Аркадий ДВОРКОВИЧ: страна должна заниматься стабилизацией и расширением внутреннего спроса


Текст | Дмитрий АЛЕКСАНДРОВ


Помощник президента России Аркадий Дворкович и курируемое им Экспертное управление главы государства сегодня стали одним из ключевых институтов антикризисной политики в стране.

Помощник главы государства по вопросам социально-экономической политики Аркадий Дворкович выступает сегодня одним из ключевых генераторов экономической политики. Особенность его роли — отсутствие принадлежности к исполнительной власти и вертикали банковского управления при стопроцентной доступности всей информации и возможности влиять на принятие решений еще на стадии их подготовки, оценка деятельности исполнительной власти и Центробанка со стороны, привлечение для анализа независимых мнений представителей академической и прикладной науки, а также бизнес-сообщества и отраслевых сообществ.

До занятия должности помощника президента Дворкович с 2004 по 2008 год был начальником Экспертного управления президента — одним из ключевых сотрудников аппарата президента России Владимира Путина. Ранее он занимал пост заместителя министра экономического развития и торговли, курирующего аналитическую работу и вопросы народнохозяйственного прогнозирования — работал в команде министра Германа Грефа. Пришел на этот пост с должности генерального директора Экономической экспертной группы — консалтинговой структуры, работающей по государственным заказам, особенно по заказам Министерства финансов.

Аркадий Дворкович — экономист, имеющий редкое среди людей, занимающихся экономической политикой в России, «двойное» российско-американское экономическое образование: окончил отделение экономической кибернетики Экономического факультета МГУ и американский Университет Дьюка (Северная Каролина), где получил степень магистра экономики. Это дает ему возможность более стереоскопического, нештампованного взгляда на многие экономические проблемы.

Его работу и в качестве начальника Экспертного управления, и в качестве помощника президента отличает чрезвычайно инициативный стиль: он сам выдвигает проекты решений, которые зачастую облекаются потом в законопроекты, в том числе проекты весьма радикальные.

В числе инициатив Дворковича или предпринятых при его активном участии — проект введения нулевой пошлины на некоторые виды импортируемого высокотехнологичного оборудования, меры поддержки IT-компаний, проект замены НДС налогом с продаж и многие другие. Под его руководством появился и целый ряд антикризисных решений, формулировались позиции в сегодняшней экономической политике. В частности, в 20-х числах января сего года он сделал принципиально важное заявление о завершении мягкой девальвации рубля.

Подробности с «кухни»

Кухню антикризисной политики Дворкович осветил на встрече с правлением РСПП в конце прошлого года, в которой участвовал президент Издательской группы «Профи-Пресс», издатель журнала «БОСС» Юрий Кузьмин. В частности, Дворкович сказал:

«Мы сейчас активно обсуждаем ситуацию как в целом в экономике, так и в отдельных секторах. Проводятся интенсивные совещания в правительстве. Будут сделаны выводы о том, достаточны ли уже принятые меры, насколько быстро их нужно реализовать, хотя все понимают, что максимально быстро, и какие еще меры необходимо принять для стабилизации ситуации. На каком фоне происходят эти обсуждения? На фоне уже достаточно понятных прогнозов развития мировой экономики в следующие несколько месяцев. Эти прогнозы разнятся от плохих до очень плохих.

И очевидно, что мы должны в максимальной степени готовиться к тому, что ситуация будет развиваться по наиболее неблагоприятному сценарию, но тем не менее рассчитывать на то, что в реальности тенденции будут лучше, чем эти самые неблагоприятные прогнозы.

Что такое самое отрицательное развитие событий? Это сохранение низких цен на нефть в течение продолжительного периода времени, это сохранение низкого спроса, прежде всего на российские сырьевые товары, также на протяжении длительного времени и это ситуация, при которой мы не сможем рассчитывать ни на увеличение внешнего спроса, ни на привлечение значительных источников внешнего финансирования, что означает, что страна должна максимально интенсивно заниматься стабилизацией, а где возможно — расширением внутреннего спроса и формированием внутренних источников финансирования текущей деятельности и минимально необходимых инвестиций.

