Искусство договариваться


Текст | Анастасия САЛОМЕЕВА

Более 60 лет князь Александр Михайлович Горчаков находился на дипломатической службе. Две трети из них он был на
вторых ролях, и «первой скрипкой» стал лишь к своему 60-летию. Эту партию он сыграл блестяще, показав современникам,
как нужно отстаивать национальные интересы.

4 (15) июня 1798 года в городке Гапсаль
Эстляндской губернии Российской империи (ныне г. Хаапсалу, Эстония) у полкового командира генерал-майора Михаила
Сергеевича Горчакова и его супруги Елены Васильевны родился мальчик, которого нарекли
Александром. Саша был единственным сыном
в семье и рос в окружении четырех сестер. Ему
суждено было стать продолжателем древнего
княжеского рода, одной из ветвей Рюриковичей. Впрочем, семья будущего дипломата
могла похвастаться знатностью, но никак не
богатством.

В 1811 году случилось событие, во многом
предопределившее судьбу Горчакова: он блестяще сдал вступительные экзамены в Императорский Царскосельский лицей.

Когда создается новое учебное заведение, инновационное и долгожданное, учащиеся первого набора — это всегда самый яркий выпуск на
фоне последующих. Не стало исключением и
высшее учебное заведение для дворянских детей, открывшее свои двери 19 ктября 1811 года. Среди 30 шумных и озорных мальчишек,
первыми перешагнувших его порог, было немало одаренных личностей, но всех их затмевал
один беспокойный кудрявый лицеист — Саша
Пушкин. Присутствие человека, которого литератор Аполлон Григорьев метко охарактеризовал как «наше все», среди первых лицеистов навеки связало Царскосельский лицей с именем
Пушкина, равно как и истории людей, так или
иначе попадавших в его орбиту, уже невозможно воспринимать отдельно от его жизни.


«Ты, Горчаков, счастливец с первых
дней»

О том, как складывались отношения «француза» (лицейское прозвище Пушкина) и «князя», «франта» (так однокашники прозвали Горчакова), вот уже больше века ведутся ожесточенные споры, иногда не самые выигрышные
для дипломата. И, наверное, тут правильнее
всего положиться на наиболее авторитетный
источник, доверившись самому Александру
Сергеевичу.

Горчакову Пушкин посвятил три стихотворения — два юношеских, написанных в счастливое лицейское время, и одно — спустя два года после окончания лицея. Стоит отметить, что
только три бывших лицеиста стали адресатами
пушкинских стихов, созданных в послелицейский период. Первые два — Иван Иванович
Пущин и Антон Антонович Дельвиг, ближайшие друзья поэта, третий — Горчаков, друг,
возможно и не близкий, но дорогой. В стихотворении «19 октября», бессмертной оде
лицейскому братству, где перечислены имена
самых дорогих сердцу поэта однокашников,
есть строки и о Горчакове.

«Ступая в жизнь, мы быстро разошлись» —
так охарактеризовал Пушкин свои послелицейские отношения с князем. Но иначе и быть
не могло, они были слишком разными и по
характеру, и по мироощущению: Пушкин —
«беззаконная комета», Горчаков — нацеленный на высокое место «в кругу расчисленных
светил». Повзрослев, друзья, быть может, перестали друг друга понимать, но ни в коем случае
не любить и не уважать.

О том, каким человеком был Горчаков, конечно, тоже лучше всего спросить у Александра Сергеевича. Вот лишь некоторые определения поэта, характеризующие князя с разных
сторон: «и быстрый ум, и верный, милый нрав»,
«обычаев блестящий наблюдатель», «приятный
льстец», «язвительный болтун», «питомец мод,
большого света друг», «остряк небогомольный», «философ и шалун». Князь был независим и свободолюбив («ты сотворен для сладостной свободы»), хорош собой («и нежная
краса тебе дана»), мастерски умел кружить
женские головки («О, скольких слез, предвижу,
ты виновник!»). Помимо всего прочего Горчаков обладал редким качеством, особенно высоко ценимым теми, кого он, человек вообще-то
закрытый, подпускал к себе близко, — был
порядочен и умел дружить («все тот же ты для
чести и друзей»).

Лицей Горчаков закончил на «отлично», получив вторую золотую медаль, к слову сказать, гений Пушкин никак не мог похвастать
большими успехами в учебе (его «рейтинг» в
лицейском журнале успеваемости всегда был
ближе к концу — то 18-е, то 19-е место из 29).

Еще мальчиком «франт» выбрал для приложения своих многочисленных талантов дипломатическую ниву. В 1817 году Александр Горчаков был принят на службу в Министерство иностранных дел в чине титулярного советника.

