Ольга ЮНГО: малому бизнесу хочется, наконец, «вылезти из-под стола»


Текст | Николай ФЕДОРОВ, Владимир ГАЛИМОВ
Фото | Александр ДАНИЛЮШИН


Генеральный директор зеленоградской торговой компании «Гелиос» Ольга Юнго уверена, что налоговые проблемы можно решить лишь используя комплексные подходы к развитию малого и среднего бизнеса.

— Ольга Александровна, каким вы видите радикальный налоговый маневр, о котором премьер Владимир Путин сказал на юбилейном съезде «Деловой России»? Каков ваш взгляд на проблему как экономиста и как предпринимателя, работающего в торговом секторе?

— Прежде всего я хотела бы заметить, что важным вопросом для развития государства вообще и налоговой политики в частности является стимулирование развития малого и среднего бизнеса, в том числе с целью пополнения бюджетов всех уровней поступлениями от него. А это подразумевает создание таких условий, при которых он бы не только не уходил в тень, но имел возможность активно развиваться.

Пока существование и развитие малого и среднего бизнеса в России сильно затруднено. Какие бы хорошие законы ни принимались, на практике они работают плохо или работают не так, как предполагали их разработчики.

К примеру, облегчили и упростили регистрацию предприятия: одно окно, соблюдены минимальные требования к уставному капиталу, предъявил паспорт — и вот уже зарегистрирована фирма, работай…

— К тому же для большинства секторов экономики убрано лицензирование…

— Совершенно верно.

Казалось бы, большинство препон снято, и в предпринимательство должны буквально хлынуть люди, которые жаловались, что им не дают заняться бизнесом. Но этого не происходит — потому что гладко все только на бумаге. В реальной жизни все гораздо сложнее. Предприниматель зависит от более чем десятка местных структур, подразделений федеральных и полугосударственных монополий. Именно они тормозят развитие.

— И на них трудно найти управу…

— Вот именно. Чего им боятся со стороны малого бизнеса? Разве что проверок вышестоящих органов, которые мы можем инициировать, но наши возможности очень ограничены.

Вот проверки действительно работают, поэтому прежнего хамства и беспредела со стороны чиновников нет — за свои места они опасаются. Но это слабое утешение. Демократический контроль снизу практически отсутствует, а потому на местах госорганизации ни перед кем не отвечают…

Кроме того, все эти организации не связаны между собой совершенно. Предприниматель приходит в управу, чтобы решить, допустим, проблемы, касающиеся развития потребительского рынка. Но в управе не владеют ситуацией в целом — не знают, по каким положениям работают Мосэнергосбыт, полиция, потребнадзор, пожнадзор. И не могут знать, потому что все это замкнутые, закрытые системы. Никакой горизонтальной взаимосвязи, открытости хотя бы друг другу между ними нет.

Да перед ними, к сожалению, и не ставится задача вырабатывать и проводить целостную политику в области развития потребительского рынка.

— У семи нянек, как известно, дитя без глазу…

— Вот именно.

Что получается в результате? Не могу открыть второй магазин своей сети «Минифуд — маленькая еда», хотя очень хочу и есть соответствующий бюджет. Бесконечные препоны с арендой помещения, хотя свободные помещения есть. Уже полгода не могу открыть новый цветочный павильон на одной из зеленоградских площадей (* На момент выхода номера цветочный павильон был все-таки открыт).

Я, как вы помните (см. №6-2011. — Ред.), очень поддерживала наведение Сергеем Семеновичем Собяниным порядка с ларьками, установление нормальных договорных отношений между властями и компаниями, торгующими в ларьках. Но во что это вылилось?

Во-первых, совершенно фантастическая стоимость аренды по новым договорам…

Во-вторых, колоссальные трудности с подключением электропитания для новых точек. В моем новом цветочном павильоне уже полгода «Мосэнерго» не может соединить два провода. Цена вопроса известна, но платить сверх официальной цены еще и «благодарность» я не готова.

Знаете, в январе энергетики придумали новое издевательство: раз вопрос не закрыт в 2011 году, значит, нужно собирать все документы по новой…

— Чтобы вы заплатили им, поскольку есть риск не открыть павильон до марта?

— Предполагаю, что да. Я написала об этой ситуации заместителю главы управы по потребительскому рынку, заместителю префекта…

Какие бы ни были налоги, отношение со стороны властей и монополий создает негативный фон для работы малого бизнеса. Поэтому начинать изменения, в том числе в налоговой сфере, необходимо с приоритетов экономической политики. Необходимо определить отношение к малому и среднему бизнесу: какую роль он должен играть в экономике? Роль опоры экономики и опоры бюджета или преимущественно дополнительного источника дохода для граждан?

