Проблема-2012


Текст | Василий ПРОХОРОВ


О чем договорятся президент и премьер в 2011 году?

После встреч Владимира Путина, а затем Дмитрия Медведева с участниками Валдайского клуба был дан старт обсуждению «проблемы-2012» — передачи президентской власти на новый, теперь уже согласно изменениям в Конституции шестилетний, а возможно, и 12-летний срок.

Напомним, 11 сентября председатель правительства и председатель «Единой России» Владимир Путин встретился с членами клуба «Валдай». Вслед за ним аналогичную встречу провел и президент Дмитрий Медведев, кроме того сделавший еще и ряд политических заявлений вне встречи.

Откровения Владимира Путина

Инициатором сенсационного заявления Владимира Путина по поводу своих перспектив в 2012 году стал российско-американский политолог Николай Злобин. Вот как передает его рассказ о заявлении Путина во время закрытой части встречи Валдайского клуба с российским премьером «прикрепленный» к Путину обозреватель «Коммерсанта» Андрей Колесников:

« — Путину, — сказал он (Злобин. — Ред.), — было скучно от всех этих вопросов про тарифы и экономическую стратегию. Вот я и решился.

— Что на этот раз? — вздохнул я (Колесников. — Ред.).

— Я сказал, что у меня вопросов нет, а у меня только просьба, — рассказал Николай Злобин. — Путин сразу говорит: “Николай, денег нет”. А я говорю: “У меня есть”…

— У меня есть просьба. … Вы жалуетесь, что Россия окружена стереотипами, и вы с ними боретесь, зачастую успешно. Так вот, я хочу, чтобы вы мне помогли разбить два стереотипа.

Первый: президент Медведев не является реальным президентом, а страной руководит Владимир Путин. Если это стереотип, а не факт, то как вы разобьете его?

— Если что-то кому-то приснилось, пусть человек проснется, умоется, придет в себя, — сказал г-н Путин. — Мы ничего никому доказывать не обязаны. Но… я скажу вот что. В России существует мощный президент. Он главнокомандующий, обладает огромной властью, принимает принципиальные решения… Но если вы посмотрите российскую Конституцию, то увидите, что у правительства тоже огромные полномочия, и я чувствую себя комфортно с ними.

— И второй стереотип. Всех интересует 2012 год. Будет ли Владимир Путин составлять конкуренцию Дмитрию Медведеву на выборах 2012 года?

— Николай, — мгновенно переспросил премьер, — а вы помните, как мы конкурировали в 2008-м?

— Нет, — сказал Николай. — Не конкурировали.

— И в 2012-м не будем, — улыбнулся премьер. — Мы договоримся. Мы понимаем друг друга. Мы — люди одной крови. Сядем, договоримся в зависимости от конкретной ситуации. Решим между собой.

Он именно так и сказал: «между собой». И увидев лица членов клуба и вопрос, который застыл у них в глазах, продолжил, отвечая на этот вопрос:

— Если помните, был такой премьер Тони Блэр… Так вот … он ушел в отставку и пришел другой, сегодняшний, Гордон Браун… Разве это английский народ решал? Они просто договорились!

— Они разве одной крови? — слабо спросил кто-то.

Но Владимир Путин услышал:

— Я не об этом сейчас, — поморщился премьер. — Они внутри одной партии… Ну и мы посмотрим, — сказал Владимир Путин, — посмотрим на результаты деятельности, на факторы экономические, политические, на положение “Единой России”, главой которой я являюсь…

Он выделил это: «я являюсь».

— И решим, — закончил г-н Путин».

Вот как поясняет эту ситуацию политолог, президент Центра политических технологий Игорь Бунин: «На встрече с членами клуба “Валдай” Владимир Путин ответил на вопрос Николая Злобина. Он спросил, будет ли Путин на выборах 2012 года конкурировать с нынешним президентом Дмитрием Медведевым. Премьер ответил: “Мы договоримся”. Российский премьер заявил, что, когда подойдет время, они с Медведевым “вместе подумают”, исходя из реалий 2012 года, политических планов, расклада политических сил, положения “Единой России”». Другой участник встречи, политолог Ариэль Коэн добавляет еще одну фразу Путина: «У премьера и президента личные амбиции сведены к нулю».

