Елена ДУДАРЕВА: для меня много работы — это счастье


Текст | Сергей ТКАЧУК, Александр ПОЛЯНСКИЙ
Фото | Александр ДАНИЛЮШИН

НПЦ «Энерком-Сервис», основанный в начале 90-х годов при ВНИИ электроэнергетики, сегодня активно участвует в создании новых электроэнергетических объектов и реконструкции старых. Причем объемы работ и финансовые показатели предприятия выросли в несколько раз за последние два года — когда им стала руководить Елена Владимировна Дударева. Она считает, что это в первую очередь результат постепенного подъема электроэнергетической отрасли в стране.

Конденсатор Чубайса

— Елена Владимировна, компания «Энерком-Сервис» сегодня играет одну из ключевых ролей в реконструкции электроэнергетической отрасли…

— Утверждение про одну из ключевых ролей оставлю на вашей совести, но мы действительно стремимся максимально участвовать в реконструкции российской электроэнергетики — в новом ГОЭЛРО, о котором говорит сегодня Владимир Владимирович Путин.
После распада СССР в электроэнергетике, как вы знаете, практически ничего не строилось: за это время значительно сократилось, оставшись без финансирования и без заказов, количество проектных, строительных, монтажных организаций, почти не осталось коллективов — разработчиков новой техники. Электроэнергетическая отрасль была буквально брошена на произвол судьбы, что вскоре аукнулось целым рядом тяжелейших кризисов, например знаменитым московским «блэкаутом».
Только в последние три-четыре года, благодаря политической воле руководства страны и активной работе менеджмента РАО «ЕЭС», в первую очередь Анатолия Борисовича Чубайса, ситуация стала иной. В отрасль идут крупные инвестиции, начаты масштабные изменения: новые стройки, реконструкция генерирующих мощностей и сетевого хозяйства.
В этих условиях наше предприятие постепенно расширяет конструкторское бюро, производственную базу, формирует технологические цепочки с российскими энергомашиностроительными предприятиями и научными подразделениями. Мы уже добились довольно серьезных успехов на нашем направлении —
в системах, повышающих пропускную способность ЛЭП и обеспечивающих качество электроэнергии, поступающей потребителю.
«Энерком» занимается, говоря профессиональным языком, системами, обеспечивающими баланс реактивной мощности в электрических сетях энергосистем и потребителей. В их числе батареи статических конденсаторов (БСК), сухие компенсирующие реакторы, статические тиристорные компенсаторы реактивной мощности (СТК), различные системы управления, защит и автоматики. Начинаем системно заниматься так называемыми управляемыми линиями электропередачи.
В частности, совместно с ВНИИЭ разработали, изготовили и испытываем новый вид преобразователя типа СТАТКОМ, который является базовым модулем управляемых линий.
Все наше оборудование имеет хорошую репутацию в энергетической отрасли. Мы гордимся тем, что СТК «Энеркома» получили совершенно особый статус: РАО «ЕЭС» издало приказ о замене устаревших синхронных электромашинных компенсаторов на статические компенсаторы нового поколения. В качестве пилотного проекта проведена замена на
500-киловольтной Ново-Анжерской подстанции МЭС Сибири — в филиале Федеральной сетевой компании в Кемеровской области — синхронного компенсатора 100 Мвар на СТК нашего предприятия.
Испытания показали, что компенсаторы «Энеркома» имеют собственные потери электроэнергии гораздо ниже, чем старые «синхронники», а также позволяют существенно снижать потери энергии в электрических сетях. Принято решение о сооружении второго СТК на ПС «Ново-Анжерская» и СТК 160 Мвар на 500-киловольтной ПС «Заря» МЭС Сибири в Новосибирской области.

— А какие проблемы позволяют решать названные вами системы и комплексы?

