Виктор КОЛЕСНИКОВ:главная задача образования — сформировать активного деятеля модернизации, человека инновационного

Текст | Дмитрий АЛЕКСАНДРОВ
Фото | Александр ДАНИЛЮШИН

Известный российский философ и практик образования, директор Иркутского регионального колледжа педагогического образования, доктор философских наук, профессор Виктор Колесников давно и плодотворно занимается теоретическими проблемами развития образования в постиндустриальную эпоху. Он считает, что, к сожалению, современные трансформации российской системы образования плохо сочетаются с задачами модернизации и формирования общества инноваций.

Закон сохранения отжившего

— Виктор Алексеевич, новый Закон «Об образовании» в очередной раз дорабатывается… Почему никак не удается подготовить приемлемый вариант?

 

— Как вы знаете, общественности будет предложен уже третий вариант документа. И первый, и второй были чрезвычайно многостраничные, третий, видимо, окажется также объемным. Для того чтобы прочитать-то такой документ, требуется изрядное количество времени — как же запомнить его нормы?..

Второй вариант содержит ряд дополнений. В документе появился глоссарий. Нужен ли он? Не знаю… Это же не учебник…

Предложены изменения в структуре образовательных институтов: например, колледжи отнесены к системе высшего профессионального образования, а не среднего, как сейчас.

Но что содержательного дают эти структурные изменения? Не получится ли по басне Крылова: «А вы, друзья, как ни садитесь…»?

На мой взгляд, резервы развития образования — не в структурных изменениях, а в инновационном содержании, в современной методологии, в глубоких научно-гуманитарных основаниях…

Впрочем, нужно отдать должное авторам документа: они много трудились над ним, обработали тысячи предложений общественности. И поработали, с юридико-технической точки зрения, неплохо.

Но так называемый новый закон об образовании представляет собой всего лишь суммирование и обобщение поправок, принимавшихся в период действия постсоветского закона об образовании 1992 года, и более свежих правок в ходе общественного обсуждения. Ничего концептуально нового он не несет. Система образования в нем оставляется старая, идеология регулирования — прежняя…

Мы видим перед собой закон-монстр, закон, пытающийся дать ответ на все возможные вопросы, учесть все ситуации… На мой взгляд, такой закон не нужен. И невозможен. Поправки к нему начнут инициироваться сразу же после принятия.

Знаете, примерно год назад в «Российской газете» было опубликовано интервью председателя Конституционного суда России, профессора, знаменитого теоретика права Валерия Дмитриевича Зорькина. Он говорил, что мы научились писать законы от практики: образно говоря, люди протоптали дорожку на газоне, мы ее узакониваем. Но пока не научились писать законы, ориентированные на завтрашний день, дающие основу для формирования тех отношений и институтов, которые возникнут в будущем.

Сегодня, заметил Зорькин, нам нужны прежде всего законы, обращенные в завтрашний день — законы нового поколения. Увы, законопроект об образовании таким законом нового поколения явно не станет…

Мне представляется, что новое поколение законов, о котором говорил Валерий Дмитриевич, — это должны быть рамочные законы, в них определяется нижняя планка: те требования, которые нельзя нарушать ни в коем случае. Они не должны пытаться регламентировать формирующиеся общественные отношения, потому что подобная регламентация будет тормозить общественное развитие.

Закон об образовании должен содержать максимальное число степеней свободы, потому что образование в постиндустриальную эпоху становится чрезвычайно дифференцированным.

Его невозможно и неправильно помещать в прокрустово ложе образовательной системы, характерной для индустриального общества или постсоветской образовательной системы.

Самое главное, на мой взгляд: в законе должна присутствовать концептуально-векторная составляющая развития российского образования — его направленность в будущее!

Закон должен учитывать в максимальной степени социально-общественные тенденции, которые, с одной стороны, надо четко, понятно определить, представить, а с другой — грамотно трансформировать их на образовательную почву. Пока мы в плену традиций позавчерашнего дня.

Из прошлого в будущее

— Как бы вы определили идеологию законопроекта?

 

— Идеология крайне упрощенная, даже убогая. Образование сводится к двум аспектам: обучению и воспитанию. Цель образования — усвоение стандартов поведения в обществе.

