Автандил РАМИШВИЛИ:отечественное здравоохранение остро нуждается в продолжении модернизации

Текст | Николай ЗАХАРОВ 

Фото | Александр ДАНИЛЮШИН

Один из ведущих российских экспертов в области страховой медицины, доцент кафедры судебной медицины Ижевской государственной медицинской академии кандидат медицинских наук Автандил Рамишвили убежден, что система здравоохранения сегодня должна перейти на принципиально новый этап модернизации.

Как врачам не касаться денег

— Автандил Демурович, каким вам видится оптимальное соотношение между частной и бюджетной медициной? И в какой мере они могут и должны быть вовлечены в страховые отношения?

— Пожалуй, нужно начать с того, каким образом частная и бюджетная (государственная и муниципальная) медицина соотносятся с медицинским страхованием.

Бюджетную форму финансирования и частную нестраховую можно определить как прямую форму обмена денег на медицинскую помощь. В этом случае мы наблюдаем движение так называемых «быстрых денег». Деньги в этом случае, конечно же, не так быстры, как, к примеру, в торговых сетях, но тем не менее достаточно быстры.

Однако очевидно, что при этом и общество и отрасль не имеют возможности осуществлять «тонкую настройку» всего комплекса тех сложных отношений, которые, по определению, составляют сущность медицинской деятельности. Как следствие, отсутствует и возможность реализации всего потенциала системы здравоохранения.

Совершенно другой принцип заложен в страховую модель организации медицинской деятельности. Здесь уже нет места «натуральному обмену», и присутствует гораздо более интересная, сложная, многоуровневая система движения средств — опосредованная целым рядом условий, имеющих крайне важное значение как для общества в целом, так и для самой отрасли.

Медицинское страхование, реализованное во всей своей полноте, позволяет гармонизировать отношения в здравоохранении. Именно поэтому и частная, и бюджетная (государственная и муниципальная) медицина будут гораздо более эффективными, гораздо более привлекательными, находясь в рамках медико-страховых отношений.

Всем станет лучше, если медики денег непосредственно касаться не будут.

— И не имеет значения, частные это деньги или бюджетные?

 

— Конечно. При этом нет проблемы в том, в какой пропорции бюджетная и частная системы соотносятся между собой — это несущественно.

Если в некоем субъекте Федерации бюджетная медицина обеспечивает приемлемые показатели качества, справляясь при этом со всеми объемами, и не берет на себя не свойственных ей коммерческих функций, не так уж и важно, развита в этом субъекте частная медицина или нет. Если же мы наблюдаем значительные объемы платных услуг в бюджетных учреждениях на фоне отсутствия или слабой выраженности сети частных учреждений, следует задаться вопросом о природе этого явления.

Возможно, отсутствуют инвесторы, возможно силен протекционизм, лоббирование представительства бюджетной сети, возможны сочетания или наличие иных причин.

Но, повторю, само по себе соотношение — это не принципиально. Самая главная проблема — в эффективности и функциональности частной и бюджетной медицины.

Эффективность — соотношение цена/качество, то есть какой объем медицинской помощи, какого качества и в какие сроки получают граждане и во сколько это обходится.

А вот с функциональностью дело обстоит несколько сложнее. В теории и в соответствии с правовыми нормами частная медицинская помощь предполагает наличие в ней чего-то большего, чем предусмотрено госгарантиями и стандартами. Как правило, сюда относят такие понятия, как комфорт, скорость, учет индивидуальных пожеланий, спектр видов помощи, не предусмотренных госгарантиями. Также теория предусматривает наличие прибыли в частной медицине — и работу «в ноль» в бюджетной.

Именно последнее обстоятельство является камнем преткновения в проблеме взаимоотношения двух систем. Попросту говоря, бюджетные учреждения активно берут (можно даже сказать, что взяли) на себя коммерческие функции, присущие частным структурам, и, по сути, воспринимают их как своих конкурентов.

Следствием этого является деформация, зачастую глубокая, системы работы бюджетного лечебно-профилактического учреждения (ЛПУ), а также, в некоторых субъектах Федерации, заметные диспропорции количественного соотношения учреждений обоих видов. Частников очень мало, им не то что выжить — им и родиться-то проблематично без доступа к средствам обязательного медицинского страхования (ОМС).

