Виктор ГРЕЧИН: муниципальные депутаты — важнейший ресурс обновления власти


Текст | Дмитрий АЛЕКСАНДРОВ
Фото | Александр ДАНИЛЮШИН

ЗАО «Агрофирма “Победа”» (Псковский район Псковской области), возглавляемое Виктором Гречиным, было создано из гремевшего когда-то на весь Советский Союз совхоза «Победа». Виктор Алексеевич руководит хозяйством с 1992 года, старожил среди директорского корпуса агропредприятий Псковской области, но при этом и представитель молодого поколения агроменеджеров: бразды правления ему вручил прежний глава хозяйства Герой Социалистического Труда Григорий Иванович Гецентов.

Вместе с Гречиным в начале 90-х годов к управлению хозяйством пришло новое поколение руководителей, имевшее советский опыт, в то же время открытое для работы в новых условиях. Это и стало залогом сохранения предприятием лидерских позиций как в псковском, так и в российском сельском хозяйстве.

Сегодня Виктор Алексеевич не только директор, но и депутат муниципального собрания и в этом своем качестве активно участвует в развитии района и области. Он считает, что именно муниципальные депутаты могут стать главным источником кадрового обновления власти, о котором говорит президент России.

АПК в ценовых тисках

— Виктор Алексеевич, насколько мягкая девальвация, проводимая сегодня российскими властями, способна повысить конкурентоспособность национального сельского хозяйства?

— Возможно, это будет дополнительный толчок для завоевания российским агрокомплексом позиций на рынке. Еще один дополнительный толчок: ведь развитие АПК и сегодня идет по нарастающей. Спрос на российское мясо и молоко очень велик. Точно так же, как и на продукцию птицеводства: куриное мясо, яйцо…

Покупатель просит нашу, российскую продукцию. Потому что качество отечественного продовольствия, извините за тавтологию, качественно иное — намного более высокое. Оно выращено на наших кормах, в нашей климатической зоне.

Слава богу, после долгих лет стагнации и забытья российский АПК в последние годы поднимается, попав в центр внимания государства. За счет расширения спроса, благодаря льготному кредитованию в рамках национального проекта по сельскому хозяйству, интересу к отрасли со стороны отечественных и иностранных инвесторов отрасль быстро растет.

— Наверное, и за счет того, что в 2007 году и в первой половине 2008-го выросла цена на продукты питания?

— Безусловно, 40-процентный рост цен на продовольствие на мировом рынке в 2007—2008 годах и некоторый рост на российском рынке хоть и привел к усилению инфляционных процессов, стал важным положительным фактором, позволившим агропредприятиям получить дополнительные доходы, привлечь инвестиционные ресурсы, в том числе отечественным агропредприятиям.

Но сохранились серьезные препятствия для развития отечественного сельского хозяйства. И это основание для того, чтобы еще больше усилить государственное участие в развитии АПК.

Первое препятствие — диспаритет цен, причем увеличивающийся. В 2003 году для того, чтобы купить трактор, нужно было продать 85 т молока, в 2007-м — уже 300 т, а в 2008?м — еще больше. ГСМ подорожали в два раза, в то время как цену на сельхозпродукцию мы смогли поднять в ответ только на 5—7%. Больше не можем: не дают торговые сети, которые стремятся не потерять свою маржу. Колоссальную, добавлю, маржу.

— Именно поэтому цена на продовольствие для потребителя оказывается максимальной?

— Конечно. И именно поэтому наша страна за годы реформ опустилась с 7-го на 62-е место в мире по потреблению продовольствия. Потребление населением ряда основных продуктов питания ниже рекомендуемых медиками норм: по мясу — 68% от нормы, по молоку — 61%, по рыбе — 56%. Это серьезным образом, негативно сказывается на здоровье населения, особенно, как отмечают санитарные врачи, подрастающего поколения.

Мы, крупные агропредприятия, сдаем молоко в среднем по 12 руб. за литр, а у частника принимают по 4—5 руб. Продают же сети по 30—40 руб.! 25% — должна быть, по моему мнению, предельная наценка на молоко. А сейчас получается 100% — это, как говорится, ни в какие ворота…

— И вы ничего этому не можете противопоставить? Монополизм в торговле?

