Пятидневная война и мир


Текст | Наталия ВОЙКОВА, обозреватель

Когда они нас полюбят?

Общим местом стало утверждение, что информационное противостояние вокруг кавказского кризиса Россией проиграно. Чтобы не проигрывать последующие информационные войны, нашей
стране нужно заново создать механизм пропаганды.

Один коллега, спортивный обозреватель,
комментируя боксерские соревнования
на пекинской Олимпиаде, сказал: россиянам всегда нужно быть на две головы выше,
потому что наших не любят — засуживают.

«Но китайцев тоже не любят», — заметила я.

«Нас не любят больше, — ответил коллега, —
потому что мы сильная команда».

Так что Россия оказалась бы «плохой» для
западного общественного мнения в любом случае. Если бы воевала плохо — прослыла бы
колоссом на глиняных ногах. Проведя кампанию успешно, она стала «угрозой прогрессивному человечеству». Но возможности привести
более позитивные отклики в свой образ у нее
все же были.


На что можно опереться

На Западе есть информационные каналы
различных политических сил, между которыми идет острая политическая борьба, в которой могли бы быть использованы те или иные
информационные поводы. После скандального
эфира консервативного Foxnews, продемонстрировавшего попытку цензуры приглашенных гостей — двух американок осетинского
происхождения, они были приглашены в эфир
либеральных американских каналов.

Не все на Западе относятся к России априори
негативно. Например, вполне позитивно относятся к России германские левые, наполовину
контролирующие нынешний кабинет министров ФРГ, значительная часть французского и
итальянского политического истеблишмента,
отдельные представители британского истеблишмента, прежде всего связанные с бизнессообществом Туманного Альбиона.

Кроме того, далеко не все, относясь негативно,
одобряют нынешнюю политику США. Даже
американские консерваторы резко критикуют политику бесконечного расширения зоны
ответственности США, контроль над которой
Америка не в состоянии обеспечить, планы
приема проблемных стран, таких как Грузия, в
НАТО.

Довольно много представителей российской диаспоры в США — даже представители
старого эмигрантского сообщества — в значительной степени считают себя частью русского мира. Многие из них занимают высокие
позиции в американской политике и бизнесе.

То же самое — в Германии и Израиле, Франции, Италии, Великобритании, многих других
странах.

В этих условиях вполне возможно было
включиться в информационное и лоббистское
противоборство в российских интересах, для
этого у России имеются значительные финансовые и лоббистские ресурсы.

Но системной работы на этих направлениях
во время кавказского кризиса не велось.


Не в том направлении

Все пропагандистские усилия были направлены внутрь страны, где поддержка действий
властей и так была чрезвычайно велика —
рейтинги Медведева и Путина взмыли до
небес. Ни одно из первых лиц российского
государства не удосужилось собрать прессконференцию, дать прямое интервью западным телеканалам. Прозвучали только интервью пресс-секретаря премьера Дмитрия
Пескова, который и раньше показывал себя
мастером пиара на западную аудиторию, и
вице-премьера Сергея Иванова.

Довольно удачной идеей следует признать
брифинги Министерства обороны, которые
поручено было проводить заместителю начальника Генерального штаба — председателю
Военно-научного комитета Вооруженных сил
России генерал-полковнику авиации Анатолию Ноговицыну, совсем недавно переведенному на эту должность с поста заместителя
главнокомандующего ВВС России. Комментарии боевого генерала всегда со вниманием
воспринимались отечественными и иностранными корреспондентами. Как всегда, на высоте были мидовцы: министр Сергей Лавров,
заместитель министра Григорий Карасин,
посол в ООН Виталий Чуркин, посол в НАТО
Дмитрий Рогозин. Но это отдельные удачные
элементы в целом проигранной кампании.

Член совета Ассоциации политических экспертов и консультантов Владимир Горюнов видит три основные причины проигрыша России в этой информационной войне:
«Во-первых, ее ведет не только Грузия, но и
западные покровители тбилисского режима.

Во-вторых, в российских СМИ действует мощное прозападное лобби. В-третьих, вся внешнеполитическая система России заражена пораженчеством, в большинстве своем состоит из
лиц, не вполне адекватно представляющих себе
национальные интересы РФ. Без кардинальной
смены кадрового состава российского внешнеполитического ведомства невозможно вести
эффективную информационную кампанию».


