Евгений ЖИЛЯЕВ: в органах управления нужны люди, которые понимают, что делают


Текст | Владимир СЕМЕНОВ
Фото | Александр ДАНИЛЮШИН


Группа компаний «Меорида», возглавляемая Евгением Владимировичем Жиляевым — высокотехнологичная фирма, занимающаяся широким спектром систем безопасности: от средств безопасности автомобилей и материальных ценностей до комплексных систем безопасности городов.
Сегодня компания, несмотря на трудный период в стране, не останавливает разработки и инсталляции своих систем — ведь ухудшение социальной ситуации в период кризиса делает проблему безопасности гораздо актуальнее, чем раньше. Только вот внимания государства к этой проблеме Евгений Жиляев пока не видит…

— Евгений Владимирович, как развивается ваше предприятие в условиях кризиса?

— Если сказать одним словом — тяжело. Проблема даже не в самих материальных последствиях кризиса — снижении доходов компаний и людей, хотя и в них тоже, но в первую очередь в атмосфере в бизнесе.

Первое. Очень много говорится сегодня на государственном уровне о поддержке малого и среднего бизнеса, о том, что данный сектор — это развитие экономики, рабочие места и пр. Но что же на практике?

Были обещания, что малые и средние предприятия будут платить за офисные помещения не более 1000 руб. за квадратный метр. Докладываю: на практике месяц назад плата составляла до 4 тыс. руб. за квадратный метр, то есть была повышена по сравнению с предыдущим периодом. «Как же, — спрашиваем чиновников органов власти, — быть с правительственным обещанием?». «Поступит указание, — отвечают, — тогда будем снижать цену, пока указаний не поступало». Снижения арендной платы на практике нет, одна декларация… Не избавлен бизнес и от рейдерства. Еще до кризиса иметь помещение свыше 100 кв. м было опасно, а теперь стало еще хуже…

Второе. Правительство говорит о недопустимости чрезмерного прессинга в отношении бизнеса, чрезмерных проверок. Сразу скажу: наша компания проверок не боится — приходите, проверяйте, мы работаем целиком «по-белому». Но налоговые органы в этом году намереваются, согласно их заявлениям, увеличить на 30% собираемость налогов. За счет чего, спрашивается?

— Очевидно, за счет интерпретации в свою пользу инструкций по взиманию налогов…

— Совершенно верно, а потом — доказывай, что инспекторы неправы.

Третье. Постоянно говорится о нормализации ситуации в банковской, финансовой системе, а на самом деле в стране продолжается кризис неплатежей.

Не выполняются обязательства по оплате оборудования муниципальными органами, не расплачиваются строители — хотя дотации им вроде бы выделили… Автосалоны допускают неплатежи в течение нескольких месяцев.

Что делать предприятию, если ему не платят? Ведь оно в любом случае должно заплатить налоги, потом зарплату… А это значит, что оно вынуждено сокращать объемы деятельности и персонал — только из-за неплатежей!

Почему бы государству, если оно никак не может справиться с кризисом неплатежей, не брать налоговые платежи с того, кто не заплатил нам в рамках заключенных контрактов — нарушил свои обязательства? Ведь есть среди них и государственные организации…

— Суды уже не помогают?

— По вине государственных органов.

Наша компания добросовестно судится с неплательщиками, выигрывает суды. И что? Служба судебных приставов просто «мышей не ловит» — других слов и не подберу…

— Не может обеспечить выполнение судебных решений?

— Фактически даже и не пытается: там говорят: «Мы завалены делами, ждите, когда до вас дойдет очередь». Ситуация очень тяжелая.

Четвертое — сохраняются проблемы у кредитных организаций. Кредитования как не было, так и нет — ставки фактически запретительные. Доходов, при которых можно отдать кредиты при таких процентах, в реальном бизнесе просто не существует. У нефтяников прибыль, может быть, и превышает процентную ставку. Но мы же не нефть качаем… И в таком положении сотни и тысячи российских компаний.

