Леонид АДЯЕВ: опора рынка — эффективные и ответственные компании


Текст | Николай АЛЕКСАНДРОВ
Фото | МУП «Электросеть»


Генеральный директор МУП г. Череповца «Электросеть» Леонид Адяев — о том, почему зачастую не работает реформа электроэнергетики.

— Леонид Александрович, почему так получается, что реформа электроэнергетики, которая должна была привести к повышению эффективности рынка электроэнергетики, пока привела к неоднозначным результатам?

— Начнем с того, что реформа предполагала прежде всего разделение видов деятельности: отдельно — передача электроэнергии, то есть сети, отдельно — сбыт, отдельно — генерация. В том, что генерация должна существовать отдельно, нет сомнений, потому что сочетание видов деятельности в старой системе приводило к тому, что пропадал интерес покупать продукцию более дешевой генерации.

Нужно сказать, что генерация в России и за рубежом — это как две разные планеты. В Германии ТЭЦ имеет порядка 100 остановок в год, чтобы работала в оптимальном технологическом режиме и было гибкое реагирование на спрос — и это считается нормальной практикой. У нас в России такое сложно представить: каждая остановка генератора — это как минимум ЧП.

— Как продается электроэнергия на Западе?

— В разных странах реализованы различные модели рынка. Но эти модели едины в том, что есть базовая цена для региона, и разница в цене для конечных потребителей возможна только в случае большого объема потребления и эффективного использования собственных мощностей. То есть принцип энергосбережения там поставлен на коммерческую основу.

У нас такая модель «не пошла», утвердилась другая модель рынка: конкретные сбытовые компании, крупные и мелкие, покупают электроэнергию на оптовом рынке по своей цене и перепродают своим потребителям по свободным ценам.

Функция сбытовой компании — закупка энергии на бирже и продажа конечным потребителям. При этом физическую поставку электроэнергии осуществляют сетевые компании! Сегодня сбытовые структуры, по сути дела, владеют только одним реально ценным активом: информацией о потребителях, для которых они закупают электроэнергию на оптовом рынке, характере их потребностей.

— Их бизнес — просто использование информационной асимметрии на рынке?

— Совершенно верно. Любое сбытовое предприятие прекрасно понимает, что достаточно собрать всю информацию в единой структуре (создать единую информационную базу), как все сбытовые фирмы «схлопнутся».

Основной проблемой сбыта является кассовый разрыв между покупкой на оптовом рынке и продажей конечному потребителю. Поэтому для нормальной работы сбытовые компании должны иметь возможность оперативного привлечения денежных средств. Это реально только в том случае, если сбытовая фирма имеет «свой» банк, ведь никаких гарантий, кроме «оборотов по счету», сбытовые организации предоставить не могут.

Это особенно актуально с учетом того, что сбытовая компания не всегда имеет возможность контролировать своего покупателя: грубо говоря, рубильник находится у сетевой компании, а не у сбытовой. И транзакционные сложности между сбытовыми и сетевыми компаниями очень значительны.

— В чем эти сложности?

— Отношения сбытовых и сетевых компаний, как правило, урегулированы соглашениями сторон. При этом сбытовая компания в отношениях с сетевой представляет интересы потребителей. То есть зачастую прямых отношений между сетевыми компаниями и потребителями не имеется, что исключает возможность воздействия на неплательщиков, делая их «неприкосновенными» по желанию сбытовиков.

Поскольку более приоритетны платежи на оптовом рынке — так как если не купил электроэнергию, то нечего будет и продать, сбытовые компании зачастую задерживают платежи сетевым структурам, делают их заложниками неплатежей.

По моему глубокому убеждению, разделение сбытового и сетевого бизнеса — это ошибка реформы. Сбытовые и сетевые компании тяготеют к тем или иным формам консолидации. Это объективная экономическая реальность, соответствующая мировому опыту.

— Такая консолидация реализована в структуре МУП «Электросеть»…

— Совершенно верно. Сбытовое и сетевое направление у нас финансово обособлены, но при этом объединены в холдинг, что дает массу преимуществ и экономию затрат.

