Осень кризиса


Текст | Михаил ФЕДОРОВ


Мнения экспертов о перспективах мирового экономического кризиса осенью 2009 года расходятся.

Конец или передышка?

Управляющий директор управляющей компании «Финам Менеджмент» Сергей Хестанов категорически не согласен, что этой осенью наступает и «осень кризиса», то есть он постепенно сходит на нет. «То, что происходит, скорее всего не окончание кризиса, а замедление темпов движения мировой экономики вниз, постепенное достижение дна. Даже если это и “начало конца” кризиса, до его действительного завершения и начала нового цикла, то есть начала роста, ждать придется довольно долго: два-три года — точно. Если реализуется этот сценарий, будет длительное топтание на месте, перед тем как начнется рост».

Но достижение дна — это, по мнению Хестанова, оптимистический сценарий развития событий: «Потому что главные кризисные проблемы так и не решены. Это проблема плохих долгов, с которыми по-прежнему непонятно, что делать. И проблема высокой безработицы, она тормозит внутренний спрос, а нет спроса — с чего бы экономике расти?»

«В этом кризисе, — замечает он, — происходит то же, что мы уже раньше наблюдали в «азиатском» кризисе 1998 года у нас в стране: резкий обвал, а потом замедленное долгое “парение” до дна. Сейчас дно в основном достигнуто». Кризис, по словам Хестанова, имеет ярко выраженную L-образную форму, и мы прошли точку перегиба. Что будет дальше? Либо, считает Сергей Хестанов, будем длительное время «ползти по дну», либо это некая остановка, за которой последует новое падение.

Дело в том, что денежная накачка экономики при сохраняющейся высокой безработице, а значит, относительно низком спросе населения, неумолимо ведет к высокой инфляции. И сегодня высказываются достаточно авторитетные мнения о том, что необходимо ужесточить денежную политику — повысить процентные ставки. То, что такое обсуждение в ведущих странах мира идет, косвенно подтвердил и наш министр финансов Алексей Кудрин.

«Спрос значимым образом не растет, как я уже сказал, потому, что не удается снизить безработицу. Финансовыми накачками можно кратковременно поднять спрос или поддержать производство, но они почти не действуют на рынок труда. Уровень безработицы велик, и он, по большому счету, не снижается». Из этого можно заключить, что антикризисная политика пока фундаментального успеха не имеет.

Рынок труда значительно хуже, чем другие рынки, поддается спекулятивным воздействиям, а значит, больше говорит об экономической реальности, чем другие рынки, например финансовые или рынки биржевых товаров. «Он очень инертен по своей природе, и ситуация на нем — наиболее консервативная, и при нынешней смазанной из-за колоссальных денежных накачек картины это один из наиболее точных барометров реального состояния мировой экономики», — отмечает Хестанов.

«Раз низок уровень спроса, предложение на рынке остается недостаточным. А заливать экономику деньгами до бесконечности нельзя», — замечает он. Ведь госдолг США уже давно стал притчей во языцех, очень вырос и долг европейских стран. «В силу этого уже в среднесрочной перспективе, в ближайшие квартал-два, может произойти ужесточение денежной политики. Мне кажется, это сделать придется из-за угрозы инфляции».

Понятно, что при ужесточении денежной политики произойдет схлопывание внешнего спроса, сворачивание инвестиционных программ, то есть общее охлаждение мировой экономики. Это означает новый обвал цен на энергоносители. «А следовательно, падение и всех экономических показателей России, полагаю, примерно в два раза».

В том числе и национальной валюты. «При этом девальвация, уверен, благо для российской экономики, — продолжает эксперт. — Понятно, что для потребителя со сбережениями в рублях она — почти синоним инфляции, но для производителей — штука очень полезная: для всех производителей, кто продает за валюту хоть какие-то товары. «А экспортная часть — это главнейший сектор нашей экономики. Нравится нам или нет, но это так, — подчеркивает Хестанов. — Даже сектор ОПК по сравнению с ними — капля в море. Нефтяники и газовики закупают мало импортного оборудования и товаров, например комплектующих, — не так, как, скажем, оборонщики, потому проблема удорожания импорта для них — малозначительная».

Экспортеры, отмечает он, зарабатывают в валюте, а тратят в рублях. Понятно, что девальвация существенно улучшит положение экспортных секторов и создаст условия для роста в этих секторах.

Но в целом для России, как страны, которая очень сильно зависит от экспорта энергоносителей, черных и цветных металлов, леса, подъем, по мнению Хестанова, начнется не раньше, чем станут устойчиво расти сырьевые рынки, которые, в свою очередь, зависят от роста всей мировой экономики.

