и не производятся в России. Может быть, нужно было всего лишь доработать кресла?

Кто-нибудь может объяснить, по каким технологическим, экономическим или политическим соображениям произошел отказ от российской программы железнодорожного машиностроения, в котором мы были, кстати, вполне на уровне мировых стандартов? Я считаю, мы в принципе не должны или должны только в рамках определенного лимита покупать изделия, производство которых могли бы наладить в России.

При этом и само российское производство должно меняться. Изменились ли «Лады» за последние 20 лет? Изменились ли УАЗы? Почти не изменились. Но в современном мире, в современном высокотехнологичном производстве постоянно все меняется — как же так можно, на что же мы рассчитываем, не обновляя производство? На государственную помощь? А с какой стати государство должно помогать промышленникам, не умеющим работать?..

Путь к общим целям

— Как обеспечить со стороны чиновников более толерантное отношение к бизнесу?

— Самое главное — чиновники должны работать в интересах экономического развития. Инвестиции, экономическое развитие — это должны быть требования, записанные прямо в контракте с чиновником. Он обязан создавать условия, чтобы деньги появлялись на той или иной территории, в той или иной сфере. Тогда у государственного, муниципального аппаратов и бизнеса появятся общие цели.

Его задача — создавать не барьеры, а условия. Следовательно, он должен получить возможность для легального вознаграждения за создание таких условий — при жесточайшем наказании за нелегальное.

Я полностью поддерживаю меры по контролю над расходами чиновников и по запрету для них иметь имущество за рубежом. Если деньги не во что будет вкладывать, их не будет смысла брать в качестве взяток.

На мой взгляд, у каждого крупного чиновника, например, губернатора, мэра, министра или его заместителя, должны быть хорошая квартира в залоге, машина, крупный соцпакет для него самого и его семьи — всего этого при снятии с должности по компрометирующим основаниям он лишается. Необходим контракт, который может быть прекращен в любой день снятием с должности.

Курс на лидерство

— Какой путь России необходимо пройти, для того чтобы стать современной экономикой, цивилизованным обществом?

— Прежде всего нам нужно привести в порядок собственную экономику. Сегодня российская экономика чрезвычайно монополизирована, в ней недостаточно конкуренции, слабые, неэффективные бизнесы своевременно не выбраковываются, очень тяжелый инвестиционный климат. В таком положении мы оказываемся слишком уязвимыми при всяком изменении внешних экономических условий.

Кроме того, важно возродить трудовую этику, отношение к труду, которое было раньше, в советские и особенно досоветские годы. Сейчас многое говорится о проблеме мигрантов, о том, как важно использовать труд соотечественников. Но суть этой проблемы в том, что от коренных жителей даже за большую зарплату часто не добьешься нужного результата. Они не мотивированы на работу.

Это во многом последствия спекулятивной экономики 90-х годов, когда не труд определял доход, а умение провернуть те или иные спекулятивные сделки. Сегодня важно понять: экономика и общество, которые ориентированы только на спекулятивный доход, легкий заработок, прямой дорогой идут к самоуничтожению.

Нам важно прежде всего поверить в себя, начать гордиться своими свершениями. Вот путешественник Федор Конюхов совершает одно за другим выдающиеся достижения. Мы об этом почти ничего не слышим даже по государственным телеканалам.

Отсюда массовое восприятие его достижений. Вместо гордости за свою страну, за то, что наш соотечественник стал лучшим, непревзойденным в мире, показал свои сверхспособности, со всех сторон приходится слышать: «Да зачем это нужно?».

Доказывать свое лидерство необходимо — в спорте, в науке и технологиях, в экономике, потому что выходит вперед тот, кто натренирован побеждать, готов горы свернуть, но достичь своей цели. Это и есть путь к современным обществу и экономике.

Далее, очень важно правильно говорить о том, что делается в нашей стране. Вот стадион «Зенит» в Питере обошелся в конечном итоге в 45 млрд рублей. Да если это будет лучший стадион в мире, пусть он хоть 100 млрд стоит! Однако акцент делается на то, что были какие-то схемы, неправильные расчеты, чье проявлено головотяпство или воровство. Но разве это главное в строительстве стадиона?

— Выходит, что это…

— Но ведь он строился для любимого петербуржцами клуба, одного из лучших клубов в мире — как стадион, достойный этого клуба!

То же самое — Сочинская Олимпиада. Главная «олимпийская» тема сегодня — сколько там украли или неэффективно израсходовали, а не то, какие великолепные объекты построены, какую программу Олимпийских игр мы покажем на зависть всему остальному миру…

На мой взгляд, акцент всегда должен быть на главном — на том, как развиваемся, чего мы достигаем, а не на темных сторонах, издержках, которые всегда есть в любом деле. Разумеется, нужно стремиться, чтобы издержек было меньше, но надо работать в этом направлении, результат будет достигнут постепенно. А сегодня создается впечатление, что все черно, кругом воровство и неумехи.

Отсюда напрашивается вывод. Ничем заниматься не надо вообще: неспособны, ничего толком не умеем, разве что воровать. Но это же неправда! И потому важно показывать наши достижения и стремиться к достижениям — стремиться быть лучше всех.

Очень важно относиться к стране, региону, городу, району как к своим, а не только как к месту обитания или заработка, заниматься решением проблем, деятельно участвовать в наведении порядка. Не должно быть самоустраненности: необходимо активное гражданское участие. Вот тогда мы постепенно преодолеем весьма затянувшийся у нас в стране пореформенный, переходный период.

Когда перестанут продаваться те или иные должности, а людей будут выбирать по критериям профессионализма, только тогда можно улучшить политическую и экономическую ситуа­цию в стране. Одним словом, не деньги должны ковать кадры, а профессиональные кадры должны делать Россию процветающей и экономически независимой страной!