Это не наше изобретение, ведь как общемировая, так и российская практика свидетельствует об эффективности такого подхода. В России сегодня «в мире и согласии» живут те сетевые и сбытовые компании, которые объединены тем или иным финансовым инструментом.

Иначе получается какой-то паноптикум: для того чтобы ввести ограничения на подачу электроэнергии, сбытовая компания должна заплатить за услугу сетевой, для того чтобы вновь включить плательщика — опять заплатить…

— Поэтому населению и не могут выключить свет?

— Нет, населению трудно выключить свет по другой причине: существует нестыковка нормативного регулирования. В нормативных актах, регламентирующих функционирование розничных рынков электроэнергии и предоставление коммунальных услуг, установлены различные механизмы борьбы с неплатежами, которые отличаются как временными рамками, так и возможными способами такого воздействия. Эта нестыковка порождает кассовый разрыв.

И в нашем регионе, и, думаю, во всей России задержки платежей населения составляет минимум три месяца. От этой проблемы никуда не уйти, и при формировании тарифа это необходимо учитывать и компенсировать соответствующие затраты. Ведь сбытовая организация вынуждена как-то восполнять кассовый разрыв, например за счет кредитных ресурсов.

С населением де-факто могут работать только так называемые гарантирующие поставщики — то есть, во-первых, поставщики, которые заведомо покупают электроэнергию не для себя, а для дальнейшей поставки, во-вторых, имеющие право на сбытовую надбавку. Население дотируется за счет перекрестного субсидирования. Поэтому гарантирующий поставщик получает сбытовую надбавку как с физических, так и с юридических лиц и перераспределяет ее для компенсации своих затрат.

Сбытовая компания, которая не имеет статуса гарантирующего поставщика, лишается права на сбытовую надбавку.

— А значит, будет вынуждена работать себе в убыток — по крайней мере в отношении населения…

— Совершенно верно. И именно с этим связаны проблемы в результате незаконного, как мы считаем, лишения нашей компании статуса гарантирующего поставщика Департаментом ТЭК области. Гарантирующим поставщиком оставлена только ОАО «Вологодская сбытовая компания» (ВСК). Еще три организации, у которых было право на этот статус, в том числе мы, были его разными способами лишены.

Следовательно, для того чтобы нормально работать, нашему предприятию необходимо выйти на оптовый рынок, вернуть статус гарантирующего поставщика.

— А как вы его де-факто, но пока еще не де-юре, потеряли?

— Законодательно была установлена конкретная дата выхода сбытовых компаний на оптовый рынок — 1 января 2010 года, и мы все от нас зависящее сделали для того, чтобы этот статус получить вовремя. Подготовка была проведена еще в 2007—2008 годах. Но все уперлось в согласование документов, так называемого перечня средств измерения, с той же ВСК, которая под самыми разнообразными предлогами нам этого согласования не давала.

Этот документ — основополагающий для того, чтобы организовать работу как с системой НП АТС, так и на бирже оптового рынка электроэнергии. Через автоматизированные средства идет учет объемов купленной энергии.

Иезуитская, согласитесь, ситуация, когда для того, чтобы выйти на рынок, нужно согласие твоего прямого конкурента… Мало того что все затраты при построении системы учета легли на нас, ВСК и в процессе согласования вела себя вполне в соответствии с логикой конкурентной борьбы. К началу 2010 года мы так и не смогли выйти на оптовый рынок.

При этом в законе была предусмотрена подобная ситуация: если компания не вышла на оптовый рынок по вине третьих лиц, лишить ее статуса гарантирующего поставщика не имеют права.

— Возникает проблема гарантирующего поставщика второго уровня?

— Да. Несмотря на то что такая организация покупает электроэнергию не напрямую на рынке, а у другого гарантирующего поставщика — в нашем случае у ВСК, она имеет право на сбытовую надбавку.

Понятно, что наличие гарантирующих поставщиков второго уровня невыгодно ВСК. Но для того чтобы не сталкиваться с этой проблемой, не нужно было чинить препятствий для выхода на оптовый рынок!