Казалось бы, для того чтобы сделать стремительную карьеру госслужащего, у Александра Михайловича было все: природный ум, недюжинные
способности, блестящая эрудиция, превосходное
образование, светский лоск, обаяние, коммуникативные навыки, дисциплина, ответственность
и огромное желание работать. Плюс нужные
связи и знатное происхождение. Однако все те
качества, что так нравились его друзьям, были,
мягко говоря, не приветствуемы его начальством.

Что и понятно: мало кому нужен амбициозный
и независимый подчиненный, имеющий к тому
же на все собственное мнение.

Поначалу все шло хорошо — Александр
Михайлович был замечен и отмечен. В 1819 году 21-летний молодой человек получил свой
первый придворный чин, став камер-юнкером.

Этому событию пытался воспрепятствовать
всесильный граф Нессельроде, управляющий
Коллегией иностранных дел в те времена, но
у него ничего не вышло, зато зародилась взаимная неприязнь между графом, которому
суждено было еще 37 лет управлять иностранными делами империи, и его подчиненным
Горчаковым, ни Нессельроде не любившим, ни
его политику не одобрявшим.

Воцарение Николая I не принесло существенных изменений в карьере Горчакова, хоть
его и ценили, и отмечали наградами.


«Она задумчивой красой очаровательней картины»

В 1838 году сердцеед-князь познакомился
с женщиной, которой удалось укротить его
бурный темперамент. По странной случайности, она тоже была связана с Пушкиным,
являясь адресатом его стихотворения «Кто
знает край, где небо блещет». Графине Марии
Александровне Мусиной-Пушкиной, урожденной княжне Урусовой, в момент знакомства с
Горчаковым было уже 37 лет, но в свете, где
она, овдовев, появлялась не очень часто, ее, как
и 20 лет назад, считали редкой красавицей. Эта
умная, образованная и добрая женщина стала
женой Горчакова.

Надо думать, в первые годы молодым пришлось несладко. Горчаков вскоре после женитьбы окончательно разругался с Нессельроде и ушел в отставку, поселившись с семьей
в Санкт-Петербурге. Денег у супругов было
немного — Мария Александровна была ограничена в средствах, но имела на руках четырех детей от первого брака, а Александру
Михайловичу честной 20-летней службой не
удалось заработать себе солидного капитала,
от родительского же наследства он отказался
в пользу сестер. И тем не менее их союз был
очень счастливым, и вскоре в семье Горчаковых
появилось еще два ребенка, мальчики.

В 1841 году какую-то светлую сановную
голову вдруг осенило, что негоже такому хорошему и еще не старому чиновнику, как
князь Горчаков, сидеть без дела, и дипломат
вновь был призван на государственную службу.

Он отправился в Штутгарт, столицу небольшого германского королевства Вюртемберг,
для устройства брака великой княгини Ольги
Николаевны с наследным принцем Карлом
Фридрихом Александром, а после венценосной
свадьбы остался там чрезвычайным посланником. В 1850 году князь был назначен чрезвычайным посланником при Германском союзе
во Франкфурте-на-Майне. Здесь-то он и нашел
себе сначала благодарного ученика, потом союзника, а после и опасного противника на дипломатической арене — напористого молодого
политика Отто фон Бисмарка. Будущий «железный канцлер», в то время представлявший
Пруссию в бундестаге, и русский дипломат
быстро сблизились.

В 1853 году в жизни Горчакова произошла
трагедия — неожиданно умерла горячо любимая супруга, от потери которой он долго не
мог оправиться. Второй раз Горчаков так и не
женился.

В том же году началась Крымская война,
в которой Россия скрестила шпаги с коалицией Франции, Османской империи, Великобритании и Сардинии за господство на Балканах. Летом 1854 года, в самый разгар боевых
действий, Горчаков был переведен в Вену, став
посланником при австрийском дворе, главном
дипломатическом «вертепе» той войны.

От могущественной Австрийской империи
Россия ждала поддержки в «восточном вопросе», ведь со времен Венского конгресса
между этими странами, а также Пруссией был
заключен Священный союз, основной целью
которого было предотвращение революционных ситуаций в Европе. Однако Австрия заняла
сторону противников России, но в войну так и не вступила, хотя и собиралась — ее планам
помешал Горчаков, тонко сыгравший на нервах австрийских политиков и французских
дипломатов.

18 марта 1856 года был подписан Парижский мир, во всех отношениях унизительный
для России, в том числе и изолирующий ее от
активного участия в европейских политических делах. От России его подписал уже новый
император — Александр II. Начиналось время
больших реформ.

Позорное поражение в Крымской войне
привело к отставке Нессельроде. Новым министром иностранных дел был назначен Горчаков. В России это назначение далеко не
всеми было принято хорошо — князя привыкли видеть на вторых ролях и не ожидали,
что когда-нибудь он будет первой скрипкой.

