На полях инвестиций

Текст | Дмитрий АЛЕКСАНДРОВ

XIV Петербургский международный экономический форум оказался не только витриной для иностранных инвесторов и PR-обеспечением Сколковского проекта, но и форумом внутрироссийских проблем.

Согласно официальному отчету оргкомитета форума, вышедшему 28 июля, общее количество участников Петербургского международного экономического форума — 2010 (ПМЭФ), прошедшего 17—19 июня, составило более 4200 человек из 87 стран мира. Это 2066 российских и 2142 иностранных представителей бизнеса.

Среди участников официальной программы форума было порядка 80 глав крупнейших мировых компаний; руководители и менеджеры высшего звена из 325 иностранных и 360 российских компаний; официальные делегации из 80 стран.

В рамках ПМЭФ было подписано 47 инвестиционных соглашений и рамочные меморандумы о намерениях и сотрудничестве на общую сумму около 338 млрд руб., из них:

—?18 инвестиционных контрактов (соглашений) на сумму 275,6 млрд руб.;

—?четыре соглашения о слиянии на сумму 60 млрд руб.;

—?26 меморандумов о намерениях.

В частности, между Правительством Санкт-Петербурга и Сбербанком России был подписан ряд крупных инвестиционных соглашений — о Западном скоростном диаметре, Наземном экспрессе, строительстве мусороперерабатывающего завода в Янино. Из других крупных инвестиционных соглашений следует отметить соглашение между Внешэкономбанком и ОАО «Группа ЛСР».

На форуме были заключены четыре соглашения о слиянии: Danone в России и СНГ и ОАО «Компания Юнимилк» — создание объединенной компании; ОАО «Газпром» и GDF Suez — соглашение о вхождении GDF Suez в проект NordStream; ОАО «Газпром», итальянская компания Eni и французская компания EdF — меморандум по газопроводу «Южный поток»; ОАО «Транс Контейнер» и АО GEFCO — меморандум о создании совместного предприятия.

В рамках форума также работала выставка, в которой приняли участие ведущие российские и иностранные корпорации. Особое значение имело проведенное в рамках форума заседание Комиссии по модернизации и технологическому развитию России под председательством президента России.

Акцент на деловую программу

Основная часть форума — это деловая программа. В рамках деловой программы состоялись 42 мероприятия, из них два пленарных заседания. Оба они были посвящены обсуждению российских проблем в глобальном контексте.

На первой пленарной сессии «Мы изменились» выступил президент России Дмитрий Медведев: «Мы изменились прежде всего потому, что изменился весь мир, рухнуло то, что казалось незыблемым, лопнули пузыри, создававшие иллюзию процветания», — заявил он. «Перемены требуют времени, но мы это сделаем. Россия осознает задачи своего развития и меняется», — сказал президент.

В сессии приняли участие Роберт Томсон, старший редактор Dow Jones, главный редактор журнала The Wall Street Journal (модератор); Эльвира Набиуллина, министр экономического развития РФ; д-р Крейг Барретт, экс-председатель совета директоров Intel; Кристин Лагард, министр экономики, промышленности и занятости Франции; Амр Муса, генеральный секретарь Лиги арабских государств; Викрам Пандит, главный исполнительный директор Citigroup; Стэнли Фишер, управляющий Банка Израиля; Ананд Шарма, министр торговли и промышленности Индии.

В сессии «Переосмысление глобального развития» участвовали Герман Греф, президент — председатель правления Сбербанка России (модератор); Доминик Бартон, управляющий директор McKinsey & Company; Клаус Кляйнфельд, председатель совета директоров и главный исполнительный директор Alcoa Inc.; Джон Липски, первый заместитель директора-распорядителя Международного валютного фонда; Джон Мак, председатель совета директоров Morgan Stanley; Фредерик Удеа, председатель и главный исполнительный директор Societe Generale; д-р Клаус Шваб, основатель и исполнительный председатель Всемирного экономического форума. На заседании выступили президент России Дмитрий Медведев и президент Франции Николя Саркози.

Ключевые выводы, которые прозвучали на этих двух заседаниях, по результатам контент-анализа выступлений, таковы.

Россия сумела стабилизировать экономику и выйти на путь постепенного восстановления, но нуждается в ускорении экономического роста. Политика, осуществляемая Россией, является политикой модернизации, нацеленной на развитие инновационной экономики, и направление для такой политики уже задано. Важным инструментом для этого станет фискальная политика, которая должна способствовать структурным изменениям в экономике.

Большое значение имеют также сами структурные изменения, в частности создание национального инновационного центра «Сколково», который может стать моделью для дальнейшего развития и поддержки инновационных проектов.

Кроме того, важным модернизационным инструментом должна стать продуманная финансовая система. Москва может стать одним из ведущих региональных финансовых центров.

Что же касается глобальной финансовой системы, то глобальная финансовая система нуждается в создании институтов и архитектуры нового типа, способных поддерживать реальную экономику и обеспечивать устойчивое развитие. Мультивалютная финансовая система, основанная на корзине основных мировых валют, может стать альтернативой доллару в качестве единственной резервной валюты.

Мировая экономика находится на пути выхода из кризиса, однако к темпам такого выхода нужно относиться со сдержанным оптимизмом. Залогом для устойчивого восстановления является продолжение координации усилий, предпринимаемых ведущими развитыми и развивающимися странами.

«Большая двадцатка» является все более эффективно действующим органом мирового управления в XXI столетии. Сегодня экономика и общество нуждаются в системе управления на уровне XXI века. На наших глазах происходят масштабные глобальные изменения, однако регулирование во многом остается на национальном или региональном уровне, что сегодня неприемлемо, потому необходимо развитие институтов глобального управления.

