Неуставная реформа


Текст | Александр ВЫСОЦКИЙ, политический обозреватель

Министр обороны
России Анатолий
Сердюков инициировал
радикальные и крайне
непопулярные преобразования в своем
ведомстве.

Сменив на посту министра обороны Сергея Иванова, Анатолий Сердюков
некоторое время оставался в тени. Его
мало показывали по телевизору, первое интервью с ним в «Российской газете» появилось
лишь через три месяца после назначения. Все
осознавали, что главная задача Сердюкова —
это приведение в порядок военных финансов
и хозяйственной сферы.

Первоначально и сам министр давал понять,
что кардинальных и быстрых перемен он
намерен избегать. Вот его слова годичной
давности: «Проводить какие-либо глобальные реформы нет необходимости. Возможны лишь определенные корректировки деятельности существующих органов военного
управления. Для этого уже создана специальная рабочая группа, которая проводит анализ и оценку возложенных на министерство
функций. Результатом ее деятельности станут
рекомендации по оптимизации управленческого механизма. Для себя я вижу те вопросы,
которые сформулировал президент, — в первую очередь это экономический блок. И мы
ими сейчас достаточно активно занимаемся.

Пытаемся понять и организовать структуру, систему отчетности, контроля. Основные
усилия сейчас акцентированы на финансовоэкономической деятельности Минобороны.

Могу сразу сказать, что не все меня устраивает. По крайней мере в том, что касается
информационных технологий, самого учета,
подходов к нему. Это первое.

Второе, конечно, социальные вопросы. Мы
долгое время говорили, что солдаты у нас очень
плохо живут. Хочу сказать, что офицеры порой
живут еще хуже…»
Три рапорта Балуевского
Сегодня ситуация выглядит иначе. Финансовые задачи естественным образом потянули за
собой и всю громоздкую армейскую структуру. Первой «ласточкой» военных нововведений
оказалось ставшее достоянием гласности намерение Анатолия Сердюкова не только сэкономить, но и заработать на армии. Министр — как
экономист и налоговик — инициировал проверки в Вооруженных силах. И нашел «узкие»
места: то есть те, где на обороне можно что-то
выгадать, распродав, в том числе, движимое
и недвижимое армейское имущество. Были
попытки продать землю — для начала в Москве,
а потом и в других регионах.

Министерство выставило на аукцион сразу
два военных городка в Москве: на Рублевском
шоссе и в Левобережном районе. Как писали
«Известия», несколько генералов были возмущены тем, что земля продается коммерсантам, а военные вынуждены строить жилье
для офицеров далеко за пределами столицы.

Что касается отставок, согласно распоряжению Сердюкова «на гражданку» отправляются военные медики, юристы, тыловики и
журналисты.

Но тут коса нашла на камень. Медведев —
уже как грамотный юрист — хорошо знает, что в государстве каждый должен заниматься своим делом. Поэтому новый президент
на сей счет уже распорядился: распродажей
земель, находящихся под военными объектами, Минобороны заниматься не будет, эту
функцию возложат на специальный фонд, а
также Федеральное агентство по управлению
федеральным имуществом.

Революционные инициативы министра,
по слухам, наталкиваются на сопротивление
высшего генералитета. Газеты долго писали о
возможной отставке главы Генштаба генерала Юрия Балуевского на фоне ожидаемого
сокращения в Минобороны и самом Генеральном штабе. Однако после паузы Балуевский
свое стремление в отставку опроверг.

Военным не нравятся начатые министром
реформы, реорганизация и значительное
сокращение центрального аппарата ведомства и других его структур, а также приватизация военных объектов. Хотя официальных
подтверждений и/или опровержений относительно намерения генералов покинуть свои
посты не было, «Независимая газета» сообщает, что многие намерены написать или уже
подают рапорты на увольнение в запас. Так,
по данным издания, за последние полгода
один Балуевский написал целых три рапорта
об отставке. Первый — в ноябре 2007 года,
второй — накануне своего дня рождения,
9 января, а третий — в конце февраля. Источники «НГ» отмечают, что последней каплей
стала смерть генерала Власова, а также
запланированная министром «неоправданно
масштабная» реорганизация Минобороны
и Генштаба. В обоснованиях на возможное
сокращение центрального аппарата начальник Главного оперативного управления ГШ
генерал-полковник Александр Рукшин,
например, предложил цифру 20%. А Сердюков ее исправил на 40%.