Недоброжелатели Александра Михайловича
поговаривали, что он человек дельный и с
дарованиями, но, увы, совершенно не знает
тех, чьи интересы ему поручено представлять
на международной арене. Что ж, возможно,
в этом утверждении и была доля истины, но
оно имело и оборотную сторону — за 40 лет
работы за границей Горчаков отлично изучил
тех, перед кем ему предстояло представлять
национальные интересы.

Как бы там ни было, но Александр II в Горчакова верил. Более того, между ними было
полное взаимопонимание, особенно в первый
период правления этого императора. Во внешней политике князю был дан полный картбланш, не гнушался император советоваться
со своим министром и по вопросам устройства
внутренней жизни страны.


«Тебе рукой Фортуны своенравной

Указан путь и счастливый, и славный»

Царь-освободитель хоть и обладал мягким
характером, но жаждал реванша на международной арене, равно как и князь. Они стремились добиться отмены унизительных для
России статей Парижского мира. Прежде всего двух его пунктов: во-первых, нейтралитета
Черного моря (России и Османской империи
было запрещено иметь там военные флоты
и арсеналы. Для Турции это было не критично — она спокойно могла разместить свои
силы в Мраморном море и при случае без труда
транспортировать их оттуда в Черное, для нас
же имело огромное значение, в том числе и
потому, что в Черном море был расположен
крупнейший порт страны — геройский Севастополь). Во-вторых, изменить ситуацию с
Бессарабией (Россия уступила Турции устье
Дуная, а Молдавскому княжеству — часть Южной Бессарабии). Кроме того, русский протекторат над дунайскими княжествами был
заменен совместным протекторатом великих
держав. Еще одна важная для нас в то время
цель — выйти из международной изоляции.

Все это предстояло сделать мирным путем.

Нужно было выиграть время.

Спустя полгода после своего назначения на
пост министра Горчаков разослал посольствам
России знаменитый циркуляр, в котором определил новые задачи внешней политики страны.

Одна из фраз этого циркуляра (La Russie ne
boude pas — elle se recueille) стала «хитом» в
мире европейской дипломатии, переводится
она так: «Говорят, что Россия сердится. (Намек на ситуацию в мире после Крымской
войны — Ред.) Нет, Россия не сердится, Россия
сосредоточивается». То есть мы отказываемся
от активного вмешательства в европейские
дела, мы занимаемся решением внутренних
проблем. В циркуляре также говорилось, что
отныне Россия руководствуется только своими
национальными интересами, не жертвуя ими
в пользу мнимых и морально устаревших договоренностей (как в ситуации со Священным
союзом), и что она считает себя свободной в
выборе будущих союзников.

В Европе снова стало неспокойно. Теперь
западные государства принялись за передел
собственных границ. Сначала случился вооруженный конфликт Франции и Сардинии с
Австрией, закончившийся поражением последней, затем Пруссия и Австрия напали на
Данию, потом Пруссия же стала дружить с
Италией против Австрии. А что Россия? К ней
вновь потянулись все страны. А как же иначе,
ведь у нас по-прежнему была устрашающе
огромная армия.

Чтобы нивелировать соглашения Парижского мира, России нужно было упрочить
отношения с Францией, позиции которой в
Европе сильно укрепились после Крымской
войны. Но эта дружба была непрочной и окончательно расстроилась в начале 1860-х, когда
мир вновь обеспокоился позицией России
в «польском вопросе». И тут у нас появился
мощный союзник — Пруссия, главой правительства которой в 1862 году стал Отто фон
Бисмарк. Напористый и дерзкий канцлер не
покладая рук работал над воплощением своей заветной цели — созданием Германской
империи, и был готов перегрызть глотку любому, кто осмелился бы помешать ему это
сделать. Он жаждал союза с Россией и был
рад поддержать ее по любому вопросу, лишь
бы только и она помогла ему. Когда в Польше
вспыхнуло восстание, Пруссия заключила с
Россией секретное соглашение и помогла его
подавить. В то же время Горчакову пришлось
выдержать активное вмешательство Великобритании, Австрии и Франции, выступивших
за национальные права поляков.

Конечно, в дипломатии не бывает вечных
друзей и вечных врагов, и отношения России
с Пруссией, а потом и созданной Бисмарком
Германской империей складывались очень непросто. Но тем не менее союз двух держав
был. Россия придерживалась нейтралитета в
датско-прусской войне 1864 года, дипломатически поддержала Пруссию во время ее войны
с Австрией в 1866-м и во время ее войны с
Францией в 1870—1871 годах.

