Виктор ЛЕЩЕНКО: России пора преодолеть наследие пореформенных лет и продолжить путь к великим целям


Текст | Дмитрий АЛЕКСАНДРОВ
Фото | Александр ДАНИЛЮШИН


Генеральный директор компании «Нефтегаздиагностика» Виктор Лещенко убежден: для того чтобы Россия вернулась в естественное для себя положение великой экономической державы, нужно радикально изменить парадигму развития, сформировавшуюся в последние 20 лет.

Прыжки в ширину

— Виктор Викторович, как вы относитесь к вступлению России в ВТО?

— У меня нет личной заинтересованности или незаинтересованности в ВТО: я не занимаюсь внешней торговлей. Так что моя позиция скорее общегражданская.

— И позиция предпринимателя?

— Да. И мне представляется, что вся история со вступлением в ВТО — очередной яркий пример того, насколько глубоко наша власть пореформенных лет дезориентирована. И прошлая, ельцинская, власть была дезориентирована, и нынешняя, к сожалению, тоже.

Нет понимания, что хотим сделать, какая, собственно, цель, какое общество мы создаем и какую страну собираемся оставить после себя. Отсутствие консолидированной цели сказывается как на внутренней, так и на экономической политике государства.

В коридорах власти нет ясных ориентиров, понимания реальных процессов в обществе. Поэтому акценты и предпочтения властей предержащих при принятии решений практически никак не соотносятся с реальным состоянием экономики и гражданского общества, потребностями и запросами общества. Решения власти очень субъективны!

Решения принимаются непродуманно и спонтанно, господствует экспромт, решение только текущих, тактических задач. Мы постоянно совершаем какие-то прыжки в ширину, шарахаемся из капитализма в социализм и обратно.

Давно пора понять, что невозможно насадить сверху цивилизованный капитализм и демократию… Для них должны сформироваться предпосылки, потребности в обществе. Необходимо накопление предпринимательского и управленческого опыта, должна быть выстроена и отлажена система отбора оптимальных решений. Но именно система!

— То есть условия для формирования работоспособных экономических и общественных институтов?

— Конечно! Перепрыгнуть по команде сверху из социализма в капитализм, из авторитаризма и патернализма в демократию невозможно. Эффект от подобных преобразований будет примерно такой же, как если бы мы взялись в армии насаждать демократические институты. Не будет ни армии, ни демократии. Ровно это мы сегодня наблюдаем в масштабах всей страны: у нас нет ни демократии, ни эффективного государства.

— Запрячь в одну упряжку коня эффективного управления и трепетную лань демократии у нас пытаются давно. Когда-то, в горбачевские времена, насаждали демократию на производстве — выборность директоров…

— Вот именно.

Давайте, наконец, определимся, чего мы хотим. Например, Государственная дума — какой она должны быть? Выразительницей общественных интересов? Или органом, обеспечивающим своевременное принятие необходимого высшей власти законодательства?

— То есть Дума — место для дискуссий или не место для дискуссий, как говорил прежний ее спикер?

— Да-да. Какой мы видим ее функциональность?

Внятного ответа на этот вопрос нет. Но Дума — выразительница общественных интересов и Дума — «не место для дискуссий» это две принципиально разные модели, совместить которые невозможно…

Это непонимание конфигурации институтов идет от непонимания приоритетов, целей развития страны. У нас нет системы таких целей и приоритетов, хотя прошло уже больше 20 лет, как скончался Советский Союз.

Мы не преодолели наследия эпохи Ельцина — с реактивным стилем управления, с камарильей в лице юмашевых, дьяченко и березовских. В ельцинский период решались сугубо тактические, сиюминутные задачи, во главе угла — «улучшение благосостояния» приближенных к «телу». Развитие страны никого не интересовало…

После ухода Ельцина ситуация начала было меняться: олигархи были отделены от власти, государство поставлено над крупным бизнесом, провели наступление на региональные феодальные системы — с губернаторским феодализмом было в большинстве случаев покончено.

Эти крупные задачи удалось успешно решить. Поставленные цели достигнуты. Но что же дальше? Ведь цели были промежуточные. А стратегических целей так и не появилось.

Сейчас мы все больше говорим о неких «инструментах развития» — инновациях ради инноваций, вступлении в ВТО, расширении Москвы… Есть и показатели — удвоение ВВП, например. Но для чего эти инструменты, что характеризуют показатели? Какой цели мы стремимся достичь? Или важен сам процесс?

Похоже, понимания нет у самой власти. Ведь даже толком не определено, что хорошо, а что плохо! Неопределенность целей делает всю систему управления ориентированной на процесс, на текущие задачи, на «ручное управление»…

Очень многие шаги мы делаем в надежде, что что-нибудь такое произойдет само собой — какое-то чудо, благодаря которому у нас все будет хорошо. Что при прыжке над пропастью у нас в полете вырастут крылья.

