Сергей СИВАЕВ: городское хозяйство — это тот сектор, в котором революции не нужны


Текст | Кирилл БЛОХИН

Сфера муниципального хозяйства сегодня находится в преддверии значительных преобразований . Это наметившийся в последние годы приход в сектор частного бизнеса. Наш
собеседник — директор по вопросам городского хозяйства
фонда «Институт экономики города» Сергей Сиваев.

Три ипостаси муниципального
хозяйства

— Сергей Борисович, вы давно
занимаетесь проблемами городского хозяйства. Какие принципиальные изменения произошли там за последние годы?

— Прежде всего, говоря о городском хозяйстве, нужно выделить три
сферы деятельности, которые существуют достаточно автономно. Первая — это все, что связано с благоустройством территории: дороги,
озеленение, уборка. Вторая сфера —
жилищный сектор. Коренное изменение здесь заключается в том, что сегодня практически 80% квартир в
многоквартирных домах приватизированы, то есть люди стали собственниками не только квартир, но и
совладельцами всего дома. И это в
значительной степени меняет механизм хозяйствования, потому что
собственники должны отвечать за
функционирование самого здания и
находить баланс интересов. Ну и
третья сфера — все, что связано с
коммунальными услугами. Ясно, что
коммунальные услуги — это обеспечение жизнедеятельности промышленного сектора и жилого сектора,
это кровеносная система наших городов. И сегодня как раз в этой сфере происходят серьезные изменения,
связанные с ее модернизацией. Обусловлены они прежде всего тем, что
именно сейчас наметился приход
частного бизнеса в сектор коммунальных услуг.

— Как, на ваш взгляд, можно
найти баланс интересов между
бизнесом и властью в городском хозяйстве?

— Предполагается, что все законы,
связанные с тратой бюджетных денег, должны основываться на формировании конкурентной среды. Это
более или менее стабильно происходит в секторе, связанном с благоустройством города; в общем-то, сегодня это самая конкурентная среда.

То есть этот сектор не слишком проблемный, на мой взгляд, ситуация
там за последние годы существенно
улучшилась за счет увеличения бюджета, а также потому, что эти расходы достаточно публичные.

Что касается жилищного и коммунального комплексов, то здесь
гораздо больше вопросов, которые
пока остаются без ответов. Прежде
всего, есть Жилищный кодекс, в соответствии с коим собственники сами выбирают форму управления
своим домом. Таких форм три: это
непосредственно управление,
управление при создании товарищества собственников жилья самими собственниками и управление
посредством выбора управляющей
компании и заключения с ней контракта. То есть базовое существенное изменение заключается в том,
что не власти должны заказывать
работы по ремонту дома, а сами
собственники, жильцы. Проблема
же в том, что жильцы у нас об этом
предпочитают ничего не знать. Не секрет, что часто они это воспринимают как некое обременение. Здесь
мы видим в каком-то смысле постсоветский синдром. Хотя те, кто
приобрел жилье за свои деньги, понимают, что это актив, за которым
надо ухаживать, что от этого зависит его цена. Однако как у многих
людей, которые бесплатно приватизировали квартиры, по-прежнему во
всех бедах дома виновата власть,
а не они сами. Поэтому предпринимаются достаточно серьезные попытки, чтобы побудить людей искать форму управления своим домом через принятие коллективистских решений.

Переход к жилищному самоуправлению

— Есть какая-то статистика относительно того, что происходит
сегодня в жилищном секторе?

— Больше половины домов в
России к концу 2007 года выбрали
форму управления. Ясно, что часто
это происходило под давлением
жилищных организаций, иногда
при помощи подсказок сверху, тем
не менее люди, может быть, не
всегда осознанно, но свой выбор
сделали. То есть у каждого многоквартирного дома появляется договор управления, который можно
смотреть, анализировать, насколько он плох или хорош. Возникают
структуры, которые должны вести
бизнес управления жилой недвижимостью. Конечно, здесь нельзя
ждать чуда, потому что объем работы, как правило, определяется количеством денег, а денег в структуре управления жильем водится пока немного.


— Чем это объясняется?