Коммерческие устремления бюджетной медицины отчасти вынужденные: в условиях дефицита бюджетных средств и откровенной мизерности доходов большей части медицинского персонала прибыль позволяет в какой-то мере компенсировать недостаток финансовых ресурсов. Но, как правило, лишь в весьма незначительной мере.

Все-таки основным источником для них должны быть средства ОМС. А за деньги ОМС государственные и муниципальные ЛПУ лишены возможности бороться рыночными способами: их получают сегодня те, кто ближе к власти — потому что эти деньги приходят вместе со страховыми компаниями, как правило отобранными на тендерах территориальными фондами ОМС. Таково действующее законодательство.

Дорога к инвестициям

— Именно из-за проблем с ОМС возникают финансовые проблемы и в том и в другом секторах?

 

— Совершенно верно. Из-за них отсутствие инвестиций.

Чрезвычайно актуальным является вопрос об инвестиционной активности в области здравоохранения: для развития отрасли нужны финансовые ресурсы, а инвестиционная активность была и остается крайне низкой. Сегодня в России инвестиции в медицине имеют отношение лишь к «быстрым» видам помощи — стоматология, консультативно-диагностическая помощь. В сложных же и дорогостоящих видах медицинской помощи они практически отсутствуют.

Конечно, и в странах с гораздо более высокими доходами населения сложная медицинская помощь в частном секторе, оплачиваемая непосредственно гражданами, мало распространена — это чаще всего прерогатива государства. Однако довольно много частных клиник, которые занимаются средними по длительности и сложности видами профилактики и лечения.

В мировой практике частная медицина является нормой, и частные учреждения имеют прямой доступ к фондам системы ОМС. В России же это впервые было реализовано лишь в 2009 году — на 18-м году существования системы медицинского страхования! В одном-единственном субъекте Федерации — Санкт-Петербурге.

В других субъектах Федерации данное право, закрепленное за частными медучреждениями в основных «медицинских» законах РФ, они могут реализовать только через суд. В субъектах Федерации органами управления здравоохранением добровольно это право частникам не предоставлялось никогда. Тем самым все эти годы был закрыт путь для серьезных инвестиций в отрасль.

Следовательно, открыв доступ частной медицины к фондам ОМС, мы радикально можем изменить инвестиционный климат в отрасли.

Сегодня в стране есть частная медицина и «частная медицина». Различие их состоит в том, что выбор одной из них — собственно частной — является, как правило, свободным и обеспеченным свободными средствами. Выбор же пациентом «частной медицины», являющейся частью бюджетной, — вынужденный, порой влекущий за собой отказ от предоставляемых услуг из-за отсутствия средств, необходимых для их оплаты.

Проблема представляется крайне острой с любых позиций — политических, экономических, социальных, этических, правовых… Следует учесть то, что она не имеет простого решения, поскольку является лишь одним из следствий комплекса фундаментальных проблем, сложившихся в отечественном здравоохранении за многие десятилетия.

Как жить без авторитарной совести

— Необходимы масштабные изменения законодательства…

 

— Безусловно. Но нужно четко понимать, какие изменения. Начавшийся в 90-е годы в здравоохранении переход к страховым отношениям, учет интересов и прав граждан уже привели к масштабному изменению правового базиса. Перед законодателями стояли задачи учесть приоритет защиты интересов личности (пациента), в равной степени закрепить права и обязанности участников медико-страхового процесса.

Формально все эти задачи были решены. То есть на уровне буквы законов и официальных деклараций в отрасли действительно представлены все основные современные требования. Но реальное положение дел довольно далеко отстоит от прописанных принципов и норм.

Отечественное здравоохранение сегодня фактически «живет по понятиям». И обилие различного рода документации никого не должно вводить в заблуждение. Поскольку каждый из имеющихся нормативных документов, будучи полезным и необходимым, к сожалению, сам по себе, в обстановке отсутствия общего контекста, не работает.

Для того чтобы ситуация изменилась, необходимо принятие системных решений, сочетающих экономические, правовые, профессиональные и нравственные механизмы. Решений, способных «закольцевать» отношения в здравоохранении, втянуть всех участников в один сплошной, непрерывный процесс.