Но мы же живем в XXI веке, а не в Викторианскую эпоху! И не в советской авторитарной системе! Стандарты поведения важны, но в первую очередь важно развитие личности — творческой личности, человека, способного отвечать на вызовы времени, социума…

Как писал Ницше, человек, чтобы не быть бледной тенью, должен построить сам для себя мост через бурный жизненный поток. Однако есть много соблазнов уклониться от этой цели, много помощников в этом деле, которые посоветуют и помогут облегчить работу — и не выполнить свою жизненную задачу…

Образование должно учить тому, как построить этот мост — иными словами, как сделать жизненную, смысловую стратегию индивидуума, и эту стратегию реализовать. Стратегию, определяющую, как ему выйти из своего кокона, преодолеть себя, перестать бояться окружающего мира — и начать менять этот мир…

Как писал Достоевский, человеку очень важно преодолеть в себе страх и боль. Я расшифровываю это так: страх перед новым и боль расставания с привычным.

Задача образования — помогать личности быть адекватной вызовам общества и времени именно в этом смысле: в смысле самореализации личности для развития общества, способствовать долгосрочному саморазвитию личности. А стереотипное поведение — нет ничего вреднее сегодня, в быстро меняющемся мире, постиндустриальном, инновационном обществе…

Новый закон, к сожалению, не лечит российское образование, а забивает гвозди в крышку его гроба. Знаете, я вот уже три года являюсь председателем Иркутского областного философского общества, и в рамках этого общества мы проводим методологический семинар.

Я, пользуясь служебным положением, нередко ставлю на этом семинаре актуальные вопросы образования. Одна из наших конференций называлась так: «Пути становления инновационной образовательной реальности в условиях глобальных проблем современности».

На ней мы пытались осмыслить, как в контексте глобальных проблем развивается образование. И увидели, что слишком далека современная образовательная практика от проблем в социуме, вызовов современности. Образование не готовит человека к жизни в новом социуме.

Вот к какому выводу мы пришли. Безусловно, сегодня педагогические технологии, стандарты обучения, практика школьной жизни совершенствуются, и нет пределов этому совершенствованию. Но когда все кругом меняется, причем тектонически — есть ли смысл упорно улучшать то, что давно уже отжило?..

— Нужно отбросить старое и создавать новое?

 

— Следует действовать в мире и согласии с прошлым, используя опыт прошлого, учитывая требования сегодняшнего дня, строить будущее. Поясню эту формулу.

Все, что мы делаем, важно поверять историей — иначе мы свалимся в постмодернизм, разрозненность и непонятность. Но и историю нужно поверять сегодняшним днем: что нужно взять из нее, а чего брать не стоит.

Тойнби писал, что общество, ориентированное только на традиции, обречено на вымирание. Но общество, живущее только сегодняшним днем, загнивает, погружается в болото. Рассчитывать на прорыв, по его мнению, может только общество, устремленное в будущее.

Когда мы создадим стратегию, прежде всего гуманитарную, которая на единый стержень станет нанизывать прошлое, настоящее и будущее, можно будет приступать к написанию программы развития образования и нового закона.

Это время пока не пришло: общество и педагогическое сообщество к этому пока не готовы. А раз так, надо ослабить юридические путы и параллельно создать стимулы для творческого саморазвития образовательных организаций.

— Ваш призыв пока остается гласом вопиющего в пустыне…

 

— Увы. Сегодняшняя система образования продолжает загонять нас в рамки, как в гроб. В гуманитарной сфере не может быть рамок, не может быть всегда дважды два четыре — это смерти подобно…

Мы продолжаем всех делать одинаковыми, унифицируем, стрижем под одну гребенку пресловутым ЕГЭ, новыми стандартами обучения… Должны бы основное внимание уделять душе человека, тому, чтобы в нем появлялся внутренний космос, а мы смотрим все больше на внешнее, формальное, бюрократическое: душа ученика для нас потемки, и мы не пытаемся в этих потемках сориентироваться…

К примеру, в новых стандартах образования проводится так называемый компетентностный подход: дается набор компетенций, которым должен соответствовать тот или иной выпускник. Шаг вправо, шаг влево не допускаются…

Подумайте только: личность человека сводится к определенному набору функций! Это же биоробот, а не человек.

Мы повторяем с этими стандартами зады западного опыта — подобные стандарты внедрялись на Западе 20 лет назад. Там применяли такой подход — и в ужасе от него отказались, видя, что получается.

В западных странах распространен даже такой термин: поколение «текнишн» — нерассуждающих функционалов. Мы решили создать такое поколение у нас?

Это странно смотрится, особенно в контексте задач модернизации и создания инновационного общества.