— Тут есть любопытные цифры.

Если мы посмотрим данные по
оплате жилищно-коммунальных
услуг в разных странах, то выяснится, что даже в странах с аналогичным климатом половина денег тратится на содержание жилья, а половина — на оплату тепловой энергии, воды и так далее. Хотя та же
тепловая энергия и вода у них значительно дороже, чем у нас. У нас
же около 20% тратится на содержание здания, а 80% — на оплату ресурсов. Дело в том что, благодаря
их дешевизне, мы потребляем немереное количество этих ресурсов.

Прежде всего из-за того, что потребление тепла в наших домах примерно в 2—2,5 раза больше, чем в
многоквартирных домах в Скандинавии или Германии.

То есть задача квалифицированного управления — это еще и повышение эффективности использования наших денег, например, с помощью утепления домов, мероприятий
по оптимизации потребления воды и
так далее.

Здесь возникает еще одна очень
серьезная тема, которой обеспокоены многие, — это тема состояния
наших многоквартирных домов и
проведения их капитального ремонта
и модернизации. Потому что, по поверхностным оценкам, в капитальном ремонте нуждается примерно
40% многоквартирных домов, а в модернизации — около 80%.


— Как этого всего добиться?
Есть ли какие-то механизмы?

— В цивилизованном мире для
этого применяются всякие кредитные механизмы, то есть собственники жилья имеют доступ к относительно дешевым кредитам, а окупаются эти кредиты за счет того, что
потребляется меньшее количество
энергии. Мы же только начинаем
подходить к созданию подобных механизмов, и очень важно, чтобы люди, которые занимаются бизнесом,
начали понимать необходимость использования таких энергосберегающих технологий. Это бизнес, который сегодня еще находится в самом
зародыше.

Вместе с тем стоит заметить, что
государство выделило вполне приличные деньги — 240 млрд руб.,
сумму, которая еще совсем недавно казалась фантастической. Эти
деньги сейчас находятся в фонде
содействия реформированию ЖКХ
и должны тратиться на две цели:
первая — проведение капитального ремонта домов, на это выделено
140 млрд руб., остальные же
100 млрд — переселение граждан
из аварийных жилищных фондов.

В данный момент большая часть
субъектов Российской Федерации
стала получать деньги из этого
фонда на проведение капитального
ремонта многоквартирных домов.

Все это должно происходить в
рамках федерального закона, он
так и называется — «Закон о содействии реформированию ЖКХ»,
и там очень четко прописаны все процедуры, связанные с тем, как
эти деньги должны использоваться.

Суть в том, что они предназначены
для использования собственниками квартир, а не чиновниками. Они
должны доходить до конкретного
дома, и люди сами могут принимать решение, как эти деньги потратить, какие виды ремонта сделать, кого нанять в качестве подрядчика и как его контролировать.

Этот закон должен работать четыре
года. В течение первого года чиновники все решали сами, не спрашивая жильцов, что более-менее
объяснимо, поскольку все изменения происходили очень быстро. Вопрос, насколько эффективно эти
средства будут использоваться в
дальнейшем и в какой степени собственники квартир смогут решать
их судьбу, пока остается открытым.

Однако эффективное использование денег может оказать большое
влияние на сознание людей. Это
поможет им понять свои реальные
возможности, свои права относительно жилой недвижимости в
многоквартирных домах. Еще раз
повторю, что коренное изменение в
жилищном секторе заключается в
том, что за состояние жилищного
фонда отвечают не власти, а люди,
отдельные собственники квартир.

Сейчас фактически происходит
процесс двух демонополизаций:
демонополизация заказов, когда
каждый дом делает свой отдельный заказ, исходя из своего состояния, своих физических возможностей, и демонополизация предложения, то есть у нас теперь должен
быть не один ДЭЗ, а масса управляющих компаний, из которых
можно выбрать одну. Пока данный
процесс в нашем бытовом сознании развивается достаточно медленно, однако такие изменения
всегда происходят постепенно.

И это правильно, потому что городское хозяйство — это тот сектор, в котором революции не нужны. Лучший критерий — практика.