Наладить контакт с ЕС и США

Первый день открыли бизнес-диалоги: «Россия — ЕС», «Умные сети — умная энергетика — умная экономика», «Россия — Индия», «Россия — США», «Россия — СНГ».

В бизнес-диалоге «Россия — ЕС», проведенном совместно с круглым столом промышленников России и ЕС, приняли участие: Карл Бильдт, министр иностранных дел Швеции; Анатолий Чубайс, генеральный директор РОСНАНО; Петер Лёшер, президент и главный исполнительный директор Siemens AG; Андрей Слепнев, заместитель министра экономического развития РФ; Петер Балаш, заместитель генерального директора Еврокомиссии по торговле; Тапио Куула, президент и главный исполнительный директор Fortum; Алоис Михельсен, председатель совета директоров Solvay; Алексей Мордашов, генеральный директор ОАО «Северсталь»; Виктор Вексельберг, председатель наблюдательного комитета Группы компаний «Ренова», и другие.

В бизнес-диалоге «Россия — США» приняли участие: Александр Шохин, президент Российского союза промышленников и предпринимателей (модератор); Эльвира Набиуллина, министр экономического развития РФ; Роберт Хорматс, заместитель госсекретаря США по вопросам экономики, энергетики и сельского хозяйства; Андрей Денисов, первый заместитель министра иностранных дел Российской Федерации; Самюэль Аллен, председатель и главный исполнительный директор Deere & Company; Виктор Вексельберг, председатель наблюдательного комитета ГК «Ренова»; Эдвард Верона, президент и главный исполнительный директор USRBC; Питер Грауэр, председатель совета директоров Bloomberg; Алексей Исайкин, президент группы компаний «Волга-Днепр»; Анатолий Карачинский, президент IBS Group Holding; Томас Коннели, исполнительный вице-президент и директор по инновациям DuPont; Джеймс Куигли, главный исполнительный директор Deloitte Touche Tohmatsu; Джеймс Малва, председатель и главный исполнительный директор ConocoPhillips; Жак Дер Мегредичян, главный исполнительный директор по управлению бизнесом «Тройки Диалог»; Леонид Меламед, президент и главный исполнительный директор ОАО «АФК “Система’’»; Алексей Мордашов, генеральный директор ОАО «Северсталь»; Дэннис Нэлли, президент PricewaterhouseCoopers International Limited; Викрам Пандит, главный исполнительный директор Citigroup; Дмитрий Пумпянский, председатель совета директоров ОАО «Трубная металлургическая компания»; Захар Смушкин, председатель совета директоров ОАО «Группа Илим»; Эндрю Сомерс, президент Американской торговой палаты в России; Джеймс Тёрли, председатель совета директоров и главный исполнительный директор Ernst&Young, и другие.

В своем выступлении в рамках этого круглого стола Эльвира Набиуллина сделала ряд важных заявлений: «Мы оцениваем Соединенные Штаты Америки как особого партнера в сфере внешнеэкономических отношений. Это определяется и ролью страны в мировой экономике, и потенциалом — научно-техническим и инвестиционным. Безусловно, для наших компаний интересны и рынок США, и совместные инвестиционные проекты. Но в настоящее время торгово-экономические отношения не совсем соответствуют масштабам экономик двух стран. США занимают всего восьмое место в рейтинге крупнейших торговых партнеров Российской Федерации. Наш оборот торговли товарами в прошлом году составил, по российской оценке, всего $18,4 млрд».

По словам министра, недоиспользованы и возможности инвестиционного сотрудничества. «Общий объем накопленных американских инвестиций в Россию составил в 2009 году $7 млрд — при этом до начала кризиса он составлял где-то $9,4 млрд. Российские инвестиции в США даже увеличились и составляют на 2009 год $6,5 млрд, у нас практически инвестиционный паритет».

«Мы заинтересованы, — заявила министр, — в наращивании инвестиционного сотрудничества, в привлечении прямых американских инвестиций для целей модернизации, диверсификации нашей экономики. Для этого правительство проводит системную работу по улучшению инвестиционного климата, нами выбрано несколько ключевых направлений деятельности». Это, по ее словам, прежде всего улучшение миграционного режима. Второе направление — сокращение сроков согласования, разрешения на начало инвестиционных проектов. Это касается и выделения земель, и подключения к услугам: энергетическим, транспортным, коммунальным — это касается получения всех разрешений, согласований. Кроме того, большое внимание уделяется упрощению налогового, таможенного администрирования.

«Наши законодательные инициативы готовятся с участием не только российского бизнеса, но и Консультативного совета по иностранным инвестициям, — заявила Набиуллина. — Консультативный совет по иностранным инвестициям у нас работает уже 15 лет, и в нем широко представлены и наши американские партнеры, коллеги».

В 2009 году он переориентирован по двум направлениям. Первое — это оперативные решения конкретных проблем конкретных компаний. Мы решаем их вместе, с привлечением всех ведомств правительства. И второе направление — «это такие приоритетные направления, которые мы видели бы для создания инвестиционной среды и привлечения иностранных инвестиций в Россию». Речь, по словам министра, идет об энергоэффективности и административных барьерах, налоговом и таможенном законодательстве.