Безусловно, некие стандарты нужны: они позволяют усвоить технику профессионального и социального поведения, социальной жизни, быть гарантированно адекватным ей. Но нельзя преувеличивать их значение! Нужна диалектика единства противоположностей: определенных рамок и свободы творчества! Мы же, действуя строго по инерции, перекрываем сами себе кислород, мучаемся от создаваемых стрессовых ситуаций. Общество нашими действиями обрекается на забвение.

Если мы будем лепить людей по стандартам, мы получим тысячи массоподобных людей, в которых не будет индивидуального содержания. А ведь индивидуальное содержание — это главное, чем ценен человек, чем он полезен для общественного развития! Особенно для современного общественного развития, в котором доминантой становятся совершенно новые социальные формы, технические, экономические и социальные инновации, ценностные ориентиры.

Инверсия старых истин

— Наступает новая эпоха в истории человечества?

 

— Да. Мы живем в эпоху цивилизационного слома. Стандартные цивилизации прошлого во второй половине XX века сменились техногенной цивилизацией. А она теперь сменяется новой цивилизацией, у которой пока нет названия, ибо она очень противоречива.

Давайте оглянемся вокруг: на наших глазах происходит целая гирлянда революционных изменений в обществе — информационная, этическая, гендерная, семейная, сексуальная революции…

Времена меняются — не работают и прежние истины. Наши предки говорили: «Сила есть — ума не надо». Но сегодня как раз наоборот: есть ум — сила не нужна!

Другая пословица: «Знал бы, где упасть, подстелил соломку». Раньше соломка была важнее опыта — а теперь иначе! Сегодня падать гораздо важнее, чем стелить соломку. Потому что больший, более разнообразный опыт столкновения с углами и падения в глубины реальности создает лучшее ее понимание.

— То есть некоторые старые истины, по сути, инвертируются?

 

— Да. Соответственно, новая цивилизация, с одной стороны, опирается на традиции, которые выработало человечество, с другой — противопоставляет себя традициям, сложившейся культуре, так как она содействует массовой индивидуализации социума, эгоистичности человека, не желающего быть социально ответственным.

Отсюда конфликт поколений, которого не знала история человечества. Сегодня каждое поколение становится фактически замкнутой субкультурой. И эти субкультуры зачастую друг другу буквально противоположны, конфликтуют друг с другом. Современное человечество распадается не на государства, а на сформировавшиеся по тому или иному принципу конфликтующие субкультуры.

Как писал Абрахам Маслоу, из всех биологических существ человеку труднее всего соответствовать своему виду и предназначению — то есть быть человеком. Эти слова сегодня особенно актуальны: человеку теперь зачастую просто невыносимо быть человеком — он опускается в своем человечестве все ниже и ниже.

Человек зажат между своей биологией, современными социальными потрясениями, глобальными изменениями. И реализации его человеческой сути больше всего мешает неготовность жить в условиях свободы, склонность цепляться за стереотипы и стадные чувства. У него практически все меньше и меньше шансов для человеческого самовыражения. Немодернизируемое стратегически и содержательно образование не помогает человеку прорваться через искусственные суррогаты жизни.

Очень трудно пройти через свободу, писал Бердяев, важно воспитать в себе способность отторгать соблазны свободы. А мы зачастую захлебываемся в этих соблазнах! Помочь человеку остаться человеком и стать Человеком — вот высшее предназначение образования на все времена.

Справляется оно со своей задачей не слишком хорошо: чаще всего, и у нас и в других странах мира, образование — отдельно, развитие личности — отдельно.

Слава богу, сохраняются вечные ценности — доброта, человечность, вера во что-то святое. Но остальные ценности прошлого уже недействительны: возникают новые ценности — возникают в муках…

Искусство образовывать

— Что бы вы выделили в качестве главного свойства современной эпохи?

 

— Индивидуализацию. Мы живем в эпоху массовой индивидуализации человека. При этом индивидуальность нередко начинает противопоставлять себя всем и вся, сваливается в эгоистичность, противопоставляет себя традициям человеческого общества.

Как найти выход из этой ситуации? Выходы нам подсказывает… искусство. Именно в искусстве происходит недеструктивная реализация индивидуальности.

Индивидуальность царствует в театре, в изобразительном искусстве, в музыке… Творческое начало всегда индивидуалистично.

— Значит, образование должно стать «искусствообразным»?

 

— Думаю, да. По крайней мере, это один из путей его развития в новую эпоху.

— Какие важнейшие личностные качества, актуальные для современного человека, вы бы выделили?

 

– Способность к инновационности, предприимчивость, толерантность.

— Но не предполагает ли толерантность признания равнозначности нескольких правд, некой расколотости личности?