— Надежность работы энергетических систем определяется балансом активных и балансом реактивных мощностей. Наши системы и комплексы обеспечивают второй баланс — реактивной мощности, что создает условия для нормализации (стабилизации) напряжения в электрических сетях и у потребителя.
Нескомпенсированная реактивная мощность вызывает колебания напряжения, дополнительно загружает трансформаторы и высоковольтные линии, ограничивая подключение новых потребителей. Имея высокое быстродействие, наши системы позволяют сохранить работу энергосистемы в послеаварийных режимах, предотвращая лавину напряжения и массовое отключение потребителей. Этой темой мы, в частности, занимались в «Рязаньэнерго» в рамках соглашения, подписанного Федеральной сетевой компанией и губернатором Рязанской области Георгием Ивановичем Шпаком.
В Рязанской области крупные промышленные предприятия, например Рязанский НПЗ, потребляют значительную реактивную мощность, в результате чего перегружались трансформаторы электрических сетей «Рязаньэнерго» и сетей Федеральной сетевой компании. Установленные нами БСК общей мощностью
250 Мвар разгрузили трансформаторы и позволили передать в «Рязаньэнерго» дополнительно 40 МВт активной мощности.
Сегодня реактивной мощностью системно занимаются в Белоруссии, где добились очень больших успехов, жестко контролируя предприятия, потребляющие эту мощность. Конечно, и в нашей стране нужна программа контроля за качеством электроэнергии и потреблением реактивной мощности.
Очень важное сегодня для нашей компании и для всей российской электроэнергетики направление — системы продольной компенсации. Они стали внедряться совсем недавно — при самом активном участии Анатолия Борисовича Чубайса. Потому комплексы такой компенсации прозвали конденсаторами Чубайса. Эти системы позволяют регулировать потоки мощности, поступающие по сетям. Так же как в квартире мы можем с помощью крана регулировать расход воды, так и с помощью систем продольной компенсации можно регулировать передаваемую мощность.

— Это как повышает качество энергоснабжения, так и обеспечивает энергосбережение?

— Совершенно верно!

Два отличия

— А комплектующие чьи используете?

— В первую очередь отечественные: Самарского, Тольяттинского заводов, ОАО «Уралэлектротяжмаш». По конденсаторам для БСК работаем с серпуховским заводом «КВАР».
В первом СТК, который поставили на Ново-Анжерскую подстанцию, было все только отечественное… Во втором уже не обошлось без иностранных комплектующих — просто потому, что наши заводы еще не освоили выпуск некоторых видов электрооборудования. Но мы надеемся, что российские энергомашиностроительные предприятия благодаря появлению заказов, включению их в производственную кооперацию постепенно подтянутся.

— То есть поддерживаете производителей сами, не дожидаясь, когда это начнет делать государство?

— Да. Это одно из ключевых наших отличий от других инжиниринговых компаний —
ориентация на отечественное производство.Прежде всего потому, что нужно обеспечить рабочие места в стране, развитие энергетического машиностроения и электротехнической промышленности и тем самым энергетическую безопасность страны.
Сегодня в некоторых регионах России уже превалируют подстанции инофирм AREVA, Siemens, ABB. А что будет, если эти корпорации по каким-то политическим соображениям прекратят поставку комплектующих? Или, например, из-за разборок Украины и России перестанет нам поставлять свою продукцию Запорожский трансформаторный завод? Это отнюдь не умозрительные предположения.
«Энерком» будет участвовать в очень крупном тендере, связанном с поставкой электроэнергии с нашего Дальнего Востока в КНР. Китайская экономика, как вы знаете, переживает сегодня взрывной рост и нуждается в российской электроэнергии: своих энергомощностей Китаю остро не хватает. Помимо нас в тендере на поставку сетевого оборудования принимают участие специализированные подразделения ABB и Siemens, которые часто и бесплатно приглашают наших специалистов на семинары, предлагают ознакомиться с их оборудованием.

— Чтобы подсадить их на иглу своих комплектующих и технологий?

— Конечно. Должна быть государственная политика в проведении тендеров на закупки оборудования, в которых определенная преференция будет отдаваться отечественным предприятиям, стимулируя их разрабатывать или осваивать новые технологии.
Сегодня президент страны говорит о глобальном энергетическом лидерстве России во всех отраслях ТЭК, в том числе в электроэнергетике. Обеспечить это лидерство невозможно без восстановления наших позиций в профильном энергомашиностроительном производстве.
Тем более что зачастую оборудование Siemens или ABB просто не соответствует российским техническим условиям, нуждается в специальной увязке с другим оборудованием, иначе не избежать отказов в работе, а такие случаи уже были. Сделать такую увязку сплошь и рядом не способны не только сотрудники конкретных энергетических объектов, но и сами инжиниринговые компании, поставляющие им технику.
Специалисты там нередко случайные, не разбирающиеся должным образом в технике. Обещают много, но в действительности способны только осуществить поставку оборудования, после которой энергообъекты не могут заработать без посторонней помощи. Ведь требуется именно интеграция оборудования, глубокая интеграция! Нашей компании неоднократно приходилось исправлять ситуацию после работы на объектах некоторых коллег.
Кстати, сейчас мы взялись за интеграцию, включающую и строительно-монтажные работы, что ускорит ввод в действие новой техники.

— То есть теперь вы готовы выступить генподрядчиком по всему объекту?

