Вячеслав СОЛОВЬЕВ: государство должно проводить системную политику на строительном рынке

Текст | Николай СЕМЕНОВ
Фото | из архива компании «Кроника»

Глава строительной и занимающейся еще рядом направлений бизнеса компании «Кроника» (Ханты-Мансийск) Вячеслав Соловьев убежден, что государство должно пересмотреть политику регулирования строительного рынка и характер своей работы на нем.

— Вячеслав Анатольевич, насколько сильно пострадал строительный бизнес Югры в период кризиса?

 

— Очень пострадал. Заморожена была большая часть объектов: не на что строить, а значит, не чем платить людям. И это в целом на российском строительном рынке, где была явная предкризисная ситуация. Только за счет кредитных ресурсов можно было начать возведение дома на полученном каким-то способом земельном участке, а потом продавать готовые квартиры… А вспомните, как падение цены на нефть пропорционально отражалось на стоимости квадратного метра.

Я кредиты стараюсь не брать без острой необходимости, использую только собственные заработанные средства. Не раз встречались мне биографии надутых за счет кредитов миллионеров — они рушились в одночасье: стоило только измениться финансовой конъюнктуре, как из обеспеченных людей они превращались в должников и потом годами рассчитывались по займам.

Не буду спорить, кредиты — мощный рычаг, помогающий развитию компании, и все же это средство, придающее ускорение, но не заменяющее саму ресурсную базу. Заем имеет смысл брать под государственные объекты: бюджет обеспечивает стабильное финансирование и является самым надежным заказчиком на строительном рынке.

— Итак, вы понимали, что грядет кризис?

 

— Мы готовились к нему — кризис шел несколько месяцев из Америки, где он тоже начинался на смежном с нами рынке недвижимости.

В острый период кризиса «Кроника» пережила трудные времена и устояла благодаря отсутствию долговых обязательств. Кстати, мы не раздували затраты и к кризису подошли с определенным финансовым резервом.

— Бюджетный резерв в условиях отдельно взятой фирмы?

 

— Да. Он и позволил работать с заказчиком в долг, под гарантии: откладывали сроки платежей заказчика на месяц, на три месяца, в отдельных случаях — на полгода и больше. Это дало возможность не останавливать многие объекты и привлекать новые объемы.

— Вы работаете как генподрядная организация?

 

— Как генподрядная и как субподрядная. Среди наших объектов и жилье, и офисные центры, и социальные объекты. Сейчас как субподрядчики возводим большой медицинский комплекс округа — офтальмологический центр. Участвуем и в решении проблемы с брошенными дольщиками: сейчас сдаем два таких жилых дома, которыми сегодня управляет государство. Но это не означает, что дольщикам не придется доплачивать.

— И участвуете в конкурсах по крупным подрядам?

 

— Да, хотя и здесь есть определенные трудности. 94-й федеральный закон усложнил процесс проведения конкурсов. Кто сильнее всех понизит цену, тот и выиграл. А как же быть с качеством? Для фирмы, которая больше всего заботится об этой составляющей, такой подход неприемлем. Так, недавно одна из компаний уронила цену контракта на 100 млн — какое качество она выдаст на выходе?

— Как же она будет строить, так демпингуя?

 

— Видимо, у фирмы есть свои секреты, например минимизация затрат, которая достигается благодаря привлечению недорогой рабочей силы — гастарбайтеров. Или за счет нарушения технологии: фундамент из песка, некачественный цемент… и т.д. Вариантов мошенничества много, а вот число способов честной качественной работы — ограниченно.

Когда перед компанией стоит задача сдать объект любой ценой, а там хоть трава не расти, начинаешь искать подобные способы минимизации.

— Но это же репутационные издержки?

 

— Вот именно. А мы идти на них не готовы — даже ценой проигрыша на тендерах. Качество — это важнейшее преимущество на строительном рынке в целом, это и еще раз подтвердил экономический кризис, который позволил приобрести новых заказчиков и новые объекты. Мы стараемся работать в соответствии с техническими условиями контракта. У нас широкий спектр собственного оборудования, электроинструмента. Все сотрудники оформлены и получают «белую» зарплату.

— Наверняка вас стимулирует к качественной работе то, что вы являетесь одновременно управляющей компанией: вам самим придется обслуживать построенные дома?