«Если Злобин точен в передаче информации, — замечает профессор Высшей школы экономики Федор Шелов-Коведяев, — то смысл сказанного Путиным предельно ясен: он считает, что для него открыты любые возможности на выборах в 2012 году».

«Думаю, что премьер был искренен, — отмечает ведущий научный сотрудник ИМЭМО РАН, политолог Андрей Рябов. — Он убежден, что к моменту следующих выборов он с президентом договорится о том, кто из них будет баллотироваться на высший пост. А вот какой характер примут эти договоренности — говорить пока рано. Думаю, что возможны любые варианты».

Не исключено, замечает он, что Путин захочет вернуться в президенты или, наоборот, не захочет. Или же Медведев откажется от участия, а может, напротив, будет участвовать. «Это будет зависеть от многих факторов, — добавляет эксперт, — от ситуации в стране, от того, как удастся выкарабкаться из кризиса и кто при этом сыграет решающую роль, от уровня поддержки двух политиков в элитах. Роль общества в решении этого вопроса пока не просматривается — на сегодняшний день оно пассивно».

Михаил Нейжмаков, руководитель Центра анализа международной политики Института глобализации и социальных движений (ИГСО) считает, что «на основе слов Путина, переданных Николаем Злобиным, можно сделать несколько выводов. Прежде всего, действующий премьер не собирается уходить из политики в обозримом будущем, в том числе в 2012 году. Он не исключает для себя возможности возвращения в президентское кресло».

Хотя, возможно, считает аналитик, такие заявления Путина — просто еще один способ поддержать свое влияние в правящей элите. Ведь если Владимир Путин не будет претендовать на президентский пост снова, его влияние будет сокращаться.

«Если представители правящей элиты будут точно знать о таком выборе Путина, то будут ориентироваться уже прежде всего на Дмитрия Медведева. Как говорили в подобных случаях древние римляне, поклоняются восходящему солнцу, а не заходящему», — замечает Нейжмаков.

Наконец, из слов Путина следует, что решение вопроса о будущем президенте страны он видит в аппаратных переговорах, а не в открытой конкуренции. Это вполне согласуется с практикой всех предыдущих лет, подразумевающей стремление правящей группы максимально перевести политическую борьбу из публичной сферы в аппаратную.

«Все остальные предположения будут исходить из анализа уже не высказывания Путина, но косвенных данных об отношениях между президентом и премьером. Пока лица, занимавшие ключевые позиции на федеральном и региональном уровнях власти в годы президентства Путина, в основном продолжают их сохранять». Признаки приближающейся отставки тех руководителей регионального уровня, которые лишились своих постов за время президентства Медведева, чаще всего имелись еще во время нахождения Путина во главе государства. Присутствие в медиапространстве обоих членов правящего тандема является сопоставимым. Поэтому пока можно говорить о том, что Владимир Путин сохраняет достаточное влияние в стране, чтобы претендовать на избрание главой государства на ближайших президентских выборах».

По мнению эксперта, Путин создает возможности для участия в борьбе в 2012 году. Другое дело, что он может и не воспользоваться этой возможностью либо уже не иметь ее к 2012 году — ведь к тому времени многое может измениться, подчеркивает эксперт.

Оппозиционный политик, в прошлом один из руководителей Государственной думы и один из лидеров «Нашего дома — России» Владимир Рыжков утверждает: «Заявление Владимира Путина участникам Валдайского форума о том, что они с Дмитрием Медведевым не будут конкурировать на президентских выборах в 2012 году, означает только одно: что Дмитрий Медведев в них участия не примет. Кандидатом будет Владимир Путин, он же должен стать вновь президентом России на следующие шесть (а на самом деле, если хватит здоровья, — на все 12 лет)».

Это, по словам Рыжкова, подтверждает и сделанная им важная оговорка — о том, что они этот вопрос решат полюбовно, вдвоем, так как они «одной крови», а также упоминания о «Единой России». «Путин — лидер “Единой России”, и она может выдвинуть только Путина. А у Медведева своей партии нет, и — по закону — выдвинуть его некому».