«Не могу обойти тему ВТО — это наша традиционная тема, — сказала Набиуллина. — В очередной раз готова повторить, что вступление в ВТО — приоритет нашей внешнеэкономической политики. Какое-то время у нас были задержки в переговорном процессе, связанные с поиском нового формата переговоров в связи с созданием Таможенного союза. В результате работы всех сторон нам удалось найти такой формат, и переговоры возобновлены в полноценном режиме. При этом хотела бы отметить и призвать вас к тому, что создание Таможенного союза не должно рассматриваться ни как препятствие, ни как альтернатива интеграции России в мировую торговую систему. На наш взгляд, Таможенный союз создает дополнительные преимущества для иностранных участников и для американских компаний, означает доступ на более емкие рынки на более либеральных условиях. Здесь не должно быть опасений, и мы должны использовать преимущества, которые даются благодаря расширению этого рынка».

Панели и кулуары

В рамках форума состоялись панельные сессии: «Финансы после кризиса», «Глобальная энергия: будущее рынка газа», «Образование в России: сможет ли российское образование стать глобально конкурентоспособным?», «Что после генома?», «Производительность труда в России — новые тренды во время кризиса», «Кино: бизнес-модель будущего», «Россия — ЕС на инвестиционном поле: взаимные интересы или конкуренция?», «Новые пути и возможности сотрудничества в военной области», «Баланс России: между восходящим Востоком и заходящим Западом», «Сессия MITEF: построение инновационной экономики в России», «Новый облик городов: инфраструктура, культура, дизайн», «Дом будущего, где нам жить в постуглеводородном завтра…», «Новые туристические направления — Северный Кавказ», «Вызовы пенсионным системам в XXI веке — банкротство неизбежно?», «Перспективы развития агропромышленного комплекса России», «Новые модели образования и воспитания в общеобразовательной школе», «Будущее телекоммуникаций: призрачно или прозрачно?», «Универсальная электронная карта гражданина — готовы ли общество, государство и технологии?», «Организационные и экономические аспекты проведения кампании по подготовке и проведению чемпионата мира по футболу», «Управление государственным долгом», «Суверенные фонды: глобальные риски и возможности», “Глобальные” русские и Россия: сумма потенциалов», «Сессия БРИК: денежная политика и резервные валюты», «Будущее медиа: какие модели СМИ сохранятся», «Возрождение инвестиций в Африку», «Космические путешествия: повседневный бизнес?»

В целом форум был сориентирован на российские проблемы в глобальном контексте, в нем участвовали прежде всего представители иностранного бизнеса, заинтересованные в поставках и производстве в России. В центре внимания оказался широкий круг проблем экономического и социального развития нашей страны, и в их обсуждении он стал, бесспорно, уникальной площадкой.


ОСОБОЕ МНЕНИЕ


Анатолий ЧУБАЙС: консолидироваться тем, кто «за»

Президент госкорпорации РОСНАНО, российский государственный деятель и политик Анатолий Чубайс прокомментировал нашему журналу и другим СМИ проблему вступления России в ВТО, которую он считает одной из важнейших на сегодняшний день.

— Анатолий Борисович, каковы наши перспективы вступления в ВТО?

— Нет ни одной крупной проблемы, которая не была решена в рамках переговорного процесса, причем решена уже давно. Тем не менее уже много лет мы не можем вступить в ВТО.

17 лет мы вступаем в ВТО — это беспрецедентно, даже Китай, скрупулезно отстаивавший свои интересы в переговорном процессе, столько не вступал. России необходимо закончить эту историю: вступить, наконец, в ВТО. Точка.

— Но кто или что этому мешает? Говорят, есть одна большая страна, которая до сих пор против…

— Знаете, постоянно воспроизводится странный диалог:

— Мы хотим в ВТО, это вы не хотите, чтобы мы вступили!

— Нет, это мы хотим, чтобы вы там были, а вы сами себе препятствуете!

Если процесс продолжается так долго, ясно, что этому что-то мешает не с одной, а с двух сторон. И с одной и с другой стороны существуют силы, заинтересованные в том, чтобы Россия была в ВТО и тем самым интегрировалась в глобальное пространство, и силы, не заинтересованные в этом.

Поэтому сегодня очень важно консолидироваться тем, кто «за».


Александр ШОХИН: модернизация уже начинена конкретными решениями и механизмами

На площадке ИТАР-ТАСС президент РСПП Александр Шохин ответил на вопросы журналистов, в том числе наши вопросы.

— Александр Николаевич, ваши впечатления от форума?

 

— Петербургский форум — знаковое событие для бизнес-элиты, политической элиты, экспертного сообщества, как российских, так и международных. Этот факт подтверждается не просто выступлением президента на пленарном заседании, но и настоящим, глубоким участием его в работе форума.

Глава государства лично проводил ряд встреч с иностранными инвесторами, особой строкой в его программе стояла встреча с формирующимся наблюдательным советом Сколковского проекта…

Но на форуме работает не только президент — фактически все правительство. Достаточно было посмотреть на первые ряды зала пленарного заседания: там был почти весь кабинет министров. Если кто-то и «остался в лавке» — в Москве, то просто по необходимости. Была бы возможность — все правительство оказалось бы в эти дни в городе на Неве. В форуме приняло участие также большинство глав российских регионов, что давно уже стало традицией.

Я был, как вы знаете, одним из «отцов-основателей» этого форума. В 1996 году родилась идея проводить в Петербурге что-то вроде русского Давоса. И с 1997 года здесь, в Северной столице ежегодно проводится Петербургский экономический форум.