Причем речь не идет о том, что правительство какое-то непутевое и неспособно решать сложные вопросы. Ведь когда заходит речь о защите собственных интересов, власть мгновенно мобилизуется, становится умной, последовательной, сплоченной, тут же находит нужных специалистов. Вот так бы и выработкой и реализацией целей развития страны занималась!

Законы варварства

— Вы упомянули о российском законотворчестве…

— Да, потому что его качество — острейшая проблема для экономического и общественного развития.

— Потому что подавляющее большинство законов было пролоббировано?

— Если в законе прослеживается чей-то интерес, это может быть и неплохо — если только данный интерес совпадает с интересами общества. Но чаще всего не совпадает.

Из принятых за последние десятилетия законов 99 из 100 — весьма сомнительного качества. Либо они отражают интересы отдельных финансовых групп, либо обслуживают текущие интересы власти — например, увеличение срока президентства, либо вообще появляются по совету «зарубежных товарищей».

Возьмем Закон о техническом регулировании. Это же очевидное вредительство! Под предлогом копирования западной модели технического регулирования — полное дерегулирование промышленности и уничтожение технической политики государства. Самое обидное, что опять пытаемся бездумно копировать чужие решения без учета конкретных условий, даже без должного анализа того, к каким результатам эти решения привели. Часто копируем решения, от которых там уже давно отказались как от неудачных или вредных.

Между тем на Западе системы техрегулирования в разных странах довольно сильно различаются, и никто не видит в этом трагедии. Более того, они очень много брали из советского опыта. В Германии система технического регулирования появилась в значительной степени на основе опыта СССР, как отражение советской системы ГОСТов и ОСТов.

В Советском Союзе была создана, возможно, лучшая в мире система техрегулирования, включающая стандартизацию, метрологию и сертификацию. Та же система ISO создавалась по нашей идеологии, долгие годы мы возглавляли органы управления ISO. Мы имели непререкаемый авторитет во многих отраслях, в том числе в силу наших выдающихся технических и технологических достижений. Это ведь мы первыми на планете запустили искусственный спутник, стали пионерами пилотируемой космонавтики…

А теперь что же, ломаем свое, чтобы скопировать западную систему, не достигшую уровня советской? Не секрет, что этот Закон о техрегулировании разрабатывался с активным участием американских экспертов. Вот и результат: закон понуждает ориентироваться на западные, а не на отечественные нормативные документы, на западные решения, а ведь это элемент суверенитета!

Мы перечеркнули все свои колоссальные достижения в области технического регулирования и из мировых лидеров, по приказу собственного президента, добровольно встали в длинную очередь догоняющих-отстающих. Все базовые нормативно-технические документы — ГОСТы, ОСТы, СНиПы одним росчерком просто объявлены справочной технической литературой — хочешь соблюдай, хочешь нет. К исполнению они на долгое время стали необязательны. Предполагавшаяся им на смену система техрегламентов так и не появилась. Работоспособной системы декларирования и, главное, соблюдения гражданской ответственности за качество продукции тоже нет — во-первых, потому что это нельзя сделать, что называется, с сегодня на завтра, а во-вторых, созданием такой системы никто толком и не занимался!

— То есть от одной системы техрегулирования мы ушли, а к другой не пришли?

— Именно так.

Была нарушена связность стандартов, нормативно-технических документов, их обновление, темп выпуска новых — а технический прогресс не стоит на месте. Из тысяч необходимых техрегламентов подготовлены и приняты единицы, да и они, как я уже сказал, оставляют желать лучшего. Как же можно отказываться от одной системы регулирования, не подготовив другую?!

Отсюда и проблемы качества в российской обрабатывающей промышленности, сервисной и транспортной сферах.

— Хотели модернизировать систему технического регулирования, а в результате нарушили ее?

— В результате привели ее в полуразобранное состояние, проявления чего не заставили себя ждать и уже отразились в катастрофах транспортных средств, обрушениях зданий, авариях на опасных производственных объектах. То есть так называемая модернизированная система технического регулирования ухудшила качество жизни.

Закон о СРО — еще один пример самого настоящего вредительства. И пример, когда наблюдается полная дезориентация власти и пренебрежение принципами управления. Требуют и подчинения и демократии одновременно.

Сначала всех палками согнали в эти СРО — как рабов, а потом говорят: а теперь вы между собой тут на основе принципов демократии разберитесь, сами себя отрегулируйте, сами себе напишите хорошие правила и регламенты. А заодно отрегулируйте рынок в целом.