«Все больше, — утверждает оппозиционер Рыжков, — признаков того, что в России установился очередной режим пожизненной власти. Если не брать царей, то до самой смерти у нас правили Ленин, Сталин, Брежнев, Андропов, Черненко. После короткого периода демократизации (Горбачев, Ельцин), система вновь съезжает в авторитарную колею пожизненных правлений.

Результат любых выборов в стране предрешен, отмечает он. «Никто не мешает Путину вернуться в Кремль в 2012 году и править Россией фактически пожизненно».

Политолог, президент Ливадийского клуба Игорь Шатров связывает заявление Путина со статьей Медведева «Россия, вперед!». «Послание, — замечает он, — очень важно для выведения российской политики из-под ковра, для превращения ее из пыльной византийской в современную открытую. Такую задачу поставил себе президент на ближайшие годы. Понятно, что за три оставшихся года ленивую махину российской действительности не раскачать». Такая заявка на долгосрочный политический проект, по мнению Шатрова, вызвала у экспертов, в первую очередь западных, вопрос, который они не могли не задать Владимиру Путину на заседании клуба «Валдай». Путин ответил в принятой у него для таких случаев манере, которая оставляет возможность интерпретировать его слова как угодно. Кто-то, считает эксперт, услышал, что премьер-министр намерен вернуться на пост президента и полюбовно договорится об этом с Медведевым; кто-то посчитал, что Путин не определился; кто-то даже услышал в его ответе грозные нотки, подтверждающие якобы имеющиеся разногласия в правящем тандеме.

«На мой взгляд, решение действительно будет приниматься позднее. Ведь на него влияют многие и многие факторы. Удастся ли Медведеву сформировать свою собственную команду? Удастся ли президенту разбудить общество подобными статьями и другими действиями? Какая экономическая ситуация в России и мире будет в 2011—2012 годах?» — рассуждает Шатров.

Президент Ассоциации военных политологов Андрей Мельков замечает: «Слова Путина о том, что он не будет конкурировать с Медведевым на президентских выборах 2012 года, говорят о многом. Отмечу несколько моментов. Во-первых, у кого власть, тот ничего и никого не боится в нашей стране. Во-вторых, власть в России не передавалась и не будет передаваться в результате политической борьбы. А будет передаваться внутри самой власти по решению одного-двух лиц. В-третьих, слова Владимира Путина можно воспринять и как мягкую просьбу не надоедать с «глупыми» и очень банальными вопросами. В-четвертых, в словах Путина я отчетливо вижу манок для лояльных ему лично людей. Кому захочу помочь, с тем и договорюсь. Но не наоборот».

Анализ крови

16 сентября президент РФ Дмитрий Медведев на встрече с участниками клуба «Валдай» также не исключил возможности своего участия в выборах президента в 2012 году. И опять его позиция была озвучена в ответ на вопрос Николая Злобина.

«Некоторое время назад, — сказал президент, — я и в президенты баллотироваться не собирался, но так судьба распорядилась, и поэтому я для себя ничего не загадываю, ничего не исключаю. На эту тему я могу сказать, что всегда стараюсь, как человек более или менее последовательный, доводить свои замыслы до конца. Во-вторых, я стараюсь ничего не загадывать на будущее, потому что так проще, план у меня должен быть, но применительно к самому себе я стараюсь ничего не загадывать», — сказал Медведев.

При этом не исключил Дмитрий Медведев и того, что президент России уже в 2012 году может стать партийным: «Тренд этот существует. Он воспринимается людьми».

Медведев прокомментировал и высказывание Владимира Путина: «Мы с президентом одной крови». «Насчет биологической принадлежности я постараюсь в ближайшее время выяснить и официально объявить, какая группа крови у него, а какая у меня. У нас действительно очень близкие взгляды. Чтобы об этом ни говорили, напомню, что Владимир Владимирович Путин — не только из разведки и не в КГБ родился. Он учился на том же факультете, что и я, а это довольно много. Это формирует единую систему взглядов».

Дмитрий Медведев, по оценке Игоря Бунина, не внес ясности. Президент признался: «У нас с ним (Путиным. — Ред.) пока, если ничего не случится, довольно неплохой рейтинг». «Это не значит, что мы что-то предрешаем, но как ответственные люди мы должны друг с другом договариваться по каким-то вопросам», — заявил Медведев. По его словам, у Путина «самый высокий рейтинг, он популярный человек». «У меня тоже довольно ничего пока, и мы должны об этом думать, и если у нас не будет таких возможностей, значит, на нашем месте будут другие люди», — сказал Медведев.