Первоначально его оргкомитет возглавлял председатель Совета Федерации, ваш покорный слуга был первым заместителем председателя оргкомитета, и форум проводился под эгидой Межпарламентской ассамблеи СНГ. Но постепенно он вышел на широкую международную арену: действительно стал русским Давосом — одним из важных глобальных событий, к которому привлечено внимание ведущих мировых игроков. Что видно, например, по «энергетической» сессии, в которой участвуют главы так называемых международных супермейджоров, то есть крупнейших компаний мирового нефтегазового сектора мира; в рамках которой вручается международная премия «Глобальная энергия».

Раз это инвестиционный форум в лучших традициях таких форумов, президент и правительство должны были приложить усилия к тому, чтобы удивить и порадовать международный и российский бизнес. Что им, на мой взгляд, вполне удалось.

Президент, например, не только растолковывал политику модернизации, не только раскладывал ее на пять составляющих, но и приводил в пример конкретные шаги, конкретные решения, которые приняты буквально в последнее время для практической реализации модернизационной повестки. Они наглядно демонстрируют, что процесс формирования благоприятного инвестиционного климата, реализация стратегии модернизации — не только лозунг, но и предмет активной практической деятельности главы российского государства и российского правительства.

Меня как президента РСПП особенно порадовали несколько тезисов в выступлении президента. Во-первых, идея «выхода государства из бизнеса». Президент, как вы знаете, подписал указ о сокращении числа стратегических предприятий до менее 50 ОАО и менее 150 ФГУПов.

Это решение, которого мы ждали — но ждали прежде всего как свидетельства того, что начинается программа массовой приватизации. И она, судя по всему, началась. Для нас важно, чтобы в этом процессе был учтен принцип заявительной приватизации: если хотя бы один частный инвестор предъявляет интерес к нестратегическому государственному активу, государство должно выставлять этот актив на аукцион.

Другой важный принцип, который должен быть, на наш взгляд, реализован в процессе приватизации, — присутствие государства в стратегических компаниях должно быть минимально-достаточным, а не избыточным, как сейчас. В тех компаниях, где государственный пакет сегодня составляет больше половины, смело нужно спускаться до блокирующего пакета плюс одна акция. Привлекая инвесторов в стратегические компании — эти лакомые кусочки российской экономики, сохранять государственный контроль через золотую акцию или простые акции, но предоставив государству как акционеру через специальное законодательство особые полномочия. Тогда доля частных инвесторов в этих компаниях может существенно вырасти. Это важно не только с точки зрения пополнения казны, но и с точки зрения управленческих и технологических инноваций, которые для нас важны не меньше, а, может быть, и больше.

Мы, РСПП, в нашем диалоге с президентской администрацией и правительством говорим о необходимости и других шагов по привлечению в страну стратегических инвестиций. Например, о серьезной корректировке соответствующего законодательства, которое неадекватно нынешним требованиям. Сегодня оно ограничивает присутствие иностранных инвесторов в ряде отраслей, требуя длительных согласительных или разрешительных процедур.

На наш взгляд, нужно сокращать перечень стратегических отраслей, а также либерализовать требования для вхождения в эти отрасли. Радикально уменьшать перечень разрешительных процедур, да и вообще переходить от разрешительной системы к уведомительной.

Не все из того, что мы обсуждали с властью, принято ею. Однако то, что принято, — решения по-настоящему радикальные, что дает серьезные основания для оптимизма.

В своем выступлении на форуме президент еще раз подчеркнул необходимость либерализации и гуманизации наказаний за экономические преступления — в части сокращения составов, за которые предусматривается арест как мера пресечения. Для бизнеса это очень важно.

Конечно, «преступник должен сидеть в тюрьме», но сегодня предварительное заключение бизнесменов стало инструментом шантажа — для того, чтобы добиваться от предпринимателей решений в интересах конкурентов либо коррумпированных чиновников. Как справедливо заметил президент, «сажают в зиндан по наводке конкурентов». Коррупционная заинтересованность органов правопорядка во многих случаях очевидна. Именно поэтому и появилась знаменитая апрельская инициатива президента о недопустимости ареста по экономическим составам преступления — подкрепленная поправками в УПК.

Но на практике мы видим препятствование реализации духа этой инициативы — под любыми предлогами. Очень важно добиться, чтобы суды однозначно толковали 108 статью УПК, у них был минимум степеней свободы при этом толковании.

Насколько я знаю, в Совете Федерации есть сторонники узкой трактовки понятия предпринимательской деятельности для целей УПК. Некоторые сенаторы предлагают понимать под предпринимательской деятельностью только лишь индивидуальную предпринимательскую деятельность.

Мы же подготовили обоснование как раз расширительной трактовки: считаем, что предпринимателями должны считаться не только физические лица-предприниматели, но также участники коллективного исполнительного органа — собрания акционеров в АО или дольщиков в ООО, а также индивидуальный исполнительный орган — генеральный директор или президент компании и ее главный бухгалтер. То есть те, кто выполняет распорядительные функции в компании на свой страх и риск с целью извлечения прибыли.

Любой финансовый документ предприятия подписывается его генеральным директором и главным бухгалтером, они оба несут за это решение ответственность. Получается, пока они ведут дела предприятия, они предприниматели, а как только их пытаются привлечь за финансовые нарушения, они уже перестают ими быть…

Потому «расширительной» такая трактовка может считаться лишь условно — она правильная, точная. Речь идет о едином подходе к предпринимательству, охватывающем предпринимательство как индивидуальный род деятельности, так и предпринимательство в рамках юридического лица.