Заменили государственные лицензии допусками от СРО. И теперь вместо персональной (вплоть до уголовной!) ответственности перед государством, ответственность за ту или иную компанию несет общественная организация — и уже не перед государством, а перед потребителем. Главное — не забывать регулярно платить в СРО оброк…

Властью, по сути, продекларировано: государство неспособно побороть коррупцию госчиновников в системе лицензирования, неспособно подготовить правила и регламенты — заменили государственные отраслевые регулирующие органы, теперь регулируйте себя сами и пишите себе правила! Но ведь один из базовых принципов теории управления гласит: нельзя доверять написание правил тем, кто их должен будет выполнять! Эти правила вольно или невольно будут отражать интересы авторов, в данном случае членов СРО, а не потребителей их услуг.

Саморегулируемые организации способны отрегулировать отношения между своими членами, внутри своего сообщества, но не способны отрегулировать отношения между исполнителем и потребителем услуг!

Если раньше госчиновник, беря взятку, совершал уголовно наказуемое преступление, то этот же чиновник, перейдя в СРО и беря такую же взятку, вообще выпал из правового поля. Как же так можно?!

Наконец, только ленивый не говорит сегодня про уровень законодательства об образовании и печальных результатах «новаторств». Мы пытаемся копировать решения, которые были актуальны на Западе 30—40 лет назад и от которых в развитых странах зачастую уже отказываются. У нас была одна из лучших в мире образовательных систем! Почему не адаптировать ее к условиям современной рыночной экономики, зачем ломать и перекраивать по чужому образцу?!

Сейчас получается, что все подчинено двум целям: как можно больше упростить программы довузовского образования, а для высшей школы максимально облегчить признание наших выпускников на Западе — пусть уезжают побыстрее. При этом всерьез обсуждается: зачем нам так много молодых людей с высшим образованием — притом что западные страны с успешной экономикой, чей опыт мы хотим перенять, стараются увеличить процент людей с высшим образованием, давным-давно поняв, что уровень экономики страны имеет прямую зависимость от среднего уровня образования в ней. И не переживают о том, что большинство выпускников работает не по специальности, ведь в вузе студенту дают прежде всего базу и учат учиться на примере одной из специальностей…

Господствует фантастическая безответственность чиновников за свою работу. Тот же Андрей Фурсенко — интеллигентный человек, хороший семьянин, научный работник, но его руководство российским образованием имеет самые плачевные результаты. И что, он ответил за это? Нет, с поста министра образования и науки спокойно перебрался на должность помощника президента, где, кстати, будет курировать ту же сферу.

Зачем изобретать велосипед

— Это национальная традиция нашей страны — постоянно смотреть на Запад…

— Похоже, она идет еще с петровских времен. Возможно, именно Петр — зачинатель этой традиции: копировать и перенимать все западное, не вдаваясь в подробности, главное — чтобы внешне было похоже. Трубку курить, бороды брить. Флот строить — так по проектам голландцев, и не важно, что там моря и реки не замерзают, а суда наших поморов успешно ходили по северным морям за 2000 миль. А петровские государственные реформы? Помесь западного «идеального регулярного государства» с исконно-посконным крепостным правом.

— Наверное, заимствовали из-за более высокого уровня жизни, который сложился на Западе за счет более спокойного, мирного развития западных стран…

— Возможно, хотя о мирном развитии Европы говорить вряд ли уместно. Карта Европы до сих пор регулярно перекраивается. Другое дело, что у нас крепостничество, по сути рабство, отменили всего-то 150 лет назад.

Россия, с ее огромными территориями и богатейшими природными ресурсами, как один из геополитических полюсов планеты, всегда была на острие борьбы за устройство мира. Несмотря на все трудности мы смогли сохранить свою цивилизацию и уже с послепетровских времен не догонять, а во многих отношениях опережать остальной мир. В России было создано огромное количество своих уникальных подходов к решению различных проблем, которыми мы вправе гордиться — особенно в XIX и XX столетиях…

Но гордиться могут знающие и думающие люди. А многочисленные, пусть не очень грамотные, зато преданные и лояльные «профессиональные менеджеры», оккупировавшие органы власти, к этой категории не относятся. Это еще одно последствие отсутствия целеполагания: если у самой власти нет внятного целеполагания, в органы управления приходят люди, обслуживающие мнение начальства, а не вырабатывающие новое видение перспектив развития.

