Полад ПОЛАД-ЗАДЕ: вода — это развитие для экономики и качество жизни для людей

Текст | Дмитрий АЛЕКСАНДРОВ
Фото | Наталья ПУСТЫННИКОВА

Председатель совета директоров корпорации «Водстрой», последний глава Министерства мелиорации и водного хозяйства СССР Полад Полад-заде уверен, что возвращение интереса к развитию водного хозяйства произойдет только с началом действительно серьезных аграрных и экологических программ в нашей стране.

— Полад Аджиевич, как вы оцениваете сегодняшнюю ситуацию в области мелиорации и водохозяйственного развития?

 

— В нашей стране на федеральном уровне систематические работы по мелиорации земель свернуты — политики, программ в этой сфере нет. Только в некоторых регионах губернаторы стараются поддерживать мелиоративные работы, потому что понимают: без мелиорации просто невозможно обеспечить необходимые объемы сельскохозяйственной продукции.

Но в целом по стране ситуация безрадостная — и еще более печально, что власть вообще и Минсельхоз России в частности эта проблема не беспокоит. Хотя давно известно, что в природно-климатических условиях нашей страны невозможно устойчивое земледелие, производство сельскохозяйственной продукции без орошения в засушливых зонах и культуртехнических работ, осушения пашни в переувлажненных зонах. В частности, осушение очень важно в Нечерноземной зоне, где мы с вами живем…

Вода — основа жизни, эта хрестоматийная истина имеет особое значение в сельском хозяйстве. Эффективное сельскохозяйственное производство — взаимодействие, синергетика разных факторов, среди которых использование высококачественных семян, удобрений, средств защиты растений, высокий уровень агротехники и механизации для обработки посевов, а также всего набора элементов питания растений и достаточного количества влаги. «Водный» фактор имеет решающее значение для того, чтобы вложения в другие факторы сельскохозяйственного производства не пропали даром: ведь как недостаток воды, так и ее избыток могут погубить все усилия и вложения!

— Наши наиболее плодородные зоны очень подвержены засухам…

 

— Вот именно. И в основных сельскохозяйственных регионах России засуха — не случайность, а закономерность, неизбежность.

В 2009 году целому ряду крупных зерносеющих районов в Поволжье, Приуралье, на Северном Кавказе из-за засухи нанесен огромный экономический ущерб. Это прошло как-то незамеченным…

— А у нас все события, касающиеся реального сектора, проходят незамеченными…

 

— Увы, это так.

Проблема засух в этих регионах будет обостряться с каждым годом, потому что глобальные изменения климата, по оценке как отечественных, так и западных ученых, приведут к учащению засушливых лет.

Если мы хотим иметь устойчивое земледелие хотя бы в главных российских житницах, то просто обязаны заниматься мелиорацией. Иначе окончательно развалим сельское хозяйство страны и ликвидируем сельские населенные пункты, в которых проживает треть населения России.

Проблема мелиорации для нашей страны, мягко говоря, не нова. В 1933 году, когда из-за засухи третий год подряд случился страшный неурожай, правительство поручило Академии наук выработать фундаментальные способы решения проблемы.

Академик Г.М. Кржижановский в своем докладе на специальной сессии Академии наук СССР говорил, что проблема массированной ирригации в стране поднималась еще в 20-е годы, но была снята под воздействием сторонников так называемого засухоустойчивого земледелия. Но 1933 год — год знаменитого голода во многих регионах СССР, того самого, который некоторые украинские политики назвали искусственным голодомором, заставил вернуться к теме ирригации. Кржижановский говорил, что необходима быстрая и решительная атака на засуху, основанная на использовании электрического рычага.

Программа началась в 30-е годы, но развернулась по-настоящему в середине 60-х годов. Появился целый ряд совершенно новых сельскохозяйственных регионов.