Сказанное в равной степени справедливо и для бюджетной медицины и для частной, поскольку суть проблем везде одна — диссонанс в отношениях внутри отрасли, между пациентами и медиками, между страховыми организациями и иными участниками процесса.

— Бытует мнение, что именно организационные, финансовые и прочие изменения, произошедшие за последние полтора десятилетия в системе здравоохранения, негативно сказались на ее состоянии.

 

— Это верно, но лишь отчасти. Отрицательные явления, накопившиеся на сегодняшний день, были сформированы давно. И перемены, произошедшие в обществе в целом, просто позволили им за эти годы проявиться в манифестирующих формах.

— К тому же система здравоохранения должна ведь соответствовать общественному устройству…

 

— Безусловно. Существовавшая у нас система была создана в 30-е, сталинские, годы и работала лишь в условиях тоталитарного общества.

С 1991 года в России был начат переход от бюджетной модели здравоохранения к страховой. К этому времени в бюджетной модели прочно закрепился основной ее недостаток: отсутствие возможности объективной персональной оценки врачебной деятельности — со всеми сопутствующими негативными последствиями. Фактически именно он и определял развитие отрасли раньше.

При этом основной целью здравоохранения всегда являлось и является обеспечение качественной, доступной и своевременной медицинской помощи населению России. И если доступность и своевременность в значительной мере определяются организационными и материальными параметрами, то качество в медицине во многом зависит от уровня личностных и правовых отношений.

К сожалению, на протяжении нескольких десятилетий существования бюджетной модели здравоохранения, единственным фактором, поддерживающим положительное отношение медицинского персонала к проблеме качества оказания помощи, являлась лишь этика, основанная на определенных идеологических представлениях советского времени.

Именно поэтому изменения, произошедшие в государстве на рубеже 80—90-х годов XX века, повлекшие смену общественной идеологии, не могли не сказаться так быстро и выраженно на состоянии дел в здравоохранении. Прежде всего это проявилось в снятии этических и идеологических барьеров и, автоматически, практически полной утрате контроля над качеством оказания медицинской помощи.

В советское время доминировала, используя терминологию знаменитого европейского социального психолога и философа Эриха Фромма, авторитарная совесть. Когда исчезли питающие ее мотивы, не стало и ее. Все медики, по определению, не могли быть к этому готовы, и нравственная ситуация как в обществе в целом, так и во врачебном сообществе в 90-е годы оказались плачевны…

Уже давно поведение наших медиков положительно регулируется практически только этическими мотивационными факторами. Поведение врача определяет только его внутренний голос — совесть. В правовом же отношении сегодня, когда на стороне пациентов не выступают страховые компании, ЛПУ практически неуязвимы. Но не слишком ли это зыбкая основа для медицинской системы?

Без сомнения, созданная в СССР бюджетная модель здравоохранения обладала такими неоспоримыми достоинствами, как доступность для всех граждан вне зависимости от уровня их дохода, возможность реализации крупномасштабных (глобальных) проектов.

Сегодня очевидны и ее недостатки, среди которых можно назвать следующие: жесткое лимитирование стандартов оказания медицинской помощи; территориальный принцип, лишающий граждан возможности выбора ЛПУ; невозможность реализации объективной системы контроля качества оказания медицинской помощи; невозможность объективной персональной оценки деятельности медицинского работника.

Перечисленные здесь достоинства и недостатки основаны на том, что бюджетная модель здравоохранения ориентирована на удовлетворение массовых, всеобщих интересов, но не персональных.

Современную страховую медицину, основанную на ОМС, отличает то, что при равенстве с бюджетной моделью в части доступности и крупномасштабности, все недостатки бюджетной медицины становятся достоинствами страховой. И действительно, страховая медицина позволяет обеспечить и объективный контроль качества оказания медицинской помощи, и возможность обеспечения объективной персональной оценки деятельности медицинского работника, и оказание медицинской помощи с учетом уровня доходов граждан, и возможность выбора ЛПУ.

Болезни роста и ошибки в идеологии

— Итак, страховая медицина — это главная составляющая системы здравоохранения цивилизованного государства?