А как не чинить препятствий, если понятно, что выход нашего предприятия на оптовый рынок повлечет за собой значительное сокращение объемов продаж электроэнергии, что в свою очередь приведет к резкому снижению прибыли ВСК. В то же время, очевидно, что на оптовом рынке мы имеем шансы отработать лучше, так как хорошо знаем характер потребностей наших потребителей и динамику спроса, а автоматизированная система коммерческого учета позволяет оптимально прогнозировать объемы покупки.

Еще в 2008 году мы получили все необходимые сертификаты и паспорта соответствия на построенную к тому времени АСКУЭ — автоматизированную систему коммерческого учета электроэнергии, которой была полностью охвачена зона, на которую мы намеревались поставлять энергию с оптового рынка.

А с перечнем средств измерения с самого начала пошла свистопляска: то документ не рассматривается, то «согласовывается с протоколом разногласий», то нас в ВСК вообще игнорируют — что является прямым нарушением закона… Уже в 2008 году мы вынуждены были обратиться в Управление ФАС по Вологодской области, так как ВСК блокировала согласование документов.

— Но какова была позиция органов контроля и судов?

— Управление ФАС встало на нашу сторону: приняло решение, что ВСК действительно препятствует нашему выходу на оптовый рынок. Это решение ВСК пыталась обжаловать, но в трех судебных инстанциях оно «устояло».

Мы решили, что наш статус гарантирующего поставщика под определенной защитой. Но не тут-то было!

Дело в том, что появилось постановление ВАС, которое дает возможность пересматривать ранее разрешенные дела по вновь открывшимся обстоятельствам. Таким обстоятельством ВСК представила решение конфликтной комиссии НП «Совет рынка», которая после разбирательства, длящегося в течение более полутора лет, установила, что причиной несогласования ПСИ явилась необходимость замены нескольких приборов учета, объем потребления электроэнергии по которым составляет не более 0,1% от суммарного объема нашего потребления.

В мае областной Департамент ТЭК издал приказ о лишении нашей компании статуса гарантирующего поставщика. Позднее на его основании появился приказ ФСТ об исключении нас из реестра гарантирующих поставщиков.

Мы начали арбитражное разбирательство по поводу отмены приказа департамента. 6 декабря мы получили решение суда — не в нашу пользу. Оно еще не вступило в законную силу. К тому же мы обязательно пойдем в апелляционную инстанцию Арбитражного суда Вологодской области, а если апелляцию не удовлетворят — в кассационную инстанцию: в вышестоящий арбитражный суд.

Пока же жизнь идет своим чередом: заявки сверстаны и тарифы сформированы без учета МУП «Электросеть». Интересно, что будут делать РЭК и ФСТ, как будут регулировать тарифы, если мы выиграем дело? В регионе случится тарифный коллапс…

При этом отдельно замечу: при своем подвешенном сбытовом статусе мы не имели права подвешивать своих потребителей. По закону бюджетные организации могут работать либо с гарантирующим поставщиком, либо обязаны проводить конкурс. Поэтому все бюджетные организации, включая муниципальные, мы предупредили заранее, и все они становятся покупателями энергии ВСК. Хотя муниципалитету, конечно, это очень неудобно — ему проще обслуживать свои организации на муниципальном энергопредприятии… Но другого выхода не было.

Точно так же мы стремимся передать ВСК объемы поставок электроэнергии для населения. Разослали всем УК и ТСЖ уведомления о расторжении договора и необходимости перехода на договорные отношения с ВСК — потому что переход к другому поставщику может произойти только по инициативе заказчика. Пока ни один потребитель не перешел!

— Почему?

— Потому что ВСК не выказывает энтузиазма осуществлять поставки для населения — понимая, что ей придется решать проблему кассовых разрывов.

Отмечу, что все эти действия по передаче покупателей мы предпринимаем по собственной инициативе, хотя Департамент ТЭК после приказа о лишении нас статуса гарантирующего поставщика должен был разработать механизм перехода к другому поставщику получателей энергии.

