Нелинейный партнер и его команда


Текст | Тимур ХУРСАНДОВ, политический обозреватель

За формированием команды Барака Обамы пристально следит весь мир.

20 января пост президента США займет Барак Обама. Его избрание уже стало сенсацией, и теперь все ждут, принесет ли он в Соединенные Штаты перемены, обещанием которых и завоевал избирателя. Конечно же, президент не будет проводить все реформы в одиночку, и поэтому особый интерес вызывает вопрос о персональном составе новой администрации. И здесь особых сюрпризов, видимо, не будет — перемены переменами, а опираться лучше на испытанные кадры.

В оставшееся до конца января время выбором ключевых министров будет заниматься переходная команда Барака Обамы. Ее основная задача — найти подходящие кандидатуры и обеспечить, чтобы передача власти от Джорджа Буша к новому президенту прошла как можно более гладко. Возглавил эту команду бывший руководитель аппарата Белого дома при Билле Клинтоне Джон Подеста. Именно ему и, разумеется, самому Обаме предстоит в ближайшее время определить лицо нового американского кабинета министров.

Первый блин?
Первые назначения уже произведены. Так, руководителем аппарата Барака Обамы стал конгрессмен от Иллинойса Рам Эммануэль. Глава аппарата Белого дома — это одна из ключевых фигур в американской политической иерархии. И хотя о людях, занимающих этот пост, довольно редко пишут в прессе и они не частые гости на телеэкране, от них зависит очень многое. Дело в том, что в США министры, как правило, не обращаются по рабочим вопросам напрямую к президенту. Они общаются с ним через главу аппарата, который решает, какое дело достойно внимания американского лидера, а по каким вопросам президента беспокоить не стоит. Только госсекретаря и министра обороны принимают в Белом доме с другого входа — их заботами ведает советник по вопросам национальной безопасности. И вот теперь главой аппарата будет Эммануэль. Назначение это довольно противоречивое.

С одной стороны, Рам Эммануэль на сто процентов свой, сторонник Демократической партии до мозга костей. Он работал еще в предвыборном штабе Билла Клинтона, был его советником, затем в ходе нынешней предвыборной гонки поддерживал Хиллари Клинтон, что, впрочем, не помешало ему согласиться на предложение Барака Обамы. С другой стороны, именно эта «твердокаменность» Эммануэля может повредить новой администрации. Обама не раз заявлял, что готов работать с оппозицией и в его кабинете министров найдется место для представителей Республиканской партии. Однако сработаются ли республиканцы с Эммануэлем — это большой вопрос. Недаром некоторые представители Республиканской партии давно характеризуют главу аппарата нового президента как одного из «наиболее злобных и тенденциозных людей в американской политике».

Да и не успел Обама вступить в должность, как Эммануэль уже засветился в скандале. Его отец, выходец из Израиля Биньямин Эммануэль, без тени смущения заявил прессе, что его сын на новом посту будет занимать открыто произраильскую и даже антиарабскую позицию: «Конечно, он будет склонять президента к произраильской точке зрения. Почему должно быть иначе? Что он, араб? Он не собирается мыть полы в Белом доме». Раму Эммануэлю пришлось срочно извиняться и заявлять, что эти слова ни в коем случае не отражают его политических взглядов. Скандал! Впрочем, будет в администрации Обамы и человек, который вполне может уравновесить «злобного» Эммануэля. Избранный вице-президентом Джо Байден около трех десятков лет провел в сенате и за это время научился договариваться с кем угодно, хоть с самыми ярыми республиканцами. В остальном ключевые ведомства можно разделить на три крупных блока: оборона и безопасность, экономика и финансы, внешняя политика.

Республиканец и бывшая соперница?
Большинство экспертов сходится на том, что пост министра обороны в новой американской администрации останется за Республиканской партией. Более того, скорее всего на этом посту останется тот же самый человек, что и при Джордже Буше, — Роберт Гейтс. Он как нельзя более удачно может вписаться в новую администрацию: Гейтс поддерживает установление диалога с Ираном и Сирией, никогда не был горячим сторонником военных действий в Ираке и выступает за политическое решение этой проблемы, что полностью совпадает с точкой зрения Обамы.

Так что, похоже, именно ему доведется выполнять одно из самых важных предвыборных обещаний нового президента: вывести все американские войска из Ирака за 16 месяцев. Вот только сделать это в указанные Обамой сроки будет сложно как с политической, так и с технической точки зрения. Сейчас в этой стране находится примерно 150-тысячный контингент США. И если он весь начнет в срочном порядке уходить, то в южных портовых районах Ирака образуется пробка похлеще, чем на Садовом кольце в часы пик. Вот только стоять в ней будут не московские автомобилисты, а американские военнослужащие и техника. Задача не из простых. И если Гейтс с ней не справится, то у Обамы будут все основания снять его с поста министра обороны, не рискуя подвергнуться обвинениям в том, что он выдавливает из своей администрации представителей оппозиции.