 

— Безусловно, хотя нужно четко понимать, что право на управление домом надо еще выиграть. Нам помогает добиваться высоких результатов уже сформировавшийся костяк специалистов и стабильная кадровая основа. А это один из ключевых вопросов для развития строительного комплекса, ведь не секрет, что сегодня на стройках работают в основном иностранцы.

— Нет учебных заведений, которые выпускали бы рабочие кадры?

 

— Появляются. В Ханты-Мансийске, например, открыто новое ПТУ строительного профиля, которое имеет хорошую материально-техническую базу и выпускает неплохих рабочих строительных специальностей, правда, жаль, что они не идут на стройку! Человек пять из 30 оказываются в реальном строительном производстве.

— Почему?

 

— Потому что эта работа не привлекательна: большие риски, а денег маловато. Сегодня всем правит 94-й ФЗ. Он не дает пока возможности платить зарплату свыше 20 тыс. руб., правда, иногда получается найти и на премию тысяч 20—25. В противном случае кратно увеличатся затраты. Мы в «Кронике» не сторонники, как я уже говорил, вознаграждения «в конвертах», и это оправданно, ведь люди сегодня хотят знать, сколько им отчисляется на пенсию, сколько они будут получать на руки, чтобы выплачивать ипотечные ссуды, авто- и потребительские кредиты. Только так можно привлечь грамотных специалистов.

Чтобы увеличить их вознаграждение, в 94-й ФЗ нужно внести серьезные корректировки. Если основным критерием победы в тендере признается предложенная цена за работу, то обязательно должны быть введены ограничения по накопленному опыту фирм, наличию собственной техники, электроинструмента, а также штатных сотрудников. Тогда это соревнование будет самым эффективным вариантом, который и позволит придерживаться требований к качеству.

— А каково соотношение государства и частников среди ваших клиентов?

 

— 20% — частники, 80% — власть всех уровней, в том числе муниципальная. Частники — это, как правило, строительство небольших жилых домов, коттеджей, торговых комплексов, бизнес-центров. А государство или муниципалитет — крупные объекты.

— «Кроника» работает по всему ХМАО?

 

— Мы пробовали выйти на весь округ, но теперь стараемся брать объекты ближе к Ханты-Мансийску — из-за удаленности районов и высоких транспортных издержек.

— Больше устойчивости фирме придает и диверсификация — работа не только на рынке строительства и ЖКХ, но и на других?

 

— Безусловно, у нас пока небольшое, но перспективное крестьянско-фермерское хозяйство, маленький ресторан, который хотим превратить в клуб…

— Как вы оцениваете государственную политику в строительной сфере?

 

— Сложный вопрос. Сегодня регулирование строительной отрасли фактически отдано на откуп саморегулируемых организаций (СРО). Государство, по существу, переложило ответственность на их плечи. Но ведь что такое СРО? Это общественная организация частного бизнеса.

— Можно сказать, что с введением системы СРО строительный рынок фактически остался без регулирования вообще?

 

— Думаю, да. Государство устранилось. Раньше были ГОСТы — сегодня остались только органы госэкспертизы. Как-то все очень расплывчато и не совсем понятно, как частный бизнес будет контролировать процесс. Полагаю, нужно совершенствовать уже сложившуюся систему, модернизировать советские ГОСТы с точки зрения современных требований, а не отдавать все на откуп частникам и не оставлять строительство вариться в собственном соку. Поживем — увидим, к чему приведут все новшества.

— Насколько серьезный интерес у вас к сельскому хозяйству?

 

— Я родом из Казахстана — с целины. Родился в деревне, на земле — это мое, родное. Потому и отношусь к нашему крестьянско-фермерскому хозяйству по-особому.

В нашем крестьянско-фермерском хозяйстве — все натуральное. Поэтому от заказов нет отбоя. Заказчики знают: мы кормим поросят ячменем и качественными комбикормами.

Уверен, у сельского хозяйства — большие перспективы развития в регионе. Например, гусятина, лосятина, оленина — это самое экологически чистое мясо. Оленина намного нежнее говядины. На мировом рынке она стоит больших денег.

Хорошее будущее и у российского животноводства, причем как глобальной отрасли. И перспективы развития сельскохозяйственного производства в целом в нашей стране — колоссальные. Сейчас вот говорят: трудности в зерновом секторе. Какие трудности? Зерно раскупают на корню — это счастье для производителей!

— Но ведь смели все запасы. Что мы будем делать на следующий год? Засуха, говорят, будет опять…

 

— Чтобы не сталкиваться с проблемой засухи, мы должны вспомнить волшебное слово «мелиорация». Мелиоративная инфраструктура, отстроенная в советское время, за годы реформ была почти разрушена — вот и результат.