Работать системно

Россия сегодня стоит перед необходимостью
создания собственной системы информационного влияния. «У Эйзенхауэра, когда он
был президентом, был помощник по психологической войне — Чарльз Вик, — отмечает доктор исторических наук, бывший заведующий Отделом международной информации
ЦК КПСС Валентин Фалин. — Однажды
он спросил меня: «Сколько ваше ведомство
примерно получает денег в долларах на вашу
работу? Мы — 1 миллиард 89 миллионов долларов в год». Я ответил: «А мы — 64 миллиона».

При этом советская пропаганда была видна в
мире, довольно эффективна». К концу 90-х на
многих континентах, где во времена СССР у
нас была довольно мощная зона влияния, не
осталось ни одного российского корпункта,
ни одного представительства отечественных
информагентств.

В 2006 году, очнувшись от спячки, мы запустили спутниковый канал Russia Today. Но за
это время западные CNN и BBC вещали на весь
мир более двух десятилетий, набрал обороты
Euronews, поднялись Foxnews и Al Jazzira… Был
создан Департамент по делам соотечественников в составе МИД, а совсем недавно Федеральное агентство по делам СНГ. Но системной
работы этих структур пока не видно.

«Русский мир» — сегодня единственный
русскоязычный телеканал, который ведет
интерактивное вещание из Москвы. «Голос
России», созданный для русскоязычного зарубежья, — капля в мировом эфире. Телеканал
Russia Today вещает на английском, арабском
и испанском — но ни на одном из языков проблемных стран СНГ — чтобы, скажем, грузинское или украиноязычное медиапространство
не было заполнено только антироссийскими и
пронатовскими выступлениями.

В 2001 году, когда появилась русская версия
Euronews, ВГТРК приобрела 1,8% акций этого
канала, обозначив тем самым выход России на
европейский телевизионный рынок. Сегодня
наша доля в акционерном капитале компании — почти 16%, а ВГТРК является одним из
пяти крупнейших акционеров Euronews наряду с телекомпаниями Франции, Испании, Италии и Швейцарии. Результат налицо: новости
о кавказском кризисе показывались довольно
объективно.

В США на протяжении долгих лет действует
такой механизм, как Комиссия по публичной
дипломатии, которая регулирует внешнюю
информационную деятельность, куда, наряду
с представителями всех заинтересованных госструктур, входят как республиканцы, так и
демократы. Причем при выработке линии государственной информационной политики межпартийные противоречия остаются в стороне.

И сейчас дипломаты задумались наконец о
создании нашего ответа Штатам — Совета по
публичной дипломатии. «В этот Совет должны
войти депутаты от всех политических партий,
представленных в Госдуме, представители других ветвей власти, — полагает профессор Дипломатической академии МИД России, доктор
политических наук Игорь Панарин. — Вместе
нужно выработать базовые принципы информационной работы, которые не изменялись бы в
зависимости от хода внутриполитической борьбы. Два инструмента, созданных по подобной
модели, у нас уже есть. Это межведомственные
Национальный антитеррористический комитет
и Государственный антинаркотический комитет. Главное — понять, что внешнеполитическая
информационная деятельность — это задача не
только МИД, здесь задействованы интересы
различных министерств и ведомств, спецслужб.

Именно поэтому все действия во внешнеполитическом медиапространстве должны быть
скоординированы. Кроме этого, к участию в
реализации информационной политики страны
нужно подключить и крупный бизнес, вместе
с которым необходимо вырабатывать единую
точку зрения на ведение информационного
противоборства с геополитическими и геоэкономическими конкурентами. Просто необходимо резко увеличить финансирование информационных программ по линии МИД, Росзарубежцентра и наших немногочисленных средств
информационного противоборства».

Россия по линии МИД на сегодняшний день
выделяет на программы пропаганды около
$6,2 млн в год, Британия на эти цели расходует
$862 млн. Естественно, что британские интересы во всем мире весьма эффективно информационно защищаются. Например, в этом году
перед Днем Победы на канале НТВ был очень
яркий, позитивный репортаж об армии. Но не
о российской, а о британской.

Совершенно ясно, что сегодня в России необходимо Федеральное агентство по международной информационной политике, которое
поможет наладить эту работу на систематической основе.