— Монополизм, хотя дело не только в нем. Сегодня агропредприятия поставлены в чрезвычайно зависимое положение от закупщиков. Сезонность производства приводит к тому, что осенью перекупщики берут продукцию по бросовым ценам. Ведь зарплату платить нужно, налоги — тоже. Да еще и по кредитам, взятым весной, расплачиваться. То есть должно быть, конечно, госрегулирование минимальной закупочной цены.

Еще одна тема — тарифы естественных монополий. Относительно роста ГМС я уже сказал. Не менее чем на 20% каждые полгода-год растет цена за электричество и газ. И сельхозпредприятия попадают в ценовые тиски между естественными монополиями и закупщиками.

Небезопасный импорт

— А какое второе препятствие?

— Второе препятствие для нормального развития российского АПК — засилье импорта. Сегодня отечественный рынок, особенно животноводческой продукции, чрезвычайно зависит от импорта: доля импорта мяса — 41% рынка, молока — 27%.

Это вопрос, во-первых, продовольственной безопасности страны, а, во-вторых, вопрос о том, кого мы поддерживаем — иностранных производителей или отечественных? Если иностранных, то нужно продолжать в том же духе. А если все-таки отечественных, то должна быть соответствующая внешнеторговая политика — то есть очень жесткая! Сегодня внешнеторговые барьеры возникают по отдельным видам иностранной продукции, их количество и высоту необходимо увеличивать.

— Переход на отечественное продовольствие — это должна быть целая программа, включающая перестройку деятельности торговых сетей? Ведь сегодня они зачастую даже не располагают необходимым холодильным оборудованием для хранения отечественной — натуральной — продукции…

— Им придется перестраиваться хотя бы в силу обновления ГОСТов. Например, новый ГОСТ на молоко — в нем дифференцируются критерии для собственно молока и разного рода напитков на основе молока. И для натурального молока установлены очень жесткие требования к хранению — в отношении как температур, так и сроков хранения. То есть этот процесс уже инициирован государством. Нужно его развивать и в требованиях к магазинам продовольственных товаров, и в регулировании торговых наценок, и в кардинальной демонополизации рынка продовольственной торговли.

Должна быть и определенная перестройка сознания потребителей, многие из которых привыкли к импортной продукции. Не все, что в красивой упаковке, — золото.

Если мы проведем сравнительный анализ, например, отечественных и импортных овощей и фруктов, то обнаружим, что для нашего человека по медицинским показателям больше всего подходит продукция сортов, созданных нашими специалистами, адаптированных с гарантией к нашим климатическим условиям и грунтам. Любой санитарный врач или медицинский генетик вам подтвердит: кушать нужно ту продукцию, которая соответствует природным условиям, которому свойственен ваш генотип.

— То есть импортную продукцию вообще вредно кушать?

— Нет, я так вопрос не ставлю. Я говорю лишь о том, что иностранные сорта нужно использовать с осторожностью, после изучения того, какие в них микроэлементы и как это сказывается на здоровье человека.

— Сегодня российский продовольственный сектор, как сказал премьер Владимир Путин в недавнем своем телевизионном общении с гражданами, увы, не может целиком заместить импорт…

— Однако отечественное сельское хозяйство вполне в состоянии заместить импорт через достаточно короткое время. Мы, сельхозпроизводители, можем весьма быстро ввести дополнительные производственные мощности, удвоить посевные площади, существенно увеличить поголовье скота. Для этого понадобится максимум год, по некоторым видам продукции — полтора. Главное ограничение для нас — это проблема сбыта.

— В том числе готовы заместить по пресловутой курятине?

— Безусловно. Птицеводство развивается в стране очень быстрыми темпами, в этой сфере очень хорошая ситуация с инвестициями.