 

— Безусловно. Чтобы объективно судить о роли медицинского страхования в системе здравоохранения, достаточно посмотреть на историю его развития в контексте формирования социальной медицины, системы общественного здравоохранения в целом.

Медицинское страхование, начавшееся как социальное творчество трудящихся масс, получило в последующем, на рубеже XIX—XX веков, законодательное закрепление во всех развитых государствах мира. В России, несмотря на все социально-политические и экономические потрясения первых десятилетий XX века, система обязательного медицинского страхования успешно развивалась в контексте общемировых тенденций и была ликвидирована в начале 30-х годов.

То, что на сегодняшний день в медицинском страховании мы наблюдаем отсутствие развитой инфраструктуры, недостаток кадров, нормативно-правового обеспечения, подчас недостаточную социальную ответственность страхового бизнеса — «болезни роста», результат ошибок в законодательстве или сочетание этих двух факторов.

Проблемы будут решены тем быстрее, чем правильнее и эффективнее будут принимаемые государством и обществом меры, направленные на регулирование медико-страховых отношений.

— Почему до сих пор, несмотря на длительный пореформенный период, система страховой медицины полностью не сформирована?

 

— При объективной оценке длительности пореформенного периода, необходимого для формирования дееспособной системы страховой медицины, следует учитывать неизбежное влияние различных факторов. Это прежде всего — наследие административно-командной системы управления, иждивенческая идеология сограждан, полное отсутствие медико-страховой инфраструктуры: организаций, кадров, нормативно-правовых актов. А также отсутствие внешней и внутренней конкуренции в здравоохранении.

В процессе формирования страховых отношений в отечественной медицине в постсоветском периоде определился еще ряд значимых обстоятельств, таких как инертность мышления всех участников процесса — от пациента до работников страхования; сохранившаяся законодательно закрепленная полная централизация распределения ресурсов; страховое законодательство, лишающее страховые организации возможности полноценного выполнения своих функций (или дающее им возможность их не выполнять), а пациентов — свободы выбора страховых организаций и медицинских учреждений.

Сейчас важно, чтобы та решимость, с которой политическое руководство страны в настоящее время говорит об острой необходимости скорейшей модернизации государства, действительно стала катализатором, позволившим, наконец-то, изменить расстановку сил и направить энергию медицинского сообщества и страхового бизнеса на развитие отрасли.

Недоступное качество

— А по какой причине страховой элемент системы здравоохранения до сих пор не стал источником повышения качества медицинской помощи?

 

— В существующей системе медико-страховых отношений, закрепленной действующим законодательством и целым рядом подзаконных актов, страховые организации, по определению, не могут быть эффективными гарантами качества оказания медицинской помощи.

Увы, все обстоит настолько же просто, насколько и печально. В страховании, как известно, ключевым понятием является понятие страхового случая. При рассмотрении случая, похожего на дефект оказания медицинской помощи, страховая организация обязана признать или не признать его страховым. При признании его таковым, она, в зависимости от ситуации, исполняя свои обязательства перед застрахованным гражданином, может предъявить те или иные претензии лечебному учреждению.

Последнее, в случае признания претензий страховой компании, вынуждено будет нести финансовые или даже кадровые потери, которые автоматически ложатся бременем на него и на соответствующие органы управления здравоохранением.

Правовое, материальное и кадровое обеспечение данного процесса, составляющего, по сути, смысл медицинского страхования, в России продекларировано. Но практически не реализовано.

Почему же страховые компании не защищают своих клиентов? Ответ прост: это не в их интересах. Страховые компании в России за исключением двух субъектов Федерации — Санкт-Петербурга и Пермского края — при обслуживании неработающего населения получают доступ к клиентам только через тендер.

Решение о выборе страховой компании для обслуживания работающего населения является прерогативой работодателя. При этом сам гражданин, только за оказание помощи которому лечебное учреждение и получает средства, оказывается вообще лишен какого-либо права выбора. Причем он также не знает, каков объем средств, расходуемых на оказание ему помощи (и был бы неприятно удивлен, узнав его).