Дело в том, что УПК и ГК, где содержится «узкое» понятие предпринимательской деятельности, на которое многие ссылаются, писались в начале 90-х годов. Понимание предпринимательства, которое там содержится, соответствует самому началу пореформенных лет — тогда предпринимательство было тождественно кооператорам и мелким лавочникам.

Особенности ведения предпринимательской деятельности в рамках крупных юридических лиц, корпораций в законодательстве не учтены. Этот пробел законодательной власти необходимо заполнить.

Самое главное, суд не должен по своему усмотрению трактовать, можно ли рассматривать генерального директора или президента компании в качестве предпринимателя или нет. Четкие критерии должны быть прописаны или в постановлении пленума Верховного суда, или, что лучше всего, в законе. И тогда не будет возможности поворачивать 108-ю статью как дышло…

Ряд депутатов предлагают придать президентским поправкам в 108-ю статью обратную силу. Поддерживаю это предложение. По налоговым законам есть обратная сила, улучшающая положение налогоплательщика. Мне кажется, должна быть обратная сила и по данному законодательному установлению.

Во-первых, обратная сила должна быть установлена на весь период, с которого начала действовать инициатива Медведева — то есть за весь период с апреля этого года. Во-вторых, она должна применяться к продлению арестов, назначенных еще на основании «доапрельского» уголовно-процессуального законодательства. Но, конечно, лучше всего пересмотреть все аресты, которые были применены по экономическим составам.

Конечно, в центре внимания была налоговая политика. Президент сделал знаковое заявление на этот счет: он сказал, что неправильно повышать налоговую нагрузку сверх тех решений, которые уже приняты.

Да, новые платежи, заменяющие ЕСН, составляющие теперь 34%, не подвергаются сомнению. Но больше увеличения фискальной нагрузки не будет. А при улучшении ситуации можно будет говорить и о снижении налоговой нагрузки.

Такой подход главы государства позволяет рассчитывать на возможность принятия налоговых мер стимулирования инновационной деятельности, на то, что может быть продлен переходный период в части трансформируемого ЕСН и других мер, которые мы предлагаем правительству.

Так что в диалоге с властью, который велся в том числе и на полях форума, занимаемся практической реализацией модернизационной повестки дня. Модернизация теперь уже не только лозунг, она начинена конкретными решениями и механизмами.

— Власти говорят много правильных слов о развитии бизнеса. Но предпринимателям от этого не легче — вести бизнес в нашей стране по-прежнему очень трудно…

 

— Предпринимателям всегда было трудно, особенно в России — из-за особенностей нашего менталитета и исторического опыта. Даже малый предприниматель воспринимается у нас по Прудону: собственность есть кража.

Причем бизнесмен воспринимается его соседом как укравший у него лично. Только вчера сидели за одной партой, а сегодня у одного «мерседес» и загородный дом, а у другого — ничего.

Об этом писал еще Чаадаев: если у Джона Смита дом лучше, чем у Питера Брауна, то Браун будет стремиться построить такой же дом, как у Смита. Но если у Ивана дом лучше, чем у Петра, Петр подожжет дом Ивана… Со времен Чаадаева менталитет людей радикально не поменялся.

Тем более что этому не способствовала власть. Ей всегда важно было иметь отдушину в виде богатых — чтобы кивать на них как на извечное зло, отвлекая от собственных провалов. Это продолжается и сейчас. Потому-то у нас так трудно формируется положительный образ бизнесмена в общественном мнении.

Общественные фобии в отношении бизнеса поддерживают бюрократы, чтобы с их помощью вводить дополнительные административные барьеры взамен тех, что снимаются решениями высшего политического руководства. Президент и парламент радикально уменьшают список лицензируемых видов деятельности и уведомительный порядок, а чиновники придумывают им замену.

Только более или менее упорядочили налоговое администрирование, налоговые проверки, ФНС перестала сниться предпринимателям в ночных кошмарах, как на ее смену пришла ФАС. Она сегодня может любую компанию остановить, разорить…

Лекарство от этого одно: упрощать процедуры, убирать разрешительный порядок, исключать усмотрение чиновника — максимально доводить фискальную систему до автоматизма. Мы говорили еще несколько лет назад: не получается нормально администрировать НДС, возврат НДС без коррупционных схем, давайте откажемся вообще от этого налога, заменим его другим платежом, который легко собирать и администрировать. Мне кажется, сегодня надо вернуться к этому вопросу.

Чиновники нуждаются в неослабевающем общественном контроле. И в этом общественном контроле особая роль принадлежит контролю со стороны предпринимательского сообщества.

Диалог бизнеса и власти, который создает благоприятные условия для бизнеса — это постоянная, перманентная работа. В нем нельзя ставить точку, нельзя останавливаться.

Объединениям бизнеса — РСПП, ТПП, «ОПОРЕ России», «Деловой России» — нужно координировать усилия и давить на власть, предлагать ей свою повестку дня.

А что касается отношения населения к бизнесу, то его общими усилиями надо менять. У людей должна формироваться жизненная стратегия достижений, соответствующей ей менталитет. Престиж предпринимательства нужно воспитывать, в том числе и через сферу культуры.

Мы должны показывать в качестве примера прежде всего тех бизнесменов, кто начинал с нуля и добился больших результатов. Таких, например, как Билл Гейтс или наш бывший соотечественник Сергей Брин. На таких примерах должно воспитываться общество.

— Какова судьба вашей инициативы о согласовании решений властей с предпринимательским сообществом, выдвинутой несколько месяцев назад на встрече с Владимиром Путиным?