Вот как раз с мясомолочным животноводством ситуация гораздо хуже. Ведь это сложная система, включающая не только собственно фермы, но и специальное кормовое растениеводство. Оно остро сталкивается с третьим — по этому моему перечислению, но не по значению — препятствием.

Рукотворный дефицит ликвидности

— С каким?

— С дефицитом кредитных и инвестиционных ресурсов, как внутренних, так и внешних. Ведь финансовые ресурсы здесь требуются намного более масштабные, чем в птицеводстве. Особенно финансовый дефицит сказывается в условиях начавшегося экономического кризиса, и он способен обнулить эффект мягкой девальвации, с которого мы начали разговор.

Для того чтобы привлекать стороннее финансирование, не хватает ликвидной материальной базы. В силу того что, к сожалению, ограничены операции с земельными участками, невозможен, например, их залог. Сегодня мы можем использовать в качестве залога лишь иное имущество.

— Например, дорогостоящую технику, скажем, трактора «Джон Дир»?

— Совершенно верно. Или скотные дворы. Но далеко не у каждого перспективного хозяйства, способного существенно поднять производство при кредитной поддержке, есть новая техника. А скотные дворы зачастую как раз и нуждаются в обновлении. Однако сегодня для того, чтобы получить 300 млн руб. на постройку новой фермы, нужен залог 600 млн руб.! Для среднего хозяйства это колоссальные деньги.

— Но есть кредитование в рамках национального проекта?

— Да, оно очень помогает, но его недостаточно. Национальный проект оказал огромное положительное влияние на развитие отрасли. Благодаря ему вырос приток финансовых средств в АПК. Появились точки роста. Но точек сегодня уже мало — требуется фронтальный рост.

Широкое, массовое развитие мясомолочного направления немыслимо без системы земельной ипотеки.

На прилавке — кот в мешке

— При этом существует ведь еще проблема скупки земли. Особенно это явление заметно в Подмосковье, окрестностях Петербурга…

— Да, и в нашем с вами импровизированном перечне это можно обозначить как четвертое препятствие. В Псковской области это явление также приобрело большую остроту, так же как, насколько мне известно из общения с коллегами, по всей стране. Зачастую земля в больших объемах приобретается в спекулятивных целях, не «работает». Во многих случаях возникает дефицит сельхозугодий уже сейчас — а что же будет при увеличении объемов сельхозпроизводства?

В отношении покупки земель сельхозназначения в сфере существуют законодательные ограничения. Но их необходимо серьезно ужесточить. Потому что через скупку земли можно убить сельское хозяйство.

Пятое препятствие — отсутствие научно-методической, научно-технической политики в национальном агрокомплексе. Племенная, семеноводческая работа, работа по выбору оптимальных образцов машин и оборудования — это задача, имеющая принципиальное значение в повышении продуктивности сельского хозяйства страны.

В нашем Северо-Западном федеральном округе, в Ленинградской области прекрасно поставлена работа по разведению племенного скота. Хозяйства Северо-Запада полностью обеспечивают себя знаменитой черно-пестрой породой, сложившейся в нашем регионе.

Мы не закупаем, как некоторые, племенной скот за границей. Потому что хорошо учились в сельскохозяйственных институтах и знаем, что порода должна быть адаптирована к соответствующей территории, климатической зоне. Мы привыкли доверять нашей науке, потому что это, во-первых, очень сильная наука, а во-вторых, она не обслуживает интересы иностранных поставщиков.

Племенной материал, семена — это во многом вопрос политики Минсельхоза. Аграрники, брошенные в самостоятельное плавание вне прежней системы единого общенационального агрокомплекса, оказавшись один на один с рынком, нередко не обладают достаточной информацией о том, какой племенной материал и какие семена следует закупать. Особенно это касается фермеров.

Они ориентируются зачастую на рекламу, на слухи, а не на знания. Фактически покупают кота в мешке. А потом этот кот в мешке оказывается на прилавке, так что о праве на свободный рыночный выбор в данном случае говорить не приходится. То же самое — в отношении семенного материала. Наш семенной материал мы мало знаем. А иностранный… Это вечный риск. Завтра погода чуть холоднее или чуть теплее — и все, урожая нет.