У нас что, воды в стране нет? Раньше в каждом колхозе, совхозе были собственные искусственные водоемы. Теперь они засыпаны, или на их берегах стоят дачные поселки. Пора задуматься о проблеме мелиорации на самом высоком уровне!

Тем более что у нас уникальное положение в мире. Не так много стран, которые сегодня в состоянии полноценно включиться в программу продовольственного обеспечения планеты — а это одна из острейших экономических и гуманитарных проблем сегодняшнего дня. Россия, Канада, некоторые страны Евросоюза, Латинской Америки — и все… Еще раз повторю: у России огромные перспективы как у производителя продовольствия, и на этом направлении сегодня нужно сконцентрировать усилия государства и бизнеса.

— И банковское участие не поможет?

 

— В настоящее время у коммерческих банков нет прямого интереса в развитии производства, они готовы лишь «прокрутить» деньги, а некоторые менеджеры стремятся получить от них и откат.

— Считаете ли вы, что кризис прошел, и сейчас время восстанавливать развитие по прежней траектории?

 

— Убежден, что кризис еще даст о себе знать. А прежние схемы уже расписались в своей неспособности, так как были зависимы от стоимости нефти. Нынче самая большая проблема для нашей страны — безработица. У нас богатый округ, и по многим позициям наблюдается даже дефицит рабочей силы. Но вот, например, в средней полосе России безработица очень велика — и на селе, и в городе. Кризис, с моей точки зрения, закончится тогда, когда люди получат рабочие места.

— А для этого должно развиваться строительство, ЖКХ…

 

— Совершенно верно. И перерабатывающее производство, например лесопереработка. У нас должны покупать не сырье, а продукцию переработки: торговать нашими ресурсами нужно с умом и дорого! А сегодня наш рынок сбыта ориентирован на сырьевой экспорт во всех отраслях, в том числе в сельском хозяйстве. К чему мы придем через пять-десять лет? Кризис — это как раз момент истины. Сейчас нужно не переводить дух, а «сгруппироваться» и начать работать по-новому.

— Острейшая проблема в стране — кадровая…

 

— Конечно, во главе угла любого развития стоят кадры. Их отсутствие — это главная причина нынешнего положения: все в стране есть, а живем бедно. Есть и сложности с кадрами для управления и просто квалифицированными специалистами.

— Как вы оцениваете задачи модернизации?

 

— Модернизировать нужно было ту экономику, которая была в советское время. Потому что мы были тогда в целом на хорошем уровне. Из-за дефицита частной инициативы мы отставали в организации производства, в отсутствии современных адаптивных форм хозяйствования, позволяющих быстрее решать проблемы научно-технического прогресса.

То, что осталось сегодня, нужно уже не модернизировать, а восстанавливать на совершенно новой основе. И строительству в этом принадлежит особая роль.

В отрасли де-факто доминирует государство — его роль нужно сделать более четкой, а политику — системной. Нефть, газ, металлы, лес, строительство — во всех этих отраслях должно превалировать государство. Давайте представим: если бы государство у нас не доминировало в нефтяном секторе, по какой цене мы бы покупали бензин? Бизнес должен выполнять вспомогательные функции в этих отраслях. А также выпускать нестратегическую продукцию: например, мебель или макароны…

Фермерским хозяйствам сегодня требуется помощь в создании инфраструктуры — технологической агро- и зоотехнической, мелиоративной, а также в объединении их в крупные агрокомплексы. Без государства тут не обойтись…

— При всем при этом страну последние два десятилетия двигает именно средний бизнес… Именно он вытащил нас из кризиса 1991 года, 1998, 2008-го и других лет…

 

— Безусловно, это продвинутый, инициативный, эффективный слой экономики. Человек, построивший успешный средний бизнес, обеспечивший его развитие, может очень многое.

— В том числе — и на государственной службе?

 

— На государственной службе он почти всегда отличается от коллег — в сторону зримо большей эффективности. А также некоррупционности: состояние он заработал, как делать деньги без воровства, знает. За кресло он держаться не будет — ему важно будет сделать дело, послужить своей стране.

В кресле чиновника опасен как раз «маленький человек», который стремится всеми способами стать большим. А представительство «средних» бизнесменов должно быть в государственном управлении серьезно увеличено. Они, а не политики и профессиональные бюрократы, способны создать основу для эффективного развития страны.