Соответственно, здесь, если не
знаешь, какое решение принять,
лучше подождать и не принимать
никакого, чем принять неправильное. То есть вести себя нужно достаточно консервативно. Но идея
такая, что состояние жилищного
фонда — это ответственность людей, а не власти.

Частный бизнес с коммунальными перспективами

— Что вы можете сказать о
третьей составляющей городского хозяйства, то есть о коммунальном секторе?

— Прежде всего то, что с точки
зрения бизнеса он представляет
большой интерес, потому что в коммунальном секторе сосредоточены
колоссальные финансовые потоки.

Например, в любом большом российском городе водоканалы входят в
пятерку самых крупных предприятий
по объемам финансовых потоков,
которые они пропускают через себя.

Соответственно, если мы повышаем
эффективность такого предприятия
хотя бы на 1—2%, то в денежном
эквиваленте получается внушительная сумма.


— А что вообще происходит
сейчас в коммунальном секторе?

— Общая политика направлена
на то, чтобы попытаться реализовать схему, которая называется
государственно-частным партнерством. Это приглашение частного
бизнеса к выполнению тех функций,
которые традиционно выполняет государство. Причем не все действия,
а только те, которые бизнес может
выполнить лучше, дешевле, эффективнее. Если говорить о коммунальном секторе, то, как правило,
это означает, что публичные фонды
должны оставаться в муниципальной собственности, а вот управлять
этими фондами может бизнес на
основе муниципальных контрактов.

Контракты могут быть разными, сегодня преобладают две их формы:
либо долгосрочный договор аренды, либо концессионное соглашение. Их смысл заключается в том,
чтобы передать бизнесу ответственность, связанную с производством
товаров и услуг, то есть бизнес
должен отвечать за работоспособность системы. Но принципиально
важно, что власть должна передать
бизнесу вопросы, связанные с развитием системы, то есть инвестиционную ответственность. Также очевидно, что бизнесу нужно окупить
свои вложения. Соответственно, логика здесь в том, что при помощи
бизнеса улучшается качество услуг,
достаточное для быстрых инвестиций, а потом за какой-то период
бизнес эти расходы окупает. Такие
схемы в мире реализуются вполне
успешно, потому что коммуналка —
это сфера, которая характеризуется
достаточно низкими инвестиционными рисками. Прежде всего по
той причине, что сбыт практически
гарантирован в запланированном
объеме, так как, например, потребление воды населением и промышленностью города — это величина постоянная, здесь рисков
практически нет. Если вы знаете
объем продаж, если вы знаете цену
своей финансовой политики, вы
точно можете прогнозировать объем доходов с низкими рисками.

В России сейчас появились первые крупные частные игроки, вернее
два игрока, о которых в первую очередь можно говорить. Это Российские коммунальные системы, которые работают в восьми регионах.

В первую очередь, они занимаются
сектором теплоснабжения, в меньшей степени, — сектором водоснабжения. И вторая большая компания — это Росводоканал, который
занимается на условиях аренды
управлением систем водоснабжения
шести субъектов Федерации. Эти
компании сейчас формируют свои
инвестиционные портфели. Интересно, что деньги они привлекают не
свои: это либо эмиссия акций, либо
облигационные займы, либо они пытаются получить кредиты в банковском секторе.


— Как эти перемены почувствует на себе потребитель?

— Для бытового уровня очень
важно, чтобы услуги поставлялись
надежно и качественно. С точки зрения надежности можно отметить
следующее: если в 2003 году у нас
была масса разговоров, что коммунальный сектор на грани катастрофы, то сейчас ситуация успокоилась.

Речь сегодня идет об эффективности, и интересы бизнеса в данный
момент заключаются в том, чтобы
зарабатывать деньги на сокращении
потерь в коммунальном секторе. То
есть должны быть более качественные котлы, трубы должны быть хорошо изолированы и недолжны течь,
и так далее. Процесс происходит
эволюционно, но опять-таки повторюсь, что так и должно быть, потому
что слишком резких преобразований
не нужно — слишком серьезные последствия могут быть. Сектор должен быть консервативным.