Именно это мы и делаем, как на основе стабилизации финансовой системы, так и на основе вовлечения тех ресурсов, которые мы накапливали в период высоких цен на нефть, высокого спроса на товары нашего экспорта. И эти ресурсы, наряду с растущими накоплениями в сбережениях как домашних хозяйств, так и ряда категорий юридических лиц, являются источником не краткосрочной ликвидности, которую Центральный банк и так уже в достаточно большом объеме предоставляет, а источником капиталовложений.

При этом мы видим, что то законодательство, которое нормально работало в период роста, не всегда хорошо срабатывает в период снижения деловой активности. То есть необходима корректировка законов. Это касается и законодательства о государственных закупках, и налогового. Многие изменения уже внесены. Другие дополнения, и изменения обсуждаются. Планируются изменения в бюджетное законодательство.

Мы смотрим, каким образом мы можем приблизить и ускорить выполнение наших инфраструктурных планов с тем, чтобы стимулировать спрос на товары наших производителей, спрос на те товары и услуги, которые будут способствовать ускоренной реализации инфраструктурных проектов.

Особое внимание уделяется отраслям, которые создают наибольшую добавленную стоимость и наиболее длинные технологические цепочки, чтобы задействовать максимальный спектр компаний, работающих сегодня на российском рынке. Это строительство, розничная торговля. Это сельское хозяйство, как отрасль, где задействовано максимальное число трудовых ресурсов. Это машиностроение, которое связано технологическими цепочками с металлургией и дальше с производством соответствующего сырья.

Но подчеркну, что без устойчивого функционирования финансовой системы, прежде всего банковского сектора, без наличия как достаточной ликвидности, так и ресурсов для финансирования инвестиций в банковском секторе мы не сможем рассчитывать на стабилизацию экономического роста. Сегодня многие обвиняют банки в том, что деньги, которые предоставляются из различных источников, не поступают в дальнейшем в реальный сектор. Необходимо понимать, что банки должны себя вести максимально аккуратно, сбалансированно. И, с одной стороны, Правительство РФ, Центральный банк, а с другой стороны, контрагенты банков должны думать, как сделать так, чтобы банкам было достаточно комфортно предоставлять кредитные ресурсы. Те банки, которые необоснованно задерживают средства, которые просто останавливают кредитование, стараясь получить выгоду от ожиданий, например, девальвации рубля, — с этими банками должен быть отдельный разговор.

Мы считаем на основе того анализа, который у нас имеется, что возможно оживление мировой экономики ближе к середине следующего года. И нам необходимо сделать так, чтобы в этом сценарии мы не пропустили момент, когда нужно включиться заново в конкурентную борьбу и не потерять те возможности, которые создает любой кризис, тем более кризис такого масштаба, который случился в мировой экономике сейчас».

Участники встречи задали Дворковичу вопрос о мерах налогового стимулирования для поддержки деловой активности. Он ответил: «Во-первых, скажу о том, что касается снижения налога на прибыль. Существенное снижение прибыли в бизнесе — факт. Речь идет о сотнях миллиардов рублей, которые совсем не помешают многим компаниям, которые работают на российском рынке, помогут им сохранить необходимую ликвидность, отчасти помогут возвращать те долги, которые были накоплены за предыдущие годы. И бюджету не придется сначала вынимать деньги из компаний, а потом им же давать, чтобы рефинансировать долги. Это просто ускорение процесса поддержки соответствующих российских юридических лиц. Во-вторых, напомню, что были приняты и другие решения. Прежде всего отмечу два решения, касающиеся налога на добавленную стоимость. Первое — возможность зачета НДС по выданным авансам. Это для многих компаний существенно меняет ситуацию с оборотными средствами, которые иначе уходят в бюджет сразу после получения денег от покупателей, и когда можно сразу расходы на ресурсы, расходы средств на оплату поставщикам зачесть НДС. Это сразу существенно меняет текущий баланс.

Второе — сигнал налоговым органам о необходимости резкого ускорения возврата НДС по экспорту. Мы рассчитываем, что это действительно произойдет и также положительно повлияет на ситуацию с ликвидностью в ближайшие несколько месяцев.

Мы видим, что европейские страны сегодня склоняются к снижению НДС, а не налога на прибыль. К таким вопросам дополнительных изменений налогового законодательства, в том числе в отношении НДС, мы вернемся в начале следующего года. В частности, в связи с повышением страховых тарифов на пенсионное и медицинское страхование для компенсации связанной с этим налоговой нагрузки на бизнес.