Сегодня перед нами, честно говоря, возникает дилемма: либо обжаловать приказ и продолжать бороться за статус гарантирующего поставщика, либо отказаться от борьбы и направить усилия на принятие механизма перехода наших потребителей в ВСК.

Но никто не знает, когда у нас заберут население, нигде не прописано, что это обязательное условие — ведь получатель энергии сам выбирает поставщика… Что делать, если население останется у нас?

— Вам нужны будут специальные дотации…

— Но где их взять? РЭК не имеет права установить нам сбытовую надбавку. Муниципалитет из своего бюджета тоже не имеет возможности нас дотировать.

— При этом вы продолжаете борьбу за возвращение статуса гарантирующего поставщика?

— Да, потому что потери мы несем при любом развитии событий, а шанс изменить ситуацию есть только при этом варианте.

— Какие необходимо предпринять шаги, чтобы предприятие нормально работало?

— Отменить приказ Департамента ТЭК области и согласовать возможность работы предприятия на оптовом рынке; включить предприятие в Палату продавцов НП «Совет рынка». А также предоставить срок, лучше всего — год, минимум — полгода для того, чтобы предприятие смогло должным образом организовать работу на оптовом рынке.

Отмена приказа Департамента ТЭК с последующим восстановлением предприятия в реестре гарантирующих поставщиков ФСТ дает возможность завершить работу по выходу на оптовый рынок и получить статус субъекта оптового рынка. В свою очередь, это приведет к нормальной рыночной конкуренции в области, а потребитель получит право выбора поставщика. Это отвечает интересам бизнеса и власти, так как и бизнес, и бюджетные организации получат возможность оптимизации своих расходов, что является условием экономического развития области в целом.

Сложившаяся ситуация характерна не только для Вологодской области, такие примеры есть и в других субъектах РФ.

К сожалению на практике при решении данных вопросов вместо здравого смысла и экономических интересов государства приоритетное значение приобретает выгода, получаемая узким кругом лиц, контролирующих некоторые сбытовые компании. Государство не смогло законодательно обеспечить реальную работу механизма рыночной конкуренции в энергетике, передало эти функции регулирования некоммерческим организациям, которые с данной работой не справляются.

— Что нужно сделать для того, чтобы решить эти проблемы?

— Необходимо ужесточить контроль за соблюдением всеми субъектами рынка правил, установленных действующим законодательством. Если все будут исполнять свои обязанности в установленном объеме и в установленные сроки, то все вопросы можно решить, не допуская осложнений. Ситуация, когда конфликтная комиссия НП «АТС» рассматривает заявление полтора года вместо положенных 45 дней, а смежный субъект согласовывает документы на протяжении двух лет вместо установленных 30 дней, ненормальна. Чиновники, в кабинетах которых документы лежат мертвым грузом по два месяца и дольше и не рассматриваются, за это не несут никакой ответственности.

Введение персональной ответственности и механизма централизованного контроля позволит избежать возникновения таких проблем в будущем. Учитывая то обстоятельство, что внутренний контроль, который имеется внутри некоммерческих партнерств, оказался полностью недееспособным, необходимо создать новую систему контроля — эффективную и действующую в интересах государства. Эти функции должно взять на себя государство.

— Результат вашей борьбы во многом будет симптоматичен для судьбы реформы электроэнергетики вообще, потому что борьба новых структур и осколков старых идет во всех регионах…

— Самое печальное, что в результате реформы электроэнергетики мы вместо одного монстра — регионального АО-энерго, объединяющего генерацию, сбыт и сети, создали трех новых: генерирующего, сбытового и сетевого. И каждый из них больше прежнего. Это самый отрицательный результат реформы, который свидетельствует о том, что она была не до конца продумана.

— Каким вы видите завтра российского электроэнергетического рынка?

— Тенденции рынка очевидны: объединение в той или иной форме сетевых и сбытовых структур.