Пока мы раздумываем, в Америке уже предлагают Информационное агентство США вывести из состава Госдепартамента, придать ему
дополнительные функции и усилить финансирование. К тому же не за горами создание телеканала НАТО.

Хватит ли у власти потенциала, чтобы быстро
наладить эту работу? Ведь здесь, как в спорте, —
нужно играть на две головы выше. По-другому —
холодные Олимпийские игры-2014 в Сочи в
обстановке новой холодной войны.

КОММЕНТАРИИ ЭКСПЕРТОВ

Мы попросили экспертов ответить на 12 вопросов:

1. Модест Алексеевич, была ли у российской власти, на ваш взгляд,
политическая возможность не осуществлять военного вмешательства в
конфликт на территории Грузии? Какова была бы цена такого решения во
внутриполитической, внешнеполитической сферах и в ситуации на Кавказе?

2. Каковы плюсы и минусы для России альтернативных сценариев
ведения войны: 1) взятия под контроль только Южной Осетии с отказом
от дальнейшей военной экспансии; 2) полного контроля над Грузией с
захватом Тбилиси, сменой Саакашвили? В чем сильные и слабые стороны
реализованного «промежуточного» сценария?

3. Как вы оцениваете действия российских властей, в том числе военных, при
осуществлении «грузинской» кампании? В какой мере можно говорить, что они
действовали по заранее заготовленному плану? Если четкий план был, то чем
можно объяснить большую задержку с вводом войск?

4. Какие главные достижения и недостатки вы видите в осуществлении
разных составляющих «грузинской» кампании: 1) политической; 2) военной;
3) информационной? Какие главные уроки мы должны извлечь из кампании
по этим трем направлениям, какие меры предпринять для совершенствования
работы на них?

5. С одной стороны, МВД Южной Осетии заявляет о более чем 2 тыс. погибших, с другой — HRW и примкнувший к ней «Мемориал» говорят о
завышении цифры погибших на порядки… Насколько результативны, на
ваш взгляд, будут попытки обесценить российскую версию одной из причин
вторжения на территорию Грузии и возможного признания независимости
Южной Осетии: геноцид осетинского народа?

6. Насколько вообще, на ваш взгляд, стабильна победа на грузинском
направлении? И результативны ли будут попытки президента Саакашвили,
заручившегося как будто бы поддержкой американской администрации,
отыграть ситуацию назад, «обнулить» ее?

7. Какова вероятность сценария, что Саакашвили усидит в президентском
кресле после провала кампании в Южной Осетии и унижения грузинского
государства?

8. Насколько подобные юго-осетинскому конфликты имманентны
грузинскому государству в его нынешней модели? Можно ли говорить о
смене модели, парадигмы грузинского государства как о цели международной
политики на Южном Кавказе?

9. Какую роль на Южном Кавказе может приобрести Россия после победы
над Саакашвили? Каковы перспективы возвращения ей роли «самого
сильного» на Кавказе, которая исторически ей принадлежала?

10. Правильно ли сказать, что в результате конфликта с Грузией вскрылся
давно зревший «нарыв»: антироссийская направленность режимов,
сформированных в результате «цветных» революций, вступила в
противоречие с усиливающейся ролью России в регионе? И если да, то
последуют ли столь же жесткие конфликты с другими подобными режимами,
в частности украинским?

11. Кто после Грузии выйдет из СНГ? Украина, Молдова? В чем, на ваш
взгляд, причина нелояльности Белоруссии? С какими еще вызовами на
постсоветском пространстве столкнется усиливающаяся Россия? Есть ли у
России возможности для формирования новых интеграционных проектов и
коалиций?

12. Можно ли сказать, что с помощью грузинской кампании Россия
по-новому позиционировала себя на постсоветском пространстве, в
международной политике в целом, «вырвалась из окружения», из навязанной
ей модели поведения на мировой арене?

Модест КОЛЕРОВ: я бы желал Саакашвили усидеть как можно дольше

Ответы управляющего
директора информационного агентства
Regnum, бывшего
начальника Управления президента РФ
по межрегиональным
и культурным связям
с зарубежными странами.

1. Рационального сценария невмешательства России в защиту Южной Осетии
не было. Пассивность России в Южной
Осетии неизбежно привела бы к растущей
дестабилизации на Северном Кавказе,
резкому падению влияния России в
отношениях с соседями и партнерами.

