Технологические барьеры и нетехнологические проблемы


Текст | Владимир СТАНКОВИЧ

Как сказал когда-то Лев Ландау, если технологию требуется
внедрять, преодолевая сопротивление, то сначала нужно
посмотреть, так ли она хороша. В эпоху перестройки яростные
публицисты обвиняли советскую систему в нечувствительности к инновациям. Когда же выяснилось, что у новой российской экономики серьезные проблемы не только с внедрением,
но и с созданием новых технологий, заговорили о полной
утрате нашей страной всяких перспектив развития. Как же
обстоят дела с внедрением новых технологий в российской
экономике сейчас, когда сделаны многообещающие заявки
на переход РФ на инновационный путь развития, когда среди
созданных госкорпораций видное место занимает пресловутый «Нанотех»? И что нужно сделать для улучшения ситуации
в данном вопросе?

С чем работать?

Во-первых, вопреки многим пессимистическим оценкам новые технологии в России создаются. Причем новые революционные технологические процессы разрабатываются
буквально во всех отраслях: от IT и
электроники, производства лекарств
и сверхчистых материалов до атомного комплекса и аграрного сектора.

В качестве примера приведем два
предприятия — производителя нефтяного оборудования ООО «Борец»
и работающую в секторе телекоммуникаций компанию HBS Global.

Завод «Борец» производит коррозионностойкие и износостойкие металлические покрытия корпусов нефтяного и газового оборудования.

Покрытие наносится методом сверхзвукового газотермического напыления на наружную поверхность корпусов. Это покрытие — уникальная порошковая композиция на основе железа, содержащая хром, никель, молибден и титан. Оно обладает высокой твердостью и пластичностью,
что позволяет исключить растрескивание напыленного слоя при изгибах
труб, возникающих во время погружения насоса в скважину. В то же
время данной толщины достаточно
для обеспечения защиты от коррозии и износа. Покрытие устойчиво к
воздействию агрессивных пластовых
жидкостей. Низкий процент объемной пористости напыленного слоя
предотвращает доступ агрессивной
среды к основному металлу корпуса,
исключая возникновение процесса
коррозии под покрытием.

Предприятие активно ведет работу по созданию и внедрению новых
высокопрочных, коррозионно- и износостойких материалов, твердых
сплавов, а также способов термической обработки и поверхностного
упрочнения для деталей и узлов нефтедобывающего оборудования. Например, для техники эксплуатирующейся в абразивных и агрессивных
коррозионных средах при высоких
нагрузках и вибрациях, применяются
радиальные опоры из спеченных
твердых сплавов ВК-ВК и СН-СН —
ничего подобного в мире практически нигде не делают.

А что такое нефтяное оборудование для нашей нефтедобывающей
страны, объяснять, думаю, не надо.

В отличие от советского ветерана,
каковым является «Борец», предприятие ООО HBS Global совсем молодое (работает с 2005 года), но уже
знаменитое. Это фирма, работающая
в сфере спутниковой и сотовой телефонии. По качеству услуг компания
существенно превосходит многие
знаменитые операторы. В частности,
после активации карты Global Sim
телефон автоматически выбирает
сеть, обеспечивающую наилучшее
качество приема: это обеспечивается
тем, что в карту вшита специальная
программа — продукт отечественных высокотехнологичных разработок. Ничего подобного нет даже в
Японии и Южной Корее. Сим-карты
HBS Global прекрасно функционируют в сетях 3G.

Другая прорывная разработка
HBS Global — запускаемые сейчас в
производство телефоны «три в
одном»: спутниковая связь, сеть
GSM и сеть Wi-Fi. В мире сейчас нет
аналогов такого продукта: это новейшая в международном масштабе
разработка.

И таких примеров можно найти
немало в самых разных отраслях.

Например, далеко не все знают, что
именно российские производители
контролирует значительную часть
мирового рынка микросхем для часов и калькуляторов.

Даже если взять, кажется, совсем
провальный аграрный сектор, то и
там есть революционные разработки.

Они самые разнообразные — от новейшей технологии кролиководства
отечественного предпринимателя
Михайлова, троекратно превосходящей традиционные по окупаемости
(по статистике, потребность в кроличьем диетическом мясе в среднем
по России удовлетворяется менее
чем на полпроцента, хотя рынок
сбыта неограниченный), до многокорпусного плуга с фрезерной обработкой почвы.

В качестве примера можно упомянуть также работы в области генной инженерии, зачастую ничем не
уступающие американским и японским. Уж, казалось бы, фармакология напрочь захвачена иностранными гигантами — но вот научно-технологическая фармацевтическая
фирма «Полисан» (Санкт-Петерург)
разработала и выпустила на российский и мировой рынки препарат
циклоферон, который специалисты характеризуют как революционный.