Иными словами, в России не деньги следуют за пациентом, свободно выбирающим наилучшую из доступных услуг, а пациент безвольно движется в русле жестко предопределенного финансового потока. И если он хочет из него выйти — ему придется платить за помощь самостоятельно. Лечебное же учреждение и (или) страховая компания и (или) территориальный фонд ОМС в любом случае получат или оставят у себя выделенные средства.

Суть реального реформирования здравоохранения, как справедливо заметил президент Дмитрий Анатольевич Медведев, должна быть выражена именно таким образом: не пациенты должны ходить за деньгами, как сейчас, а деньги за пациентами. Причем в любой точке страны и мира.

В страховках Европейского союза полис ОМС дает возможность получить помощь в любой стране ЕС и других странах, имеющих соответствующие договоры с ЕС. Если у финна возникла необходимость в медицинской помощи в Испании, ему не нужно платить за это наличные или возвращаться для лечения домой. Ему оказывают помощь в рамках его финской страховки на месте, просто снимая деньги со страхового счета.

Сегодня идут переговоры о безвизовом режиме между Россией и ЕС. Каким же образом при такой, как у нас, внутренней системе ОМС, наши граждане, оказавшись за границей, будут получать медицинскую помощь?

— У нас единой системы помощи нет даже в рамках Российской Федерации…

 

— Не только в рамках Федерации, но и в рамках субъекта Федерации, даже в рамках среднего и крупного муниципалитета. И обращаясь за помощью в «чужое» учреждение, гражданин либо должен, если умеет, вести беседы на юридические темы с его персоналом, либо ему придется заплатить из своего кармана, поскольку получить эти средства «чужому» ЛПУ напрямую — нельзя. Хотя вообще-то существует такая форма, как выписывание счета в территориальный фонд ОМС по месту жительства.

— На проблему несвободы пациента обратила внимание одна из участниц прямой линии с премьером Владимиром Путиным несколько месяцев назад: она рассказала главе правительства, как попыталась попасть напрямую в другой, более сильный кардиоцентр в своем городе, но ей было отказано на том основании, что она к этому центру «не приписана»…

 

— Для того чтобы провести обслуживание этой дамы в кардиоцентре через систему ОМС, нужно сделать некоторое количество дополнительных шагов, которые ради «простого смертного» совершать никто не будет, если он сам на этом не настоит в жесткой юридической форме.

Попытка страховой компании в нынешних условиях защищать права пациента, влекущая за собой вероятность материальных и кадровых потерь для медицинской сети, чревата либо, в лучшем случае, потерей выгодных контрактов в будущем, либо, в худшем случае, разрывом с ней отношений.

Руководство далеко не каждой страховой организации отважится на такие риски. Также нужно учесть, что подобного рода деятельность требует высокооплачиваемых специалистов высочайшей квалификации, что увеличивает расходы компании.

Признаком того, что страховой бизнес в России не в состоянии полноценно осуществлять защиту прав пациентов, является, как ни странно, правовой статус судебно-медицинской службы, которая находится в подчинении у региональных органов управления здравоохранением.

Подобная субординация при судебном, да и при досудебном, рассмотрении медицинских случаев с правовой точки зрения должна была бы вызывать несогласие у страховых организаций, поскольку не может экспертирующий подчиняться экспертируемому — что происходит на практике.

Однако до настоящего времени вопрос о статусе судебно-медицинской экспертной службы со стороны медико-страхового сообщества никогда еще не поднимался. Это и свидетельствует об отсутствии выраженного конфликта интересов между страховщиками и медиками в области контроля качества оказания помощи.

Многие боятся «освобождения» экспертизы, но эти страхи необоснованны. Страховые компании, с одной стороны, обеспечивая страховую защиту граждан, с другой — вовсе не заинтересованы в подрыве функционирования лечебной сети, в ее разорении: кто же в здравом-то уме режет курицу, несущую золотые яйца? В этом смысле и экспертиза и страховые компании работают на улучшение, совершенствование, развитие системы здравоохранения.

— Когда будут отменены тендеры, у страховых компаний будут в отношениях с ЛПУ развязаны руки?

 

— Именно. Страховые компании должны бороться за каждого клиента в конкурентной борьбе, а не разыгрывать их в орлянку, как крепостных. Страховые компании не только получат от граждан право управлять деньгами за плату, но и вынуждены будут реально обеспечивать качество оказываемой помощи для удержания клиента.