В-третьих, напомню, были приняты и целевые меры, прежде всего это касается амортизационных отчислений, а именно, повышение амортизационной премии до 30 %, что для компаний, которые продолжают инвестировать, является серьезным подспорьем, возможностью более быстрого возврата вложенных средств. Правительство также рассматривает возможность переквалификации амортизируемого оборудования в более низкие амортизационные группы, чтобы также еще более ускорить процесс амортизации и возврата вложенных средств».

Был задан Аркадию Дворковичу и вопрос о моратории на увеличение налоговой нагрузки.

«Большинство стран, — сказал Дворкович, — старается не повышать налоговую нагрузку, особенно в такие периоды. А вообще правительство сегодня смотрит, каким образом компенсировать снижение спроса и вести контрциклическую политику, то есть снижать налоги и увеличивать расходы. Именно это в ближайшие месяцы и будет делаться.

Но все понимают, что в среднесрочной перспективе бюджетная стабильность должна оставаться. Иначе мы будем получать ситуации, подобные сегодняшней, через очень короткие промежутки времени.

Мы считаем, что в целом налоговая нагрузка повышаться не должна, и будем стремиться этого не делать. При этом отдельные составляющие налогов, например страховые взносы, действительно могут повышаться. Но мы будем это компенсировать снижением других налогов».

Задавался Дворковичу и вопрос об увеличении тарифов естественных монополий — обоснованности такого решения с 2008 года.

«Сейчас при планировании действий на 2009 год необходимо ориентироваться на те решения, которые были приняты, в том числе и по индексации регулируемых тарифов естественных монополий, — ответил Аркадий Владимирович. — При этом с учетом наличия сегмента свободного рынка уже и по электричеству, и по газу, цены на самом деле могут и падать. Равновесные цены соответствующих рынков могут оказываться и ниже, чем регулируемые.

Мы сегодня понимаем, что необходимо найти правильный баланс между стимулированием спроса через реализацию крупных инфраструктурных программ в энергетике, в железнодорожном транспорте, поддерживать нормальные темпы добычи и транспортировки газа, в том числе для того, чтобы не подорвать и внутреннее развитие, и развитие наших партнеров, перед которыми мы имеем обязательства. С другой стороны, мы стремимся сделать так, чтобы в нынешний период из-за чрезмерных издержек, которые выливаются в повышенные тарифы в инфраструктурных компаниях, не пострадали другие отрасли. Такой анализ сейчас ведется, при необходимости будут приниматься соответствующие решения».

Глубже, но короче

В самом конце прошлого года в итоговом выступлении Дворкович* сказал: «Сейчас есть много сценариев развития глобального кризиса. Есть люди, которые говорят, что этот кризис может перерасти в очередную, может быть даже более глубокую, Великую депрессию. При этом понятно, что любые сравнения бессмысленны, поскольку нынешний кризис носит другой характер, степень глобализации экономики настолько велика, что все эффекты проявляются гораздо быстрее, чем тогда. Это означает, что кризис может быть короче. Если быстрее происходит ухудшение ситуации, то быстрее может происходить и ее улучшение по мере адаптации компаний, людей к новым условиям. И нам кажется более разумным сценарий такого, более быстрого, восстановления».

По словам Дворковича, мы пока не прошли дно кризиса. Спрос на мировых рынках будет продолжать снижаться еще несколько месяцев. Первый квартал будет более тяжелым, чем четвертый квартал прошлого года и 2008 год в целом. Но есть основания считать, что за это время, за ближайшие полгода, произойдет расчистка балансов большинства финансовых институтов, произойдет уже такое падение спроса и такое падение цен на многие виды товаров, которые сделают выгодными инвестиции в новые технологии и новые производства. Люди станут думать о захвате новых рынков, о новых проектах. «И в этом случае, — подчеркивал Дворкович, — уже в мае-июне может начаться небольшое оживление экономики. Пока этот прогноз действительно чуть более оптимистичен, чем базовый. Но даже в остальных прогнозах начало небольшого оживления мировой экономики ожидается в третьем квартале 2009 года».