Есть ассоциации фермеров, но они, к сожалению, не могут наладить научно-методическую работу среди своих членов. Для этой цели у нас в области создан интернет-портал для аграрников, прежде всего для фермеров, посвященный агротехнологиям. Мне кажется, это инновационное решение, которое нуждается в тиражировании по всей стране.

Требуются равные условия

— Шестое препятствие, наверное, нерешенность социальных вопросов?

— Совершенно верно. Сегодня в сельском хозяйстве самый низкий уровень зарплат среди всех отраслей народного хозяйства. И проблема даже не столько в низких зарплатах, сколько в нерешенности социальных проблем работников — прежде всего проблем с жильем. Национальный проект «Развитие АПК» сделал первые шаги в этом направлении, но это только первые шаги. Без развития этой программы мы не решим проблему колоссального кадрового голода в сельском хозяйстве — буквально по всем направлениям.

Наконец, седьмое препятствие — отсутствие прямой финансовой поддержки АПК на достаточном уровне. В США уровень поддержки самый минимальный среди развитых стран — $324 на каждый гектар сельхозугодий. У нас в стране — $10. Конечно, с таким уровнем поддержки далеко не уедешь.

На 2009 год федеральный бюджет выделил на поддержку сельского хозяйства 118 млрд руб., что является колоссальной суммой по сравнению с 20—30 млрд, которые были три года назад. Но если мы хотим конкурировать на равных с американским сельским хозяйством, евросоюзовским, турецким, китайским, бразильским, мы должны равняться на их уровень поддержки, а значит, эта сумма должна быть как минимум удвоена.

Потенциал национального агрокомплекса огромен — Россия, как известно, располагает 9% пахотных земель земного шара, 20% всех мировых запасов воды, имеющей принципиальное значение для сельского хозяйства. Наши агропредприятия способны решить проблему импортозамещения, способны и к решению более амбициозной задачи — стать поставщиками продукции на экспорт.

— По зерну мы уже стали…

— Совершенно верно. Большой потенциал у нас по техническим культурам. Можем стать и по продукции птицеводства, и по мясомолочной продукции. Но для этого нужно прежде всего срочно снять семь самых кричащих препятствий, которые я назвал.

Разорвать замкнутый круг рынка

— Раз разговор коснулся зерновых и технических культур, скажите, пожалуйста, какая ситуация в нашей стране с такой ключевой технической культурой, как лен, на котором исторически специализировалась Псковская область?

— Есть все для развития этого направления — и в стране в целом, и в области. Существует ФЦП по льну, есть внимание государства к этому направлению. Но главная проблема сегодня — отсутствие льнозаводов.

— То есть выращенный лен элементарно некуда сдавать?

— Да. Раньше в области льнопредприятия были в каждом районе. Теперь остался всего один льнозавод. В результате в нашем, например, Псковском районе нет ни одного гектара под лен.

— Это вопрос возобновления планирования в общегосударственном масштабе?

— Конечно. Для рыночной же самоорганизации получается замкнутый круг: заводы не строятся, потому что нет объемов льна, а лен не выращивается, потому что нет заводов. Частный бизнес не может без участия государства разорвать этот замкнутый круг.

Новое земледельческое направление, которое сегодня остро востребовано, выдвигается в рамках национального проекта по сельскому хозяйству — это рапс. На его основе изготавливаются высококачественные белковые корма для птицеводства и мясомолочного животноводства: без рапса поднять эти направления очень тяжело.

Но сегодня агропредприятия не готовы в полной мере работать с рапсом. Для того чтобы обеспечивать производительность полей, требуется серьезная химобработка, знание специфических агротехнологий, а квалифицированных кадров, способных это обеспечить, в стране практически нет, и их не выпускают учебные заведения.

— В том числе псковские — те, что ближе к сельским проблемам?

