Ильдар АБЛАЕВ: есть площадки, на которых формируется будущее. Важно понимать, как они работают, чтобы создавать свои

AblaevРубрика | Бизнес-образование 

Текст | Дмитрий ДИКОВ, Дмитрий АЛЕКСАНДРОВ

Фото | Лев ВЕРХОТИН

Генеральный директор АНО «Татарская академия управления инновационной экономикой» (г. Казань), доктор экономических наук, профессор КФУ Ильдар Аблаев уверен, что у России есть большой потенциал для экономического рывка. Свой вклад в подготовку этого рывка он видит в обучении руководителей российских предприятий лучшим практикам мирового бизнеса.

— Ильдар Мансурович, ваша академия начиналась как государственное учебное заведение…

— Совершенно верно. Академия была основана 16 лет назад как государственное учебное заведение при кабинете министров Республики Татарстан, своего рода аналог Академии народного хозяйства при Правительстве России.

Я, тогда преподаватель экономического факультета Казанского университета (где, к слову, продолжаю работать), проходил стажировку в знаменитом Барух колледже Нью-Йоркского городского университета по специализации «международный бизнес». Когда вернулся, меня пригласили в кабинет министров республики, где сделали предложение создать учебную организацию, которая занималась бы профессиональной переподготовкой и повышением квалификации хозяйственных руководителей.

В то время — а это была середина 90-х годов — эта проблема стояла очень остро. В нашей стране генеральные директора предприятий имели, а зачастую и имеют, как правило, инженерное образование. На Западе, в Европе и США, все наоборот: там CEO обычно экономисты, юристы, профессиональные менеджеры.

Наши «красные директора», стоявшие во главе предприятий, работавших уже в условиях рынка, почти ничего о бизнесе и экономике не знали: слова «маркетинг», «лизинг», «франчайзинг» были им незнакомы.

Мне предложили создать и возглавить учебный центр по подготовке таких руководителей. Он был назван Республиканский учебно-исследовательский центр переподготовки и повышения квалификации руководящих кадров промышленности.

Мы были пионерами бизнес-образования в Татарстане — фактически создавали его с нуля. За эти годы уже более 3000 руководителей прошли у нас подготовку.

Первые двенадцать лет работали как ГУП. Но на каком-то этапе стало понятно, что гораздо эффективнее будет работа негосударственного учебного центра в этой сфере. Он будет более свободен от устаревших образовательных парадигм, которым вынуждено следовать государственное образовательное учреждение. И я обратился в правительство республики с просьбой разрешить мне преобразовать вуз в АНО.

Руководство республики полностью поддержало предложенную мной концепцию. Так появилась АНО «Татарская академия управления инновационной экономикой», сотрудничающая с государственными структурами республики, но при этом имеющая независимый статус.

После приватизации мы продолжили развивать те же подходы, методики, которые были в период нашего развития в качестве государственного вуза. Но стало меньше ограничений и больше свободы в выработке инновационных подходов к бизнес-образованию.

— В чем эта инновационность, особенность вашего подхода к бизнес-образованию?

— Прежде всего у нас нет бакалавров, магистров, но есть аспирантура. Все, кто учится в академии, — действующие хозяйственные руководители: директора предприятий энергетического сектора, машиностроения, транспортного, строительного, сектора АПК…

У них нет времени на то, чтобы сидеть за партой. Кроме того, мы учитываем, что сегодня наблюдается смена менеджерских поколений: «красные директора», с которыми мы начинали работать, сейчас уже выходят на пенсию. Им на смену приходит, уже пришло новое поколение руководителей: 35–40-летние менеджеры с хорошим объемом знаний рыночных хозяйственных механизмов.

Но, поскольку знания эти зачастую не слишком хорошо систематизированы, к тому же знания в современную эпоху быстро устаревают, даже для достаточно молодых менеджеров существует потребность в постоянном повышении квалификации.

Образовательная модель, выработанная у нас, радикально отличается от моделей обучения в других образовательных учреждениях. Прежде всего мы сажаем за парту максимум на неделю — стараемся сжато дать теоретические знания за несколько дней. Ведь невозможно представить себе действующего руководителя, месяц сидящего за партой!

