Журавль или синица?

Текст | Тимур ХУРСАНДОВ

Германия полна «европессимизма».

Затяжной кризис в странах зоны евро в этом году вырвался за пределы «периферии» — Греции, Испании и Португалии — и перекинулся на «ядро» Евросоюза. Неспокойно стало даже в Германии — стране с крупнейшей в Европе экономикой. Дошло до того, что в Берлине, традиционно одном из самых активных сторонников евроинтеграции, стали задумываться: а стоит ли общеевропейская игра свеч.

После того как в 2002 году была введена единая европейская валюта, казалось, что больше аргументов в пользу объединения стран континента в общую политическую и экономическую структуру и не нужно: оно уже свершилось. Однако через несколько лет выяснилось, что последствия перехода на евро совсем не однозначны: 2010 и 2011 годы показали, что кое-где явно слишком поторопились.

Что съели PIGS

 

«Удружили» еврозоне страны, которых в обиходе финансисты язвительно обозвали PIGS (свиньи) — Португалия, Ирландия, Греция и Испания. Их бюджетный дефицит, превысивший максимум, установленный Еврокомиссией, сделал практически невозможной более или менее адекватную работу европейского Центрального банка: свести интересы стран с положительным торговым балансом, в первую очередь Германии и Франции, и терпящих бедствие — задача не из легких.

Эксперты даже заговорили о скорой кончине или как минимум о тяжелом заболевании зоны евро. Еще в прошлом году всемирно известный финансист Джордж Сорос, например, обвинил во всем ФРГ и заявил, что пока Германия проводит жесткую бюджетную политику, не считаясь с изменившейся обстановкой, ничего хорошего единую европейскую валюту не ждет.

По его словам, действия Берлина во время недавнего глобального кризиса и после него — это «угроза, которая может разрушить единый европейский проект», потому что надо не затягивать пояса и экономить, как это делают немцы, а немедленно оказывать помощь Южной Европе.

Не менее знаменитый коллега Сороса, лауреат Нобелевской премии по экономике Джозеф Стиглиц вообще считает, что самым разумным стало бы некое самопожертвование Германии — отказ от евро и возвращение к дойчмарке, что резко снизило бы курс единой европейской валюты, улучшив условия для экспортеров стран, оставшихся в еврозоне.

Точка расхождения

 

Если оставить в стороне такие радикальные советы и пессимистичные прогнозы, несомненно одно: евроинтеграция достигла точки, когда интересы отдельных стран стали противоречить общим интересам ЕС. Думать о своем собственном благополучии и стабильности или помогать соседям — с такой дилеммой столкнулись некоторые европейские страны, в первую очередь Германия. ФРГ, еще до введения евро имевшая самую мощную европейскую экономику, не отдала пальму первенства и после его введения.

Именно Германия, единственная из стран еврозоны, сумела выйти из глобального финансово-экономического кризиса практически без потерь. Но, столкнувшись с, казалось бы, менее масштабными проблемами у себя под боком, споткнулась.

Не секрет, что Германия наряду с Францией всегда была локомотивом и искренним энтузиастом единой Европы. В ФРГ это стало, без преувеличения, национальной идеей. Но угроза кошельку может похоронить любую идею: одно дело снимать барьеры на пути торговли, свободного перемещения людей и товаров, а совершенно другое — платить чужие долги из своего кармана.

Надстройка бурлит без базиса

 

Все это уже самым непосредственным образом сказалось на обстановке внутри Германии. Экономика страны еще стабильна, но германская политика уже бурлит. Возможный кризис еврозоны по вине Греции и иже с ней грозит вполне реальным расколом нынешней правящей коалиции ФРГ, состоящей из христианских демократов и социалистов (ХДС/ХСС) и свободных демократов (СвДП).

Если входящие в кабинет министров христианские демократы во главе с федеральным канцлером Ангелой Меркель всячески отстаивают идеалы евроинтеграции, то их партнеры из СвДП настроены более скептически. Так, вице-канцлер, министр экономики Германии Филипп Реслер заявил, что надо готовиться не к помощи Греции, а к упорядоченному дефолту этой страны.