И именно циклоферон оказался
первым инновационным иммуномодулятором, выведенным на мировой массовый рынок и применяемым при лечении многих инфекционных заболеваний — гепатитов,
герпеса, нейровирусных и половых
инфекций, туберкулеза и ВИЧ, даже
пресловутого «птичьего гриппа».

Есть прорывы в атомной энергетике
и химии.


Препятствия, проблемы и перспективы

Несмотря на довольно многочисленные примеры успеха и на все высокопарные слова и рассуждения о
пользе инноваций для экономики
РФ, внимание и государства, и большого бизнеса к этой сфере, увы, совершенно недостаточно.

Более того, в неофициальной обстановке многие ответственные лица
заявляют, что хай-тек для экономики
России не так важен, ибо ее стабильность и успехи последних лет основаны на успехах сырьевого сектора,
и именно его, стало быть, надо поддерживать, а все остальное лишь
постольку-поскольку. Во многом мешает и то мнение, что советского задела хватит надолго.

Увы, это иллюзия. Как пример:
несколько лет назад иностранная
корпорация заинтересовалась образцом твердотельной электроники,
созданным в начале 80-х годов прошлого века, и фирма — владелец
предприятия в течение года успешно продавала свои изделия. Причем продавцы отгружали не только
складские запасы, давно перешедшие в разряд неликвидов, но собирали изделия у бывших и действующих сотрудников завода, которые
в эпоху упадка 90-х разобрали
огромное количество образцов на
сувениры. Ситуация выяснилась
буквально накануне подписания договора о продаже технологии —
как оказалось, технология невоспроизводима: люди умерли или ушли, а полного описания технологического процесса нет — пропал в
ходе переездов и перевозок архива
из ликвидируемого филиала. Это
весьма наглядное предупреждение
относительно надежд на неисчерпаемость старого багажа.

Бизнес-структуры проявляют зачастую не меньший скепсис.

По словам работающих в сфере
высоких технологий, реакция банковских специалистов на просьбу о выдаче кредита фирме, занимающейся
инновационными проектами, обычно
представляет собой нечто среднее
между глубоким недоумением и
столь же глубоким недоверием. Если
уж специалисты финансового дела
не верят, что высокие технологии
могут давать прибыль, как недвижимость или золотодобыча, то впору
разворачивать общегосударственную
рекламную кампанию. Хуже того —
в банковском секторе нет специалистов, которые могут работать с хайтек-фирмами.

Кредит можно получить, как правило, лишь после внесения ликвидного залога, причем вне зависимости от финансовых показателей клиента. Как результат, даже в таких
процветающих отраслях, как IT, доля
банковского капитала, мягко говоря,
невысока.

Следует иметь в виду, что разнообразные государственные преференции вроде налоговых льгот и венчурных фирм с государственным капиталом, конечно, пойдут на пользу
высокотехнологичным предприятиям.

Но не менее, а более важно — создать условия для прихода в эту
весьма перспективную сферу крупного частного капитала, в том числе
иностранного, для организации крупных корпораций.

В России еще осталось много
людей, способных разрабатывать
новую продукцию — от авиадвигателей до микросхем. Производственная база зачастую отстает от
мирового уровня, но нужные производства (например, кремниевых
пластин) есть во многих странах
третьего мира, а главные прибыли
в электронике получает не производитель кремния, а тот, кто разрабатывает микросхемы. Крупная
структура не только сможет организовать процесс производства с
таким глобальным охватом, она будет ревниво оберегать залог своих
прибылей — интеллектуальную
собственность.

С другой стороны, интегрированная компания способна эффективно
сократить накладные расходы, снизить издержки производства, причем и тогда, когда она выходит на
рынок с гражданской продукцией,
и тогда, когда выполняет оборонный
заказ. Если же эффективность использования мощностей растет, то
легче и модернизацию производства
проводить: уже не возникнет вопросов, на какие участки нужно ставить
передовое оборудование.

Представим, что в российскую
хай-тек-индустрию вливаются не
сотни миллионов «условных единиц», как сегодня, а два-три миллиарда. Всего лишь через несколько
лет Россия может стать одним из
мировых центров инноваций.

Деньги и умелое управление инвестиционными программами обеспечат прорыв, подобный южнокорейскому 70-х годов. Российским ученым и российскому бизнесу вполне
по силам задача эффективной организации работ и управления высокотехнологичными проектами в сфере
капитализации российского научнотехнического потенциала и обеспечение потребностей мирового и отечественного рынка соответствующей
продукцией. Нужно лишь реально поставить такую задачу и неукоснительно проводить нужные меры.

Для координации этой работы
очень желательным было бы создание единого информационного центра по инновациям, собирающего
всю информацию о прорывных технологиях, производящего непрерывный мониторинг и оповещающего
бизнес и соответствующие госструктуры о перспективных новинках.