Я уверен, что, если бы государственные органы просто упорядочили все процессы, все расставили по полочкам, такого резкого спада не было бы.

— И тем не менее ваша компания выживает и развивается?

— Да. Как обычно у нас в стране: не благодаря, а вопреки. Мы провели значительные изменения в управленческом звене, потому что намного жестче стали требования к эффективности. Направляем многих руководителей получать второе управленческое образование — сейчас время учиться!

Костяк компании сохранен. Готовы к выпуску 12 новых разработок. В основном мы сосредоточились на развитии нашего главного направления: использования радиоканалов для мониторинга и передачи информации. Увеличиваем емкость каналов, скорость передачи информации…

Если говорить о массовых, а не о штучных продажах нашей продукции, то наша компания вынуждена переключаться на более дешевые технологические решения. Ряд проектов продвижения дорогих систем безопасности, которыми мы занимались до кризиса, — я о них рассказывал во время предыдущих наших встреч (см. №№8, 11/2008. — Ред.), пришлось притормозить: недостаток платежеспособного спроса…

Сегодня снижается спрос на объектовые системы безопасности как товары длительного пользования — снижается уровень охраны объектов вообще, это очень опасно. Заказчики обращаются в ЧОПы с расценками поменьше, где сотрудники зачастую не обучены обращаться с техникой. Низкий уровень технической подготовки не позволяет их сотрудникам понимать, что происходит, адекватно реагировать на показания технических средств…

Да и в адекватных ЧОПах есть проблемы со специалистами: именно высококлассные специалисты сегодня в первую очередь подвергаются сокращениям. Та же проблема в других секторах бизнеса.

— А развивается ли направление систем безопасности городов, региональной безопасности в рамках программы «Безопасный город»? Сейчас ведь как раз время заняться этой темой?

— Вы знаете, я совсем недавно побывал в Абхазии. Там огромный интерес к нашим системам вследствие военной обстановки и террористической угрозы в регионе. Вел переговоры с руководством Гагрского района: наша система работает ведь и в районном масштабе. Но… Сегодня у республики финансовые проблемы, к тому же нет специалистов для эксплуатации системы.

Такая же проблема у городов и регионов России. Красноярск, Краснодар, Екатеринбург, Челябинск — все «за», но финансирования нет…

— Однако во многих городах ваша система уже работает…

— Да, например, в Магнитогорске. Там системой охвачен весь город — благодаря системе он весь как на ладони, и сам Магнитогорск, и окрестности. Но сегодня по финансовым причинам трудно поддерживать на должном уровне систему…

Существует информация, что региональные администрации получили деньги на реализацию программы «Безопасный город», но придерживают их. Если это так, значит, проблема в отсутствии контроля за использованием государственных средств.

Имеется и другая проблема, связанная с неплатежами в стране, о которых я уже говорил. Зачастую организации не отказываются от заказа — но отказываемся уже мы, потому что нет гарантий, что получим деньги. Государственные и полугосударственные организации платят очень плохо.

Есть, например, одна крупная нефтяная компания — она намеревается сделать у нас большой заказ на систему мониторинга перемещения грузов. Соглашаться ли на него? Не знаю. Одна из строительных организаций выполнила для нее работы, получила небольшую часть денег — и перспективы получить остальное весьма и весьма туманны.

Некоторые крупные госструктуры ведут себя в нынешней криминогенной обстановке странно. Нашими датчиками, контролируемыми спутниковыми системами, оборудованы машины «Почты России». Диспетчер видит машину в любое время дня и ночи. Аналогичную систему предложили Сбербанку, но… «У нас нет на это бюджета», — говорят банкиры.

— Сейчас все банки сокращают текущие бюджеты, зажимаются, пережидают…

— Но криминальные структуры ждать не будут. Нападения на инкассаторов участились в несколько раз — и дальше будет только хуже.