Впрочем, если у кого-то есть потребность в более объемном теоретическом модуле, мы предоставляем ему такую возможность. Например, руководитель может сказать: «Мне нужно больше маркетинга» или «Мне нужно углубить знания по финансовому менеджменту». Мы предоставляем ему возможность получить целевую теоретическую подготовку. Наша фишка — это бизнес-стажировки за рубежом (США, Европа, Канада), где кроме получения теории наших слушателей мы выводим на прямой контакт с ведущими компаниями мира. Этого не может делать ни один вуз Татарстана. В этом состоит наше конкурентное преимущество.

— Итак, вы ведете целевое обучение руководителей. А каков «статус» подобного образования?

— Дополнительное образование, мини-MBA. Есть схожесть с программами MBA, но наша модель предполагает бо2льшую интенсивность обучения в сочетании с зарубежными стажировками.

— Ведете ли заочное обучение?

— Ни в коем случае! Я глубоко убежден, что заочное образование — это имитация, видимость образования. И теоретические, и практические знания должны даваться в очном режиме.

Основной упор в нашей модели образования — на практической подготовке. Диплом наши выпускники готовят по практическому применению полученных знаний на своем предприятии. Таким образом, наша академия вносит практический вклад в модернизацию российской экономики.

Мы четко делим учащихся по отраслевым группам. Как показывает опыт, ни в коем случае нельзя делать сборную солянку — когда в группе один из сферы обслуживания, другой — строитель, третий — дорожник, четвертый — энергетик. Ничего путного из такого обучения не получится.

При этом мы не ограничиваем круг отраслей — руководители всех отраслей республиканской экономики наши потенциальные слушатели.

Наша главная задача — изучение лучших мировых бизнес-практик в тех местах, где эти практики формируются: в США, Германии, Великобритании, Франции, Нидерландах, Швеции, — потому что они лидеры инновационной экономики.

Например, недавно побывали с руководством районных теплосетей бывшего «Татэнерго», проходящим у нас обучение, в Швеции. Сначала энергетики отнеслись к идее со скепсисом: мол, чему нас могут научить шведы в области энергетики?

Что же мы увидели? В Швеции нет газа. Рядом Норвегия, где запасы газа большие, но шведы у них газ не покупают. Вместо этого они жгут в ТЭЦ свой мусор, мешая с мазутом и опилками. В результате тепло получается за счет сжигания мусора. Им даже не хватает мусора, они, представляете, докупают его в Германии еще.

То есть в Швеции экология совмещена с энергетикой, это, по сути, единая отрасль, и это действительно ХХI век! Энергетика и экология не противостоят, как у нас. Так что есть чему учиться!

Ко мне подходили слушатели и говорили: «Знаете, когда у нас цена на газ в связи с вступлением в ВТО поднимется в разы, вот тогда тоже будет выгоден мусор». Правда, пока нам выгоднее жечь газ, но, думаю, в недалеком будущем все поменяется.

Если говорить об обучении руководителей энергетического комплекса, в ближайших наших планах — сотрудничество с американским Университетом Мейсона под Вашингтоном. Там представлены лучшие бизнес-практики в области альтернативной энергетики, энергосбережения. Американцы вслед за мексиканцами начали строить заводы по производству этанола, биодизеля. Пора воспринимать и этот опыт…

Руководителей республиканского «Хлебопродукта» возили в Голландию — страну с, пожалуй, самыми эффективными сегодня в мире сельским хозяйством и переработкой сельхозпродукции.

Есть площадки, на которых формируется будущее. И эти площадки нужно сегодня видеть воочию, чтобы воспринимать подходы, лежащие в основе инновационных процессов. Талантливому инженеру достаточно посмотреть, как устроен тот или другой технологический процесс за рубежом, и он его «схватит», а потом сделает у себя на предприятии лучше. Российская смекалка нас еще никогда не подводила.

— А в Китай не отправляете?

— На мой взгляд, пока рано. Китайцы ведь работают по своей модели, которая предполагает, что они со всего мира правдами и неправдами заимствуют и копируют технологии. Научиться там особо нечему.

Хотя есть в Китае одна особенность, которая мне нравится именно в экономической политике. У них нет жестких отраслевых приоритетов: эти отрасли приоритетны, а другие не очень — все сферы экономики одинаково важны.

В результате в КНР идет постоянная масштабная модернизация по всем отраслям. Нам это подходит. Какую бы отрасль ни назвали в России — все нужно модернизировать и обновлять. Кроме того, в Китае запрещен вывоз денег за рубеж для частного бизнеса. Товары и услуги — пожалуйста, а денежки должны быть в своих банках. «Есть от чего содрогнуться», как говорит М. Жванецкий. А наше бегство капитала — за 20 лет из России утекло 1,3 трлн долларов (это годовой ВВП РФ, по официальной статистике), из них 75% в офшоры — вот где резерв наших инвестиций на модернизацию.