 

— Знаете, все эти три свойства не проходят для личности даром. Существование неких не вполне согласованных субличностей характерно для современного человека. И одна из задач формирования личности — синтез этих частей.

Важная общественная задача — делать все возможное посредством культуры, искусства, образования, чтобы в нашей стране появилась новая мода: мода на нестереотипные действия. Вот были на Руси юродивые, блаженные. Кто это такие?

Это харизматики, которые ведут себя не как все — по какому-то внутреннему канону. Их воспринимали как провозвестников будущего. И они способны были влиять на действительность.

— Как, например, знаменитый псковской святой — блаженный Николай Саллос, который предложил Ивану Грозному кусок сырого мяса в Великий пост: мол, ты, царь, еще не насытился сырым мясом в Новгороде… И тем защитил псковичей: шокированный царь отказался от кровопролития…

 

— Да, святой Николай пошел на, казалось бы, верную смерть: встал между царем и горожанами, которые, похоже, были обречены на смерть. Но оказалось, что предопределения нет — зная точку, на которую нужно воздействовать, можно полностью изменить ситуацию.

Беседа блаженного Николая и Ивана Грозного — это своего рода предвестник психоанализа. В психоанализе специально продуцируются яркие аффекты, чтобы человек сам захотел измениться!

Бифуркационную точку в масштабах всей истории человечества нашел более двух тысяч лет назад Иисус Христос. Он нашел возможность изменить погрязший в грехе мир с помощью своего самопожертвования.

Умение работать с бифуркационными точками, отказ от веры в независимость мира от человека и предопределенность человеческой жизни очень важны и сегодня.

Человек инновационный

— Итак, нужен общественный спрос на необычных?

 

— Да. На необычность, нестандартность, творческое начало, харизматичность. И еще — на энергетику и целеустремленность.

Мне очень нравится одно стихотворение Редьярда Киплинга, помню наизусть строчки:

Умей принудить сердце, нервы, тело

Тебе служить, когда в твоей груди

Уже давно все пусто, все сгорело,

И только воля говорит: «Иди!»

В современном мире важно делать нечто такое, что до сих пор никто не делал, действовать неординарно, вести за собой… Не менее важная человеческая способность, которая нуждается в развитии — чувствовать изменчивость, чувствовать время.

Сегодня Россия выходит на новые рубежи развития. И главная социальная, образовательная проблема — как работать с человеком, чтобы сформировать активного деятеля модернизации, человека инновационного.

Президент России Дмитрий Анатольевич Медведев справедливо заметил на одном из Ярославских форумов: человек, который всего боится — государства, налоговых органов, правоохранительных структур, конкурентов, боится сделать шаг в неизведанное, не может быть активным деятелем модернизации. Нельзя бояться, вступая на тропу инновационности!

Человек инновационный — это человек творческий и небоящийся, умеющий менять мир. Таких смелых людей России нужно как можно больше.

Торжество гуманитарности

— Какие в связи с этим возникают требования к образованию?

 

— Образование должно по максимуму развивать способности мобилизовать себя на перспективу, учить работать на опережение, учить предприимчивости, пытливости, раскрепощенности, даже задиристости: а я докажу, что я могу! Умению ставить для себя и успешно брать планку, все более и более высокую.

По законам рациональности и логики воспитать человека инновационного невозможно. Ключ к такому воспитанию дает как раз гуманитарная подготовка, тотальная гуманитаризация и образования, и общества в целом.

Как справедливо писал Леви-Стросс, XXI век либо станет веком гуманитарных наук, либо началом конца истории человечества.

Именно потому, что у нас так плохо с гуманитарным измерением, мы испытываем колоссальные идеологические проблемы, например, не можем определиться с национальной идеей…

В современную эпоху даже инженер должен обладать гуманитарной широтой мышления, использовать, в том числе, и гуманитарные способы самовыражения… Гуманитаризация должна стать тотальным явлениям — тогда изменения и в обществе, и в качестве программ и законов не преминут сказаться.

Знание — слабость

— Функция образования в информационном обществе радикально меняется…

 

— Совершенно верно. И потому у сегодняшнего образования должна быть сверхзадача: не просто обеспечение усвоения знаний, информации, а нечто большее… Ведь мы буквально тонем в информационном океане!

Что с этим делать? Продолжать и дальше насыщаться информацией до полной потери собственного «я», своей идентичности, до превращения в слепок окружающего информационного пространства?..

