В лабиринтах стабильности

35Рубрика | Главная тема

Текст | Аркадий АРЗАМАСЦЕВ

Почему не развивается обрабатывающая промышленность?

В структуре отечественной экономики реальный сектор никогда не был ведущим звеном. Диверсификация промышленности, которая в советское время в основном была ориентирована на оборонные нужды, так и не состоялась.

В постсоветской реальности возобладал другой перекос — сырьевая модель. Оживление обрабатывающих производств произошло в сегментах, так или иначе связанных с добычей углеводородов.

Однако стабильность нулевых не избавила общество от чувства тревожности. Нынешняя опасность рецессии, подтверждаемая статистикой и экспертными оценками, придала новый импульс дискуссиям о необходимости структурных реформ в народном хозяйстве страны.

Эти разговоры не утихают с начала галопирующего роста цен на энергоносители и консолидации российских сырьевых гигантов в конце 90-х годов. Их смысл сводится к простому, казалось бы, вопросу: что делать, когда кончится нефть? Но время идет, однако ситуация коренным образом не меняется — зависимость от нефтяной иглы значительна, а в области потребления россияне, как правило, отдают предпочтение импортной продукции.

Последние события не добавляют оптимизма. Росстат зафиксировал ухудшение макроэкономических показателей в первом квартале текущего года. Минэкономразвития понизило прогноз роста ВВП с ранее обещанных 3,6 до 2,4%. Кипрский кризис грозит непредсказуемыми последствиями для инвестиционного климата в РФ.

Наконец, чистый отток капитала в первом квартале года составил $26 млрд. При этом динамика в обрабатывающей промышленности заслуживает самого пристального внимания, поскольку она отражает внутренний спрос, потенциал экспорта (без учета нефти и газа) и конкурентоспособность российских производителей.

Идем на посадку

Конечно, были времена похуже. С 1991 по 1996 год промышленное производство в России сократилось наполовину. Столкнувшись в годы реформ с нехваткой ресурсов, проблемой сбыта продукции, структурной неповоротливостью, многие ведущие отрасли реального сектора оказались не готовы к работе в новых рыночных условиях. К 1993 году более чем на 70% сократился выпуск военной продукции. В настоящий ступор впал автопром — ВАЗ, АЗЛК, ГАЗ. Простаивали предприятия сельскохозяйственного машиностроения: Владимирский тракторный завод, Кировский завод в Санкт-Петербурге, Ростсельмаш.

Россияне, что называется, «дорвались» до импортной бытовой техники, и это в одночасье похоронило или существенно сократило производство ряда отечественных товаров: телевизоров, стиральных машин, компьютеров, холодильников, текстильных изделий и пр.

Опасаясь стремительного роста безработицы и возможного социального взрыва, власти не смогли полностью отказаться от бюджетного финансирования отсталых сегментов.

Реальный механизм структурной перестройки заключался в стихийной самоликвидации отдельных неконкурентоспособных предприятий и за счет переливаний капиталов из одной отрасли в другую. Ситуация усугублялась низким уровнем материально-технической базы многих промышленных объектов, примитивностью технологических процессов, что тормозило реформы.

Дно было достигнуто в августе 1998 года. В разгар дефолта казалось, что шансов на возрождение реального сектора практически нет, однако в действительности кризис послужил отправной точкой в поиске новых путей для развития промышленности.

Еще во второй половине 90-х годов экономика постепенно переориентируется на обслуживание экспортных отраслей и естественных монополий — РАО ЕЭС, «Газпрома», МПС. К 1997 году в стране завершается преобразование 16 нефтяных компаний. Мощные финансово-промышленные объединения, основанные в РФ, превышали по величине многие известные западные концерны.

Уже с октября 1998 года наметились положительные тенденции в промышленном производстве. Отечественная индустрия начинает оживать под воздействием снижения задолженности государству и восстановления платежно-расчетной системы, а также улучшения условий для экспорта российской продукции и существенного ослабления конкуренции на внутреннем рынке со стороны импорта. Растут цены на энергоносители, федеральный бюджет пополняется за счет нескончаемого потока нефтедолларов. С 1999 по 2009 год ВВП страны вырос на 70%, промышленность прибавляла по 8% в год.

Однако именно в этот период увеличивается зависимость от экспорта энергоносителей, специалисты все чаще говорят о симптомах «голландской болезни» — доходы от продажи сырья большей частью проедаются без требуемых вложений в инфраструктуру.

Кризис 2008 года отчетливо выявил уязвимость российской экономики, зависимой от углеводородной конъюнктуры. Сокращение ВВП в РФ оказалось самым значительным среди государств группы G-20, спад в обрабатывающих отраслях достиг 15% в 2009 году.