— Так точно! И справляемся весьма успешно.
Когда мы делали работы для МОЭСК в Московской области — устанавливали новые БСК на подстанциях, — я отчитывалась перед заказчиком еженедельно. Мы работали сначала в западной части Подмосковья — Можайск, Слобода, Кубинка… И там уже сегодня почувствовали результаты нашей работы.
На сайте РАО «ЕЭС» тогда появилась большая фотография всех участников работы, что вызывает приятные чувства.
Сегодня нас уже не мониторят, как раньше: утверждают график и потом только принимают объекты. Потому что поняли: нам нравится процесс работы, нас только запусти в какое-нибудь дело, потом не оттащишь… Для меня до сих пор подстанция — настоящее чудо: было чистое поле, вдруг за три-четыре месяца вырастает комплекс БСК — и все работает!
Другая ключевая особенность «Энерком-Сервиса» — мы сами и разработчики, и производители электротехнического оборудования. Как я сказала, у нас собственное КБ, пока небольшой, но многопрофильный опытный цех и испытательная база. Наши специалисты разрабатывают проект оборудования, по которому системы изготавливаются, а потом внедряются.
Наличие собственной производственной базы дает возможность не зависеть от сторонних подрядчиков. Когда другим инжиниринговым компаниям заказывают комплекс, они вынуждены обращаться к независимым производителям. А им говорят: пожалуйте в очередь!
К примеру, Nokia раньше чем через год БСК не поставит, то же самое ABB или Siemens.
А мы можем сделать батареи, шкафы управления, защиты в кратчайшие сроки, не задерживая внедрение нового комплекса оборудования на объекте ни на день!

— То есть выигрываете у иностранных и российских конкурентов по срокам и цене?

— Да, у нас ниже цена, мы делаем оборудование в кратчайшие сроки при очень высоком качестве — качестве мирового уровня. Своим примером показываем, что российские компании могут прекрасно работать! И потому я на всех этажах власти и управления не устаю твердить: поддержите отечественного производителя, помогите ему чувствовать себя более уверенно!

Создать равные условия

— Но ведь ваша компания чувствует себя на рынке достаточно уверенно…

— С одной стороны, да — количество заказчиков и заказов растет. За два года моей работы мы включили 700—800 Мвар мощности —
это порядка 20 подстанций. Но, с другой стороны, мы не чувствуем, что находимся в равном положении с иностранными компаниями, хотя это вполне заслужили.
Нашим властям нужно понять: только российские компании смогут сдвинуть воз реконструкции отечественной электроэнергетики, иностранным это не нужно. В лучшем случае их интересует доход, никаких сверхзадач они решать не возьмутся.
А подъем электроэнергетики России — это именно сверхзадача. В нашей электроэнергетике огромное количество объектов 50—60-х годов оснащено морально устаревшим и изношенным оборудованием. В любой момент на каждом из этих объектов может произойти такая же авария, как в Очакове.

— То есть такая тяжелая ситуация по всей стране?

— Увы. После очаковской аварии в отрасли впервые всерьез занялись установкой БСК и СТК. И мы тогда подготовили программу для МОЭСК, где именно устанавливать БСК в Московской области. Три подстанции из наших батарей были введены в 2006 году, шесть — в 2007-м и четыре будут пущены в 2008 году. То есть вводится примерно по 300 Мвар в год.

— Не слишком ли медленно?

— Медленно. Нужно быстрее. Но даже у МОЭСК, относительно богатой организации, бюджет на это направление довольно жестко лимитирован. Что уж говорить о других региональных сетевых компаниях!
В первую очередь отрасли нужны масштабные государственные инвестиции. Без них модернизации энергетики не произойдет. Их выделяется много, но все-таки недостаточно.

— Однако государство запланировало колоссальные цифры — 3 трлн руб.!

— Безусловно, инвестиционные планы весьма масштабны, даже по сравнению с аналогичными планами нефтегазовой и железнодорожной отраслей. Эти 3 трлн должны быть инвестированы в течение четырех лет, причем не только в сфере генерации, но и в сфере особенно милого моему сердцу сетевого хозяйства. 500 млрд руб. будут потрачены на развитие магистрального хозяйства.
К 2020 году генерируемая мощность российской электроэнергетики должна вырасти наполовину — с 210 тыс. до 340 тыс. МВт. Но…
Как я уже говорила в самом начале, более десяти лет вообще не было никаких инвестиций. Энергетика в последние годы крайне, катастрофически недоинвестирована. Вот почему я считаю, что объем и скорость инвестирования недостаточны.
Другая проблема — эффективность инвестиций. На мой взгляд, капиталовложения должны быть направлены прежде всего в замену устаревшего оборудования на более современное.
Для ускорения реконструкции в электроэнергетике требуются и определенные организационные решения. Например, на Кубани, где нас хотят привлечь к работе, БСК нужно установить на пяти подстанциях. Спрашивают меня: сможете это обеспечить? Да, говорю, сможем, 600—700 Мвар осилим. Если, конечно, вы мне сейчас точно скажете, что мы с вами работаем.
Но сегодня ведь как? Нужно пройти тендер, а он готовится месяц, потом еще месяц уходит на оформление решения…