Допустим, выпускник школы много знает, он набрал 100 баллов по ЕГЭ. Но что толку? Как он умеет воспользоваться информацией?

— Зачастую никак.

 

— Вот именно.

Сегодня в нашей системе образования процесс познания окружающего мира заменяется составлением альбомов информационных марок по заранее определенной схеме: вот набор марок по истории, вот — по литературе, вот коллекция по математике…

Нужны ли такие знания? И если нужны, то кому? Образовательным учреждениям для отчетности?

И как человеку жить с таким багажом? Да, он вызубрил все, что необходимо — у него от зубов все отскакивает. Но что он может?

Макс Вебер писал, что цель человека состоит в том, чтобы посредством своего ума, посредством своего интеллекта расколдовать реальность, выявить ее смысл, контекст, найти пути развития. Но вместо нацеленности на поиск школа предлагает массу конкретных рецептов, что должно быть и чего быть не должно… Рецептов, которые к тому же загоняют человека в угол.

Мы вроде бы вооружаем молодого человека знаниями и технологиями жизни. Но с этими знаниями и технологиями он способен только впрячься в выполнение некой социальной функции и постепенно стагнировать вместе с отмиранием этой функции. О такой ли жизни он мечтал, о таком ли будущем?

Образование должно прежде всего открыть творческие способности, запустить механизмы саморазвития человека, показать то, что действительно важно, научить дифференцировать важное от неважного.

Особенно это требуется для молодежи, которую очень привлекает все яркое. Как писал Ключевский, молодежь — что бабочки: летят на все яркое, но часто оказываются в огне и там сгорают. Учителю все те острые ощущения, к которым иногда стремятся молодые люди, нужно расколдовать, показать, что это на самом деле. Доказать, что истинное — то, что содержательно.

И еще очень важно смолоду учить ответственности. Сегодня люди боятся нести ответственность — в том числе и за свою жизнь, не говоря уже о жизни других людей.

Вы не задумывались, почему в последние годы с такой частотой падают самолеты? Нам говорят: «человеческий фактор». А что это такое? Это либо слепое следование сложившимся обыкновениям, либо крайне безответственное, практически детское поведение.

Человек оказывается не готов адекватно ответить на вызовы реальности: вот результат работы существующей, уже постсоветской системы образования!

В образовании, в отличие от воздушного транспорта, не убивают людей — но здорово калечат! Людям не дают возможности раскрыться, превращая их в роботов. Как писал Бердяев, педагогика, годная для своего времени, может быть неприемлема для другого времени и вредна для третьего.

Наша педагогика сейчас, на мой взгляд, на пути от неприемлемой к вредной.

Инструменты самореконструкции

— Как бы вы определили суть образования в постиндустриальную эпоху?

 

— Это прежде всего самообразование, саморазвитие, самокоррекция, самореконструкция.

Особую актуальность приобретает проблема андрагогизации образования. Андрагогизация — это образование для взрослых. Новый смысл андрагогизации — формирование в самом себе механизма постоянного саморазвития для обеспечения соответствия бурным изменениям в социуме.

Нужно запустить процесс постоянного самообразования и самореконструкции: чтобы люди постоянно выходили на новые и новые рубежи в своем профессиональном и общественном развитии.

Нам этого остро не хватает: взрослые люди живут в атмосфере нарастающей неадекватности социальной реальности, которая меняется очень быстро.

— Современное образование должно быть индивидуальным?

 

— Парадоксально, но это не факт. Талант индивидуален, но раскрывается он, как правило, в группе — человеку проще показывать и доказывать свою «самость» среди других людей.

Но какой должна быть группа, сколько человек? У Христа было 12 апостолов — верных учеников, а 13-м его учеником оказался Иуда: сил на него не хватило. Представляете, сколько таких иуд оказывается в наших классах по 25—30 человек?!..

Конечно, учить надо в малых группах, не более 10—12 человек. Именно в таких коллективах личность не тонет в массе, не имеет возможности ото всех закрыться и уйти на дно.

— Нужны ли традиционные школьные и вузовские курсы? В постиндустриальном обществе зачастую требуются очень конкретные навыки — чисто практические короткие курсы…

 

— Это с одной стороны. С другой — возникает потребность фундаментального понимания процессов в обществе, глубочайшей гуманитарной подготовки. Нет ничего практичнее хорошей теории!

Первый среди равных

— Какие требования нужно предъявлять в современных условиях к учителю, преподавателю?

 

— Я начну отвечать на этот вопрос с воспоминаний. Раньше у учеников были любимые учителя.