Сегодня, по мнению заведующего кафедрой экономической теории и политики Академии народного хозяйства, академика РАН Абела Аганбегяна, реальный сектор в России в целом является отстающим во всех отношениях. В нем преобладает производство полупродуктов и материалов, а не готовых изделий. Крайне низок удельный вес высокотехнологичных отраслей и особенно инновационных продуктов. В отечественном экспорте доля обрабатывающей промышленности уступает удельному весу продажи топлива и сырья.

Наиболее активно развиваются металлургия и строительство трубопроводов, которые тесно связаны с нефтегазовым бизнесом. Этим же отраслям посчастливилось пройти курс модернизации и технологического обновления. Отдельные отрасли пищевой промышленности тоже были технически реконструированы, в частности многочисленные предприятия мясо-молочной отрасли, производство напитков, кондитерское производство и пивная промышленность.

Быстро увеличивает объем, в основном за счет иностранных инвестиций, автопром (в большей части — сборочное производство), но к нему пока медленно подтягиваются обеспечивающие его отрасли, и решение проблем локализации и производства еще впереди.

Частично проведено техническое обновление энерго- и электромашиностроения, которое в известной мере сохранило еще научную и конструкторскую базу. Но все же технически отсталые предприятия там преобладают. Наиболее запущенными являются легкая промышленность, большинство отраслей машиностроения, дерево­обработка, в меньшей мере — производство стройматериалов и химпром.

На смену кредитам приходят долги

Восстановление докризисных мощностей идет невысокими темпами. В целом за первый квартал 2013 года промпроизводство показало нулевой рост к аналогичному периоду 2012 года (в январе–марте 2012 года был зафиксирован рост на 4%). Впору говорить о стагнации, учитывая тот факт, что о развитии вспоминать и не приходится — страна даже не вышла на уровень 2007 года.

Болевые точки рассредоточены в различных сферах хозяйственной жизни, приобретая комплексное звучание. Многие эксперты сходятся в оценке ряда основных причин, обуславливающих индустриальное замедление на настоящем этапе.
Кредитный голод. Как считает замдиректора Института «Центр развития» ВШЭ Валерий Миронов, уровень рентабельности обрабатывающей промышленности в два–пять раз меньше средней стоимости рублевых кредитов. Как следствие, усложнилось получение банковского кредита, который, например, в 2012 году увеличился для предприятий и организаций в номинальном выражении всего на 13% (до кризиса увеличивался в среднем по 30–40%), а в реальном выражении его прирост был незначительным. Кроме того, российские банки и предприятия осуществляют свою деятельность нередко за счет заемных иностранных средств (примерно 21–25%). И сейчас, на фоне европейской рецессии, на смену кредитам приходят долги.

Дефицит инвестиций и бегство капитала. За первый квартал текущего года чистый отток частного капитала из РФ составил 26 млрд долларов, хотя Банк России предполагал, что за весь год из страны уйдет 10 млрд. Отдельных оценок заслуживает ситуация на Кипре. По подсчетам Росстата и ВШЭ, примерно четверть от всех прямых иностранных инвестиций, которые составили в 2012 году около 6,7% от всех инвестиций в основной капитал в российской экономике, приходит в последние годы в нашу страну с Кипра.

В 2012 году эта цифра возросла до 32,2%. «Островные» субсидии оседают в целом списке отраслей. Это производство резины и пластмасс, машин и оборудования, электрооборудования, деревообработка. Здесь доля прямых иностранных инвестиций в основной капитал колеблется от 29 до 52%. Серьезнейший удар по инвестиционному процессу будет нанесен и в таких секторах, как производство стройматериалов, целлюлозно-бумажная промышленность, полиграфия и металлургия.

Однако кипрский кризис только усугубит «глубину падения». Еще в прошлом году, по данным ВШЭ, приток иностранных инвестиций упал на 11,9%, и некоторые важные отрасли промышленного блока уже тогда были в числе наиболее пострадавших: в металлургии зарубежные субсидии упали на 40%, в строительстве — почти на 80%, в производстве электрооборудования — на 27%.

Слабая конкурентоспособность оте­чественных товаров. Заведующий лабораторией конъюнктурных опросов Института экономической политики им. Егора Гайдара Сергей Цухло сообщает, что в результате опросов руководителей российских предприятий выявилась любопытная закономерность: большинство отечественных бизнес-структур не испытывают недостатка в производственных мощностях. Однако у многих имеются проблемы со сбытом собственной продукции.

Данный показатель устойчиво растет последние два года. Причины традиционны: низкое качество доморощенных товаров и отсутствие новинок в продуктовой линейке производителей. Нередко здесь играют роль и непроизводственные факторы — российские компании не всегда уделяют должное внимание маркетингу, рекламе, продвижению своей продукции.

