Театральная птица Феникс


Текст | Сергей КАРПАЧЕВ

Какие спектакли посетить в московских драматических театрах?

Не говорите мне об умирании театра —
не верю. Поскольку об этом впервые
стали толковать еще тогда, когда братья
Люмьер изобрели свой синематограф и впечатлительные дамочки картинно падали в обморок
при виде апокалиптического зрелища прибытия
поезда на маленький французский полустанок.

Потом, уже гораздо позднее, пророчествовали, что телевидение уж точно и окончательно
погубит театр своими сериалами и мыльными
операми. И что? Они мирно живут в параллельных измерениях, не особо пересекаясь и мешая друг другу. И видео тоже ничего не смогло
сделать, так же как и Интернету нипочем не
совладать с театром, какие бы фокусы ни придумывали сетевые креативщики. Потому что
театр такой вечный, всегда возрождающийся
из пепла Феникс, которого, как ни жги, все
равно не погубишь. Его все хоронят, а он никак
не торопится исчезать.


Великий Малый

Вот уже больше ста тридцати лет на сцене
Малого театра идут пьесы Александра Николаевича Островского, певца купеческой Москвы и
знатока нравов Замоскворечья. И театр всегда
полон, «и ложи блещут». Бывает так, что даже на
«лишний билетик» невозможно попасть.

Тут можно увидеть «адъютанта его превосходительства» Юрия Соломина в роли Фамусова,
и его игра совершенна. Стоит потратить время
на стояние в очереди на покупку билета на спектакль «На всякого мудреца довольно простоты»,
поскольку в нем играет блистательная и всенародно любимая Элина Быстрицкая. Хотя, что
там говорить, она не играет — живет на сцене.

А какой прекрасный спектакль «Волки и
овцы», второй век удерживающий свое законное место в репертуаре театра. Сколько сменилось поколений артистов, менялись границы
и государства, эпохи и социальные системы, а
пьеса как была актуальна в день первой постановки, так и теперь невероятно актуальна. Поскольку ничего не изменилось в человеческих
отношениях, и ничего не устарело.

Как был купчина «в своем праве» вершить
суд и расправу, так и сейчас запросто узнаешь
его двойника. Всей-то разницы между ними:
один носил сюртук, а наш, нынешний — костюм от Бриони.

Здесь блистает прекрасный и умный актер
Эдуард Марцевич. Да-да, тот самый Марцевич,
которого наше телевидение зовет почему-то
сниматься только в ролях бандитских паханов
или бизнесменов, от паханов ни сутью, ни образом мыслей не отличающихся. А он вместе
с Людмилой Поляковой, Анатолием Тереховым, Александром Коршуновым тянет на себе
этот прекрасный спектакль и чудесно живет
в роли богатого барина Михаила Борисовича
Лыняева.

Люди во все времена делились, делятся и
будут делиться на хищников и их жертв. И Лыняев, господин осторожный, всю свою жизнь
изворотливо избегающий покушений на свою
свободу, умелый и хваткий, попал-таки под
действие всеобщего закона. Хотя сам же глубокомысленно заявлял: «Волки едят овец, а овцы позволяют себя кушать». Этот спектакль решен в лучших традициях Малого театра: богато
декорирован, сделан без малейшего отступления от канонов классической драматургии.


Эксперименты Фоменко

Но есть и другой пример подхода к той же
классике. В театре-студии Петра Фоменко уже
пятнадцать лет идут те же «Волки и овцы».

Но — совсем другие. Расставлены иным образом акценты, смещено время действия, слегка,
чуть-чуть, но это уже не девятнадцатый век,
а, скорее, начало двадцатого — и атмосфера
иная, и живут актеры на сцене совсем иначе.

Но спектакль тоже настоящий. Хотя быть поиному и не должно.

Знаменитый артист Валентин Гафт сказал
однажды о Петре Наумовиче, что тот в силах поставить спектакль по телефонной книге.

И в нем будут характеры, переплетения судеб,
сюжетов, накал страстей.


Нестареющий МХТ

В Московском художественном театре имени
Чехова недавно состоялась премьера спектакля
«Конек-Горбунок». Рассчитан он на детей, но
и взрослым небесполезен. Очень интересные
декорации и костюмы — яркие, праздничные,
в русском, но совсем не лубочном стиле.