Если кого-то и нужно возить в Китай для изучения опыта — так это прежде всего руководителей федеральных экономических ведомств.

— С какими глобальными корпорациями сотрудничаете?

— С очень широким кругом корпораций: все крупнейшие американские корпорации, из европейских прежде всего Siemens (Германия), Logstor (Швеция), Volkswagen… Использую связи, появившиеся во время обучения в Барух колледже CUNY и наработанные за период деятельности нашего учебного заведения.

Хотел отметить, что хотя мы и негосударственное учебное заведение, а решаем государственные задачи — совершенствования качества управления и формирования глобальных перспектив у предприятий Татарстана. У республики очень большой потенциал — и в энергетике, в том числе в нефтяном комплексе, и в машиностроении, гражданском и оборонном, и в нефтехимической промышленности, и в сельском хозяйстве.

Экономика Татарстана активно развивается, мы в разы опережаем страну в целом по темпам экономического роста. Например, у нас нефтехимия растет темпами порядка 11–12% в год, строительство — около 24%. Ряд машиностроительных предприятий уже стали глобальными игроками, создаются новые машиностроительные заводы — в частности, принято решение создать в республике новейшее станкостроение.

— А проблема занятости в республике есть?

— Есть, но сегодня она минимальная, безработица составляет менее 5%. Это почти «технический» уровень. А в пик кризиса 2008–2010 годов безработица доходила до 12%.

Рождаемость в республике высокая, и интенсивное развитие республиканской промышленности позволяет «выбрать» трудовые ресурсы.

— К тому же строятся крупные объекты к Универсиаде…

— Да, она пройдет этим летом. Кроме того, в Казани в 2015 году будет чемпионат мира по водным видам спорта, а в 2018 году мы будем принимать ряд игр чемпионата мира по футболу. Подготовка подразумевает строительство современных крупных спортивных объектов, в которых сможет заниматься наша молодежь, создание современной городской инфраструктуры. Это десятки новых рабочих мест.

Наша академия свою миссию видит в том, чтобы не просто учить, но давать возможности раскрыться талантам, создать условия для формирования инновационных направлений и сфер — они ведь есть во всех без исключения отраслях: нет инновационных отраслей и неинновационных. Задача академии — идти на несколько шагов вперед в развитии инноваций, как локомотив везти за собой топ-менеджеров и их компании.

Мне довелось работать в течение многих последних лет с компаниями США, Канады, на Ближнем Востоке, в Китае, Турции, Швейцарии, Франции, Великобритании по линии ФГУП «Рособоронэкспорт». Был период, когда нашей академии поручили организовывать экспозиции татарстанских предприятий ВПК на международных выставках вооружений. Я как экономист вижу, какой большой скачок за 20 последних лет сделала Россия. И какой у нашей страны огромный инновационный и ресурсный потенциал.

В отличие от того же Китая у нас потрясающие «мозги» и предпринимательский дух. Нам не нужно ничего копировать — мы способны сами придумывать. У нас возможности создать с нуля целые новые отрасли. Это и нано-, и биотехнологии, это микроэлектроника, это робототехника. Основой современной индустрии является электроника — настало время воссоздать свою на базе нанотехнологий и квантовой информатики.

В России люди рождаются уже с мозгами инноваторов и предпринимателей — надо просто создать систему огранки этих алмазов, и не только в Сколково. Есть Зеленоград, Реутово, Казань, Дубна, Новосибирск, Самара, Нижний Новгород и т.д.

— И есть возможность догнать и перегнать…

— Совершенно верно. Мы 500 лет со времен Ивана Грозного уже исповедуем догоняющую модель развития. И Петр I догонял Запад, и Сталин, и Хрущев. Отставание существует и сейчас.

Но когда я недавно выступал на конференции по международному бизнесу в Бостоне, один американский профессор сказал мне: «Не переживайте, что вы отстаете. Если вы едете на машине и видите впереди пробку — вы спокойно, не влезая в затор, попробуете объехать».

В целом у меня позитивный взгляд на будущее России. У нас есть все возможности выйти в первую пятерку ведущих держав мира, выстроив новую стратегию развития, в чем наша академия может оказать свое реальное содействие.