Низкий уровень материально-технической базы. Невысокие темпы обновления основных фондов, особенно оборудования, являются одним из основных факторов торможения реального сектора. По словам Абела Аганбегяна, «если до кризиса, например в 2007–2008 гг., коэффициент обновления в обрабатывающей промышленности составлял 6,5–7%, то сейчас он снизился — меньше 6%, а коэффициент выбытия вообще сократился с 1,5–2 до 1%. Уровень износа основных фондов в обрабатывающих отраслях поднялся до 47%. При этом доля машин и оборудования здесь в составе основных фондов не растет, а даже немного снижается».

Есть и другие факторы, в той или иной степени тормозящие развитие реального сектора. Дефицит квалифицированных кадров, рост зарплат бюджетников, коррупция, которая в российских условиях значительно повышает издержки на открытие и поддержание бизнеса, особенно в отношении мелких и средних предприятий.

Главный драйвер роста

Правительство, в свою очередь, пытается генерировать новые смыслы индустриального подъема. На основе поручений президента России Владимира Путина в конце прошлого года Минпромторг подготовил госпрограмму «Развитие промышленности и повышение ее конкурентоспособности на период до 2020 года». Документ стратегический и представляет интерес в качестве понимания подходов государства к определению ближайших приоритетов.

Нельзя сказать, что экспертному сообществу госпрограмма внушила оптимизм. Так, Валерий Миронов считает, что приоритеты документа значительно устарели, в нем не видно желания развивать современные тренды — ключевые компетенции и человеческий капитал. Настораживает, что в программе не упоминаются необходимость институциональных реформ, борьба с коррупцией, поддержка среднего бизнеса, который первым стремится выйти на внешнеторговые рынки.

Заместитель генерального директора Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) Владимир Сальников полагает, что составители программы руководствовались в том числе и высокими государственными мотивами — поддержка ряда отраслей упоминается в связи с соображениями социального характера и национальной безопасности. Также понятно желание развивать направления, уже зарекомендовавшие себя с наилучшей стороны. В то же время Сальников сетует на отсутствие возможностей технологических прорывов.

По мнению Миронова, правительство должно определиться, что для него важнее — количественные показатели, ускорение индустриального подъема или структурные изменения, способные придать отечественной промышленности модернизационный импульс. Нельзя забывать и про качество российских институтов — например, в нынешних условиях значительно возрастает «антиинфляционная» роль Центробанка, его усилия по восстановлению позитивного инвестиционного климата в России. Кроме того, по-прежнему актуальны для РФ вложения в инфраструктуру.

Академик Аганбегян убежден, что необходимо наращивать темпы производства в тех отраслях, продукция которых в российских условиях востребована более всего и где уже имеется накопленный потенциал, — нефтехимия, автопром, деревообработка, авиапром (региональная авиация), космос.

«Еще одна перспективная отрасль, — отмечает Аганбегян, — развитие энерго- и электротехнического машиностроения с целью технической реконструкции всей энергетики страны на основе в первую очередь отечественных агрегатов, машин и оборудования. Значительную часть этой продукции можно будет также экспортировать».

Однако, по мнению эксперта, прорыв не случится без надлежащего финансирования модернизации промышленного сектора. Отстающие в технологическом отношении отрасли надо срочно технически обновлять. Это повысит производительность труда по крайней мере вдвое, снизит энергоемкость в 1,5 раза и материалоемкость как минимум в 1,3 раза, повысит качество продукции, позволит начать производство новых продуктов.

Во-вторых, надо перейти к современной структуре обрабатывающей промышленности, значительно увеличив в ней удельный вес производства готовой продукции с высокой добавочной стоимостью, и тем самым сократить долю производства полуфабрикатов и материалов.

Владимир Сальников также видит потенциал для роста в техническом обновлении предприятий и развитии инфраструктурных проектов, способных стимулировать внутренний спрос. Но, говоря о «большой экономике», он отмечает, что властям непросто решиться на структурные изменения в индустриальной политике, отказавшись от успешной сырьевой модели.

«Страна привыкла к росту, — говорит Сальников. — И в нулевые годы, и после кризиса 2008 года статистические показатели шли вверх, хотя в посткризисный период мы не росли, а просто восстанавливали силы. Сейчас наступила стагнация, и многих это искренне удивляет».