Несколько позднее в интервью швейцарским СМИ президент отметил: «Когда нас рисуют все время разными красками: один — “молодой либеральный юрист”, а второй — “шпион”, это неправильно, потому что у нас действительно одинаковое восприятие очень многих вещей в жизни. Хотя нет совпадающих людей, это тоже понятно, и достаточно смешно говорить о том, что мы одинаковы во всем, это было бы неправильно».

При этом Медведев напомнил о том, что он и Путин учились на одном факультете университета, хотя и в разное время — Путин при Брежневе, Медведев заканчивал уже в перестроечные времена: «Там были, конечно, свои нюансы. Но тем не менее уровень образования, квалификация преподавателей, определенные жизненные ценности, способности, которые дает университет, желание их применять на практике, круг общения — это все очень близко».

«Свои модернизационные идеи, — утверждает Игорь Шатров, — Дмитрий Медведев решил презентовать западному экспертному и политическому классу. Его сентябрьский “тройной удар” (статья, Ярославль, “Валдай”) имеет своей целью предъявить миру российский модернизационный проект, вписанный в глобальный контекст». Неудивительно, подчеркивает он, что человек, подходящий к делу с таким дальним прицелом, может вознамериться и дальше участвовать в процессе перемен. «В каком статусе — это уже другой вопрос. Однако уход кого-либо из правящего тандема в тень после выборов 2012 года представляется мне утопией».

Ни Дмитрий Медведев, ни Владимир Путин не уйдут из активной политики после 2012 года еще минимум два, а то и три президентских цикла — до 2024—2030 годов, подчеркивает эксперт.

Михаил Нейжмаков замечает: «Вопрос о том, кто будет “кремлевским” кандидатом на следующих президентских выборах, будет приниматься с участием Владимира Путина (от его позиции многое будет зависеть), самого Дмитрия Медведева, а также с учетом мнения ключевых аппаратных групп российской управленческой элиты».

И окончательное решение будет приниматься, по мнению аналитика, в соответствии с традициями правящей элиты 2000-х — в самый последний момент и в узком кругу. «Таким образом, зависит решение этого вопроса далеко не только от самого Медведева. Что фактически подтвердил и он сам, высказавшись в том духе, что пока не может планировать свое будущее».

Влияние Дмитрия Медведева на собственную политическую судьбу, отмечает Нейжмаков, будет возрастать в той мере, в какой он сможет укрепить свои позиции в аппаратной элите и свое влияние на ключевые экономические объекты (корпорации, работающие в бюджетообразующих отраслях и госкорпорации) за годы своего президентства.

Еще не все дорешено

«Если, — отмечает политический журналист Марианна Максимовская, — предположить, что Медведев и Путин оба будут баллотироваться на выборах 2012-го, это просто взорвет мозг всей стране. Я не могу себе даже вообразить этот хаос…»

«Надо признать, — замечает политолог, президент Центра политических технологий Игорь Бунин, — что с выбором преемника и его избранием на пост президента ясности относительно того, как в дальнейшем будет решаться проблема политического управления страной и выбора политического лидера (лидеров), не стало больше».

Есть, по его словам, несколько положений, с которыми в целом более или менее согласны наблюдатели.

Во-первых, это убеждение, что Владимир Путин намерен сохранить свое влияние и в том или ином виде оставаться внутри власти, а не вне ее в течение длительного времени.

Во-вторых, это готовность Путина следовать неким демократическим процедурам, которые обязывают проводить выборы, поддерживать институты парламентской демократии и т.д. «Потому, — замечает Бунин, — что правящий истеблишмент в той или иной степени ориентирован на сохранение как минимум “рабочих” отношений с Западом. Легитимность власти в России важна для самой власти».

В-третьих, это, по словам Бунина, готовность Путина опираться на доверенных ему людей — ключевой принцип функционирования «путинской власти».