Последствия пассивности России были
бы сопоставимы с 1991 годом, но на
этот раз касались бы не СССР, а самой
России.

2. «Промежуточный» сценарий
уничтожения военной инфраструктуры агрессии — всего
лишь часть обеспечения безопасности Южной Осетии. Не
более. Об оккупации Грузии и речи не шло. Это было бы не
только не нужно, но и вредно.

3. Любая армия обязана иметь план действий для защиты интересов своего государства — особенно на своих
границах, особенно там, где годами тлеет конфликт, особенно там, где Грузия готовилась к вооруженному реваншу
в течение последних четырех лет. Думаю, задержка поначалу была связана с надеждами на вменяемость режима
Саакашвили и действенность дипломатических методов,
а затем — исключительно с техническими сроками подготовки и передвижения войск.

4. Политическая и военная кампании в Грузии проведены Россией очень неплохо. Информационная — плохо.

Главный вывод: перестать относиться к информационной
работе как к рекламе мыла, русской духовности и балалаек. Слабая информационная работа ослабляет дипломатические позиции России и в итоге может минимизировать
ее политические успехи.

5. Насколько я знаю, HRW корректно говорит только о
том, что видит, — о сорока с лишним убитых, находившихся в республиканской больнице в Цхинвали. Вряд ли кто-то
в здравом уме полагает, что погибших мирных граждан в
Южной Осетии больше нигде нет, особенно в районах…

Думаю, итоговые данные будут не сильно отличаться
от первичных оценок. Но дело не в количестве, а в факте
уничтожения по этническому принципу, согласно международным стандартам, даже намерение такового может
считаться геноцидом.

6. Победа нестабильна, и главные трудности нас еще
ждут впереди. Впрочем, способность нынешней, уходящей
администрации США повлиять на увеличение этих трудностей невелика.

7. Я бы желал ему усидеть как можно дольше, ибо
только его пребывание у власти сможет хотя бы отчасти
излечить политическую элиту Грузии от крайнего национализма, который в конечном счете и стал причиной агрессии Грузии против Южной Осетии.

8. Андрей Дмитриевич Сахаров назвал Грузию «малой
империей» 20 лет назад — именно тогда, когда идущая к
независимости Грузии встала на путь крайнего этнического национализма и шовинизма. Значит, спасение Грузия
как демократического государства лежит именно в отказе
от этого наследия. Если для этого понадобится ее федерализация — то пусть будет так.

9. Россия не претендует на роль самого сильного
игрока, а только защищает свои интересы. Кроме России есть другие региональные лидеры: Турция и Иран, затем
сами страны Закавказья — Грузия, Армения, Азербайджан.

Думаю, в регионе появятся и новые государства.

10. Конфликт в Грузии, конечно, не уникален по своей
природе, но есть надежда, что его конкретное разрешение
надолго излечит остальных противников России от попыток военного диктата. Надеюсь, Украина не захочет быть
агрессором.

11. СНГ больше не будет. А более близким союзникам России — Белоруссии, Казахстану — потребовалось
время, чтобы осознать новую реальность. Не факт, что она
их во всем устраивает.

12. В результате войны в Грузии Россия только защитила себя и своих граждан и избежала поражения. О приобретениях пока говорить не имеет смысла.

Павел СВЯТЕНКОВ: взятие Тбилиси для российского общественного мнения выглядело бы
соблазнительно, но…

Ответы политолога,
члена правления
фонда «Институт развития» Павла
Святенкова.

1, 3. Нападение Грузии на Южную Осетию лишало российское руководство возможности маневра. Если бы в
ответ на нападение Россия не реагировала, тем самым
давая грузинам возможность подчинить мятежную провинцию, то этим ставился бы под удар авторитет нашей
страны, причем не только на территории Грузии. Весь
Северный Кавказ оказывался бы под угрозой. Республики
Северного Кавказа, их политические элиты ясно увидели
бы недееспособность федерального центра. Россия перестала бы быть однозначно сильным покровителем для
кавказских республик. А это значит, что они стали бы
искать его за пределами страны.

Разумеется, российское руководство понимало наличие этой угрозы и потому вступилось за Южную Осетию.

Кремль предпочел войну с Грузией перспективе отделения
всего Северного Кавказа. Российское руководство явно
колебалось, оценивая перспективы ввода. Так что если
план действий и был, то на первом этапе превалировала
элементарная растерянность в связи с грузинской атакой.