И исходя из этого нужно формировать условия для малого бизнеса. Условия эти должны быть более льготными, чем для крупных предприятий. Ведь на крупный бизнес приходятся госзаказы, дотации… А малый может положиться только на себя — ни заказов, ни дотаций… Ни кредитов, потому что объемы востребуются и предоставляются маленькие по банковским меркам, а ставки по кредитам огромные…

— То есть позиция государства по отношению к малому бизнесу — «выживайте как хотите»?

— Получается, что так.

Понимаете, на высшем уровне говорятся правильные вещи. Но они не работают, потому что система низовых подразделений государственных институтов, с которой взаимодействует малый бизнес, блокирует изменения.

Сегодня крупный бизнес и бизнес федерального масштаба буквально давит малый и средний. Крупные ретейловые сети — «Пятерочка», «Перекресток» — залезли уже в сегмент магазинов шаговой доступности, в спальные районы, открыли магазины площадью 200 кв. м, тогда как их ниша — магазины по 1000—2000 кв. м торговой площади…

Они должны работать в отдельных торговых центрах, за городом. А сетевые магазины ютятся в бывших банковских офисах, на первых этажах жилых домов… Но при этом их хозяева давят, давят и давят независимые магазины и сети.

— Потому что цены у них гораздо ниже…

— Да. И я не имею возможности работать с ними на равных, потому что у нас доли на потребительском рынке не сегментированы. Действует только право сильного.

Если бы такая регламентация была, мы могли бы договариваться: например, их магазины не работают в выходные дни или работают с укороченным рабочим днем. Чтобы небольшие торговые сети тоже имели возможность выжить.

— Причем доминирование крупных сетей и не в интересах потребителей…

— Конечно. Люди вынуждены приходить в эти ангары, тратить по 40 минут, даже если совершают одну покупку. Качество продукции — просто ужасное.

Оправдание поддержки крупного бизнеса властями всех уровней: «он всегда поможет в трудную минуту, а что толку от вас?» Но это ошибочная логика. Массовый бизнес — надежная налоговая база для территории, не зависящая от отраслевых и глобальных кризисов, от которых очень страдает крупный бизнес, это гарантированная занятость, доходы населения.

— Что бы изменили лично вы в налоговом и ином регулировании малого бизнеса?

— Начнем с регистрации предприятия. Я бы запретила регистрацию предприятий людям, у которых нет высшего образования, нет опыта работы. Много говорится о борьбе с фирмами-однодневками — вот он, способ не допускать их создания.

Владимир Владимирович Путин совершенно справедливо поднял тему консолидации налогового и бухгалтерского учета. Нынешний бухгалтерский учет, налоговая отчетность, отчетность в фонды вызывает ощущение бреда.

Что такое налоговый учет, ведущийся параллельно с бухгалтерским? Мой бухгалтер должен обобщить информационную систему, изъять налоговую базу, рассчитать и перечислить налоги. Источником информации для налогового учета является первичная документация бухгалтерского учета. И вот мой бухгалтер, вместо того чтобы считать затраты для повышения экономической эффективности компании, делать расчеты новых проектов, взаимодействовать с банками, занимается совершенно непроизводительным трудом: сидит, подбивает первичку, смотрит, что у нас с налогами, с зарплатами.

— Насколько болезненно для малого бизнеса повышение налогов на зарплату?

— 70% предпринимателей не показывают налогооблагаемую базу, потому что, если работать без разного рода схем, они вынуждены будут тут же закрыться.

Тот бизнес, который участвует в реализации госзаказов или крупных частных заказов, закладывает зарплатные налоги в эти свои услуги. Для него это не так проблематично. А вот для торговых компаний — очень тяжело.

Уверена, если бы были приемлемые ставки налогообложения, предприятия вели бы себя совершенно иначе — перестали бы опасаться работать, исчезли бы факторы давления на бизнес.

— Некоторые эксперты говорят о замене НДС на налог с продаж. Как вы к этому относитесь?

— Вы знаете, я работала и при НДС, и при налоге с продаж — в начале 90-х годов застала его. Мой ответ: ни тот ни другой для малого бизнеса не удобны и не выгодны. Нужно максимально широкое применение патентов, то есть единого налога.

«Деловая Россия» предлагает предоставлять патенты предприятиям с годовым оборотом не более 60 млн руб. — на мой взгляд, это неправильно. Их нужно предоставлять более широкому кругу предприятий. Это самый эффективный способ налогообложения малого и среднего бизнеса.

Мы должны по-разному подходить к разным видам бизнеса. Крупный бизнес — это одно, средний — другое, малый — третье. Нельзя всех грести под одну гребенку…

Я занимаюсь бизнесом с 1994 года. И все это время приходилось и приходится гибко реагировать на те или иные шаги со стороны государства — шаги, последствия которых часто были совсем не такими, как предполагали их авторы. Все это время приходится выживать, «сидеть под столом». Хочется, наконец, «вылезти из под стола», хочется, чтобы изменилось отношение к малому бизнесу — чтобы ситуация в нашем государстве изменилась. Надежды на это связываю с новой налоговой реформой и реформой отношения к малому бизнесу вообще.