Сначала поговаривали, что к республиканцам может отойти и пост главы внешнеполитического ведомства. Упоминали, в частности, имя бывшего госсекретаря Колина Пауэлла, который, кстати, еще во время предвыборной гонки поддержал Обаму. На пост госсекретаря или министра обороны прочили и другого республиканца — экс-сенатора от штата Небраска Чака Хейгела. Но два ключевых поста на долю оппозиции было бы слишком, и демократы решили задействовать свой кадровый резерв. Как вариант рассматривался Ричард Холбрук, старый дипломат, бывший постпред США при ООН, один из разработчиков Дейтонских соглашений, которые принесли мир в Боснию. Кстати, Холбрук, пожалуй, был бы самым неудобным госсекретарем для России. Он неоднократно жестко критиковал российские власти за их политику, в частности на постсоветском пространстве, и вообще известен крайне прохладным отношением к Москве.

Еще один претендент на пост главы госдепартамента — также бывший постпред США при ООН, а сейчас губернатор штата Нью-Мексико Билл Ричардсон. Он и сам выдвигал свою кандидатуру на этих президентских выборах, однако сошел с дистанции еще в самом начале праймериз в Демократической партии. Ричардсон, наверное, как никто другой мог бы олицетворять курс Обамы на перемены. Причем в реформах он готов пойти даже дальше, чем его потенциальный начальник. Так, Ричардсон, например, считает, что 16 месяцев, выделенные Обамой на вывод американских войск из Ирака, слишком много, и можно было бы уложиться и в более сжатые сроки.

Но обо всех этих кандидатурах забыли, когда стало известно, что в состав администрации Барака Обамы может войти Хиллари Клинтон. Вот уж был бы всем госсекретарям госсекретарь! Известность, без преувеличения, во всем мире, знакомство с лидерами ведущих держав, немалый внешнеполитический опыт — вот лишь некоторые из доводов за то, чтобы госдепартамент возглавила бывшая первая леди, экс-кандидат на пост президента, сенатор от штата Нью-Йорк. Есть, конечно, и минусы: возможно, бывшая первая леди будет проводить уж слишком независимую внешнюю политику — она ведь самостоятельная фигура масштабом не меньше Обамы и находиться в его тени вряд ли намерена. Но в общем плюсы перевешивают.

Да и сама Клинтон не отрицает, что не против поработать на новую администрацию. «Я счастлива быть сенатором от Нью-Йорка. Я люблю этот штат и этот город. Но я также хочу сделать все, что в моих силах, чтобы программа действий нового президента оказалась успешной», — заявила она. На этой волне Обама и Клинтон провели встречу, и хотя содержание их беседы не разглашается, говорили они явно не о погоде. О серьезности намерений нового президента по отношению к своей бывшей сопернице говорит и то, что он дал указание тщательно проверить нынешнюю финансовую деятельность экс-президента Билла Клинтона, чтобы промахи последнего, если таковые отыщутся, не могли повлиять на деятельность Хиллари.

Бывший министр или соавтор плана Полсона?
В ходе предвыборной гонки экономика была козырем Барака Обамы, благодаря которому он с легкостью разделывал на дебатах республиканца Джона Маккейна. Теперь доказывать состоятельность своих экономических идей и реформ новому президенту предстоит на практике. Причем делать это придется в условиях мирового финансового кризиса. В связи с этим особую значимость приобретает выбор министра финансов. Кандидатуры на этот пост называют самые экзотические. Так, например, в числе других прочат эту должность и всемирно известному предпринимателю, миллиардеру Уорену Баффету. Но такое назначение маловероятно. Баффета, честно говоря, трудно представить втиснутым в какие-то официальные рамки. Неформальный советник Обамы по финансовым рынкам? Да, возможно, и даже скорее всего. Но министр финансов…

Впрочем, кандидатур предостаточно и без Баффета. Есть несколько опытных финансистов старой гвардии из «гнезда Клинтонова»: экс-председатель Федеральной резервной системы Пол Волкер или Ларри Саммерс, уже занимавший пост главы Минфина при Клинтоне, а также работавший главным экономистом во Всемирном банке. Последний считается основным претендентом наряду с главой Федерального резервного банка Нью-Йорка Тимоти Гейтнером.