«Мой прогноз на осень — неопределенный, — говорит Хестанов. — Понятно, что Россия будет повторять динамику мировой экономики с некоторым временным лагом. Но мы должны быть готовы к значительному снижению ликвидности и значительному снижению ВВП. Угроза дальнейшего значительного снижения российской экономики сохраняется». Какой сценарий реализуется — мы сможем, по словам эксперта, понять только в конце года.

Похоже, все-таки конец

«Думаю, это действительно “оcень кризиса”. Мне кажется, это образное выражение довольно точное. Хотя, конечно, абсолютных гарантий никто дать не может», — отмечает генеральный директор аудиторско-консалтинговой компании «Финэкспертиза» Агван Микаелян.

Повод для позитивной оценки дают, с его точки зрения, два ключевых обстоятельства. Первое: видно, что банки и основные заемщики и в мире, и в России настроены на то, чтобы не было глобальной конфронтации. «Солидная добрая воля — это очень серьезное основание полагать, что обвала банковского рынка не случится. А это была главная опасность».

Второй момент: серьезно работают механизмы государственной помощи, в том числе в России. «Заработали госгарантии российского правительства, — замечает Микаелян, — $150 млрд гарантий — это не шутка, это серьезно влияет на деловую активность. Мы еще не видели конец года, когда, по статистике, делаются две трети затрат!» — отмечает эксперт.

Самая сложная ситуация, по словам Микаеляна, по-прежнему в США — из-за огромных объемов долгов, которые вынуждена абсорбировать страна. «Но, судя по тому, что там происходит, общественность успокоили. А это очень серьезный фактор стабилизации: проблема будет решаться постепенно, социального конфликта, судя по всему, не будет».

Можно ли сказать, что исчезла почва для кризисных явлений? Нет, она не исчезла, считает Микаелян. «Финансовые механизмы остались прежними, и надуть новые пузыри вполне реально. Никаких инструментов противодействия фондовым, биржевым спекуляциям, манипуляциям рейтинговых агентств не создано. Осознания пагубности этих спекуляций не произошло. Впрочем, все игроки пока действуют очень аккуратно, чтобы не похоронить хрупкую стабильность в мировой экономике».

Кризис показал, что наиболее адекватной является европейская модель развития — промежуточная между американской и азиатской. В ней существует баланс между финансовыми активами и производственными, а не как в Новом Свете — дисбаланс в сторону финансового сектора. Такое положение наиболее устойчиво и с точки зрения обеспечения благосостояния граждан, и с точки зрения развития производства.

Потому спровоцировать кризисные явления, по его словам, еще можно — вообще плохое сбывается очень быстро, отмечает Микаелян. Если не будет ничего противопоставлено надуванию финансовых пузырей, кризисы будут случаться каждые два-три года. Поэтому самое главное, что нужно сделать, с точки зрения Микаеляна, — предотвратить обналичку так называемых токсичных активов. «Токсичные активы — яркое название для несуществующих активов. Это просто нарисованные в результате спекуляций деньги, которые пытаются конвертировать в реальные материальные блага».

«Мой прогноз на третий-четвертый квартал для России — экономический рост 6,5%, — говорит Агван Микаелян. — В итоге годовое падение ВВП не превысит 10%».

Единственное, что не пойдет на убыль, — безработица в России. «Потому что для рынка труда характерна большая инерция, и сокращения зачастую идут в силу повышения экономической эффективности, повышения производительности труда — увольняют лишних людей, лишних специалистов. Когда были большие прибыли, они постоянно росли».

Они, говорит Микаелян, уже не получат работу на тех же предприятиях после того, как там начнется рост объемов производства: им придется устраиваться в других секторах. Понятно, что в экономике должны произойти структурные изменения, чтобы они получили работу. На Западе рынок труда значительно более эластичен, чем у нас.

ОСЕННИЙ ОПТИМИЗМ МИНЭКОНОМРАЗВИТИЯ


Россия в 2011—2012 годах может выйти на темпы роста экономики 5—6% в год, полагает заместитель министра экономического развития Андрей Клепач.

«Есть существенный потенциал роста, скорее не в 2010 году, а в 2011—2012 годах, связанный с повышением склонности к инвестированию, расширением банковского кредитования — пока это узкое место», — сказал он.

«Без поворота к росту банковского кредитования мы не получим устойчивого роста ни в машиностроении, ни в энергетике, ни в сельском хозяйстве», — добавил экономист.

В базовом варианте прогноза Минэкономразвития, утвержденном правительством, оценка роста ВВП в 2010 году составляет 1,6%, в 2011 году — 3%, в 2012?м — 4,3%, передает «Интерфакс».

Клепач сообщил, что Минэкономразвития по традиции подготовило три варианта прогноза социально-экономического развития РФ на 2010—2012 годы. «Бюджетный прогноз рассматривается как умеренно-оптимистичный или умеренно-консервативный прогноз. Он предполагает, что то оживление, которое мы наблюдаем с середины этого года, в экономике получит дальнейшее развитие, станет устойчивым, и ВВП в 2010 году вырастет примерно на 1,6%, а в целом в 2012 году мы восстановим предкризисный уровень ВВП», — сказал замминистра.