В этот момент пришел звездный час Горчакова. Пока Западная Европа была занята франкопрусским конфликтом, в котором Франции
было суждено потерпеть поражение, Россия
заявила о том, что больше не считает нужным следовать статье Парижского договора о нейтрализации Черного моря и намерена добиться признания этого державами на международной конференции, созываемой в Лондоне
весной 1871 года. Под ропот недовольных,
но бессильных Великобритании, Франции и
Австрии эта статья, действительно, скоро была
официально отменена.

Тогда Россию поддержали и США, представители которых заявили на конференции, что
никогда не признавали ограничения России на
Черном море. Это было вполне предсказуемо,
ведь во время Горчакова началось активное
дипломатическое общение Российской империи с Северной Америкой. В благодарность
за нейтралитет, которого придерживалась новая заокеанская страна во время Крымской
войны, Россия еще в начале 60-х отклонила
предложение Франции о совместном вмешательстве европейских держав в Гражданскую
войну в США на стороне южан. Более того,
она заявила, что признает только одно правительство — то, которое находится в Вашингтоне, и в 1863-м направила две свои эскадры к
североамериканскому побережью. В бытность
Горчакова министром Америке была продана
и Аляска.

Изменение политических полюсов в Европе
привело и еще к одному важному шагу. Весной
1873 года во время визита Александра II в Австрию там была подписана русско-австрийская
политическая конвенция, вошедшая в историю под названием «Союз трех императоров».

Горчаков надеялся, что этот альянс поможет
России решить вечный балканский вопрос, но
он ошибся.

В 1870-х годах начался очередной балканский кризис. Сначала его пытались решить дипломатическим путем, но потом стало ясно, что
войны России и Турции не избежать, она началась весной 1877 года. Мы выиграли схватку, и в
феврале 1878 года в Сан-Стефано был заключен
мир с Османской империей. Турция признала
независимость Сербии, Румынии, Черногории,
автономию Болгарии с включением в ее состав Македонии. Россия получала назад часть
Бессарабии, отторгнутой от нее по условиям
Парижского договора. Но это не понравилось
западным державам, и через некоторое время
был созван печально знаменитый Берлинский
конгресс, в ходе которого Россия из-за своей
нерешительной позиции фактически потеряла
все, что завоевала кровью своих солдат.

После Берлинского конгресса удрученный
Горчаков фактически отошел от дел и занимал
пост министра иностранных дел лишь формально. К этому времени он достиг венца своей карьеры, и дальше государственному служащему
идти было некуда: был государственным канцлером, входил в состав высших государственных
учреждений России, носил титул светлейшего
князя и обладал солидным капиталом.


«Кому ж из нас под старость день лицея
Торжествовать придется одному?»

Ответ на вопрос, кто оказался адресатом последних десяти строк «19 октября» Пушкина,
стал известен спустя 58 лет после написания
стихотворения. «Несчастным другом», пережившим всех своих однокашников, оказался
Александр Михайлович Горчаков. Он скончался 27 февраля (11 марта) 1883 года в БаденБадене.

Последние годы жизни светлейший князь
провел за границей, в тиши и уединении предаваясь своему любимому занятию — чтению.

В 1882 году он официально ушел в отставку с
поста министра иностранных дел, однако почетная должность государственного канцлера
и членство в Государственном совете остались
за ним. Он поселился на Лазурном берегу
Франции, в Ницце, иногда бывал в БаденБадене. Сохранив до конца своих дней ясную
голову и хорошую память, Горчаков нередко
встречался с публицистами и исследователями, интересовавшимися не только перипетиями политических событий, участником которых был прославленный дипломат, но и его
дружбой с великим одноклассником. О своих
юношеских годах и Пушкине Горчаков рассказывал охотно, но главного не договаривал.

Когда через много лет после смерти канцлера
был открыт доступ к его архиву, пушкинисты
ахнули от изумления: оказалось, что там в
течение нескольких десятилетий рядом с другими автографами поэта мирно коротала свои
дни рукопись юношеской поэмы Пушкина
«Монах», доселе считавшаяся безвозвратно
утерянной.

После смерти дипломата его роль в истории
Российской империи оценивалась по-разному.

Заслуги Горчакова то превозносили до небес,
то жестоко ругали. В советские годы его имя
не то чтобы замалчивали (что ни говори, не
той фигурой был Горчаков, чтобы ее можно
было просто так скинуть со счетов), но особо
не акцентировали. Возрождение же Александра Михайловича в памяти соотечественников
пришлось на 90-е годы, когда Россия в очередной раз столкнулась с острой необходимостью восстановления потерянных позиций во
внешней политике и заново учиться отстаивать на мировой арене свои национальные
интересы.