Возьмем, например, саратовское Заволжье. До семидесятых годов туда железнодорожными составами возили сено, солому, чтобы поддержать животноводство. С середины 60-х годов началась программа орошения Заволжья — к началу 80-х там было уже 0,5 млн га орошаемых земель! Покончено было не только с бескормицей, но и появился новый агрорегион-донор, откуда на правый берег Волги везли в засушливые годы сено, травы, корма…

К моменту развала СССР на территории Российской Федерации было 6,3 млн га орошаемых и 5 млн га осушенных земель. Сегодня мы имеем 2 млн га орошаемых и около 2 млн га осушенных, а фактически используется примерно половина этого фонда. То есть мелиорируемый фонд — золотой фонд нашего земледелия — просто потерян, и его нужно восстанавливать заново.

Сегодня в мире орошается 270 млн га. В США, 22—24 млн га орошаются, 47,5 млн га осушены. Китай и Индия имеют орошаемых земель примерно по 50 млн га. А мы откатываемся назад…

Сегодня надо вернуться к комплексной программе мелиорации, в корне изменить отношение к сельскому хозяйству в целом.

С некоторых трибун высказывается такое мнение: Россия, мол, за пореформенные годы достигла больших успехов в сельском хозяйстве. Так можно говорить только не зная реального положения дел.

— Главным из таких достижений называют выход нашего агрокомплекса на экспорт зерна…

 

— Но, говоря это, обычно умалчивают, что мы продаем за границу фуражное зерно, с помощью которого наши конкуренты на агрорынке выращивают скот и импортируют к нам мясо всех видов и даже молоко. В сухом остатке доходов от такого экспорта почти нет.

При этом почти не говорится, что до сих пор не решен главный вопрос аграрной политики — земельный вопрос. Огромные площади сельхозугодий не имеют хозяина. «Государство как хозяин — это плохо», — говорили реформаторы.

Может быть и плохо. Но кто же его заменил? Да никто — фермеров ничтожно мало, а АО, образованные из колхозов, с точки зрения отношений собственности — странные образования. Паи в бывших колхозах — это виртуальные единицы. Бывшие колхозники не знают, где их паи, получить их невозможно… Именно нерешенность земельной проблемы создает фундаментальные экономические трудности в развитии сельхозпредприятий.

150 лет назад император Александр II отменил крепостное право и начал аграрные преобразования — и по сию пору они в России не завершены. Хозяин на земле необходим — будь это государство, крупный агрохолдинг, фермер. Отсутствие хозяина — важнейшая причина того, что наши сельхозугодия сократились за последние 20 лет на 40 млн га. Для справки: 40 млн га составляют сельхозугодия Франции, самой крупной аграрной страны Европы!

— Есть ли перспективы развития мелиорации в нашей стране?

 

— Вы знаете, они есть только в одном случае: если государство всерьез возьмется за восстановление национального аграрного потенциала. Потому что восстановить его нельзя без активного участия государства.

Даже такие апологеты свободного рынка, как США, вкладывают в сельское хозяйство значительную часть бюджета. А в Евросоюзе на него шла львиная доля бюджета, пока США, главный конкурент Европы, не заставили эту долю уменьшить.

Дотации сельскому хозяйству — это поддержка крестьянства, но прежде всего они имеют экономическую подоплеку.

— Это вложения в контроль доли мирового рынка?

 

— Совершенно верно!

Благодаря таким вложениям тот, кто вкладывает больше других, снижает цены, побеждает в конкуренции и аккумулирует максимум поступлений.

Так Америка сегодня весь мир посадила на свою кукурузную иглу: на США приходится львиная доля поставок на мировой рынок кукурузы и сои.

Когда-то у нас смеялись над Хрущевым, насаждавшим кукурузу и сою. Как бы теперь не пришлось плакать от нашей зависимости от иностранных поставок… Потому что без сои, без кукурузы не может быть птицеводства, свиноводства…

— И нужно возвращаться к хрущевской программе, но на новой основе?

 

— Вне всякого сомнения — вкладывать и вкладывать в это направление: во имя продовольственной безопасности.

Американцы захватывают один рынок сельскохозяйственной продукции за другим. Недавно они обрушили с помощью крупных адресных дотаций фермерам цену на хлопок на мировом рынке. Понятно, что многие страны, выращивающие хлопчатник, в том числе наши друзья в Центральной Азии, имеют большие проблемы.