Отсюда наше обезьянничанье, механический копи-паст западных подходов в последнее 20-летие. На Западе, якобы, априори все самое лучшее и передовое… Что на Западе безусловно передовое — великолепная реклама своих подходов и технологий. Видеть за этой витриной суть, перенимать действительно ценное и избегать вредного мы, к сожалению, так и не научились — как и вести себя с вполне заслуженным достоинством…

— Многие говорят сегодня о важности для России анализа и использования китайского опыта…

— Конечно, китайцам можно только аплодировать. Но китайское чудо базируется на очень специфических принципах, прежде всего на поражении в социальных правах: у китайцев нет отпусков, один выходной день в неделю, практически отсутствует пенсионная система. Там в индустриальных масштабах используется промышленное пиратство, активно применяется смертная казнь — за ту же коррупцию. Подходит ли для нас такой путь?

Когда вырастут крылья

— Но вернемся к ВТО…

— Советский Союз, оценив возможные последствия, отказался от участия в ВТО. Притом что уровень проработки вопросов тогда был несравненно глубже. В 80-е мы были одной из самых могущественных стран с мощной экономикой. Сейчас, к сожалению, это не так.

А ВТО — организация для сильных, это инструмент их экспансии, который способствует расслоению мировой экономики. Она изначально была выгодна странам, которые уже на внешнем рынке и для которых этот рынок приоритетный. ВТО априори ущемляет интересы развивающихся стран — и в этом смысле вступление в ВТО не сулит российской экономике ничего хорошего. И для многих стран вступление в ВТО оказалось катастрофой.

Американцам и европейцам, когда они лоббировали вступление России в ВТО, в том числе в российских структурах власти, было за что бороться. У нас огромный неосвоенный рынок для их товаров, высокая покупательная способность населения.

Что до нашего бизнеса — кроме представителей отдельных отраслей, поддержавших вступление в ВТО, ему не очень-то и хочется на внешний рынок, что европейский, что американский.

— Потому что нас там в любом случае не ждут?

— И поэтому, и потому, что наша территория — одна седьмая часть суши. Огромные участки этой территории элементарно не освоены. Нам внутри страны расти и расти — долгие десятилетия! Огромное поле для вложения труда, инвестиций…

Вы вспоминали про Китай — так ведь для КНР вступление в ВТО это только один из инструментов осознанной и планомерной политики экспансии на внешние рынки, проводимой уже многие десятилетия. Там действовала продуманная программа подготовки промышленности к вступлению страны в ВТО. Поэтому их вступление было логичным и пошло стране во благо. В современной России экономическая политика продуманностью и планомерностью не отличается…

Но тем не менее дело сделано — что после драки кулаками махать… Наверно, нужно было бы вступать в другое время. Уж точно не в разгар мирового экономического кризиса и не на тех условиях, на которых мы договорились… Однако теперь вступление в ВТО нужно рассматривать как вызов для великой державы, великой нации.

А ведь у нас, кстати, лучше всего получается отвечать именно на великие вызовы. Чем очевиднее и страшнее угроза, тем больше мы мобилизуемся.

— У нас могут в полете над пропастью вырасти крылья?

— Я уверен, что в итоге именно так и произойдет! Очень вероятно, что это будет аналогом того, чем стала, «шоковая терапия» для Польши, и не будет для нас фатальным.

У нашей страны, нашего народа во все времена проявлялась какая-то мистическая способность оказываться сильнее обстоятельств, когда другие сдавались, мы действовали вопреки обстоятельствам.

Мистические особенности национального характера

— В истории России это многократно проявлялось.

— После татаро-монгольского нашествия должна была остаться сумма княжеств — как, например, в Германии или Италии. Но довольно быстро на северо-востоке Европы выросло сильное централизованное государство, которое сначала освободилось от монгольского ига, а затем начало диктовать свою волю бывшим завоевателям.

А петровские реформы, когда резали по живому? А 1812 год — нашествие Наполеона? Крупнейшая армия Европы, подчинившая всю Европу — и только Россия встала на пути Наполеона и уничтожила его владычество на континенте.

Потом Первая мировая война, Октябрьская революция… Гражданская война, война, в которой мы, оставшись без армии, без огромной части цвета нации, разбили и уничтожили Антанту! А Вторая мировая война, когда мы практически в одиночку разгромили Гитлера и его союзников, завоевавших полмира? Разве это не мистика?!

Наконец, перестройка — вымощенная благими намерениями дорога в ад. Горбачев и его окружение не становятся меньшими предателями от того, что продались не за деньги, а за красивую идею. Кстати, опять слепое копирование… Именно команда Горбачева и те силы, которые они высвободили, виновны в уничтожении одного из величайших государств в истории человечества — Советского Союза.

Современное российское государство создавалось по такому принципу: те, кто были лучшими людьми раньше, стали изгоями, а вчерашние воры, преступники всех мастей, предатели — современными «героями». Его возглавила группа перевертышей, которые в одночасье из красных стали белыми.