Сегодня масса народу оказалась без работы — участились грабежи. Например, по стране прокатилась масса грабежей автозаправок: убивают сотрудников и забирают деньги… У нас для контроля денег в таких случаях разработаны специальные микроэлектронные устройства, незаметные на первый взгляд: они монтируются в пачку купюр и передают в эфир по спутниковому каналу координаты грабителей. Цена — всего-навсего $300—350 плюс подключение к пульту. Накладные расходы — только на замену батарейки. К сожалению, сегодня трудно привлечь внимание к этому продукту…

Мне кажется, государство, органы внутренних дел должны стимулировать бизнес-структуры серьезно задуматься о безопасности в нынешней весьма серьезной социальной обстановке.

— А почему же все-таки государство не интересуется темой общественной безопасности в городах? Это ведь серьезный инфраструктурный проект!

— Мне это тоже непонятно. У государства есть деньги, проблема особенно актуальна именно сегодня. Это направление могло бы создать рабочие места на высокотехнологичных предприятиях.

— Кроме того, дать стимул для развития российских технологий безопасности…

— Совершенно верно. Российские технологии безопасности — наиболее совершенные в мире. Живя в самой небезопасной, чреватой широким спектром угроз среде, мы научились создавать системы более универсальные и комплексные, чем на Западе. И это наше умение оказывается весьма и весьма востребованным.

Большой интерес к нашим системам проявляет Болгария — там в соответствии с требованиями Евросоюза реализуется программа, похожая на российский «Безопасный город». Они пригласили для разработки нашу компанию, потому что российские технологии, как я уже говорил, лидирующие в этой области. И к тому же наши системы дешевы: у нас передача информации происходит без дорогостоящей кабельной инфраструктуры — по воздуху, по радиоканалу.

Но какова цена сотрудничества? Создание предприятия на территории Болгарии с продажей прав на все патенты. Я пока на это не готов…

Очень серьезный проект по городской безопасности начинаем в Казахстане. Там тоже кризис, но условия для работы более комфортные.

— В Казахстане порядок…

— Да. Все четко, все в срок. Договоренности соблюдаются день в день — в том числе по оплате.

На подходе — проект в Испании, связанный с оборудованием системами безопасности курортных зон.

— А к российским курортным зонам не подойти?

— У нас есть проект в Анапе — к Сочи?то действительно и близко не подойти. По поводу многих сочинских объектов я знаю, что камеры, которые стоят 6 тыс. руб., оцениваются не менее чем в десять раз дороже. Потому что подряды разобрали так называемые системные интеграторы, на самом деле посредники, которые наживаются на щедром государственном финансировании.

По моей информации, ни одна серьезная компания в области безопасности там не работает. То есть проблемой безопасности проведения Олимпиады, — как в части Абхазии, так и в части собственно сочинской зоны, сегодня, по большому счету, не занимаются…

— Сегодня подходящий момент для широкого, а не нишевого восстановления производства отечественной продукции в области безопасности — прежде всего российских электронных приборов и датчиков…

— Совершенно верно. За счет фактора импортозамещения их стало выгодно производить. Но этим моментом государство, похоже, воспользоваться не готово…

Что государство реально готово сделать сегодня для преодоления кризиса, мне совершенно непонятно. Я вижу довольно бессистемные действия.

Есть список из 295 предприятий: государство дает 50-процентную гарантию на погашение их кредитов, оказывает иную помощь. Причем производственных предприятий из этого списка — десятка два…

Если мы проанализируем этот список, обнаружим, что в основном поддерживаются предприятия в моногородах. Конечно, градообразующим предприятиям надо помогать. Но как? Кредитами на выпуск ненужной продукции? Они один «съедят», потом другой. И что? Поддерживать нужно заказами…

И потом — как же предприятия в крупных городах? В моем родном Челябинске, например, на промышленном Урале вообще положение тяжелейшее. Ситуация на ЧТЗ плачевная, на других предприятиях — тоже. В Магнитогорске ситуация тоже плохая, Магнитка на грани остановки. Останавливаются доменные печи — это катастрофа, доменную печь невозможно запустить, можно только построить новую.