Тем не менее Сальников оценивает ситуацию со сдержанным оптимизмом. Даже кипрский кризис, по его мнению, — неприятность локального масштаба. Более того, способная стимулировать часть инвесторов вкладывать средства в отечественный реальный сектор. Основным драйвером роста в обозримом будущем должен стать внутренний рынок. «Сейчас все замерло — и потребление, и инвестиции, и внешние рынки, — рассуждает эксперт. — В то же время российские товарные площадки выглядят привлекательнее для инвесторов, чем рынки развитых западных стран. Там затоваренность, насыщение, невнятная финансовая ситуация. У нас же сильны элементы естественного роста и развития — мы растем как бы «сами по себе», в силу фактора развивающейся страны».

Отрадно, что государство старается стимулировать модернизационные процессы не только на словах. Можно лишь приветствовать создание отраслевых институтов развития для поддержки инновационных территориальных кластеров, в том числе малого бизнеса.

Кроме того, региональный потенциал содержится в привлечении зарубежных и российских инвесторов и облегчении административных барьеров для раскрутки стартапов.

Эксперты полагают, что Россия по-прежнему сохраняет значительные возможности для ежегодного промышленного роста от 5 до 8%. Но для этого уже недостаточно уповать на благоприятную нефтяную конъюнктуру — мировая рецессия сводит этот фактор на нет. Диверсификация экономики, помноженная на качество государственного управления, и максимальное использование человеческого капитала позволят российской промышленности чувствовать себя значительно лучше.

Схема универсальна, но потребует высокой квалификации от всех участников бизнес-процессов, включая госуправление.

 

МНЕНИЯ БОССОВ

Владислав АРСЕНЮК, генеральный директор металлопроцессинговой компании «Брок-Инвест-Сервис»:

На наш взгляд, ситуация зависит от специфики отрасли. Например, в металлотрейдинговом бизнесе несколько лет подряд наблюдается устойчивая тенденция к снижению прибыльности трейдинга в чистом виде. Компании, которые стремятся к развитию и устойчивости, поняли необходимость развивать более глубокий передел металла. В 2008 году, предвидя эту ситуацию, «Брок-Инвест-Сервис» выбрал стратегию диверсификации бизнеса и начал стимулировать собственное производство и металлообработку. Выбранная нами стратегия уже дает результаты. Рентабельность переработки на нашем рынке в разы выше чистого трейдинга. Мы открыли производственный цех, начали оказывать услуги по простой и высокотехнологичной обработке металла — с производством полуфабрикатов для изготовителей готовой продукции. Сегодня наш производственный комплекс включает более 35 единиц стационарного металлообрабатывающего оборудования и пополняется новыми станками. Кроме того, углубляя переработку металла, мы начали выпуск готовой, серийной продукции — швеллера и тонкостенной трубы. Конечно, развитие собственного производства всегда связано с необходимостью решения ряда вопросов: наработкой производственных компетенций, поиском и обучением персонала, отработкой всех бизнес-процессов, но для нас диверсификация бизнеса и переход от простой торговли металлом в переработку и производство стали правильным решением, укрепляющим нашу бизнес-модель.

 

Александр МИРОНОВ, директор департамента аудита АКГ «Уральский союз»:

Развивать перерабатывающую промышленность очень выгодно, ресурсов в России для этого хватает. Но есть другая главная проблема — качество персонала и его деловая активность. К сожалению, эти показатели находятся на очень низком уровне. В настоящее время большинство людей озабочены не созданием своего бизнеса, а получением социальных льгот, любой другой помощи от государства. Об этом свидетельствуют подготовленные вопросы граждан для прямой линии с президентом РФ. Вновь выпускаемые студенты мечтают работать чиновниками, силовиками и т.п. Лишь малый процент задумывается о создании собственного бизнеса. И в этом я вижу одну из причин обозначенной проблемы.

Те, кто сейчас начинает вкладывать свои ресурсы в отрасль, сталкиваются с большими денежными расходами на закупку нового оборудования, модернизацию старого, на выплаты различным безналоговым фирмам (чиновники, силовики), на устроение убытков, причиненных «обиженными» работниками.

На сегодняшний день для перерабатывающих предприятий серьезными проблемами являются:

• техно- и научно-техническая отсталость, причины которой кроются в отсутствии современных технологических переделов и автоматизированных систем управления производством;

• отставание в уровне организации производства, слабый уровень менеджмента и управления предприятиями, неэффективная работа маркетинговых служб предприятий, слабая кадровая политика;

• высокие требования законодательства РФ к оборудованию и аккредитации рабочих мест.

Для решения всех этих проблем, на мой взгляд, нужны радикальные меры:

• обновление основных производственных фондов;

• внедрение энергоресурсосберегающих безотходных технологий;

• законодательная защита от влияния чиновников, силовиков;

• смешение приоритетов в образовании в сторону развития деловой активности;

• систематическое повышение уровня профессионализма работников.