Вспомним Ельцина: бывший кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС, первый секретарь Московского горкома, секретарь ЦК, а до этого первый секретарь Свердловского обкома партии — и вдруг лидер антикоммунистического движения! Тысячи таких же, как он, оказались во власти.

Первый срок Ельцина — это время, когда декларировалась демократия, а на деле положение в политике и экономике определяла близость к главе государства. Тем не менее в этот период в стране еще что-то делалось.

Второй же срок — время целенаправленного грабежа России. Президента в стране фактически не было — Ельцин находился или в медикаментозном состоянии, или в пьяном тумане. Страной правили Юмашев, Дьяченко, Чубайс, Березовский, Гусинский…. Настоящее безвременье… Страна неприкрыто и цинично разворовывалась…

Какой еще народ, кроме российского, мог пережить такое безвременье, выдюжить? А мы пережили — и пошли дальше. Сегодня мы хоть и с оговорками, но в десятке ведущих экономик мира!

Мы продолжаем проявлять амбиции в области высоких технологий, реализуем космические программы, в частности марсианскую…

— Правда, не слишком удачно…

— Так ведь чудес не бывает — если не заниматься экономикой и промышленностью, дела постепенно приходят в упадок.

Но мы по-прежнему считаем себя одними из лидеров мировой науки, технологий и экономики — и не без оснований.

Реабилитировать патриотизм

— То есть патриотические настроения, мотивы в стране сохраняются?

— Безусловно. А для того чтобы они укреплялись, нужно реабилитировать слово «патриотизм».

Мы в целом неплохо жили в СССР. В те времена мы по праву гордились своей страной. Мы знали, что по большинству позиций мы впереди планеты всей, знали, что за два года сможем накопить на цветной телевизор, через пять-семь лет дадут квартиру, а когда родятся наши внуки, они будут всем обеспечены. Мы могли загадывать не на два дня вперед, как сейчас, а на десятки лет!

Да, мы по-другому жили: менее свободно. Но были и плюсы — прежде всего в ощущении справедливости, защищенности и полноты жизни. Вообще, мне представляется, что ощущение полноты жизни от внешних условий не сильно зависит. Я это понял благодаря своей работе — пришлось поездить по разным странам, посмотреть мир.

Например, Алжир. По уровню жизни, инфраструктуры, даже по манере одеваться — это как Подольск 1976 года. Беднота плюс терроризм. И вот местный инженер — очень бедный по нашим меркам человек, тем не менее побывавший в других странах, в том числе во Франции. Спрашиваю у него: «Почему вы не хотите жить в другой стране, где выше уровень жизни? За что вы любите Алжир?» А он отвечает: «Так ведь другого Алжира у меня нет!»

Или Судан — нищая, даже по африканским меркам, страна, к тому же в ней почти перманентно идет гражданская война. И при этом у суданцев всегда добродушная улыбка на лице, они гордятся тем, что они суданцы. А с другой стороны — пример сытой, благополучной Ливии… Конечно, человек ко всему привыкает, скажете вы. Но патриотическое чувство — то высокое, что связывает людей, делает их страной, народом, позволяет сплачивать, преодолевать все трудности.

Советское время нельзя мазать одной черной краской. Все явления сложны: у каждой медали две стороны. Бессмысленно оценивать прошлое с сегодняшних позиций. Да, были преступления Сталина и его окружения. Но не надо забывать, что в условиях войны речь шла о физическом выживании страны. И практически из пепла, из жесточайшей разрухи была создана одна из величайших экономических держав. Мы, еще не оправившись после разрушительной войны, освоили атом, полетели в космос, полмира кормили, а уж воровства и несправедливости со стороны властей предержащих было в сотни раз меньше, чем сейчас… И, кстати, вполне вероятно, что, достигнув относительного благосостояния в эпоху так называемого застоя, именно за счет потери ориентиров и консолидированной цели мы создали предпосылки для гибели СССР.

Знаете, в идеологической системе каждого государства, будь то США или, например, Франция, важное место занимают мифы, призванные сплотить нацию вокруг неких идеализированных историй и персон. На поверку эти персоны и идеи, возможно, неоднозначны. Например, «Марсельеза» — гимн одной из самых кровавых революций в истории человечества, но до сих пор это гимн Франции, которым гордятся, и никого это не смущает. Потому что была кровь — но были и идеалы свободы.