Как я уже говорил, сегодня гражданину очень трудно противостоять медицинской системе, ему безумно сложно вести медицинский процесс в одиночку. А страховые компании лишь в редких случаях выступают в судах в качестве третьих лиц — и я не знаю вообще случаев, чтобы они выступали в качестве представителей истца, как это может происходить в соответствии с законом. Но как только страховые компании получат доверие граждан, лечебные учреждения почувствуют вполне определенное давление. А это значит, что качество медицинской помощи станет приоритетом не на словах, а на деле. Это поможет сделать и финансовую систему ЛПУ гибкой и эффективной.

Куда идти за деньгами

— Итак, сегодня требуются преобразования, в результате которых система здравоохранения в рамках ОМС должна стать чувствительна к деньгам, идти за деньгами, как сказал президент Медведев?

 

— Безусловно. Деньги закреплены законодательно за гражданином, который и должен ими распоряжаться самостоятельно. Контролировать же, обслуживать их должна его страховая компания. Это рациональная модель организации здравоохранения, в рамках концепции развития социально ориентированного государства: когда возможности для пользования медицинскими услугами предоставлены широкому кругу людей. Но сегодня ОМС больше похоже на советский механизм уравниловки.

Ликвидация уравниловки, создание современной системы страховой медицины даст гражданам большую возможность выбора, а медикам — увеличение их доходов.

Эффективно работающая система обязательного медицинского страхования имеет отношение и к обелению заработных плат. Когда человек будет понимать, что его страховка ОМС — это не пустая формальность и не просто другое название планово-распределительной системы, как сейчас, его отношение к своей заработной плате, с которой делается отчисление на ОМС, будет совершенно иным.

— Как в рамках новой системы во главу углу будет поставлен критерий качества?

 

— Для этого необходимо одновременно обеспечить гражданам свободу выбора как страховых компаний, так и лечебных учреждений, а также персонификацию страховых расходов. Также очень важным является обеспечение доступа частных лечебных учреждений к средствам ОМС.

Для этого шага потребуются определенные инвестиции в информационную систему учета в здравоохранении. И эти вложения окупятся очень быстро и многократно.

Не следует недооценивать и потенциал медицинских работников. Это, как правило, неплохо образованные и воспитанные люди с большим творческим потенциалом. Им просто необходима свобода и гарантии достойной оплаты их труда. Сегодня же в России врач-специалист занимает позорное для себя шестое место в десятке самых низкооплачиваемых профессий.

Если пациенты будут иметь право выбора, неизбежно появятся учреждения и врачи с очередями и учреждения и врачи без пациентов.

Что значит отсутствие пациента? Это означает неспособность либо администрации лечебного учреждения, либо его персонала, либо и тех и других организовать и оказать должную медицинскую помощь. Следствие — отсутствие средств для учреждения и врача. Люди при этом неизбежно будут меняться в лучшую сторону.

В защиту нынешней системы приписки пациентов к ЛПУ придумана теория: «если ликвидировать приписку, все пациенты перебегут всего в несколько ЛПУ в регионе». Остальные ЛПУ, мол, опустеют. Но количество коек и прием ограничены.

Дисбаланс пациентов — это информация для регионального или муниципального медицинского менеджмента. Будет повод задуматься и поработать над вопросом: почему у двух внешне схожих больниц, в которых одинаковы здания, аппаратура, категории специалистов, формальные уровни их квалификации, количество коек и столов в операционных, такая разная репутация? А как они управляются, кем, кто и как в них работает?

И это станет основанием для принятия адекватных решений, при необходимости присоединения более слабых учреждений к более сильным в качестве филиалов: все ведь в руках органов здравоохранения как учредителей ЛПУ.

Главное — информация и контроль

— Расскажите, пожалуйста, о принципах и механизмах разрабатываемой коллективом экспертов с вашим участием концепции нового этапа модернизации здравоохранения.

 

— Принципы, положенные в основу предлагаемой концепции, просты и понятны. В самом общем виде — это доступность, свобода выбора, классические страховые гарантии и прозрачность.