Позиции Гейтнера, надо признать, очень сильны. Он стал одним из разработчиков так называемого «плана Полсона» — программы по выведению американской экономики из кризиса — и, в частности, непосредственно руководил спасением крупнейшего инвестиционного банка США Bear Sterns и страховой компании American International Group (AIG). При всех своих либеральных взглядах  — сторонник более активного вмешательства государства в регулирование финансовых рынков, что в ситуации кризиса может быть оправданным. Вроде бы, все при нем. Но основное достоинство Гейтнера — близкое знакомство с предпринимаемыми антикризисными мерами — плавно перетекает в серьезный недостаток: как глава ФРБ Нью-Йорка он слишком уж связан с нынешними властями и, следовательно, ассоциируется с виновниками кризиса.

Рано радовались?
Как видно из этого короткого списка, новых лиц на ключевых постах в администрации Обамы, скорее всего, не будет. И это естественно — каждый новый президент обычно прибегает к кадровому резерву своих предшественников-однопартийцев. И если судить по предыдущим демократическим администрациям США, то в отношениях Москвы и Вашингтона могут наступить непростые времена, особенно если на первых порах Барак Обама, не очень сведущий во внешней политике, отдаст ее на откуп своим более опытным советникам. Тогда «ястреб» Маккейн с его призывами исключить Россию из «большой восьмерки» может показаться голубком. Чего стоит один вице-президент Джо Байден, заявления которого в адрес Москвы намного жестче и непримиримее. Да и в целом демократы более, чем республиканцы, склонны давить на Россию, рассматривая ее как одну из серьезнейших угроз.

Так что всеобщий восторг, с которым в России встретили победу Барака Обамы, не очень понятен и, наверное, неоправдан. Кроме всего прочего, следует помнить, что в отличие от хорошо знакомых, даже предсказуемых республиканцев Обама может действовать нелинейно. На открытую конфронтацию он не пойдет, но его методы политической борьбы, в том числе и на международной арене, могут быть довольно необычными. Готова ли к такому развитию событий Россия? Вряд ли.

И первые по-настоящему ошибочные шаги в Москве уже сделали. Ну зачем, спрашивается, на следующий же день после победы Барака Обамы на выборах заявлять, что Россия разместит свои ракетные комплексы «Искандер» в Калининградской области в ответ на возможное развертывание элементов американской ПРО в Чехии и Польше? Как ни крути, такие выпады совсем не способствуют созданию доверительных партнерских отношений с новым президентом Соединенных Штатов.

Да, Обама считается довольно миролюбивым политиком, он не раз подчеркивал свое намерение работать с Россией. Но подставлять вторую щеку после удара по первой не намерен даже он. Когда на людей, а тем более президентов крупнейших держав, оказывают такое беззастенчивое давление, эффект зачастую оказывается прямо противоположным ожидаемому. Поэтому, наверное, российской стороне неплохо бы выбрать более спокойный, миролюбивый тон, если она действительно хочет сотрудничать с Вашингтоном, хотя сомнений в таком намерении появляется все больше и больше.

И все же пока Барак Обама, по его собственным словам, готов вести активные переговоры с Россией, в первую очередь по вопросам стратегических вооружений. Он уже озвучивал идею о том, чтобы две державы сняли с боевого дежурства стратегические ракеты. Предложение по своей сути революционное, и если Москва и Вашингтон воплотят его в жизнь, это изменит всю систему обеспечения глобальной безопасности. Да и от системы ПРО, которая так не нравится России, новый американский президент далеко не в восторге. Конечно, маловероятно, что он сразу после переезда в Белый дом прикажет свернуть работы в Чехии и Польше, но вот значительно урезать финансирование этой программы вполне может. А это значит, что американские ракеты и радар в Восточной Европе появятся очень не скоро, а, может, со временем о них и вообще забудут.

В остальном же, судя по всему, следует готовиться к очень жесткому диалогу. Джо Байдена, Хиллари Клинтон, внешнеполитических советников Обамы, таких как Збигнев Бжезинский, Мадлен Олбрайт, трудно назвать большими поклонниками России. Они уже не будут в обмен на сотрудничество, скажем, в области борьбы с терроризмом закрывать глаза на проблемы с демократией, на отношения России с соседями, на не совсем понятное законодательство в области выборов и многие другие, на вопросы, связанные с экспортом энергоносителей.

Обо всем этом придется говорить, а говорить на эти темы, как известно, в Москве не любят, предпочитая отмахиваться в стиле «сам дурак». Вот только ни к чему путному такое поведение не приводит. И кто знает, может, нынешний уровень отношений России с США скоро покажется очень даже приличным. Не хотелось бы.

ПРИМЕЧАНИЕ.

Когда номер готовился к печати, стало известно, что на пост госсекретаря будет представлена Хиллари Клинтон, а на должность министра финансов — Тимоти Гейтнер. Ларри Саммерс займет пост председателя национального экономического совета.