Главный день Михаила Николозовича


Текст | Тимур ХУРСАНДОВ, журналист-международник

Несмотря
на протесты оппозиции, Михаил Саакашвили официально вступил в должность президента
Грузии. Не станет ли его победа пирровой?

 

Ясным теплым январским днем в центре Тбилиси можно было видеть тяжелую бронетехнику,
людей с американскими автоматическими винтовками в руках и даже боевую авиацию.
Однако военными действиями здесь и не пахло — просто с такой помпой отмечалась
инаугурация вновь избранного президента Грузии Михаила Саакашвили, прошедшая
20 января. Проспект Руставели, повидавший и «революцию роз», и выступления против
Саакашвили, на сей раз стал местом триумфа президента над оппозицией. Повезло
даже с погодой: до этого в грузинской столице валил снег, стояли морозы до минус
15, а в тот день было все как на заказ.

По главной улице с оркестром

Началась церемония согласно лучшим образцам: хождение вновь избранного президента
в народ, рукопожатия, объятия, присяга на конституции с обещанием «честно исполнять
свои обязанности». Затем была речь. Выступал Саакашвили, как обычно, пламенно
и эмоционально и прошелся практически по всем аспектам политики страны: борьба
с нищетой и экономические реформы, возвращение под руку Тбилиси мятежных Абхазии
и Южной Осетии, не обошел он своим вниманием и налаживание отношений с Россией.
К концу речи, длившейся добрых полчаса, грузинский лидер настолько вошел в раж,
что даже сорвал голос, немного смазав впечатление.
Но, правда, и до того слова президента не всегда доходили до адресатов. Так,
например, российский министр иностранных дел Сергей Лавров, представлявший на
этом действе Москву, мало того что опоздал, так еще, пройдя на трибуну для почетных
гостей, углубился в чтение программки мероприятия, которая, казалось, заинтересовала
его больше всего. Может, ему просто не понравилась компания? В соседи ему достались
президенты Польши, Литвы, Латвии и Эстонии, романа с которыми у России пока
не получается.
Рядовые зрители, наблюдавшие за церемонией, тоже особого энтузиазма и радости
не выказывали. На лицах тбилисцев читалась напряженность, и было понятно, что
многие из них голосовали не за Мишу, как тут зовут президента практически все
— от сторонников до заклятых оппонентов. Складывалось впечатление, что большинство
пришло просто по-смотреть «что дают». Заметно оживился народ только после начала
парада, а дети, которых на инаугурации Саакашвили было на удивление много, пришли
от военного представления просто в восторг. Еще бы, ведь нечасто увидишь в районе
проспекта Руставели бэтээры, установки «Град», не говоря уж о вертолетах и самолетах
«Су». Российские журналисты тоже немало повеселились: грузинские военные марши
оказались не лишены кавказского и прочего восточного колорита и местами даже
переходили в разудалую цыганщину.

Неочевидное поражение

Главное — не победа, главное — участие. Только этими словами, похоже, и остается
довольствоваться оппозиции. Однако почти вплоть до самого дня инаугурации все
было не настолько очевидно. Прошедшие 5 января досрочные президентские выборы
сразу же вызвали в Грузии массу разногласий. Каждая из сторон, естественно,
приписывала победу себе, но в итоге Центральная избирательная комиссия ожидаемо
присудила ее Саака-швили, набравшему, по официальным данным, 53,3% голосов.
Ближайший его преследователь Леван Гачечиладзе, кандидат от объединенной оппозиции,
получил 25,6%, а опальный бизнесмен Бадри Патаркацишвили, которого прочили чуть
ли не в основные соперники Саакашвили, — всего 7,1%. Такой поворот событий явно
не устраивал оппозиционеров, и они повели людей на улицы. Незаконная агитация,
подтасовка голосов, потеря печатей и документов и, конечно же, вездесущие «мертвые
души» — вот лишь неполный список претензий оппозиции к организации выборов.
А посему, не сомневались противники Миши, второму туру быть.
Масла в огонь подлила и неуверенная позиция международных наблюдателей. Глава
миссии ОБСЕ в Грузии Дитер Боден сначала бодро заявил, что все прошло, по большому
счету, приемлемо, но уже вскоре появились его интервью, в которых он неожиданно
начал клеймить «грубые, небрежные и умышленные фальсификации» при подсчете голосов.
Генсек Совета Европы Терри Дэвис был более осторожен в оценках, но в общем поддержал
своего коллегу, назвав предвыборную кампанию Са-акашвили «небезупречной». Воодушевленные
оппозиционеры в очередной раз бросились в атаку с уже привычным лозунгом — «Даешь
второй тур!». Однако Саакашвили еще в бытность свою депутатом городского парламента
Тбилиси сам собаку съел на приемах уличной борьбы и очередными демонстрациями
его пронять не получилось.
И все же противники «тирана Миши» не унимались. Практически одновременно с инаугурацией
президента, только уже на ипподроме на окраине города и не столь торжественно,
прошел митинг оппозиции. По утверждениям оппозиционных лидеров, на него собралось
около 200 тыс. человек, хотя скорее было не более 100 тыс. Митинг прошел довольно
вяло — видимо, противники Саакашвили уже смирились с поражением и потеряли веру
в возможность добиться проведения второго тура президентских выборов. Леван
Гачечиладзе еще храбрился, утверждая, что «народ не выдавал мандата доверия
самозванцу Саака-швили», но былого задора уже не было.
Основной задачей оппонентов действующей власти теперь будет борьба на парламентских
выборах, которые должны состояться в апреле или мае этого года. Шансы у них,
надо признать, довольно неплохие. Обкатав на президентских выборах методы борьбы,
обнаружив слабые места власти, оппозиционеры вполне могут набрать на парламентских
выборах процентов 60.
Но борцы с режимом Миши с тем же успехом способны испортить себе все своими
руками, если не договорятся для начала хотя бы между собой. Клин в стан оппозиционеров
вбил и президент, намекнув, что, вполне возможно, в состав нового кабинета министров
войдут не только представители правящей партии.