— Увы, да. Великолукская сельхозакадемия не готовит таких специалистов, да и вообще ее выпускники до агропредприятий области почти не доходят. Практически все уходят из отрасли, часто уезжают из области. Мой родной Себежский сельхозтехникум выпускает фермеров и юристов, то есть готовит по самым ненужным, честно говоря, сегодня на селе специальностям. Юристов на рынке пруд пруди, а фермерство по всей России, как вы знаете, отмирает.

У Псковского сельхозтехникума иная специализация — он готовит механизаторов, комбайнеров. Слава богу, что этот техникум есть, он выпускает специалистов, к их подготовке привлечены руководители хозяйств — ваш покорный слуга, например. Я там, кстати, принимаю госэкзамены. Хотя бы по данному направлению агропредприятия области не испытывают дефицита кадров. Но это исключение.

Как нам решить проблему рапса, имея кадровый провал? У меня нет ответа на этот вопрос. Очень большой кадровый голод наблюдается и в других сферах, например в овощеводстве закрытого грунта — фантастически перспективном направлении.

Дело в том, что современные тепличные комплексы позволяют снимать столько же урожаев, сколько снимают в Турции, и при этом огурец или томат, выращенные в нашем грунте, стоят дешевле, поскольку в их цене нет таможенной пошлины и расходов на транспортировку.

Ликвидировать кадровые провалы без предметной работы государства в лице прежде всего Минсельхоза России, органов управления сельским хозяйством субъектов Федерации, невозможно — без, как я уже говорил, создания комплексных социальных условий для селянина, чего не может на себя брать агропредприятие, без пропаганды профессии сельского труженика в общегосударственном масштабе.

То есть нужна системная работа, охватывающая кадры, экономическое, технологическое развитие предприятий, планирование на уровне государства — краткосрочное, среднесрочное и долгосрочное. Тогда будет результат.

Подставить кредитное плечо

— Особенно остро тема системной поддержки, наверное, звучит сегодня, в период экономического кризиса?

— Да, ведь поддержка необходима, а бюджетные средства надо экономить. В нынешних условиях важно не только увеличивать объемы финансирования, но и эффективно распределять выделенные средства. Бюджетная поддержка должна учитывать, например, специфику субъектов Федерации, как учитывала когда-то программа по Нечерноземью. Наверное, может быть программа по развитию Северо-Запада.

Правительство оперативно приняло ряд решений: компенсация части затрат на приобретение минеральных удобрений, на комбикорма для птицеводства и свиноводства, на дизельное топливо — но этого недостаточно, и на мой взгляд, и на взгляд других руководителей агропредприятий.

Активнее, я считаю, в современных условиях в качестве кредитора и инвестора должно выступать государство. Большие надежды возлагаю на Россельхозбанк. Сеть его отделений должна расширяться — в сельской местности их должно быть так же много, как отделений Сбербанка.

Ведь для предприятий очень остра проблема обновления основных фондов, совершенствования технологических процессов за счет использования ресурсосберегающих технологий. А новые технологические системы — это большая экономия завтра, но существенные затраты сегодня, которые предприятия не могут потянуть без мощного кредитного плеча.

Для подъема животноводства необходимо расширить формы его поддержки, в частности разработать механизм субсидирования закупки комбикормов. Очень важно сохранить для животноводческих предприятий льготные тарифы на электроэнергию и газ, не повышать процентную ставку по кредитам. Ввести реальные компенсации на ГСМ, а не компенсировать 160 руб. при затратах 1600 руб., как сейчас.

Полезно будет дополнительное льготное кредитование, другие меры льготирования импортозамещающих подотраслей. И здесь опять вернусь к овощеводству закрытого грунта.

Тепличные комбинаты, к сожалению, не получают дотации на газ и тепло. Соответственно, это направление могут себе позволить диверсифицированные хозяйства, которые обладают значительными финансовыми ресурсами, позволяющими наладить высокоэффективные агротехнологии, как, например, наше хозяйство.

С декабря месяца под лампами мы получаем огурец — четыре урожая. С апреля по февраль томат — тоже четыре урожая. Сегодня при росте тарифов на газ на 20%, а электричества — на 18% выходим из положения за счет элитных сортов, элитного персонала.