Перечисленные понятия далеко не новы, о них говорится давно и много. Проблема состоит в том, каким образом и в какой степени они должны быть сопряжены друг с другом, а также в том, каким образом непосредственно их реализовать, насколько выраженной для этого должна быть политическая воля наших лидеров.

Природа, как известно, не терпит пустоты. Нынешняя система отношений в здравоохранении, несмотря на свою, мягко говоря, неэффективность, существует и является вполне устойчивой. Очевидно, что она зиждется на определенном базисе, на соблюдении интересов ряда участников процесса.

Об этом, к сожалению, приходится говорить, поскольку элементы нового могут либо безболезненно появляться в системе, изначально сформированной как эволюционирующая, либо внедряться, преодолевая то или иное сопротивление. Проводимые же в нашем государстве реформы встречают его на своем пути.

И в связи с этим очень хотелось бы надеяться на то, что предлагаемое нами решение может быть рассмотрено как соответствующее государственным интересам и объективно необходимое.

Перечисленные выше доступность, свобода выбора и страховые гарантии реализуются посредством внедрения полноценной модели медицинского страхования, в рамках которой возникают устойчивые положительные связи.

При ближайшем рассмотрении состояния дел в отрасли и при прогнозировании результатов модернизации мы неизбежно наталкиваемся на необходимость информационной прозрачности. Извините за расхожий слоган — «Кто владеет информацией, тот владеет ситуацией». Очевидно, что доступность, прозрачность, ясность информационных и финансовых потоков является условием успешного общественного развития. И здравоохранение исключением здесь не является.

Сегодня, когда практически монопольным владельцем информационных потоков являются различные структуры органов управления здравоохранением, говорить о прозрачности ведомства довольно проблематично. Реализация страховой модели требует пересмотра такого положения вещей, поскольку система усложняется.

Так, страховые организации должны будут занимать в ней не место посредников и варягов-временщиков, а быть одной из ее основ. Соответственно, страховые структуры не смогут более довольствоваться информационными крохами сомнительного качества.

Для граждан, пациентов, сегодня медицинская информация, даже персональная, является некоей terra incognita. Примерно в таком же положении находятся и все практикующие медицинские работники, как в отношении вопросов, касающихся их компетенции, так и имеющих к ним личное отношение.

Современные цифровые технологии способны обеспечить такие информационные потоки, которые в пределах компетенции каждого из участников процесса обеспечат его всеми необходимыми сведениями. Для реализации такого подхода предлагается создание в каждом из субъектов федерации главного инструмента учета и контроля финансовых потоков в системе здравоохранения и сопровождающих их информационных потоков — Расчетного медицинского информационно-аналитического центра (РМИАЦ). Находясь в центре всех потоков, он обеспечивает возможность реализации следующих функций.

Во-первых, учет и контроль финансовых и информационных потоков между всеми участниками отношений в системе здравоохранения. Во-вторых, учет и контроль распределения финансовых средств, поступающих из различных источников. В-третьих, мониторинг состояния системы здравоохранения в реальном режиме времени.

РМИАЦ предполагает реализацию следующего принципиального алгоритма.

Первое. В каждом ЛПУ предполагается наличие терминалов центра, предназначенных для ввода информации об объеме оказываемых услуг, но не в совокупности, а по каждому отдельному обращению пациента.

Второе. Вводимая информация должна быть достоверной и проверяемой.

Третье. Информация, поступающая из ЛПУ в центр, транслируется источнику финансирования и служит основанием для оплаты.

Четвертое. Источник финансирования осуществляет оплату согласно имеющейся информации.

Пятое. Поступающие в ЛПУ финансовые средства распределяются в соответствии с предоставленной им самим информацией.

Важнейшим моментом предлагаемой системы учета, в совокупности с тарифной политикой в области здравоохранения, является жесткая привязка объемов потребностей ЛПУ в бюджетном финансировании к количеству оказанных медицинских услуг.

РМИАЦ, таким образом, является независимым (исключающим преследование тех или иных частных и/или корпоративных интересов) финансово-информационно-аналитическим основанием, способным обеспечить эффективность работы системы здравоохранения посредством достижения прозрачности и управляемости процессов.

Выступая ключевым элементом предлагаемой программы, он автоматически обеспечивает техническую реализацию большей части предлагаемых мероприятий, необходимых для позитивного развития системы здравоохранения в стране.