Но вернемся к России. У нас самые большие в мире ресурсы земель, пригодных для ведения сельского хозяйства, вторые в мире после Бразилии запасы пресной воды, многовековые традиции крестьянского труда. Наша страна при соответствующих финансовых вложениях способна стать крупнейшим мировым экспортером экологически чистой продукции. Для этого требуется политическая воля.

Альтернатива этому — уничтожить то, что осталось от российского сельского хозяйства вместе с селом как таковым…

Отдельная проблема — проблема воды. К сожалению, очень много слов говорится о необходимости рационального использования воды, о том, насколько важно использовать ее как глобальное преимущество нашей страны. Однако пока делается очень мало.

Между тем ресурсы пресной воды сегодня приобретают геоэкономическое и геополитическое значение. Генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун недавно заявил, что мир стоит на пороге водных войн.

Обладая огромными запасами воды, мы обязаны стать лидерами в решении проблемы воды в мире.

В этом году в Стамбуле состоялся международный форум по проблеме воды, уже четвертый по счету. Наш министр экологии и природопользования Юрий Трутнев заявил, что мы к 2020 году сократим сбросы загрязнений в водные объекты в 2,5 раза. Замечательный лозунг, однако необходим понятный всем и реалистичный механизм осуществления этого благого пожелания.

Насколько мне известно, предполагается решить проблему за счет резкого повышения штрафных санкций. Я считаю, это неверный путь. Крупные предприятия, которым, собственно, адресовано это предложение, в основном имеют очистные сооружения. Основные загрязнители — это тысячи и тысячи предприятий малого бизнеса, городские, ливневые, селитебные, сельскохозяйственные сбросы.

Нужно помочь регионам и муниципалитетам, малым и средним предприятиям льготами для установки очистных сооружений. Нужна государственная программа, основанная на государственно-частном партнерстве. Необходим строгий контроль и мониторинг.

Отдельная проблема, уже социальная, состоит в том, что треть нашего населения не имеет доступа к чистой питьевой воде. В советское время было масштабное строительство сельских водопроводов, сейчас это направление, по большому счету, забыто. Но сколько же можно людям, жителям села, пить неочищенную воду из прудов и рек?! Это же напрямую связано со здоровьем нации.

При всех наших колоссальных запасах есть огромные территории, где вообще нет чистой питьевой воды — это, например, юг Тюменской области, Курганская область, Калмыкия. Чистая вода — один из главных вопросов качества жизни населения. Это социальный, политический вопрос, и его решение — важнейшая задача государства.

Я считаю, два вопроса должны иметь абсолютный приоритет для государства и не рассматриваться только в рыночном контексте — экология и условия жизни сельского населения.

— С решением проблемы дефицита воды связана актуализация проекта переброски части стока сибирских рек, с инициативой которого выступил Юрий Михайлович Лужков?

 

— Я участвовал в разработке проекта переброски части стока сибирских рек, который был перечеркнут в финале перестройки политическим решением руководства СССР, принятым под давлением общественных кругов, работавших на развал Советского Союза.

Проект работал на экономику и качество жизни людей, на единство страны, на занятость населения в Средней Азии. Речь шла не о том, чтобы повернуть реки вспять, как говорили яростные публицисты, а о том, чтобы с помощью канала часть стока Оби подать в районы с дефицитом воды. Эта часть стока составляла всего 5% годового стока великой реки Обь. Таких проектов в мире осуществлено немало.

Вы были в Калифорнии? Сейчас это цветущий край, самый богатый регион мира — благодаря системе каналов и ирригации. А 100 лет назад жизнь была только на побережье, в глубине территории штата была пустыня, в которой из-за палящего солнца и сухого климата ничего не росло.

Калифорнийский акведук протяженностью около 1000 км подал воду с севера на юг. Насосные станции поднимают воду на 1000 м, она проходит каналами, тоннелями по всей территории штата. Благодаря этому уникальному сооружению орошаются сельскохозяйственные земли, города получают питьевую воду, промышленность — воду для производства.

А Панамериканский канал, подающий воду из реки Колорадо до Сан-Диего? А канадские проекты управления стоком рек? Вообще самый большой объем переброски воды — в Канаде, где это стало важной национальной программой для развития экономики и социальной сферы.