На многих предприятиях уровень сокращения персонала достигает 70%! Реальная цифра еще более угрожающая, так как господствует скрытая безработица: люди работают два-три раза в неделю. Это бедствие, которое нужно предотвращать срочными мерами!

Идем дальше. Кризис — время думать о структурной перестройке, перспективных проектах, в частности об образовании. Но сегодня нет совершенно никакой системной поддержки высшей школы. В частности, не поддерживается техническое образование. Мой родной Физтех, с которым я продолжаю сотрудничать по подготовке специалистов для нашего предприятия, фактически не получает дотаций… Как же готовить кадры для обеспечения высокотехнологичного будущего России, о котором громко говорится со всех трибун?

Разумеется, качать нефть и газ, не вкладывая практически никакого труда, гораздо легче… Доходы от углеводородов уменьшились? Давайте «зажмем» людей. Но долго экономика развиваться так не сможет — пройдет пять-десять лет, и спрос на нефть станет сходить на нет по объективным причинам: мир будет переходить на новые виды топлива. Встанет вопрос о ресурсах питьевой воды: мы сегодня ничего не делаем для того, чтобы застолбить за собой этот рынок! Я уже не говорю о высоких технологиях, о которых одни только разговоры.

А КНР сегодня выделяет до половины бюджета на развитие новых технологий. Они собирают специалистов со всего мира, скоро сами начнут разрабатывать. Как мы будем конкурировать на мировом рынке с такой восточной сверхдержавой, катастрофически отстав сами? Станем ее сырьевым придатком?

Бизнес сегодня не верит государству — говорит: «Хотя бы не мешайте!». Сколько было форумов, сколько воззваний бизнеса к государству — а воз и ныне там, ничего не изменилось. Самое печальное, что патриотизм, потерянный в начале 90-х годов, вновь был обретен к концу 2000-х, и сегодня по нему наносится такой сильный удар…

Изменения в стране в 2000-е годы внушали большие надежды. Раньше за Уралом, как правильно говорили, вообще не было российской власти. Но с конца 90-х годов стал наводиться порядок: были назначены полпреды президента, стало проводиться назначение губернаторов… Однако, к сожалению, этот начальный позитивный порыв не развился в глубокий позитивный процесс.

Сейчас время серьезно задуматься о том, что происходит в нашей экономике. Я считаю, для того чтобы выйти из нынешнего порочного круга, нужны, в том числе, и новые менеджеры, привлекаемые в рамках президентских кадровых программ. Нужны профессионалы — люди, которые знают реальную производительную, а не спекулятивную экономику, понимают, что они делают и каков будет результат. В этом случае у нас есть шанс на развитие, а не на регресс.


Жиляев Евгений Владимирович родился 9 мая 1967 года в городе Миассе Челябинской области.

В 1990 году окончил МФТИ по специальности «Прикладная физика и математика». В 1990—1992 годах обучался в Военно-воздушной инженерной академии им. Н.Е. Жуковского. В 1990— 1996 годах — инженер, руководитель рекламно-коммерческого отдела НПО «Альтоника». С 1996 года — учредитель и генеральный директор ООО «Меорида» (Группа компаний «Меорида»).

Одновременно является совладельцем испанской туристической компании Viajes Nika. Академик Международной академии общественных наук, Международной академии меценатства, Международной академии культуры и искусства; член-корреспондент и вице-президент Академии наук социальных технологий и местного самоуправления, главный эксперт Центра общественной безопасности, эксперт Общественного совета ОП ОБДД ДОБДД МВД РФ, Комитета обеспечения безопасности дорожного движения. Имеет государственные и многочисленные общественные награды. Автор более 200 статей в специализированных журналах «Мотор», «Автопроводник», «Потребитель автодела», «Клаксон», What Car? и других.