Те же американцы — воюют и убивают тысячи людей ежегодно по всему миру, в том числе в самом центре Европы, и вообще не переживают по этому поводу. И не забывают рассказывать сказочки — какие они миролюбивые, а заодно, как они фашизм победили и как все им должны быть благодарны за то, что они прибрали иракскую нефть…

Критики советского строя возвели в принцип очернение всего нашего прошлого — видят в нем только плохое. Это самая настоящая мифологизация наоборот — что доказывает ее антироссийскую направленность. А мы поддакиваем…

При всех перекосах советская власть сумела сделать три величайшие вещи, которые были не под силу царю: обеспечила всеобщую грамотность, электрификацию всей страны и разбудила созидательную энергию огромной людской массы, вчерашних темных крестьян. Ведь совершенно искренний, практически поголовный трудовой энтузиазм тех лет — это не сказки. А переломить хребет фашизму? Это же великий подвиг и народа, и руководства страны. И это надо помнить.

Нельзя оценивать деяния прошлого с точки зрения сегодняшней идеологии, это ни к чему хорошему не приводит. Что мы увидим, если будем оценивать деяния церкви с позиции современного гуманизма — те же крестовые походы или некоторые поступки Мухаммеда, без всякого сомнения, одной из величайших личностей за всю историю — с позиции современной морали? Большинство того, что сейчас считается правильным и достойным, 50—100 лет назад показалось бы варварством. Вчера спекуляция — преступление, а сейчас — основа экономики! Во все времена содомский грех осуждался и преследовался — теперь это модно и чуть ли не престижно. Да что говорить… То что сейчас в «цивилизованном» западном мире считается проявлением терпимости и толерантности, для людей истинно религиозных является дикостью и оскорблением.

Дальше. Почему мы огульно отвергаем все советское?! Да, были преступления, уничтожение сограждан — но при этом миллионы людей получили доступ к образованию, культуре, постоянно повышался уровень жизни широких масс, а не только элиты! Нищая, отсталая аграрная страна совершила феноменальный рывок, став индустриальной сверхдержавой. Прыжок почище китайского, совершенного в последнее десятилетие. И давайте уж не забывать, что практически вся промышленность и технологии, которые есть сейчас в России, созданы в СССР, и сегодня мы в основном просто проедаем то, что собрано и построено нашими отцами и дедами!

И вообще, СССР — это не только Сталин и лагеря, это и Брест и Берлин 1945-го, и Окуджава, и Гагарин с Туполевым, и Вавилов, и Плисецкая с Ахматовой. А еще покорение Енисея и «Ирония судьбы», и самая читающая в мире страна…

В советском обществе, в отличие от нынешнего, была внятная идеология, понятные цели. Нам точно было не хуже, чем сейчас. Общество, в котором мы жили, было более справедливым.

Конечно, были несправедливости на бытовом уровне. Но не было такой системной несправедливости, как сейчас, когда полицейский или чиновник, или крупный бизнесмен со связями может себе позволить буквально все что угодно: переехать человека на машине, избить, убить, красть миллиардами, причем нагло, на глазах у всех! Может развалить целую отрасль — и ничего за это не будет!

Пока лоялен к власти — делай что хочешь, а нет — станешь как Ходорковский, в момент превратившийся в козла отпущения. Или пока твой бизнес не понравится кому-то более могущественному — как было в случае с «Русснефтью» Гуцериева.

У большинства сограждан ситуация в сегодняшнем российском обществе вызывает чувство дикой несправедливости. Предприниматель с большой дороги, совершивший два убийства, объявляется в розыск, но спокойно, через всю страну везет в Москву два миллиона — и вот уже нет обвинений в убийствах, белый и пушистый! Таких историй каждый из нас знает не менее десятка, не правда ли?…

А история с Магнитским?! Несмотря на все темные делишки все сходило с рук, пока не вскрыл коррупционную схему…

С несправедливостью сталкивается буквально каждый предприниматель. Приходит налоговая проверка, и вам говорят: «Ну мы же не можем уйти от вас с пустыми руками, мы обязаны что-то да найти. Давайте, вы сами у себя найдете нарушения на такую-то сумму, что мы будем время терять». У меня прекрасный, очень профессиональный главбух — так она шутит: «Виктор Викторович, давайте сразу совершим и найдем “нарушения”, чтобы не искать в ходе будущей проверки, потому что придется и деньги платить, и нормально работать нам не дадут».

Вот в каких условиях приходится вести бизнес в России! О каком инвестиционном климате мы говорим?!

Русские идут

— Но для вас наше вступление в ВТО должно быть в плюс, ведь вы активно работаете на иностранных рынках…

— Мы и безо всякого ВТО выходили и выходим на эти рынки, ведь мы предлагаем уникальные продукты в области диагностики и ремонта трубопроводов! Работали и в Европе, и на Ближнем Востоке, и в Азии. Сейчас, например, основательно выходим на рынок стран Юго-Восточной Азии. Открыли представительство компании в Джакарте.