По его словам, эти темпы «являются достаточно консервативными». При этом Андрей Клепач отметил, что из кризиса Россия будет выходить «по сути, с новой экономикой».

«Если мы посмотрим на ситуацию с экспортом, то экспортные доходы в 2012 году будут еще на 30% ниже, чем в 2008 году. Тем не менее, имея меньшие экспортные доходы и меньшую возможность притока капитала через мировые финансовые рынки, мы, по сути, выйдем на те же рубежи производства ВВП», — пояснил замминистра.

По его мнению, структура экономики «претерпит некоторые позитивные изменения». «Хотя у нас сейчас эпицентром кризиса являются машиностроение и строительство, в дальнейшем в условиях оживления и затем перехода к подъему именно эти сектора будут демонстрировать более высокие темпы роста», — сказал заместитель главы Минэкономразвития.

Он заметил, что потенциал роста российской экономики большой, а одним из ключевых вопросов является, в какой мере за три года удастся серьезно повысить эффективность, производительность труда, снизить энергоемкость, изменить структуру экспорта. «Прогноз при всей своей консервативности все-таки задает позитивный вектор», — отметил он.

При этом Клепач сообщил: «Предполагается, что будут реализованы как те меры поддержки, которые сейчас уже заложены в проектировке бюджета на 2010 год, так и некоторый дополнительный пакет мер, который еще полного отражения в бюджете не получил, но который, мы считаем, необходимо реализовать и в 2010 году, и особенно в 2011—2012 годах».

По его словам, речь, в частности, идет о поддержке жилищного строительства через стимулирование частного спроса, например через субсидирование первоначальных взносов на покупку жилья. Кроме того, речь идет о дополнительных мерах по поддержке сельского хозяйства и аграрного экспорта, реализации проектов по преобразованию в сфере здравоохранения и образования.

Говоря о влиянии нефтяных цен на темпы восстановления российской экономики, чиновник отметил, что один из вариантов прогноза как раз предполагает сохранение достаточно высоких цен на нефть. Он напомнил, что базовый прогноз исходит из цены на нефть $58 за баррель Urals в 2010 году и повышение на $1 в год в 2011 и 2012 годах, что «означает практически стабильные цены в реальном выражении».

«Тем не менее достаточно вероятно, что цена так и останется на уровне около $70, потом может подняться примерно до $80. Это дает где-то от 0,6 до 1,5 дополнительных процентных пунктов роста к той динамике, которая заложена в бюджет», — пояснил он.

Алексей Алешкин, директор по развитию и инвестициям одной из компаний так комментирует это выступление:

— К прогнозу роста ВВП России в 2010 году отношусь достаточно осторожно и не думаю, что удастся слишком сильно превзойти 2% по этому показателю. Полагаю, что с 2011 года темпы роста отечественной экономики увеличатся до уровня 5—6% ВВП, как и говорит Андрей Клепач. В основном это будет связанно с благоприятной мировой конъюнктурой.

Конечно, в дальнейшем мы увидим и более качественную работу Правительства РФ, и улучшающуюся ситуацию для реального сектора на кредитном рынке, что также будет увеличивать активность внутренних игроков.

Напомним, сам Андрей Клепач три месяца назад был настроен более пессимистично. «Рост экономики на 4—5% в год мы вряд ли увидим в ближайшее десятилетие. Нас ждет стагнация либо медленный рост», — говорил он в начале июня. В базовом варианте прогноза Минэкономразвития, который бы утвержден 23 сентября правительством, оценка роста ВВП в 2010 году составляет 1,6%, в 2011-м — 3%, в 2012 году — 4,3%.

Сейчас оценки изменились в сторону большего оптимизма. Вообще, аппетит к оптимизму, к рискам в мировой экономике и России увеличивается.

Судя по недавним заявлениям ФРС США, «стимулирование» инвесторов продолжится на более длительный срок в виде приобретения ипотечных бумаг на общую сумму $1,25 трлн. Соответственно, если программа не будет в дальнейшем продлена, то вершина, в середине W-образного переходного периода от рецессии к росту, будет дорисована в конце первого квартала 2010 года. Затем придет неминуемая глобальная коррекция к росту.

Но до этого момента на излишнем оптимизме могут появиться несдержанные прогнозы по росту ВВП, которые завершатся при втором этапе перехода мировой экономики к росту.

Как мы видим, инфляционные опасения для ФРС США отходят на второй план, поэтому дальнейшее ожидание удешевления доллара будет реализовано, соответственно, рост стоимости сырья продолжится, что окажет отличную поддержку экономике России.