Конечно, необходимо долгосрочное развитие сетей. И для этого очень важно развивать инвестиционные программы на среднесрочную и долгосрочную перспективу — с вложениями в строительство новых сетей, кредитными платежами за будущие услуги передачи электроэнергии, с последующим их возвратом после выхода на окупаемость. Иначе трудно говорить о строительстве сетей, например, в новом микрорайоне. Кстати, холдинговые структуры, объединяющие сбытовые и сетевые подразделения, важны и в этом отношении — они оказываются более инвестиционно привлекательными.

А что касается сбытового бизнеса, то я предполагаю, что будет происходить его концентрация. Структура национального сбытового рынка сейчас напоминает «молодые годы» рынка сотовой связи, когда было много разных операторов — региональных, чисто коммерческих, но в конце концов сформировались три-четыре гиганта. Так же будет происходить и на нашем рынке.

Наверняка будут формироваться и новые вертикально интегрированные структуры. Важно, чтобы концентрация электроэнергетического рынка проходила в нормальной рыночной ситуации, здоровой рыночной среде, чтобы новая структура рынка формировалась из эффективных компаний.

Опорой развития рынка могут быть эффективные, ответственные компании, а не структуры из прошлого, которым с трудом удается действовать в конкурентных, а не тепличных монопольных условиях, к коим они привыкли. И органы власти должны четко следовать этому приоритету развития конкуренции. Тогда наш электроэнергетический рынок ждет светлое будущее уже в обозримой перспективе.


МУП г. Череповца «Электросеть» — предприятие, ведущее свою историю с начала прошлого века.

Первоначальный проект и постройка электростанции в г. Череповце были выполнены в период с 1913 по 1916 год московской фирмой братьев Бромлей, согласно договору ее с Череповецким городским органом самоуправления. С февраля 1916 года Череповецкая городская электростанция начала работать для нужд электрифицированного водопровода.

В период с февраля 1918-го по 25 января 1919 года впервые был дан ток для электроосвещения учреждений города.

В 1920 году электростанция была переименована в Череповецкую городскую электро-водопроводную станцию. В 1921 году было закончено оборудование котельной электростанции для питания паром турбогенератора, установленного в 1919 году.

1 июня 1940 года электро-водопроводная станция была переименована в Череповецкую городскую электростанцию.

На основании решения Череповецкого горисполкома от 14 марта 1957 года, в связи с завершением основных работ по переводу города на снабжение электроэнергией от ТЭЦ металлургического завода, 15 марта Череповецкая городская электростанция была остановлена, а оборудование поставлено на консервацию. Электростанция переименована в электросеть г. Череповца с функциями эксплуатации сетей, подстанций и сбытом электроэнергии.

До 1920 года она находилась в ведении отдела коммунального хозяйства Череповецкого губисполкома, с 1920 по 1927 год — в ведении Череповецкого уездного коммунального отдела, с 1927 по 1930 год подчинялась Череповецкому горкомхозу.

С 1 января 1965 года Череповецкая городская электросеть была передана на областной бюджет Вологодскому областному энергоуправлению.

10 июня 1971 года Череповецкой городской электросети были переданы электрические сети г. Белозерска, рабочих поселков Кадуй и Чёбсара, а позднее также сети Кириллова, поселков Вашки, Суда, Шексна.

В 1997 году Государственное предприятие «Череповецкая межрайонная электросеть» решением КУИ г. Череповца №26 от 01.07.1997 реорганизовано в Муниципальное унитарное предприятие (МУП) «Череповецкая межрайонная электросеть».

2 июня 2004 года, в соответствии с Постановлением мэрии г. Череповца №1869 от 30.04.2004, МУП «Череповецкая межрайонная электросеть» переименовано в МУП г. Череповца «Электросеть».

МУП «Электросеть» — одно из немногих предприятий коммунальной энергетики России, которое имеет собственную понижающую станцию 110 на 10 кВ, что характерно для предприятий «большой» энергетики. Это важный фактор стабильности и качества услуг предприятия.

За последние годы на две трети была произведена замена ветхих городских сетей.

МУП «Электросеть» — участник национального реестра ведущих предприятий жилищно-коммунального хозяйства России.