Могу уверенно сказать, что некоторые решения, которые предлагает «Нефтегаздиагностика» — это лучшие решения в мире. Безусловно, нашему приходу на иностранные рынки конкуренты не рады.

— «Русские идут»?

— А почему бы и нет? Они знают, что мы серьезные конкуренты.

У россиян потрясающая выживаемость, мы предлагаем интересные ноу-хау… Мы иначе видим многие привычные вещи и способны создавать новые рынки, что больше всего ценится в западном мире, где все ниши уже давно поделены.

У нашей компании несколько раз получалось создавать целые рынки, например рынок внутритрубной диагностики промысловых трубопроводов. До того как мы этим занялись, считалось, что это сложно, дорого, невыгодно… А теперь это большой красивый рынок, на котором довольно тесно.

— Рынок внутри страны?

— Да, но он экстраполируется и вовне, так как столь протяженной и сложной системы нефте- и газопроводов, как в России, нет нигде в мире. У нас в стране накоплен колоссальный опыт эксплуатации и обслуживания таких систем, мы в данной сфере — безусловные мировые лидеры.

— Идете в ЮВА вслед за нашими нефтяниками?

— Преимущественно сами. Мы знаем, где есть спрос на наши продукты и услуги. Где-то идем вместе с нефтяными компаниями, как, например, во Вьетнаме, где активно работает  «Соввьетпетро». Но в основном самостоятельно.

— А почему начинаете с Юго-Восточной Азии?

— Сейчас в этом регионе очень хорошие условия для развития бизнеса: разумная налоговая политика, развитый банковский сектор, лояльность к иностранным компаниям, крометого, близость Сингапура, плюс Индонезия — крупнейший производитель нефти в регионе с развитой системой нефте- и газопроводов. У нас есть что им предложить интересного.

— Для работы на иностранных рынках необходимо будет решить проблему патентной защиты и защиты интеллектуальной собственности вообще — иначе ноу-хау будут перекуплены западными компаниями, что уже неоднократно происходило…

— Безусловно, это очень серьезная проблема. Но мы предлагаем не просто изделия, а комплексные решения — от диагностики трубопроводов и оборудования до ремонтов и разработки защитных мероприятий. Дьявол ведь кроется в деталях — в технологических ноу-хау, в навыках, которые тесно связаны с культурой производства, со школой инженерной мысли.

В любом случае пока работа в ЮВА — это для нас венчурный проект: заработаем либо деньги, либо опыт, либо и то и другое. То что продукты, которые мы делаем, и услуги, которые оказываем, востребованы, мы точно знаем.

— Получается, что ваша фирма как раз хорошо подготовилась к ВТО?

— Специально к ВТО мы не готовились. Мы старались работать на рынке так, чтобы наш бизнес постоянно — Сейчас в этом регионе очень хорошие условия для развития бизнеса: разумная налоговая политика, развитый банковский сектор, лояльность к иностранным компаниям, крометого, близость Сингапура, плюс Индонезия — крупнейший производитель нефти в регионе с развитой системой нефте- и газопроводов. У нас есть что им предложить интересного. развивался. Правильно ли мы поступили, сконцентрировавшись на инновациях? Не знаю. Вполне возможно, если бы мы занялись другими направлениями, предполагающими меньше вложений в оборудование и специалистов, мы бы заработали больше. Не всем же заниматься инновациями и новыми технологиями!

Но наше преимущество в том, что мы занимается тем, что нам интересно. Как писал Марк Твен, для того чтобы не работать, нужно превратить работу в хобби — что мы и сделали. Занимаемся любимым делом.

Конечно, это не единственная мотивация. Наши интересные идеи приносят хорошие экономические результаты.

Не уповать на чудо

— Сегодня много внимания уделяется инновациям и модернизации. Как вам нравятся такие цели развития страны?

—Это, безусловно, очень важно. Но только это же не цели, а инструменты для достижения тех или иных целей. Иначе получим модернизацию ради модернизации. Более того, на мой взгляд, нельзя делать ставку только на инновации и модернизацию. Мировой опыт говорит о том, что прежде всего должна развиваться традиционная экономика — это основа. И Европа и Азия поднимаются не только и не столько на инновациях, сколько на тяжелом, кропотливом ежедневном честном труде, работе изо дня в день, из поколения в поколение.

Конечно, в развитой стране должна быть своя Силиконовая долина — прорывной сектор, который выдает новейшие технологии для того, чтобы они постепенно становились традиционными! Но он по определению не может доминировать. Кто-то должен кормить, производить станки, убирать, лечить…

Такая структура экономики отвечает структуре общества: выдающихся креативщиков, как и патологических лентяев, единицы, основная масса — это в хорошем смысле середняки.