По его словам, надо показать Афинам, что дальнейшая помощь будет зависеть от того, насколько успешно Греция будет осуществлять реформу финансово-экономической системы.

Реслера поддержали и другие влиятельные свободные демократы. Министр юстиции Сабина Лойтхойзер-Шнарренбергер высказала мнение, что Германии надо готовиться к тому, что Евросоюз вступит в полосу тяжелейшего финансового кризиса. Нелишними, по ее мнению, были бы и общеевропейские меры на случай ухудшения ситуации. «Их просто необходимо разработать», — уверена глава Минюста.

Христианские демократы тут же поспешили откреститься от такой позиции своих партнеров по коалиции. Ангела Меркель попросила представителей СвДП воздержаться от публичных заявлений по поводу возможного банкротства Греции. Но проблема в том, что высказывания министров от СвДП, похоже, отражают настроения не только партии, но и большинства немцев.

По данным последних опросов, более двух третей (66%) граждан Германии выступают против предоставления дополнительной помощи Греции, и так думает все больше немцев. На этой волне и многие германские политики начали публично обвинять греков в том, что они не занимаются стабилизацией бюджета, а только митингуют и проводят дебаты, и при этом получают денежную помощь.

Помощь весьма солидную — европейский взнос в фонд, из которого и пойдут средства Греции, в этом году должен вырасти с 440 млрд до 780 млрд евро. Германская доля в этом фонде самая большая — около 27%, и вырастет она с 123 млрд до 211 млрд евро.

Свободные демократы далеко не одиноки в своем возмущении. Согласен с ними и еще один участник правящей коалиции — христианские социалисты (ХСС), которые всегда считались самым надежным партнером ХДС, причем они готовы пойти еще дальше своих коллег.

Если в СвДП говорят лишь о возможности банкротства Греции, то ХСС рассматривает и возможность исключения этой страны из зоны евро. Как ожидается, речь о принятии подобной резолюции пойдет на очередном съезде ХСС в начале октября.

Под давлением обстоятельств

 

Перед таким натиском христианским демократам пришлось частично сдать позиции. Ангела Меркель сменила тон и заявила, что Греция все-таки не получит очередной транш, пока не выполнит обязательства по экономии бюджетных средств. Такая покладистость неудивительна, ведь неприятностей у канцлера хватает и помимо бунта внутри коалиции.

На прошедших в начале сентября выборах в парламент федеральной земли Мекленбург — Передняя Померания ХДС фактически провалилась, уступив оппозиционной Социал-демократической партии Германии (СДПГ). Поражение тем обиднее, что этот регион для Меркель, можно сказать, родной — именно от него в начале 90-х она впервые избиралась в Бундестаг.

Кроме того, этот проигрыш не первый — до этого ХДС уже потеряла большинство в парламентах трех других земель. А социал-демократы, разумеется, на достигнутом останавливаться не собираются. Лидер партии, мэр Берлина Клаус Воверайт уже видит СДПГ победителем и федеральных выборов, хотя до этого еще довольно далеко — пройдут они только в 2013 году.

Основания для оптимизма у социал-демократов пока есть: у их партии самый солидный рост популярности — их уже поддерживает 30% населения.

В этих условиях Ангеле Меркель приходится прилагать все усилия, чтобы сохранить разваливающуюся правящую коалицию. Если ХДС так и не найдет общего языка с христианскими социалистами и свободными демократами в отношении греческого кризиса, то должны быть проведены досрочные выборы. А перспективы ХДС на них выглядят довольно сомнительными.

Если к 2013 году все еще может измениться и христианские демократы могут подойти к ним в лучшей, чем на данный момент, форме, то досрочные выборы наверняка останутся за СДПГ.

Две скорости

 

Таким образом, выбор между «журавлем» (европейской интеграцией) и «синицей» (национальными интересами) германским властям, видимо, сделать все-таки придется.

Уже сейчас поговаривают, что Берлин и Париж могут вернуться к старой идее «двухскоростной Европы» — Германия, Франция и другие развитые страны впереди, а отстающие сами по себе. Что это будет означать для еврозоны, сказать сейчас трудно, но вряд ли это будет что-то позитивное.