Обещать не значит жениться

На этой волне оппозиционной разноголосицы и мелких неурядиц Саакашвили обретает
все более прочную почву под ногами. Ведь в его речах все понятно. Тем более
что он находит, чем похвастать, — какие-никакие достижения у страны за последние
годы есть, это признают даже противники действующего режима. А большинству хочется
далеко не перемен и демократических преобразований, а удержать хотя бы то, что
уже имеется, и это роднит умонастроения в Грузии с нашим общественным мнением.
Получается, как ни удивительно, что при всех внешних отличиях и национальном
колорите ситуация в Грузии до боли напоминает российскую. Зачатки стабильности
в обеих странах, достигнутые, надо признать, не без труда — особенно в Грузии,
не обладающей сырьевой мощью, — это та козырная карта, что позволяет и грузинским,
и российским властям одерживать победы на решающих выборах. Да, в Грузии, конечно,
успехи намного скромнее, но тбилисцы, для которых чуть ли не прорывом стало
возвращение электричества в дома, рады и этим крохам. Еще одно сходство — как
Москва, так и Тбилиси не стесняются давить на крупный бизнес, выжимая из него
средства на «успешные социальные проекты».
Остальные предвыборные обещания Саака-швили, видимо, уже не так трогают грузин.
Он традиционно клянется решить проблему Абхазии и Южной Осетии, причем, по мнению
многих, ожидать можно самых нестандартных ходов. Так, в окружении грузинского
президента поговаривают о возможности переноса столицы из Тбилиси в… Сухуми.
Есть, правда, один «пустяк»: Сухуми пока под контролем непокорных абхазов, но
сама идея, бесспорно, хороша и подкупает своим размахом.

Добрые соседи

Еще один важный вектор политики вновь избранного президента — это, как уже
говорилось, улучшение отношений с Россией. Речь об этом шла и сразу же после
инаугурации — Михаил Саакашвили встретился с россий-ским министром иностранных
дел. На встрече грузинский президент еще раз заявил о своем желании нормализовать
отношения с Москвой, вернуть их в добрососедское русло. «Мы считаем, что мы
должны попробовать еще раз начать улучшать наши отноше-ния», — предложил российскому
министру Саакашвили. Сергей Лавров, впрочем, к этим заверениям в дружбе остался
холоден. «Надо предпринимать конкретные шаги и вместо устных заявлений перейти
к реальным действиям» — таков был недоверчивый ответ России. Оно и понятно:
воинственные заявления Тбилиси, направленные в сторону Абхазии и Южной Осетии,
плохо вяжутся с намерениями замириться с Москвой. В России уже, похоже, твердо
сделали ставку на поддержку этих непризнанных республик и по первому зову кидаться
в объятия Саакашвили вовсе не торопятся. Так что грузинам остается лишь с тоской
и безнадежностью в голосе спрашивать заезжих россиян: «Когда же вы снова будете
покупать наше вино?» Видимо, в ближайшее время точно не будем. Но в Грузии оптимизма
все же не теряют. «Может, нашему Мише полегче окажется с вашим Медведевым»,
— отшучиваются на тбилисских улицах.