В Советском Союзе были не менее впечатляющие успехи, связанные с перераспределением водных ресурсов. Достаточно вспомнить канал Иртыш — Караганда. Или Северокрымский канал.

До его строительства цветущим был Крым только на побережье — в курортной зоне, северный и средний Крым — это была сухая бесплодная степь. Канал позволил подать воду до Керчи — и Крым преобразился!

Сегодня важно вернуться к проекту переброски части стока рек. Главная причина того, что сегодня многие говорят о необходимости возобновления этой программы, — экономическая и геополитическая.

У нас — избыток воды, в Центральной Азии — избыток рабочей силы, много земли и солнца, многовековые традиции орошаемого земледелия.

Сегодня во многом в результате проблем с водообеспечением огромное количество мигрантов, в том числе нелегальных, хлынули в города России. Многие из них трудятся на московских стройках и в ЖКХ. Люди, исторически мало склонные к миграции, изменили своим культурным и ментальным стереотипам, формировавшимся веками! Вот к чему привела нерешенная вовремя проблема воды!

Я не хочу никого пугать, но, пуская ситуацию в Центральной Азии на самотек, мы получим в нашей непосредственной близости такой очаг глобальной нестабильности, что Афганистан по сравнению с ним покажется детской игрой. Никакой стеной мы от нее не отгородимся…

Наши оппоненты говорят: а как же Израиль обходится капельным орошением? Ирригационная программа Израиля, основанная на таком орошении, — выдающаяся программа, но безумно дорогая. В мире капельным способом орошается всего 1,5% поливных земель. У Израиля 200 тыс. га земель сельскохозяйственного назначения, в освоение которых удалось извне привлечь колоссальные инвестиционные ресурсы. В Средней Азии — 8 млн га таких земель! Где же найти вложения для того, чтобы на такой колоссальной территории обеспечить капельное орошение?!

Говоря о возобновлении программы переброски стока рек, нужно иметь в виду, что при ее реализации примерно треть воды, около 30%, останется в России. Это поможет решить проблемы в таких дефицитных по воде регионах, как Курганская, Челябинская, часть Оренбургской области.

— Утверждают, что программа вредна для экологии…

 

— О каком вреде для экологии может идти речь? Трасса предполагалась из низовий Оби — это гигантская река, для которой 5—5,5% стока вообще ничего не значит. При этом речь идет о 5% в средний по водности год, а в полноводные годы это будет примерно 2%.

Такие «полноводные» года случаются все чаще, так как сток сибирских рек увеличивается.

Оппоненты сегодня приводят и экономические аргументы: якобы высокая стоимость проекта. Называется цифра $500 млрд, откуда она взята — непонятно. Ведь это не так сложно посчитать — есть объемы, есть расценки.

В 80-е годы проект стоил $16 млрд. В нынешних условиях он будет стоить порядка $25 млрд.

— Сдвинулась ли с места эта программа сегодня?

 

— Для того чтобы сдвинулась, нужна опять же политическая воля. В программе очень заинтересован президент Казахстана Нурсултан Абишевич Назарбаев.

Интерес юго-восточного соседа понятен. Казахстан — одна из стран Центральной Азии с дефицитом воды и, как Узбекистан и Туркменистан, использует остаточный сток рек, формирующихся в Киргизии и Таджикистане. При этом всегда был и остается конфликт интересов между энергетиками в верховьях рек и земледельцами в среднем и нижнем течении. Подача дополнительной воды из России сгладит эти противоречия.

К тому же на территории Казахстана, где проходит трасса канала, находятся колоссальные запасы полезных ископаемых — вода создаст основу для развития соответствующих месторождений. Это еще одна причина крайней заинтересованности Казахстана в реализации программы…

— Мы много говорили в прошлые годы о том, что Россия должна стать энергетической сверхдержавой. Сегодня этот лозунг нужно дополнить: Россия должна стать аграрной и водной сверхдержавой…

 

— Полностью согласен! Тем более надо иметь в виду, что нефть и газ когда-то закончатся, углеводородам активно ищут замену и вскоре найдут. К тому же это невозобновляемый ресурс.

А земля и вода — вечны, возобновляемы, они не кончатся никогда.