— И еще месяц, а то и два до начала финансирования…

— Про финансирование я даже не говорю —
начнем производство за свой счет, но только нужен четкий ответ. Однако его приходится ждать, на мой взгляд, слишком долго. Надо бы подинамичнее.

— Итак, программа развития электроэнергетики до 2020 года нуждается в корректировке?

— Да, безусловно. Как в финансовой части, так и в структурной. На мой взгляд, в программе недостаточно уделено внимания развитию новых технологий, в частности управляемых линий электропередачи, над разработкой которых мы сейчас активно работаем. Управляемые линии позволяют не только снизить потери электроэнергии, но и значительно повысить надежность электроснабжения.

— А каково ваше мнение: как была проведена реформа РАО «ЕЭС»?

— Я приветствую повышение эффективности различных сфер энергетического хозяйства, привлечение для этого частного капитала. Но нужно понимать, что электроэнергетика не может развиваться, не оставаясь единым целым, потому что разнонаправленные силы — лебедь, рак и щука различных интересов — ее уничтожат.
И государство это сегодня понимает, сохраняя в своих руках ФСК, создавая Росэнерго, которое возьмет на себя управление системой в целом. Абсолютно правильный подход. Потому что один частник не поднимет российскую электроэнергетику, такое можно сделать только в рамках частно-государственного партнерства, под эгидой государства.
Функция Росэнерго мне видится в тщательном отборе частных инвесторов, которые должны согласовывать с этим агентством свои планы по строительству электростанций. Кроме того, в задачи агентства, с моей точки зрения, необходимо включить заключение договоров на предоставление мощности между генерирующими компаниями, Администратором торговой системы и Системным оператором ЕЭС России, вопросы переноса сроков ввода, смены типов объектов.
В будущем Росэнерго должно взять на себя формулирование решений о том, какой объем электроэнергии закупать на рынке и какие требования к ней предъявлять.

— Нужны ли ограничения на поставку в страну энергетического и электротехнического оборудования, чтобы уменьшить зависимость от его импорта?

— Я думаю, прежде всего надо создать стимулы для отечественных производителей — помочь восстановить в России конкурентоспособное энергомашиностроение. И еще обеспечить для него равные условия с зарубежным. Потому что сегодня иностранцы, как это ни парадоксально, имеют фору перед российскими предприятиями.
Нам нужно весь ассортимент машиностроительной продукции, требуемой для электроэнергетики, в необходимом объеме производить в России. А за границей закупать только такую продукцию, которая не относится к критически важной — какие-нибудь системы охлаждения, микросхемы…

Люди с огоньком

— Как, несмотря на дефицит разработчиков энергосистем, вы смогли собрать многопрофильный коллектив инженеров, конструкторов, квалифицированных рабочих?

— Самое главное, удалось сохранить специалистов, которые увлечены своим делом. Чуть ли не единственное, что им интересно в жизни, — как потечет ток по проводам, что будет с напряжением, мощностью, как этим можно управлять, что еще этакое можно придумать… Им достаточно только создать приемлемые условия — остальное они сделают сами.
У нас работают специалисты, которые способны буквально с закрытыми глазами собрать шкафы управления, защиты — сотни тысяч проводков, клемм, и все это работает безукоризненно. Люди с огоньком, неравнодушные — вот это главное, наверное, свойство нашего инженерного и рабочего состава.
По рабочим кадрам мне очень повезло: как раз в нашем районе расформировывался вентиляторный завод — на его месте создают торгово-развлекательный центр. А мы привлекли прекрасных специалистов: технологов-металлистов, фрезеровщиков…
Конечно, с кадрами все равно трудно: очень многие специалисты у нас — и инженерного, и рабочего звена — пенсионного возраста.
Я с них чуть ли не пылинки сдуваю, с ужасом думаю, что будет, если кто-то из них заболеет. И увещеваю их: учите молодых, каждый день, по нескольку часов на это тратьте…

— А ваши эксперты участвуют в разработке программ развития энергетики?

— В рамках научно-технических советов —
да. Но в целом мы не разрабатываем государственных программ — мы их осуществляем на практике. Что, конечно, не лишает нас права осмысливать ситуацию.