«Однако как все это может работать с точки зрения сроков, механизмов, рисков, рычагов принятия решений, мало кто понимает, — отмечает эксперт. — В 2012 году предстоят президентские выборы, на которых будет избран лидер на шесть лет — в соответствии с поправками, принятыми в прошлом году в Конституцию России. На этих выборах нет юридических препятствий, которые мешали бы Путину вернуться на высший пост. Но точно так же на этих выборах может снова баллотироваться и Дмитрий Медведев, который уже постепенно приходит к тому, что формирует свою собственную повестку дня, подчеркивающую его идентичность».

Пока, замечает Игорь Михайлович, не очень ясно, каковы будут критерии принятия решений, кто будет принимать окончательное решение, есть ли у участников тандема право вето. «Однако в случае избрания Владимира Путина появляются как минимум две проблемы. Первая: Путина неизбежно будут обвинять в авторитаризме и реализации комбинации возвращения во власть».

Другая проблема, замечает политолог, это судьба Дмитрия Медведева. После президентского поста ему будет достаточно трудно найти адекватное место, учитывая, что стать премьером по аналогии с Путиным ему будет как минимум труднее. Путин в мае 2008 года держал в своих руках основные рычаги принятия решений: «Единая Россия», парламент, кадры, прямой контракт с обществом. Медведев на начало 2012 года по этим параметрам может существенно отставать.

«Но главное, что, по крайней мере сейчас, его контракт с обществом остается преимущественно опосредованным, через механизм преемничества и поддержку Путина, — отмечает Бунин. — Это не является препятствием для премьерства Медведева в 2012 году, но делает его своего рода проблемным. В то же время переизбрание Медведева на пост президента в 2012 году на шесть лет может быть связано с постепенной эволюцией системы в сторону президентско-парламентской республики».

«Заявления Путина и Медведева на эту тему мало прояснили ситуацию, — подчеркивает Игорь Бунин. — Скорее они подтвердили те варианты, которые и без того обсуждались экспертным сообществом в качестве гипотетических».

«Можно сделать лишь несколько выводов, — отмечает он. — В выборах 2012 года принять участие может любой из участников тандема при условии, что второй откажется в пользу главного кандидата. Решение, скорее всего, пока не принято и во многом будет зависеть от развития политической и социально-экономической ситуации в стране, от уровня доверия к тандему, от уровня конфликтности внутри элиты и между различными группами влияния».

Иными словами, при сохранении стабильности не исключен вариант переизбрания Медведева, при дестабилизации — возвращения Путина. «При этом Путин дает понять, что решение будет приниматься обоими, то есть действует принцип “двух ключей”», — пишет Бунин. Но, подчеркивает он, в равновесность обоих участников тандема пока мало кто верит.

Путин, подчеркивает политолог, консультант аналитических структур Евросоюза Эндрю Уилсон, оказался центром политической системы, «властелином колец». «Он не может передать эту роль кому-то еще. Медведев не в состоянии ее играть, а Путин, соответственно, не может уйти в отставку».

Показательно, как изменилось общественное мнение, подчеркивает эксперт: в первый год президентства Медведева 25% россиян полагали, что страной управляет именно Медведев; в мае—апреле 2009 году их число уменьшилось до 12%».

На сегодняшний день нет никаких признаков того, что будет невозможно или трудно провести переизбрание действующей власти в 2012 году, замечает один из лидеров партии «Яблоко» Григорий Явлинский. «Ожидания каких-то потенциальных протестов или социально-политических движений в условиях кризиса, на мой взгляд, очень наивны. Политические формы, конечно, в ближайшие два-три года могут сохраняться. Будут выборы, премьер-министр и президент как-то распределятся. Скорее всего, премьер-министр вновь станет президентом, а президент, наверное, премьер-министром. Что-нибудь в таком духе…»

МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА


Глеб ПАВЛОВСКИЙ, президент Фонда эффективной политики:

— Иногда мне кажется, что стресс от явления Путина десять лет назад — стресс, который мы отчасти даже усиливали в предвыборных целях, — стал для некоторых умов травмирующим. Они тогда все были так заняты Ельциным, что Путина проспали. И это сознательно закладывалось нами в предвыборный план.

Проблема с 1999 годом та, что сила, выдвинувшая Путина, неожиданно для себя оказалась единственной. Я помню, как во мне росло изумление: ну где та сила, которая бросит нам полноценный политический вызов? Ведь это же выгодно, черт побери! Бросить вызов — значит, заявить о собственной силе!