Осуществленный с их помощью новый этап реформы здравоохранения на основе страховых принципов станет крупнейшей институциональной реформой ближайших лет. Он будет иметь масштабные позитивные социальные и экономические последствия, позволит «десоветизировать» систему здравоохранения, построить ее на современных рациональных и гуманистических основах. А также позволит радикально повысить качество медицинской помощи, а значит, и качество жизни людей в нашей стране.

Новейший препарат для «доставки» кальция


Учеными из города Ижевска запатентован уникальный препарат, поставляющий организму кальций в количестве, необходимом для лечения любой патологии, связанной с его недостатком. О некоторых деталях открытия рассказывает наш собеседник — к.м.н. Автандил Рамишвили:

— Кальций является одним из важнейших жизненных элементов. Его роль в организме невозможно переоценить, а количество заболеваний и состояний, связанных с его дефицитом и нарушениями обмена, очень велико. Увы, на сегодняшний день препаратов кальция, которые были бы эффективны и давали явный лечебный эффект, вплоть до выздоровления и поддержания нормального состояния, в мире нет.

На протяжении последних семи лет инициативным творческим коллективом сотрудников научных учреждений Ижевска и Казани решалась задача создания безопасной и терапевтически высокоэффективной формы кальциевого препарата. И сейчас, даже на промежуточном этапе пионерских междисциплинарных исследований, с законной гордостью можно говорить о достижении положительного результата.

Проделанная работа была крайне сложной и объемной, проводилась в условиях дефицита средств и возможностей, преодоления стандартных и нестандартных научно- и административно-бюрократических проблем. Полученный учеными результат тем не менее превзошел ожидания. Ограниченные эксперименты на животных с использованием средства в качестве кормовой добавки продемонстрировали положительные изменения: от снижения смертности при рождении до увеличения уровня гемоглобина в крови и привесов. Даже сейчас, основываясь на спорадических клинических наблюдениях, можно утверждать, что Россия, весь мир получили действующее вещество, эффективность которого уникальна.

Средство, созданное учеными, представляет собой нанодисперсное аморфное бионеорганическое соединение, включающее в свой состав так необходимый организму кальций. Полученный «наноконтейнер» решает проблему доставки с высочайшей эффективностью.

Новая форма не имеет каких-либо выраженных побочных действий, противопоказаний к применению, не образует кальциевых отложений в тканях и органах. При простоте применения (через рот) препарат обладает уникальным, не имеющим мировых аналогов терапевтическим эффектом и безопасностью при лечении всего спектра соответствующих заболеваний.

Мировой медицине действительно до сих пор не были известны препараты подобного рода. Трудно переоценить то, какую социальную и экономическую значимость имеет перспектива применения этой инновационной разработки. У пациентов, принимающих препарат, в зависимости от степени заболевания, снимаются боли, восстанавливается и нормализуется двигательная активность, снимаются проблемы, связанные с протезированием суставов, зубов. Достигаются беспрецедентные результаты при лечении остеомиелитов, срастания сложных переломов и даже ложных суставов. Все пациенты с заболеваниями, основанными на явлении остеопороза, являются его «целевой аудиторией».

Также нельзя не констатировать его неоценимое значение для тех, кто считается у нас здоровым, но тем не менее остро нуждается в компенсации постоянных потерь, которые несет их организм. Это спортсмены, солисты балета, космонавты, представители служб, сопряженных с переживанием сверхнагрузок.

На сегодняшний день усилиями рабочей группы, осуществляющей правовую защиту препарата, в условиях определенной внешней и внутренней (далеко не всегда здоровой) конкуренции, удалось закрепить приоритет этого открытия за Российской Федерацией, что является важнейшим достижением для отечественной фармацевтики, системы здравоохранения и других отраслей народного хозяйства. Этот препарат позволит нашей стране громко заявить о себе на международном рынке лекарственных средств.

Исследования, закрепленные на сегодняшний день рядом патентов (например, «Г.Н. Коныгин, Н.С. Стрелков, Д.С. Рыбин и др. // Патент РФ №2373185, 20.11.2009г.»), активно продолжаются и обещают достижение новых успехов.