Почему российская экономика в этом сценарии тоже может начать расти? Потому, утверждает Аркадий Владимирович, что основная часть снижения спроса сегодня происходит за счет внешнего спроса. Это касается наших базовых отраслей, таких как металлургическая промышленность, химия, нефтяной сектор, часть машиностроения. И при оживлении внешнего спроса, с учетом того, что у нас относительно высокая конкурентоспособность по многим из этих товаров, мы можем быть первыми, кто войдет в стадию оживления. За этот период должно произойти и некоторое снижение курса рубля, которое усилит нашу ценовую конкурентоспособность.

Кроме того, сказал Дворкович, мы рассчитываем, что внутренний спрос «станет мощным фактором стабилизации ситуации. Полностью заместить падение внешнего и отчасти внутреннего спроса со стороны частного сектора, который финансировался за счет внешних заимствований на протяжении нескольких последних лет, благодаря росту государственного спроса не удастся. Если, конечно, не предполагать, что в целом глобальные проблемы продлятся совсем недолго. Если бы мы точно знали, что они продлятся полгода, конечно, можно было бы сегодня более активно тратить резервы. Если же более длительный срок — что будет понятно в течение этого года, резервы будут расходоваться более аккуратно».

«У нас сегодня с учетом наших прогнозов длительности кризиса есть серьезные планы использования резервного фонда для поддержки инвестиционного спроса, — сказал также Дворкович в своем выступлении. — Мы планируем значительный бюджетный дефицит в размере, по всей видимости, не менее 5% ВВП, чего у нас не было уже многие годы. Это нужно, чтобы проводить контрциклическую политику, чтобы стимулировать реализацию проектов в инфраструктурных отраслях — строительство дорог, железнодорожный транспорт. Причем и строительство дорог, и обновление подвижного состава создают спрос по целой цепочке предприятий… Речь также идет о поддержке инвестиционных программ в электроэнергетике. И, наконец, жилищное строительство, где частичная компенсация снижения частного спроса за счет роста спроса государственного может не только поддержать на минимально необходимом уровне отрасль, но и создать необходимый спрос для промышленности строительных материалов, для металлургической промышленности, для транспорта, а также рабочие места, что сегодня очень важно».

Очевидно, заметил Дворкович, что сегодня не будет достаточных источников роста денежного предложения, а значит, ликвидности в экономике, кроме бюджетного спроса. И если мы этого не сделаем, экономика будет испытывать значительный денежный голод. «Кроме того, мы понимаем, что уровень долга у нас низкий, и с учетом того, что дефицит будет финансироваться в основном за счет резервного фонда, никакой дополнительной долговой нагрузки мы не создадим. А если потребуется, то мы какие-то средства можем начать занимать на рынках, и федеральное правительство будет пользоваться доверием на финансовых рынках, по крайней мере ближе к середине следующего года, когда, повторяю, произойдет расчистка балансов основных глобальных финансовых институтов».

При этом бюджетный дефицит совершенно не обязательно приведет к ускорению инфляции. «Но есть много факторов, которые сегодня работают на снижение цен и инфляционных ожиданий, — отмечает Дворкович, — прежде всего это ситуация на мировых рынках в целом. Сегодня уже снижаются цены на сырье и материалы, и, конечно, это будет вести к более низкой инфляции в России. Кроме того, общий спрос в экономике снижается, и это тоже оказывает давление на цены в более низкую сторону. Денег из-за этого становится не больше, а меньше — денежная масса тоже не давит на цены. Поэтому тот бюджетный дефицит, который мы планируем, будет лишь частично компенсировать недостаток денежного предложения и спроса и создавать всего лишь нормальный фон. Инфляция в этом случае будет умеренной».

Для этой политики есть риски, связанные прежде всего со снижением курса рубля. «Это может оказать некоторое повышательное давление на цены», — говорил Дворкович. «Если банки ожидают, что произойдет снижение реального курса рубля, — подчеркнул он, — то как минимум размер этого ожидаемого снижения они стараются заложить в стоимость рублевого кредита. Соответственно, к стоимости ресурса — а ресурс сегодня стоит для разных банков от 8 до 12% — прибавляется ожидаемое снижение реального курса рубля, а это не меньше 10%. Вот почему сегодня кредиты в среднем не выдаются по ставкам ниже 18%. И потому в конце января девальвация была завершена».