 

— Буквально только что закончилась моя встреча с заместителем министра экономического развития Анной Поповой, посвященная выработке механизма оценки регулирующего воздействия на бизнес нормативных документов. Этот механизм предписан постановлением правительства от 15 мая с.г. — механизм, в реализации которого участвуют как правительственные институты, так и предпринимательские объединения. Речь идет об оценке того, как новые нормативные акты уже подействовали на экономику и бизнес, как они повлияют на него в будущем и не надо ли их скорректировать.

Оценка происходит в достаточно ограниченные сроки, поэтому бизнес-сообществам предстоит отработать логистику экспертной работы: координацию друг с другом, рассылку анкет, обработку и анализ результатов.

Обращаясь к бизнесу за экспертной помощью, правительство вправе предъявить требования к объединениям бизнеса, которые намерены помочь в экспертизе. Они должны представлять большую часть предпринимательского сообщества, выражать интересы большинства своих членов. То есть это должны быть экспертизы, которым поверит правительство, а не выражение интересов двух-трех членов руководства предпринимательского объединения.

Есть уже отработанная казахстанская модель, которую, на мой взгляд, можно взять за основу — тем более что мы строим с Казахстаном Единое экономическое пространство. В Казахстане на республиканском, региональных, отраслевых уровнях специальным законом предусмотрено не просто право, но и обязанность бизнеса участвовать в экспертизе принимаемых органами власти решений. Для этого бинес-сообщества должны соответствовать ряду требований в отношении процедуры экспертной оценки, иначе их «отсеивают».

Создав систему участия бизнес-сообщества в экспертизе государственных решений, мы дадим возможность повышать эффективность государственного управления. Сегодня мы делаем первые шаги в этом направлении, нарабатываем опыт. Постепенно, надеюсь, появится специальный закон, который закрепит процедуру согласования. И это будет очень важный результат нашего взаимодействия с президентом и правительством.


Михаил ЗАДОРНОВ: бюджетная ситуация очень тревожная

Президент — председатель правления ВТБ24 Михаил Задорнов ответил на вопросы нашего журнала о бюджетной политике и ситуации на банковском рынке.

 

— Михаил Михайлович, вопрос к вам как к бывшему министру финансов. Оцените, пожалуйста, существующую бюджетную ситуацию.

 

— Она достаточно тревожна. Сегодня бездефицитный бюджет может быть сведен только при цене на нефть $100 за баррель. И это самая большая из наших макроэкономических проблем.

Макроэкономическая ситуация сегодня не является главной проблемой для России, однако хорошая макроэкономика — залог решения других проблем: структурных, социальных…

Но сегодня мы должны четко осознавать: на тот рост цены на нефть, который наблюдался с 2000 по 2008 год, больше рассчитывать не приходится. Такого роста не будет.

Даже если цена на нефтяном рынке дойдет до $100 (что маловероятно) — это то, что мы уже учли в бюджете. Это не добавит дополнительных доходов, которые можно было бы превратить в дополнительные расходы.

Новый бюджетный план на три года, рассматривающийся правительством, исходит из того, что расходы в текущем году, 2011, 2012 и 2013 годах должны быть равны 10 трлн руб. То есть номинально они должны остаться стабильными.

Эта ситуация для нынешнего российского правительства абсолютно новая: оно привыкло увеличивать расходы год от года. Но сегодня их увеличивать нельзя.

— Но попытки увеличивать есть…

 

— Да, потому что пока тяжесть ситуации, судя по всему, вполне осознают и премьер, и министр финансов, но не другие министры. Они выдвигают новые и новые приоритеты расходов.

Для того чтобы понять, чем мы рискуем, нужно просто посмотреть, что сегодня происходит в некоторых европейских странах, которые под долговым бременем вынуждены отказываться от выполнения социальных обязательств. Ведь лучше действовать превентивно, чем сталкиваться с необходимостью сокращения пенсий, пособий и других социальных выплат. А для этого нужно отказаться от тезиса, что все социальные обязательства всегда выполняются. Потому что выполнить их при не растущей доходной части бюджета будет сложно.

Нужно четко осознать: дополнительных доходов у нас не будет. Поэтому пора отказываться от новых расходов и сокращать имеющиеся. Увы, пока ни правительство, ни страна к этому не готовы.

— К тому же возникнет проблема-2012, которую так или иначе придется решать за счет повышения социальных расходов…

 

— Совершенно не обязательно. Проблема 2004 года не решалась за счет повышения социальных расходов. Тот предвыборный год страна спокойно прошла без повышения бюджетных затрат. Думаю, что и в 2012 году можно будет обойтись без роста расходов.

— Если сравнить ситуацию в России с особо пострадавшими в кризисе странами, к кому мы наиболее близки?

 

— Россия не близка ни к одной из этих стран: она пример иного рода. Дело в том, что Россия научилась за счет кризиса 1998 года жесткой бюджетной дисциплине.

Тот кризис научил нас жить по средствам. После него появились бюджетный профицит и Резервный фонд, позволившие бюджету относительно спокойно пережить новый кризис.

Но чем дальше мы уходили от 1998 года, тем больше память о нем стиралась, тем больше мы расслаблялись. Постепенно маховик расходов раскручивался, и 2007—2008 годы были годами эйфории от роста нефтяного рынка и экономического роста, максимального, неоправданного увеличения расходов.

Тем не менее госдолг у нас составляет 10% от ВВП — это меньше, чем в других крупных странах мира. За нами следует Китай: у него долг составляет 20% от ВВП. Для сравнения, у проблемных европейских стран процент долга от ВВП трехзначен: у Греции — 100%, у Италии и Бельгии — по 120%…

Россия, к счастью, далека от такой ситуации. Но при этом следует помнить, что при неправильной политике можно довольно быстро скатиться до уровня проблемных стран.