Я решил когда-то стать учителем истории и обществоведения именно потому, что мне на жизненном пути встретились прекрасные преподаватели истории.

Вы не задумывались о том, почему сегодня феномен любимых учителей уходит?.. Да потому что меняется парадигма профессии.

Раньше учитель был источником знаний, а сегодня источник знаний — его величество Интернет. Зачастую он теперь любимый учитель!

— А учитель даже не всегда лучше ученика может разобраться в информационном потоке…

 

— Вот именно.

И учителю не нужно конкурировать с Интернетом. Миссия учителя теперь должна измениться. Не столько назубок знать тот или иной предмет, сколько учить учиться, самосовершенствоваться, самообразовываться. Быть личностным примером для подражания.

Важно, чтобы педагог был мыслителем, гуру, обладал неким навигатором, системой самонавигации в реальности. Вызывал доверие: доверие ведь от слова вера.

Обладал таким интеллектом, личностными качествами, которые делают ненужными границы субординации отношений между учеником и учителем. Его старшинство должны признать его ученики.

Учитель в современном мире не прапорщик, который должен заставить соблюдать дисциплину — он должен помочь расцвести личности!

Учители для учителя

— Каким требованиям, с вашей точки зрения, должна отвечать система подготовки педагогических кадров?

 

— Нужна не просто подготовка предметников, не просто формирование знатоков неких истин. Как я уже говорил, сами истины начинают меняться — с ними нет ясности, нет определенности…

Сегодня требуется очень широкий кругозор, глубокое понимание процессов в обществе, глубокие человековедческие знания, социальные навыки — все это может дать только фундаментальная гуманитарная подготовка.

Убежден, что в подготовке учителя приоритет должен быть отдан системной научно-гуманитарной подготовке, а не только педагогической, психологической и методической, как сейчас. Без системной гуманитарной подготовки учителя не смогут эффективно решать те проблемы, которые будут возникать в их педагогической деятельности — личностные и социальные проблемы.

Принципиальный вопрос в подготовке учителя — его встреча со своим учителем. Если он не учится в процессе подготовки у настоящего мастера своего дела, практика, он так и будет спотыкаться, наступать на одни и те же грабли вновь и вновь.

Ему необходим наставник, на которого он хотел бы походить, того, кто поможет ему выстроить профессиональную и жизненную стратегию.

Мне — опять ударюсь в воспоминания — повезло в жизни: у меня был даже не один такой наставник. Когда я учился в педагогическом училище в Иркутске, нас ориентировали на «покорение высоких гор». Нам говорили наши учители: «Конечно, для вас не станет проблемой продолжить образование в Иркутском педагогическом институте. Но подумайте о том, чтобы взять гору повыше…»

И большинство из нас поехали учиться в Москву и Ленинград. Не все вернулись в родные пенаты, но все состоялись в жизни и профессии, а это главное. Настрой на покорение очень помог нам и очень помогает многим другим — кого уже мы учили по заветам наших учителей.

— Сегодня в педагогическом образовании есть два вида структур: педагогические колледжи и педагогические университеты или академии. В чем их достоинства и недостатки?

 

— Колледжи более ориентированы на практику: там, как правило, преподают учителя, работающие в школах. Университеты дают более фундаментальную подготовку.

Желательно в системе подготовки педагогов оба эти крена как-то совместить. И мы у себя в колледже стремимся это сделать.

У нас 25 педагогов защитили диссертационные исследования. И я всячески стимулирую научное творчество наших педагогов.

Спор наук

— Как вы оцениваете уровень научной составляющей российской системы образования?

 

— Качество законопроекта говорит об этом уровне весьма красноречиво…

Я вот не понимаю, как так получается: у нас неплохо развиты гуманитарные и смежные с образованием науки — социология, психология, нейрофизиология, антропология, философия — а научная база образования на столь низком уровне? Судя по всему, педагогическая наука монополизировала право говорить со школой от имени всех наук. А ведь это прикладная наука!

Следовательно, акцент в развитии научной базы должен быть не на педагогической науке, а на интегральной науке об образовании на базе фундаментальных наук. Именно она поможет осмыслить серьезные, глубокие вопросы, стоящие перед системой образования.

Время проверяющих

— Вы уже сказали, что сегодня в образовательных учреждениях, хотя новый закон еще не принят, вводится новое поколение стандартов…

 

— Да. Когда более всего важны нестандартные, творческие решения в системе образования, вводятся стандарты. Мы должны поминутно смотреть в стандарты — а что там предписывается? И не дай бог от них отклониться.