— Не таджиков?

— Нет, ни в коем случае — только свои, псковичи, специалисты с чувством ответственности за порученное дело, ответственности перед согражданами.

Наше предприятие сотрудничает с ассоциацией «Теплицы России», и потому выражу общее всех овощеводов мнение: если будут введены такие дотации вкупе с развертыванием системы подготовки кадров, можно поднять это направление в массовом порядке.

Без крайностей

— А почему все-таки не дала эффекта опора начала 90-х годов на чисто рыночные начала в сельском хозяйстве — на мелкотоварного производителя, фермера?

— Хотя бы потому, что современный трактор может быть рентабелен при использовании на 150 га, но никак не 20, которыми обычно располагают фермеры! Они не могут себе позволить современную технику, современные технологии, отсюда затраты, которые у них возникают. При таких затратах производство становится неэффективным.

— То есть фермеры в лучшем случае становятся мелкими подрядчиками больших хозяйств?

— Совершенно верно. Так что основа современного сельского хозяйства — крупные диверсифицированные предприятия.

Но сегодня есть другая крайность: создание неких суперагрохолдингов. Они скупают предприятия, «отрубают» всю лишнюю специализацию. И в результате дочерние предприятия в условиях падения подотраслей, на которых им предписано сосредоточить свои усилия, оказываются в кризисе.

Разумный баланс в агробизнесе

— Ваше предприятие избрало другую модель?

— Да. Совхоз «Победа» всегда развивался в соответствии с моделью разумного сочетания диверсификации и специализации, в рамках цеховой структуры: у нас цех животноводства, который занимается мясомолочным направлением от производства кормов до сдачи молока и мяса закупочным организациям, и цех овощеводства, который выращивает овощи как в открытом грунте, так и в закрытом. В открытом грунте мы выращиваем прежде всего картофель. Кстати, мелкий картофель пускаем на корм скоту. Направления поддерживают друг друга в финансовом смысле, дают возможность максимально сгладить сезонные колебания финансовых поступлений.

Открытый грунт приносит доход только летом, однако позволяет иметь севооборот. Животноводческое направление приносит доход больше летом, хотя и зимой тоже. А овощи закрытого грунта, например, дают возможность получать доход круглый год. За счет такого выравнивания имеем возможность всегда своевременно платить зарплату, имеем, я считаю, лучший коллектив агропредприятия в области.

— А как решаете кадровый вопрос?

— Пытаемся по мере сил создавать комплекс финансовых и социальных условий, моральный климат, которые в наибольшей степени будут способствовать привлечению и сохранению высококвалифицированного персонала. Стараемся обучать специалистов, приглашаем к нам на практику — из того же Псковского сельхозтехникума, из моей альма-матер — Санкт-Петербургского государственного аграрного университета. Иного способа при дефиците специалистов на рынке нет. Переманивать? Но сегодня переманишь ты, а завтра у тебя… Это не решение проблемы.

— Но, наверное, в техникумах и вузах не учат работать с той техникой, которая используется в «Победе» — на «Джон Дирах», другом современном оборудовании?

Учить специалистов на базе компании очень сложно. Я не поставлю такого обучающегося на новую технику, для которой, если у меня полетит деталь, я потом месяц буду ждать замены. Поэтому приходится постепенно повышать навыки, ставить в паре с опытными специалистами… На это уходит не один месяц. И такое обучение, конечно, ложится на затраты предприятия.

Сегодня у нас используется европейская технология использования персонала. На новой технике для максимально плотной ее эксплуатации работают в паре с 8 утра до 17 часов и с 17 до 22-х; предусмотрено двухразовое питание. Каждый механизатор имеет два выходных.

— Совхоз «Победа» всегда отличало своевременное обновление управленческого звена…

— Да, наша команда приняла эстафету управления в начале 90-х годов, и обновление на этом не прекратилось — идет постоянно, что и позволяет предприятию быть адаптивным в самых сложных экономических ситуациях. Костяк коллектива составляют те, кто формировался как профессионал в 80—90-е годы.