Рационализаторские предложения
Действительно, вечный вопрос о земле не
остался единственной ниточкой, потянув за
которую, руководство Минобороны попыталось изменить структуру армейских «дебета
и кредита». Следующим «звоночком» оказалась инициатива о замене многих офицерских
должностей гражданскими служащими и сержантским составом.

Сохранивший свой пост в новом правительстве Анатолий Сердюков намерен по максимуму «зачистить» армию от непрофильных
военных организаций и специалистов, заменив их гражданскими служащими, а то и вовсе
популярным ныне «аутсорсингом» на рыночных условиях. По этой проблеме сейчас готовится совещание с участием командующих
войсками военных округов и флотов, а также
представителей правительства и администрации президента.

Соответствующие предложения министру
в конце апреля направили Любовь Куделина, отвечающая за финансово-экономический
блок, и Николай Панков, курирующий
кадровую политику. Суть этих инициатив
большей части общественности и кадрового
состава Минобороны в общих чертах известна:
будет оптимизировано (то есть удешевлено)
тыловое снабжение и сопутствующее обеспечение армии, то есть наряду с сокращением
административных структур серьезно «утрясут» общую численность штатных офицерских
единиц, занимающих тыловые и технические
должности.

Основными действующими лицами и профессиональной прослойкой армии, видимо,
станет сержантский состав, положение которого Главное управление кадров Министерства обороны планирует повысить до уровня
прапорщика или лейтенанта. Сейчас в военном министерстве дискутируется вопрос о
ликвидации в армии института прапорщиков.

Слухи о планах радикальных преобразований еще в марте просочились в средства массовой информации. Комментарии официальных
лиц вопрос в общем и целом не проясняли, что
давало повод для самых разнообразных, порой
невероятных слухов.

Так или иначе, но в ряде управлений Министерства обороны РФ часть офицеров уже
выведена за штат. Это, очевидно, вносит
нервозность в общую обстановку в армии, а
также является катализатором решений об
увольнениях для многих офицеров, которые
хотят или вынуждены «уйти по-хорошему».

В этом случае за ними по крайней мере сохраняются максимальная пенсия и льготы. Реформы в военном ведомстве толком еще даже не
начались, а публика уже дружно бьет в набат,
как во времена «монетизации», умозрительные же планы реформы успели вполне осязаемо отразиться на профессиональной судьбе
многих кадровых военных.

По сей день для многих экспертов и действующих военных остается загадкой, каким
именно образом и за счет чего должно произойти продвигаемое Сердюковым удешевление содержания центрального аппарата
МО РФ и обеспечивающих структур в войсках.

В «апрельских тезисах», то есть предложениях,
направленных Любовью Куделиной министру
обороны в середине весны, упор делается на
необходимости радикального (в несколько
раз) повышения заработных плат служащим,
которые придут в Минобороны на смену военным кадрам.

Действительно, это единственный способ
заинтересовать в работе грамотных специалистов. Но тут, очевидно, не сэкономишь. Офицеры до сих пор обходятся государству гораздо
дешевле, не только чем должны, но и, очевидно,
чем возможные «гражданские».

Так что оптимизировать расходы подобным
образом не удастся, хотя в самой идее привлечения гражданских служб и специалистов
к решению задач обеспечения армии есть
вполне здравый смысл. Об этом давно говорил
один из военных идеологов «Единой России»
Андрей Кокошин. Он прав, утверждая, что
«гражданские» обеспечивают военных в большинстве армий развитых стран, а положение,
когда армия «сама себя кормит» все-таки несколько ненормально, хотя и экономически
выгодно.

Очевидно, что с рядом подсобных задач,
например с обеспечением продовольствием,
медикаментами, транспортировкой, зачастую
вполне могут справиться «частники». Не исключено, что вырастет качество оказания этих услуг.

Что касается их стоимости, то и тут вопрос
открыт: если внутри армии будут задействованы
коррупционные механизмы, то их функционирование может влететь государству в куда большую копеечку. Притчей во языцех стал раскрытый факт того, как жилье для военнослужащих
возводилось по средней стоимости в $8 тыс. за
квадратный метр по стране, а гособоронзаказ
разворовывался едва ли не на три четверти.

Конечно, и с «гражданскими» все не так
гладко. Можно вспомнить знаменитую компанию «Халлибертон» Дика Чейни, которая
зарабатывает большие деньги, снабжая военный контингент США в Ираке.

Армия и флот — два союзника России
Строительство Вооруженных сил — проблема
не просто дорогая, но еще и очень трудоемкая.