Когда были приняты новые стандарты, сначала от нас потребовали составить программы. Потом — рабочие календарные программы… Простите, но кому это все нужно?

Это никак содержательно не влияет на работу педагога — разве что обременяет его ненужной бумажной работой! А может, пусть лучше педагог время потратит на чтение научных монографий, трудов мыслителей прошлого и современности?

Если преподаватель станет вести занятия по стандартам, в лучшем случае он вызовет приступ коллективной зубной боли у учащихся. Ими в реальной работе пользоваться невозможно. К тому же, как мы увидели, новые стандарты для средней школы на одну-две головы выше, чем стандарты для среднего педагогического образования. Нам что, учителя вчерашнего дня готовить? Но вариантов придраться — хоть отбавляй.

Увы, творческое начало в российской школе, как и когда-то в советской, реализуется зачастую не благодаря, а вопреки…

Сейчас в образовании наступило время проверяющих. У них все права казнить и миловать. «У вас того нет, этого нет» — а что содержательно происходит в образовательных институтах, хорошее или плохое, контролеров не волнует…

Учителя прилагают творческие усилия, чтобы сочетать свою работу со стандартами, школьники — чтобы сдать ЕГЭ и остаться нормальными людьми. Веселая у нас жизнь, творческая…

— Вы не изменили отрицательного мнения о ЕГЭ (См. интервью В.А. Колесникова в №11/2009)?

 

— Нет, я в нем все больше укрепляюсь. Сама процедура ЕГЭ абсурдна. Человек же не сталкивается в жизни с информационным вакуумом — наоборот, нужно ставить школьника в условия, когда он должен показывать свои умения пользоваться всем объемом информации, работать в информационном поле! Путь покажет, как он может анализировать информацию, пользоваться информацией. Это же самое главное!

ЕГЭ не стимулирует человека к саморазвитию, а зубрежка сегодня никому не нужна. Самое главное — учить нестандартному решению проблем. Но это в ЕГЭ-ориентированном образовании происходит в лучшем случае вопреки системе, а в худшем — не происходит вообще. ЕГЭ-ориентированность требует одного правильного ответа, а в жизни все по-другому. Мир в целом стал социально многообразным. И сегодня различные способы (это же здорово!) доказательств рождают различные теоремы, истины. Так, может, этому и надо учить?

— Как просветить наше образовательное чиновничество?

 

— Знаете, на наш методологический семинар, о котором я рассказывал, приходят руководители Министерства образования области — и заходят все чаще и чаще. Им очень интересно — и интерес искренний!

В наших штабах очень много бумажной работы, они порождают бумажный поток — зачастую не видя ни детей, ни студентов. Семинары, вроде нашего, помогают снять эту пелену… Но, увы, обогащаться или нет за счет таких семинаров — выбор каждого ведомства. В большинстве образовательных ведомств нашей страны это не модно.

Колледж-мультипликатор

— Относительно недавно в Иркутске по инициативе областного правительства создан региональный колледж педагогического образования…

 

— Да, и, к счастью, формирование объединенного колледжа из нескольких колледжей и одного профессионального училища проходит без концептуальных разногласий внутри объединенного коллектива.

Многие из тех фундаментальных проектов, которые реализовывались раньше в том или ином педколледже — например, использование электронных вариантов групповых журналов, учебных планов, тотальная информатизация учебного и организационного процесса — теперь успешно внедряется в объединенном колледже. Выясняется, что преподаватели были к этим изменениям давно уже морально готовы, давно поняли их необходимость.

Они были готовы и к тому, чтобы воспринять объемную атмосферу образовательного и научного творчества, базирующуюся, быть может, на разных научных школах, но, как оказалось, приемлемых в региональном колледже. Подготовке педкадров новой формации нужно многоцветье идей! Надо только набраться терпения и иметь желание работать вместе. Мы стараемся учить через совместное творчество со студентами, создавать атмосферу сотворчества педагогов. К слову сказать, министр образования области Виктор Стефанович Басюк в этой реорганизации был образцом целеустремленности, что и позволило создать колледж, все корпуса которого — учебные и общежития — располагаются в одном административном округе г. Иркутска.

Кого-то из моих коллег удивило, что я не стремлюсь всех сворачивать в бараний рог. Но у меня давно пропала охота это делать. Когда-то, когда я был еще молодым директором, я попытался пойти по стопам своего предшественника и заставить всех ходить строем. У меня ничего не вышло, потому что авторитет был не тот.