У Украины два года назад долг был 20% ВВП, к концу текущего года он может достичь 40%. То есть происходит увеличение долга по спирали. И нам украинский путь отнюдь не заказан.

Для того чтобы избежать этой опасности, нужно учиться жить по средствам. Расходы резко сократить, выбрать внятные приоритеты. Сейчас приоритеты противоречивы: мы хотим и пенсии увеличивать на 3% ВВП, и увеличить оборонные расходы.

Кроме того, мы хотим Олимпиаду в Сочи, Универсиаду в Казани, форум АТЭС, чемпионат мира по футболу… Эти мероприятия оказывают минорное воздействие на бюджет: расходы огромные, а польза — имиджевая. Плюс иные приоритеты — например, модернизация, Сколково…

А главная наша задача сегодня — сокращать бюджетный дефицит без ущерба для экономического роста. Для этого необходимо четко понимать, на что мы должны тратить. Причем подойти к этому прагматично — так, как мы обычно планируем семейный бюджет: приобретаем то, что действительно необходимо, отказываемся от того, без чего можно обойтись.

— Но если использовать аналогию с семейным бюджетом, то 10% долга — это меньше, чем платит среднее домохозяйство по ипотечному кредиту…

 

— Конечно. Но опасна тенденция.

От 3% профицита в 2008 году мы скатились до 7% дефицита в 2009-м.

Если двигаться такими темпами, можно получить критическую ситуацию во вполне обозримом будущем. Не за год-два, конечно, но за очень короткий период.

— А какие расходы бюджету сегодня не нужны?

 

— Непростой вопрос. Нельзя говорить абстрактно: например, что расходы на образование — это хорошо, а на оборону — плохо. Есть хорошие расходы на оборону и плохие расходы на образование. Нужно смотреть не только направление, но и содержание расходов.

Сегодня каждая сфера нуждается в оптимизации расходов: и образование, и социальная сфера, и оборона, и развитие инфраструктуры.

— И, наверное, до тех пор, пока мы не научимся эффективно расходовать в некоторых сферах, например в сфере строительства дорог, лучше не расходовать вообще?

 

— Да. Лучше сначала научиться. Государство должно финансировать строительство дорог — но правильно финансировать: чтобы расценки на работы были минимальными при максимальном качестве работ. Пока этого не получается — и потому увеличивать затраты на дороги было бы неверно. По крайней мере неверно увеличивать финансирование этого направления в разы.

— Вопрос о денежно-кредитной политике. Недавно ЦБ принял решение снизить ставку по субординированным кредитам до 6,5—7,5%. Как вы оцениваете это решение?

 

— Положительно. В правительстве и Центральном банке довольно долго шла дискуссия по этому вопросу. Субординированные кредиты предоставлялись правительством и ЦБ под 8% годовых. Понятно было, что эту ставку нужно снижать. Наконец компромиссная величина была найдена.

Это решение приведет к оживлению кредитования населения и предприятий, снижению ставок по кредитам.

— Как вы в целом оцениваете ситуацию на российском банковском рынке?

 

— Люди довольно активно несут в банки деньги, мы видим оживление на рынке кредитования населения. ВТБ24 констатирует возросший спрос на кредиты со стороны граждан. Мы идем несколько впереди рынка, но и весь рынок это оживление уже почувствовал.

Рынок банковского ритейла ожил. На корпоративном рынке пока такого оживления нет — он более консервативен.

— Какой вклад вносит ваш банк в инвестиционный процесс?

 

— Мы предоставляем довольно длинные кредиты малому бизнесу. До кризиса давали на десять лет, сейчас на пять — но это может быть большой кредит, он дается под 15% годовых. Его получателями, как правило, становятся автодилеры, владельцы торговых предприятий, те, кто выкупает помещения у государства или иного собственника.

Это также индивидуальные предприниматели — люди, которые сами отвечают за свой бизнес. Индивидуальные заемщики получают у нас более короткие кредиты, объемом до 1 млн руб. Среди наших заемщиков 70—75 тыс. индивидуальных предпринимателей и порядка 20 тыс. малых предприятий. Это реальные инвестиции, которые расходятся по разным отраслям экономики.

— Как развивается в стране ипотека? В частности — программа ипотеки под 11% годовых, в которой вы участвуете?

 

— В первом квартале этого года объемы ипотечного кредитования по России в два раза выше, чем в первом квартале 2009 года. И полагаю, что общий объем по результатам года будет в два раза выше, чем в 2009 году. Это пока еще не докризисный масштаб ипотечных программ, но явный сигнал к оживлению рынка.

Главные очаги роста — Москва и Санкт-Петербург, а также Казань, где строилось и строится очень много жилья и офисных помещений, в связи с недавно отмечавшимся тысячелетием города. Однако спрос на жилье и ипотечные кредиты ожил далеко не везде — рост очень точечный.

Что касается программы ипотеки под 11%, большого влияния на рынок она не оказывает. Во многом потому, что правительство распространило ее только на первичное жилье — новостройки. Мы указывали на то, что это ошибка.

В новостройки люди не верят. У многих из нас есть знакомые, которые вложили долю в строящийся дом, расплачиваются по ипотечному кредиту — и ждут, когда же их дом, наконец, будет построен. Не знать, когда ты получишь квартиру, — приятного мало.