Именно этим объясняется задержка с вводом войск.

2. Взятие Тбилиси и свержение Саакашвили для российского общественного мнения выглядело бы соблазнительно. Но этот сценарий означал бы взятие на себя
Россией полномочий оккупационной администрации в
соседней стране. Еще не оправившаяся от кризиса 90-х
годов прошлого века Россия обязана была бы не только
налаживать свою собственную жизнь, но и обустраивать
Грузию. Искать пророссийских политиков, приводить их
к власти через механизм свободных выборов, добиваться
принятия новой конституции, отвечать за экономику и
политику «подчиненного» государства и т. п.

Поэтому тот сценарий, который был реализован на практике, выглядит наиболее рациональным — отстоять Южную
Осетию, максимально ослабить режим Саакашвили.

4. Принято уже говорить о проигрыше информационной войны со стороны России. Действительно, имело
место преобладание мнения Грузии в мировых СМИ.

Но это понятно: «мировые СМИ» — это синоним
западных СМИ, а Запад в этом конфликте стал на сторону
Грузии.

Для того чтобы российская точка зрения была представлена на мировом уровне, России необходим собственный
всемирный телеканал, который бы составил конкуренцию
CNN и прочим западным СМИ: точно так же как арабы
создали «Аль-Джазиру».

Но что касается политической и военной составляющих
кампании, то тут власти действовали грамотно. Удачной
была и активность нашей дипломатии, и аргументы нашего правительства, которое говорило о геноциде в Южной
Осетии. Тут можно сказать, что Россия научилась говорить
Ответы политолога,
члена правления
фонда «Институт развития» Павла
Святенкова.

взятие Тбилиси для российского общественного мнения выглядело бы
соблазнительно, но…
на дипломатическом языке, принятом сегодня на Западе.

Главная трудность — добиться, чтобы тебя услышали, а
тут Россия может полагаться только на себя, на свои СМИ
и на разъяснение позиции страны зарубежному общественному мнению. Для этого нужна целая инфраструктура, которая не создается за один день.

5. Такие попытки, разумеется, будут предприняты. Уже
прозвучали слова о неприемлемости понятия «геноцид»
в отношении событий в Южной Осетии, совершаются
попытки занизить число жертв и тем самым обелить сделанное режимом Саакашвили. Результативность этих действий будет зависеть от того, насколько твердо российское
руководство будет отстаивать свою точку зрения.

6. Саакашвили понадобится время, для того чтобы
восстановить свои позиции. Поэтому победа сегодня
может обернуться поражением завтра, если грузинскому
руководству удастся реструктурировать армию и снова
попытаться восстановить территориальную целостность
Грузии, как оно ее видит. Шансы на это велики, особенно если Россия не решится признать Южную Осетию
и Абхазию.

7. К сожалению, она высока. Саакашвили потерпел
поражение, выполняя национальную программу по установлению контроля над бывшими территориями Грузии.

Эту программу с ним разделяет и весь народ.

8. Грузинское государство нуждается в единстве и не
готово отказаться от Южной Осетии и Абхазии хотя бы
потому, что тогда может последовать распад на регионы.

Модель грузинского государства вряд ли изменится.

9. Позиции России, конечно, усилятся после этой
войны, но стратегически ничего не изменится. Продолжается проникновение на Кавказ прозападных сил, которые
будут пытаться и в дальнейшем навязать Армении и Азербайджану антироссийский курс. Россию ожидает период
борьбы за преобладание на Кавказе, в котором ее победа
неочевидна, а военные действия в Осетии — всего лишь
один из эпизодов.

10—11. Конфликт с Киевом вполне вероятен. Украина — ключевая страна постсоветского пространства.

В союзе с ней Россия — полноценная великая держава.

Главное, что произошло с Россией за последние
годы, — постепенное превращение из ведущей региональной державы в просто крупную страну постсоветского
пространства. Одним из индикаторов ослабления влияния
России и является фактический развал СНГ.

12. Это действительно так. Но самый важный вопрос —
что потом? Война в Осетии может быть сигналом как к
резкому росту влияния России на мировой арене, так и к
включению нашей страны в число стран-изгоев, запуску в
ее отношении югославского сценария