Но вызов брошен не был, и Путин стал безальтернативным. Отсюда, мне кажется, идет двоякое ослепление. У одних — ослепление триумфом, который становится монопольным, на что тогда никто не рассчитывал. А у другой стороны — увековеченная прострация ненависти. Плюс апология собственного бессилия 1999 года.

Мне кажется, что для Путина политическими родами стало сочетание войны и публичной политики. Что активизировало какие-то ресурсы его советско-русской основы, остававшиеся нераскрытыми. Потому что сочетание экстремальной ситуации с ударным трудом и смертельным риском — это чисто русское сочетание, оно раскупоривает того советско-русского человека, который после 1945 года дремал нераскрывшимся.

— Но Медведев — человек 1965 года…

— Естественно, не в таком же виде. Последние советские годы — очень плохие годы. России в 1970—1980-е годы свойственно недовложение важных тем и энергий советской культуры, ее освободительного духа, духа республиканства.

У Медведева же опоры на эти стороны советского уже не могло быть. Он рос в позднем нормировочном агрегате, откуда удалялись все элементы, которые напоминали о прошлом системы, о ее сложности и человеческих ресурсах. Медведев уже не может по-путински опираться на ресурсы советской античности, ему надо выходить на иное поле.

Отсюда медведевская Европа — чтобы через нее в обход прорваться к достоинству русской культуры.

…То, что слово «Путин» вошло в глобальный словарь русских слов, как «спутник» и «Сталин», — это очевидно. Как бы вы это не оценивали, это часть экстерьера России.

Если в Кремле образ Путина проектировали к выборам как НЛО, то вспомним фильм «Люди в черном», где из выставочного, картонного НЛО вылетает настоящее. Путина планировали как конструкцию, а он оказался живым, настоящим. При этом он еще вовлек в свою орбиту обломки искусственной конструкции и свободно ими оперирует.

Путин смог стать нынешним Путиным лишь пойдя навстречу новой повестке, причем не короткой, а более долгой и стратегической, чем тогда ожидали другие игроки. И сегодня Путин как политическая личность обязан считаться с повесткой.

Дело не только в том, что кризисная ситуация не осталась без последствий для всей правящей верхушки, включая тандем. Но и выход из кризиса имеет свои условия. Например, есть путинское большинство. Но если путинское большинство заподозрит, что в 2012 году его ждет пролонгация status quo, оно взбунтуется и прекратит существовать в нынешнем качестве. Более того, если оно в 2010 году почувствует себя запертым надолго в нынешней все более опасной ситуации — оно тоже активизируется неизвестным образом.

— То есть вы считаете, путинское большинство не удовлетворяет status quo, пролонгированное до бесконечности?

— Его не может удовлетворять перспектива безопасности, непредсказуемо переходящей в опасность. То опасность новой войны на Кавказе, то мирового кризиса.

До поры людей удовлетворяла сама стилистика постоянства, даже застоя. Я бы даже сказал, что застой шел не сверху, а снизу. Был спрос на застой, конечно, не вечный, а временный. Но сейчас, во-первых, нет никакого застоя, а во-вторых, ни стабильности, ни динамики тоже нет. Руки то спутаны, то распутаны неожиданным образом. Медведев прав, это тупик.

Лидерство Путина уже перестало действовать, а его регистр поменялся. Сейчас Путин является крайне популярным человеком, и люди ему доверяют. Но прежнее для него закончилось. И он уже активизировался, ищет какие-то новые виды политики в предложенных обстоятельствах, но пока их не находит.

Я думаю, что новый политический Путин возможен, но, конечно, не за счет ослабления президента. Здесь принципиальный момент. Как сильный человек и состоявшийся лидер, Путин обязан предоставить президенту Медведеву шанс стать сильным и, кто знает, может быть и великим президентом.

Это не значит, конечно, что Путин должен уйти в тень и не показываться. Я вижу здесь предстоящую развилку. Медведев обязан стать сильным президентом, а Путин, как нестарый и неслабый политик, должен реформировать инерцию лидерства в нечто новое. Пока это открытая ситуация.