«Соединенные Штаты почти десять лет разрабатывали закон Голдуотера-Николса, который
регламентирует полномочия и функции руководителей американского военного ведомства, —
говорит Андрей Кокошин, действительный член
Академии военных наук, депутат Госдумы ФС
РФ, в прошлом первый замминистра обороны. — Дик Чейни и Колин Пауэлл считают,
что этот закон стал одной из главных составляющих успеха операции “Буря в пустыне”».

Источник бесконечных трений между министром обороны и Генштабом — недостаточно
четкое распределение функций и баланс полномочий между ними. Не стоит думать, что вся
причина здесь в возможности «порулить» финансовыми потоками — это просто не соответствует действительности. Нам надо решить, какие
армия и флот нам нужны. Понятно, что боеспособные, эффективные, современные, хорошо
обученные и вооруженные. Способные противостоять любому вероятному противнику или их
группе. Но это не ответ на вопрос, а, скорее, его
формулировка. Нужны ли нам мощные авианосные группы, про которые не так давно говорили
в ВМФ? Или предпочтение стоит отдать чему-то
еще? Какова должна быть численность наших
Вооруженных сил и резерва?
Министр Анатолий Сердюков, возможно,
руководствуется самыми благими побуждениями, когда изучает (и пока только изучает, не ломая дров) возможности сокращения
избыточных офицерских должностей и освобождается от военного имущества, которое
считает ненужным. В конце концов, всем ясно,
что именно в целях приведения в порядок
финансового аспекта деятельности Минобороны налоговика Сердюкова и отправили на
Арбатскую площадь.

Однако в глазах офицеров Генштаба все эти
«шевеления» предстают в прямо противоположном свете — а именно в качестве попытки пришлых гражданских «распилить» самые
лакомые куски армейского имущества. И дело
тут вовсе не в консерватизме или коммерческих интересах генералов. «Возможно, в
Генштабе осознают сложность проблемы и
недостаточность знаний о ней и поэтому предлагают не рисковать и не трогать то, что не до
конца понятно», — заметил один из отставников, служивший еще в советское время, в
интервью «Эксперту».

Не вызывает сомнений тот факт, что потребность в модернизации армии давно назрела.

Армия все еще плохо одета, обута и накормлена, там распространена дедовщина и много
воруют. Непопулярность реформ — и сердюковских, и любых других — никогда не
была однозначным признаком их неправильности или ненадобности. Однако в нынешнем
виде реформа явно не несет необходимого ей
стержневого признака, поскольку все еще нет
движения в сторону осмысленного строительства Вооруженных сил.

комментарии экспертов

Руслан Пухов , директор
Центра анализа стратегий
и технологий:

«По сути, все основные вышеперечисленные мероприятия
Сердюкова, вызвавшие столько
нападок, имеют один смысл и
одну направленность — приведение деятельности Министерства обороны в соответствие с
современными экономическими условиями. Сердюков —
реальный менеджер, и он лучше, чем кто бы то ни было, понимает, что Министерство
обороны должно, наконец, научиться считать деньги и стремиться минимизировать свои
издержки.

Безусловно, нельзя не видеть,
что мероприятия, проводимые
министром Сердюковым, затрагивают сложнейшие проблемы
управления военным ведомством и потенциально коснутся
судеб сотен и тысяч людей. Поэтому совершенно ясно, что все
подобного рода действия нуждаются в тщательной проработке, согласованиях, проявлении
максимальной осторожности
при практическом осуществлении. Но точно так же очевидно,
что любые (именно любые!)
действия в разрешении этих назревших и перезревших вопросов неизбежно вызовут чье-то
недовольство и вопли. И для
Сердюкова, как и для тех, кто
поставил его на пост министра
обороны, подлинной проверкой
их дееспособности и решительности в военной сфере будет
именно то, насколько хладнокровно они воспримут эти вопли недовольных, сочетаемые с
организацией атаки в лучших
аппаратных традициях».

Леонид Ивашов ,
президент Академии
геополитических проблем:
«В руководство Минобороны
пришли люди бизнеса и восприняли его сложнейшую систему как фирму. Им не важны
традиции, история, специалисты и ветераны, прослужившие
десятки лет.

Приоритет в Минобороны
сегодня отдается только финансам. Главным критерием стали
не боевая готовность и боевая
подготовка, техническое оснащение армии и повышение эффективности работы подразделений, а деньги.

Никому не было понятно само назначение Сердюкова. Он
может быть хорошим бизнесменом, но ничего другого, кроме бизнеса, за ним нет. Он
вторгся в невиданную для себя
сферу и стал, как слон в посудной лавке, крушить и ломать,
чтобы заработать».