— И каков же результат этого осмысления?

— Я им, в общем-то, уже поделилась: поднять нашу электроэнергетику вполне возможно — важно только, чтобы государство не отказывало энергетикам в финансировании, не ограничивало его. Сейчас такая ситуация, что экономящий заплатит потом дважды.
Хорошо еще, что кризис в экономике продлился 20 лет, а не дольше: остались еще люди, которые разрабатывали технику в советское время и могут передать опыт молодежи.
Сегодня перед «Энеркомом», всей энергетикой остро стоит задача привлечения молодых специалистов, воспитания из них разработчиков экстра-класса. И это для меня наиглавнейшая задача — найти сильных инженеров и вырастить из них профессионалов высокого уровня.
Прекрасных специалистов выпускает Ивановский энергетический институт: они великолепно работают и с отечественным, и с иностранным оборудованием. На подстанциях МОЭСК устанавливали шкафы защиты ABB —
так выпускники ИЭИ, работающие на подстанциях, отказались от специальных наладчиков оборудования: мы, говорят, сами все знаем и умеем. Ну как не порадоваться за такую молодежь!

— И наверное, ивановцы менее избалованы, чем выпускники МЭИ?

— Я бы сказала, более ориентированы на работу по специальности. Именно с энергетикой связаны их интересы.
Долго думала, как их привлечь на предприятие. Ведь если им переезжать в Москву, придется ползарплаты отдавать за съемную квартиру.
И придумала: мы собираемся начать строительство собственного дома для молодых специалистов с предоставлением кредита на 20 лет.

Self made woman

— А как вы сами пришли в электроэнергетический бизнес?

— Так сложилась судьба. Я значительное время проработала в Министерстве энергетики и электрификации СССР. Благодаря этому я узнала особенности развития советской энергетики: и объекты, и ключевых людей.
После того как Советский Союз рухнул, долго не могла найти себе применение в новой реальности. Но потом увидела, как совсем молодые ребята торгуют энергоресурсами, нефтью. Что ж, думаю, мне пропадать, в уборщицы к ним идти? И тоже занялась нефтяным бизнесом, благо связи с энергетиками были: поставляла им мазут с НПЗ. Потом стала и сырую нефть поставлять на переработку.
Как-то раз в начале 90-х годов поставила большую партию нефти на Ярославский НПЗ, а там кризис: платить заводу нечем.
И мне соответственно нечем отдавать за взятую нефть.
Нашла выходы на правительство, предприятию помогли выплыть, и деньги я вернула.
А потом нефтяной бизнес стал укрупняться.
И я вернулась в родную энергетику.

— Как за два года удалось обеспечить столь мощный рост предприятия?

— На голом энтузиазме. Я пришла, помню, на предприятие, собрала коллектив. Предлагаю одно, другое, третье, а мне в ответ: мы так не привыкли, мы так не работаем… Я хлоп ладонью по столу: теперь будете так работать!
Помню, когда я только пришла, мы выполняли монтажные работы по установке компенсирующих реакторов мощностью 160 Мвар на 500-киловольтной Балашовской подстанции под Волгоградом. Шли на грани срыва сроков, а на носу Новый год. «Так, — говорю, — чтобы ночь работали, и к утру все было сделано. Никого домой не отпущу, и сама буду на объекте всю ночь!» И за ночь все, что было необходимо, сделали, никто не стонал, не причитал. Вот так и выковался стиль, характер предприятия — работать на клиента, на результат. И сама я так работала — в Куршевели не ездила.

— У вас остается время не на энергетику?

— Нет. Особенно в последнее время: так много объектов, по всей стране! Доползаю до дома — поужинать и спать. Но для меня много работы — это счастье.

— Как себя чувствует женщина-руководитель в энергетике?

— Я никогда над этим не задумывалась, не анализировала свои ощущения. На рефлексию совершенно нет времени. Дети говорят: «Мама, ты стала такая жесткая!».
Но мне моя работа в энергетике очень нравится. Я прошла большую школу жизни: я женщина, сделавшая себя сама, сама зарабатывающая себе на жизнь, и неплохо. И горжусь этим.

— Коллектив предприятия, наверное, в основном мужской?

— Да, но постепенно разбавляю его молодыми красивыми женщинами — не только бухгалтерами и секретарями, но и инженерами.

— Как «Энерком» будет развиваться в ближайшие пять — десять лет?

— Вместе со всей российской электроэнергетикой — уверена, будет быстро расти. Другого варианта ни электроэнергетике, ни «Энеркому» не дано.