Если бы разрешалось включить в эту программу вторичное жилье, альтернативные сделки, было бы совсем другое дело. Такая мера подтолкнула бы и ипотеку, и жилищное строительство.

Мы в ВТБ24 нашли паллиативное решение: даем ипотечный кредит под 11% на новостройку — но только тогда, когда полностью закончено строительство и госкомиссия приняла дом. То есть когда уже ясно, что люди в ближайшее время квартиру получат.

Поскольку ВТБ24 первым запустил программу ипотеки под 11% — с 1 июня, мы получили за очень короткий срок более 1000 заявок. Для Москвы установлено ограничение по стоимости квартиры — 6—8 млн, для регионов — 3 млн руб. Поэтому прежде всего эта программа развивается в ряде региональных центров — Екатеринбурге, Омске…

— Какова ситуация с вкладчиками?

 

— Сегодня вклады в банке составляют 500 млрд руб. Средний вклад в ВТБ24 в десять раз больше, чем в Сбербанке.

Наши клиенты — классический средний класс. Это экономически грамотная группа: они лишь с небольшим отставанием следуют за тенденциями рынка. Для ВТБ24 характерно было размещение вкладов 50 на 50: 50% — в рублях, 50% — в валюте, причем валютная часть также пополам делилась на средства в долларах и в евро. Сегодня доля рубля во вкладах наших клиентов 62%, а остальные 38% поровну делят евро и доллар.

Если же говорить о вложениях в активы, здесь на первом месте идет, конечно, недвижимость, но оживляется и сектор акций и облигаций. Это полностью соответствует тенденциям рынка и говорит о том, что наш средний класс экономически грамотен. Ему не надо советовать, как правильно вкладывать, — он сам прекрасно разбирается в тенденциях рынка.


Аркадий ДВОРКОВИЧ: компании получили возможность думать о будущем

В кулуарах Петербургского международного экономического форума помощник президента Российской Федерации Аркадий Дворкович прокомментировал нашему журналу и другим изданиям ряд наиболее актуальных тем.

 

— Аркадий Владимирович, накануне Петербургского международного экономического форума состоялся Молодежный международный экономический форум (ММЭФ) — «младший брат» ПМЭФ…

 

— Молодежный форум в нынешнем году состоялся впервые и прошел, на мой взгляд, вполне успешно. Собрались молодые, но уже состоявшиеся люди из сферы бизнеса, науки, государственные служащие. Обсуждались многие интересные темы, но прежде всего — вполне конкретные проекты, многие из которых, уверен, будут реализованы. Прежде всего это проекты, связанные с будущим — нашим будущим и будущим наших детей. Мы договорились о том, что работа молодежного форума будет продолжена и в рамках специальной экспертной группы, и с помощью электронной площадки irussia.ru — портала Комиссии при президенте РФ по модернизации и технологическому развитию экономики России. Это позволит более эффективно и в более короткие сроки реализовать идеи, выдвинутые на ММЭФ.

— Девиз «большого» форума довольно абстрактный: «Закладывая основы для будущего»…

 

— На форуме обсуждаются не только глобальные темы, связанные с развитием мировой и российской экономики, но и конкретные проекты, текущие дела. При этом мы пытаемся заглянуть в будущее, наметить пути развития, понять, в каком направлении необходимо двигаться. Но, повторяю, в центре внимания — конкретные проекты, многие из которых связаны с процессом модернизации и инновационного развития российской экономики.

Кстати, на полях ПМЭФ в этом году проходит заседание Комиссии по модернизации, в котором принимают участие руководители крупнейших иностранных компаний — Nokia, Cisco, Alcoa, Google, Siemens. Многие из них уже подтвердили свое намерение принять участие в проекте по созданию инновационного центра в Сколково.

А если уж говорить о совсем конкретных результатах ПМЭФ-2010, то в рамках форума намечено подписание целого ряда соглашений на сотни миллионов долларов.

— Вы затронули тему Сколково. Как развивается этот проект?

 

— Работа идет, причем самым активным образом. Разрабатываются и согласовываются ключевые проекты, ведутся переговоры с зарубежными и российскими компаниями, крупнейшими исследовательскими центрами. Главы ряда крупных корпораций, решивших принять участие в проекте, вошли в совет Сколково. В ближайшие несколько лет на территории Сколково будут созданы исследовательские центры и производственные объекты.

Хочу подчеркнуть, что мы постараемся сделать все возможное для того, чтобы реализовать этот проект с максимальной эффективностью. Одна из основных задач — привлечь к участию в нем молодых талантливых ученых, менеджеров, производственников. Уверен, многие из тех, кто принял участие в работе нынешнего ММЭФ, и будет участвовать в форуме в последующие годы, они найдут себе достойное применение в Сколково.

— Какую роль для государства играет формирование современного кадрового корпуса?

 

— В рамках проводимой государственной политики мы пытаемся создать как можно больше площадок, с помощью которых рождались бы новые идеи и появлялись люди, готовые эти идеи озвучивать, а затем реализовывать.

ММЭФ — одна из таких площадок. Есть, как вы знаете, площадка кадрового резерва. Есть Селигер. Есть много других инициатив — форум «5+5», например. Мы видим, что многие из тех, кто начинал работать в рамках этих площадок, становятся руководителями компаний, с успехом трудятся на госслужбе. Или просто реализуют свои красивые проекты.

— Нынешний петербургский форум называют первым посткризисным…

 

— На этом форуме подписано значительно больше соглашений, чем в прошлом году. Это не означает, что кризис полностью преодолен. Но это означает, что компании получили возможность думать о будущем, а не только о том, как бороться с кризисом.