Что же касается целей развития страны, то для многих инновации и модернизация мыслятся как некое чудо, ключ ко всем проблемам. Мне кажется, наивно надеяться на какое-то инновационное чудо, которое автоматически сделает нас богатыми и счастливыми. Надо стремиться к превращению российской экономики из спекулятивной в производственную.

20 лет после развала страна не развивалась, толком не работала — главным бизнесом был бизнес в сфере распила бюджета, рейдерства и эксплуатации административного ресурса. Инфраструктура, в том числе энергетическая, почти не формировалась — несмотря на высокие цены на нефть. В стране построен один завод сжиженного природного газа, в то время как маленький Катар каждый год строит по такому заводу! Дороги, процесс строительства которых сам по себе способен придать колоссальный импульс всей экономике…

Поэтому прежде всего нужно восстанавливать работоспособность экономики без оглядки на ВТО. Просто делать то, что необходимо для развития России. Здоровый менталитет работника, а не спекулянта-временщика, восстановится, как только восстановится нормальная экономика, ориентированная на производство, которой всегда славилась Россия.

Сегодня важно заново научиться работать по-настоящему, с высокой производительностью труда, честно и качественно, в рамках достойных России сверхзадач. Нужны четко определенные цели и спокойное, но осознанное и последовательное изменение экономических и политических условий в заданном направлении — и результат не заставит себя ждать. Уверен, что при таком подходе мы не будем последними на глобальном рынке.


ООО «НТЦ “Нефтегаздиагностика”» основано в 1997 году. Занимается техническим диагностированием и экспертизой промышленной безопасности опасных производственных объектов.

Основные виды деятельности:

• внутритрубная диагностика и ремонт нефтегазопроводов;

• электро-коррозионное обследование и проектирование систем ЭХЗ;

• геодезия, картография, обслуживание трасс трубопроводов;

• производство композиционных усиливающих муфт для ремонта трубопроводов;

• разработка нормативно-технической документации.

Сегодня НТЦ «Нефтегаздиагностика» входит в число признанных лидеров в сфере обеспечения промышленной безопасности нефтегазовой отрасли. За время деятельности компанией продиагностированы десятки тысяч километров магистральных, промысловых и технологических трубопроводов, сотни резервуаров для хранения нефти и нефтепродуктов, сосудов, работающих под давлением. Осуществлены особо сложные проекты внутритрубной диагностики вновь построенных трубопроводов. Компания является лидером в России по диагностике внутритрубными интеллектуальными снарядами и водолазному обследованию морских подводных нефтегазопроводов. Она производит не только диагностику, но также ремонт и комплексную защиту трубопроводов от поражающих факторов.

НТЦ «Нефтегаздиагностика» сотрудничает со всеми ведущими нефтегазовыми компаниями России, осуществляет работы в Казахстане, Узбекистане, Саудовской Аравии.

НТЦ «Нефтегаздиагностика» сертифицирован по системе менеджмента качества ISO 9001-2001, ISO 14001, OHSAS 18001, имеет аттестованную лабораторию неразрушающего контроля, лицензии Ростехнадзора на экспертизу промышленной безопасности, признан Российским морским регистром судоходства, имеет лицензии на геодезию и картографию, лицензию ФСБ России, лицензию Республики Казахстан на обслуживание, диагностирование и ремонт магистральных нефтепроводов, резервуаров и сосудов, работающих под давлением. В компании действует интегрированная Система административного менеджмента (AMS).

Лауреат Европейской международной премии в области качества European Standard.

Член Научно-промышленного союза «РИСКОМ».


Лещенко Виктор Викторович — генеральный директор ООО «НТЦ “Нефтегаздиагностика”». Родился 29 апреля 1966 года в г. Ухта Коми АССР.

В 1989 году окончил Московский авиационный институт им. Серго Орджоникидзе по специальности «Ядерные энергоустановки космических летательных аппаратов».

После окончания института работал в отделении физики плазмы Института атомной энергии им. И.В. Курчатова.

Кандидат технических наук.

Эксперт высшей квалификации по экспертизе объектов нефтяной и газовой промышленности.

В.В. Лещенко является председателем правления Научно-промышленного союза «РИСКОМ» (управление рисками, промышленная безопасность, контроль и мониторинг).

Член научно-технического совета и экспертного совета по акустической эмиссии Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору (Ростехнадзор), член Экспертного-научного совета ГУП «МОСГАЗ».

Автор более 30 статей на тему промышленной безопасности, соавтор 16 нормативно-технических документов, межотрастевых и государственных стандартов.

Имеет многочисленные патенты на изобретения.

В 2011 году стал лауреатом премии «Руководитель года» и удостоен Национального общественного статуса «Герой Труда Новой России».