Тогда я сменил тактику: взял ориентир на сотрудничество, диалог. И с тех пор настолько поднаторел в этом методе управления, что другими уже и не пользуюсь. Работать надо с людьми, а не со стенами.

Надеюсь и в новом большом коллективе создать все условия для научной работы — за это при новой системе оплаты труда предусмотрены довольно серьезные доплаты.

— Продолжаете развитие науки в колледже?

 

— Да, без науки никуда. Именно научно-гуманитарное осмысление дает возможность создавать современные авторские программы, увлекать студентов.

Мы уже сделали такие программы по подготовке педагогов творческих специальностей, теперь создаем программно-методические материалы по подготовке педагогов начальных классов. Убежден, у нас получится!

— Вы, судя по всему, стремитесь собственными силами, силами колледжа воздействовать на нашу образовательную реальность, не ожидая хороших стратегий, законов и программ?

 

— Именно так, и это, на мой взгляд, достойная, творческая, модернизационная цель. Чем больше будет таких, как мы, тем быстрее сфера образования станет выполнять роль мультипликатора инновационного развития нашего общества.


Виктор Алексеевич Колесников — директор Иркутского регионального колледжа педагогического образования. Родился в г. Зима Иркутской области. По окончании восьмого класса средней школы поступил в Иркутское государственное педагогическое училище №1 (ИГПУ №1) на школьное отделение по специальности «учитель начальных классов». Окончив училище, поступил на исторический факультет Московского государственного педагогического института им. В.И. Ленина, который окончил с отличием.

По окончании вуза, в 1980 году Виктор Колесников был принят на работу в ИГПУ №1 преподавателем истории и педагогики. В 1984 году Виктор Алексеевич назначается заведующим отделением физического воспитания, с 1985 года — заместителем директора по учебной работе, с 1989 года — директором ИГПУ №1.

За этот период педагогическое училище стало одним из ведущих учебных заведений региона. В 1996 году приказом Министерства образования РФ училище первым в регионе было преобразовано в педагогический колледж (ИГПК №1). В 2004 году по результатам участия во всероссийском конкурсе, организованном Минобразования России, колледж, в числе десяти учебных заведений страны, выбрали в качестве базового по разработке и реализации инновационных стратегий развития в педагогическом образовании.

В 2011 году Виктор Алексеевич назначен директором Иркутского регионального колледжа педагогического образования, объединившего три педагогических колледжа и одно профессиональное училище областного центра.

В 1998 году В.А. Колесников успешно защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата философских наук по теме «Образование как способ становления современного человека. Методологический аспект». А в 2005 году — диссертацию на соискание ученой степени доктора философских наук по теме «Образование как способ личностной самореализации человека в современном обществе». В 2005 году с отличием окончил Московскую академию государственного и муниципального управления.

Виктор Колесников является членом президиума Иркутского научного центра СО РАО, членом Российской ассоциации политической науки, председателем областного отделения Российского философского общества (РФО), членом президиума РФО (г. Москва). На протяжении последних 15 лет Виктор Колесников избирается председателем совета директоров средних педагогических учебных заведений области.

Виктору Алексеевичу присвоено почетное звание «Заслуженный учитель РФ» (1998 год). Он награжден медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени (2004 год), является лауреатом Всероссийского конкурса «Лидер образования — 2002», удостоен нагрудных знаков «Директор года» в 2006, 2007, 2008, 2009 годах — по результатам всероссийских конкурсов «100 лучших ссузов России», организуемых Комитетом Совета Федерации по науке, культуре, образованию, здравоохранению и экономике, Комитетом Государственной думы по образованию и науке и Международной академией качества и маркетинга. В ноябре 2007 года Виктор Алексеевич награжден орденом «За вклад в просвещение» Геральдической палаты России.

В 2009 году награжден почетным знаком ЦК профсоюза работников образования «За социальное партнерство». В 2010 году — почетным нагрудным знаком «Почетный гражданин России», медалью ордена «За профессионализм и деловую репутацию», вторым орденом Геральдической палаты «За вклад в просвещение», пятым нагрудным знаком «Директор года СПО-2010», стал лауреатом Всероссийского проекта «Профессионалы — гордость России».

В 2011 году стал лауреатом Всероссийского конкурса «Лидер СПО России — 2011», победил в номинации «Лучший директор профессионального педагогического колледжа страны». Выдвинут коллективом колледжа на соискание Премии Правительства РФ в области образования за цикл научных трудов «Методология и практика инновационного развития образования» (пять монографий).

Женат, воспитывает двоих детей.