Это не перенесенная на сцену классическая
сказка П. Ершова, а пьеса братьев Пресняковых. Прекрасные стихи и музыка, написанные
«под спектакль» Алексеем Кортневым и Сергеем Чекрыжовым. Так что получился вполне
современный, эклектичный в самом лучшем
смысле, музыкальный спектакль. Время покажет, станет ли он новой «Синей птицей», с
которой этот театр не расстается уже который
сезон. Во всяком случае, надежда на это есть.

Хорошо бы не ошибиться.


Музыкальные проекты

Стоит поговорить о музыке в драматическом
театре подробнее. Есть на московской сцене
спектакль, за годы своего существования ставший культовым. Марк Захаров выпустил «Юнону и Авось» в 1981 году, когда и слова-то «мюзикл» никто не слыхивал. Это был гром, прорыв,
и актеры каждый раз играли так, как будто это
последний раз и завтра больше не наступит
никогда. Любовь русского путешественника,
мореплавателя и дипломата графа Резанова и
испанской девушки Консепсьон де Аргуэльо
трагическая и прекрасная, и первые исполнители ролей Николай Караченцов и Елена Шанина
сыграли свои партии великолепно.

Поэт Андрей Вознесенский и композитор
Алексей Рыбников создали произведение, которое в сочетании с игрой ленкомовского коллектива обрело взрывную мощь. Несколько
поколений зрителей выросло в согласии с тем
постулатом, что в спектакле должны быть заняты непременно Николай Караченцов и Александр Абдулов. Все прочие могли меняться, а
эти герои — вечны. Теперь, после тяжелых
для театра событий — безвременной кончины
Александра Абдулова и очень медленно оправляющегося от травм после автоаварии Николая
Караченцова, новое испытание: как наполнить
этот спектакль прежней энергетикой, драйвом,
напряжением всех душевных сил.

Стоит посмотреть, как с этим трудным делом справляются, играя «в очередь» роль графа
Резанова, Дмитрий Певцов и Виктор Раков.

Они, что называется, вошли в роль, управляют
ею и органичны в этой своей ипостаси. Но аура
прежней славы не скоро истает. Безусловно, это
уже не тот, из восьмидесятых годов, спектакль.

Но кто сказал, что в одну и ту же реку можно
войти дважды? Давайте привыкать.

В театре имени Моссовета дают музыкальный спектакль «Иисус Христос — суперзвезда»
Э. Уэббера и Т. Райс в постановке Павла Хомского. Перенос известного рок-спектакля на
сцену драматического театра сочетает в себе
несовместимые, казалось бы, прежде вещи —
рок-оперу и классический русский театр. Теперь это ставший классическим музыкальный
спектакль, сделанный талантливо, с выдумкой
и драматургией. Так что смотреть стоит.


Драматичный «Сатирикон»

И, наконец, театр «Сатирикон». Здесь в репертуаре один из наиболее интересных спектаклей — «Контрабас» по пьесе Патрика Зюскинда, длящийся без антракта два часа. И все
это время всецело подчиняется только одному
человеку — Константину Райкину, играющему
немолодого контрабасиста и рассуждающему
о жизни, о любви, неудавшейся и безответной.

Это сложнейшая роль, поскольку все статично,
нет драйва и экшна, как любит говорить нынче
продвинутая молодежь.

Пожилой музыкант, да что пожилой — старик мечется по практически пустой, заставленной одними лишь ящиками из-под пивных
бутылок сцене. Пьет, давясь, пиво и говорит,
говорит, прихлебывая из бутылки, об одном:
своем инструменте и о любви. Это высший
пилотаж, спектакль для супервиртуоза, для
человека, который может на сцене сделать все.

Остановить время и заставить его отсчитывать
минуты в нужном ему ритме. Произносить монологи так, что зал становится одним внимающим ухом. Это спектакль Райкина. Он поймал
кураж — это его сцена. И это его «Контрабас».

…Театр такое искусство — круглобокое. Здесь
всякий может найти свое. Высоколобые интеллектуалы ищут тайный смысл и сакральные откровения в бредовых текстах Беккета и Эжена
Ионеско, наслаждаясь абсурдом происходящего на сцене. Девушки, шумно обсуждающие, стоит ли тратить деньжищи на билеты на
спектакль «На дне» — а вдруг не понравится,
поскольку он, судя по названию, из жизни
водолазов. И поэтому покупают билет на душещипательную мелодраму. Здесь каждый находит свое.

И поэтому, даже если завтра изобретут технологию, способную передавать через экран
телевизора запахи, это ничем не поможет конкурентам театральных подмостков. Театру все
будет нипочем. Потому что он вечен. Такой вот
театральный Феникс.