Мы с самого начала для себя решили, что не будем ударяться в крайности. Сели за стол и проанализировали все перспективные направления, что выгодно, что не выгодно; определили рынки сбыта продукции. И в рамках этой стратегии работали и работаем. Конечно, стратегия корректировалась, но основа была заложена еще в начале 90-х. Именно поэтому предприятие развивается стабильно, объем производства растет.

Программа для приграничной территории

— Какова сегодня в целом ситуация в агрокомплексе Псковской области?

— Предприятия АПК области полностью обеспечивают ее молоком, мясом, овощами. Более того, «Победа», например, поставляет продукцию в соседние регионы, в частности в Санкт-Петербург. В области действует программа «Развитие сельского хозяйства Псковской области на 2008—2012 годы», в разработке которой участвовали руководители хозяйств, депутаты всех уровней.

— То есть область имеет шанс выйти из прежнего дотационного положения?

— Увы, не может. Для того чтобы выйти, нужны две ноги: сельское хозяйство и промышленность, а осталась только одна. Промышленность в области сегодня практически прекратила существование, ее нужно возрождать.

Так что область остается дотационной. Тем более что на нее ложится большая нагрузка как на приграничную территорию. У нас, как вы знаете, есть участки границы с тремя государствами: Эстонией, Латвией и Белоруссией.

Относительно недавно было создано Федеральное агентство по обустройству государственной границы, я думаю, что это направление государственной политики нужно развивать и углублять: государство, с моей точки зрения, должно принять специальную программу развития приграничных территорий.

Депутат бизнеса

— Вы депутат собрания депутатов Псковского района. Каковы основные проекты, которыми вы занимаетесь в представительном органе?

— Я депутат уже второй созыв подряд, работаю в Комитете по экономической политике — отдельного комитета по сельскому хозяйству в районном собрании нет, да он и не нужен, поскольку район аграрный. За это время в районе принята целевая программа муниципалитета по АПК, предусматривающая, в частности, муниципальные компенсации части затрат на ГСМ на каждый гектар пашни. Ее считаю своей важной заслугой.

— Какие основные проблемы вы видите в депутатской работе на муниципальном уровне?

— Главная: депутаты, которые избраны не от государственных или муниципальных структур, например из бизнеса, — в абсолютном меньшинстве. Не только в нашем совете — по всей России это так. Мы, например, активно общаемся с депутатами из Новгородской области — там абсолютно те же самые проблемы.

В большинстве в совете либо креатуры главы администрации района, либо те, кто работает в подчиненных ему структурах. Понятно, что эти люди поперек главе ничего не скажут — просто потому, что они зависимы от него.

— Их могут элементарно уволить с работы?

— Да. Чаще, впрочем, главы муниципалитетов применяют более тонкие методы материального воздействия. Главврачу лечебного учреждения или директору школы, имеющим депутатский мандат, могут не дать ставки, учителю или врачу, депутатам, — надбавки или премии.

Особенно влияние исполнительной власти видно при выборе председателя собрания: чем меньше опыта, чем выше зависимость от главы муниципалитета, тем лучше. Руководители исполнительной власти боятся независимых депутатов — боятся, что те подорвут ее авторитет, а то и подсидят.

Поэтому я считаю, что в рамках тех, направленных на большую демократизацию, преобразований, которые намечены в последнем Послании президента России Дмитрия Медведева Федеральному собранию, нужно предусмотреть законодательный запрет на совмещения депутатства с работой в муниципальных учреждениях.

— А много ли среди депутатов представителей молодого поколения?

— Много, уже не менее половины. Вообще, именно в муниципальном звене идет наибольшее кадровое обновление — гораздо быстрее, чем в региональном звене представительной власти. Муниципальные депутаты очень активны, инициативны — в том числе и представители муниципальных учреждений. Эта инициатива у последних, правда, проявляется в сферах, нечувствительных для исполнительной власти…

Тем не менее муниципальные депутаты сегодня, я считаю, важнейший ресурс обновления власти, и к ним должно быть привлечено первостепенное внимание в процессе ее демократизации.