Выборы и немного фэнтези


Александр ВЫСОЦКИЙ,политический обозреватель

Выборы
2 декабря выявили ряд особенностей российской действительности.

В целом результаты парламентских выборов не стали сенсацией. Тем не менее от
региона к региону ситуация с голосованием граждан существенно отличалась.

«Как кажется, в некоторых регионах то, как проголосовали люди, вообще не
принимается во внимание»

Прошедшие выборы вызвали многочисленные отклики и комментарии экспертов. Специалисты
указывают на практически полное совпадение результатов с предварительными прогнозами.
Наверное, это отчасти служит подтверждением отсутствия массовых фальсификаций
в общенациональном масштабе. Однако важна ведь не только «общая температура
по больнице».
Профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге Григорий Голосов, комментируя
результаты думских выборов, обращает внимание на ряд интересных моментов (полный
текст интервью приводит «Полит.ру»):
«Результаты прошедших выборов не то чтобы ожидаемые, они практически предсказаны
фондом “Общественное мнение”. Фонд опубликовал свой прогноз, который оправдался
почти полностью (ЛДПР выступила немного хуже, чем предсказал ФОМ). Почему у
них такой точный прогноз получился? Прежде всего потому, что они, работая в
течение последних лет по заказу президентской администрации на региональных
выборах, научились включать в свой прогноз то, что обычно называют адми-нистративным
ресурсом. То есть они, по существу, включают в прогноз свои ожидания по поводу
влияния региональных властей на результаты выборов. Так и получаются точные
предсказания. По опросным данным таких предсказаний сделать нельзя, потому что
именно этих факторов они не учитывают».

Конечно, всем запомнятся «стахановские» (более 90% при почти 100-процентой
явке) результаты «Единой России» в ряде субъектов Федерации. Политолог Ростислав
Туровский в своем интервью «Коммерсанту» по этому поводу сказал: «Это уже не
результат выборов, это политический результат, политическое решение. Потому
что для многих региональных руководителей выборы — это прежде всего способ доказать
свою лояльность и добиться от федерального центра карт-бланша во внутрирегиональных
делах. Поэтому для Чечни было принципиально важно показать не просто высокий,
а сверхвысокий, лучший по России результат. Республики вообще в этом плане идут
впереди еще с начала путинского правления. Но на этот раз они задали планку,
которую уже нельзя преодолеть… Меня же удивляют не республиканские руководители,
а позиция федерального центра, который позволяет им давать вот эти советские
результаты и отно`сится к этому более чем снисходительно. Хотя на самом деле
это компрометирует институт выборов и сами полученные результаты. В Кремле почему-то
забывают поставить верхнюю планку и дать понять, что результаты более 90% могут
восприниматься неадекватно и, очевидно, являются свидетельством фальсификаций».

Григорий Голосов отмечает весьма отчетливые региональные особенности прошедшего
голосования: «Кросс-региональная вариация по голосованию за “Единую Россию”
наблюдается вот какая. С одной стороны, есть группа регионов, где за “Единую
Россию” голосовали очень активно. Главным таким регионом — уже по традиции,
с 2003 года, — является Чечня, где “Единая Россия” на сей раз получила более
90% голосов при почти 100-процентной явке. Но Чечня не одинока в этой категории,
в нее входят также Дагестан, Ингушетия (что особенно забавно, учитывая далеко
не простую ситуацию в этой республике), Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия,
Мордовия. Как кажется, в некоторых регионах то, как проголосовали люди, вообще
не принимается во внимание. Там, я думаю, сначала публикуют результаты выборов,
а затем занимаются оформлением этих результатов в виде протоколов. Но это все-таки
довольно исключительная ситуация даже по меркам современной России. Как правило,
подобного рода действия имеют место в ограниченных масштабах.

С другой стороны, есть группа регионов, которые голосовали меньше за “Единую
Россию”, чем в целом по стране. К числу таких регионов относятся крупнейшие
города, Москва и Санкт-Петербург. Мы знаем, что из регионов Российской Федерации
Санкт-Петербург дал “Единой России” худший результат. Но Москва и Петербург
не уникальны в этом отношении, они представляют целый тип крупных город-ских
поселений со сравнительно образованным и обеспеченным населением, чем-то вроде
среднего класса. Уже по традиции за “Единую Россию” достаточно мало голосов
было подано, например, в Волгограде и Новосибирске. Но подобное наблюдалось
и в Омске, и в Самаре, которые ранее не отличались особой оппозиционностью,
и в Саратове. То есть я бы сказал, что формула неуспеха “Единой России” — это
большая доля городского населения (желательно полное отсутствие сельского населения)
в регионе, который не является республикой. К этому надо добавить еще один фактор,
понижающий успех “Единой России”, — сравнительно слабые, сравнительно непопулярные
региональные власти. Например, Воронеж».

Тем не менее даже худшие результаты «Единой России» (если анализировать по
регионам) все равно несравненно превосходят показатели любых других партий.
Согласитесь, 50% голосов при 50-процентной явке (примерно так проголосовали
Москва и Питер) — впечатляющий результат.

Туровский делает следующий вывод: «На мой взгляд, эти выборы очень наглядно
показали, что Россия делится на две половины: периферийную, где голосование
становится все более управляемым, и городскую, где другой избиратель и где,
как бы власти ни хотели отчитаться перед Путиным (и, может быть, не меньшими
процентами, чем Чечня), у них это объективно не получается».

Сестрам по серьгам

Если говорить об остальных партиях, преодолевших семипроцентный барьер, то
тут вырисовывается такая картина. КПРФ, очевидно, пользуется по стране довольно
равномерной поддержкой. Есть несколько субъектов РФ, где коммунисты выступили
лучше общефедерального результата, и эти субъекты делятся на две категории.
Первая — традиционная электоральная база КПРФ в Центральной России (Рязань,
Тамбов и др.). Наличие же второй объясняется специфической особенностью этих
выборов — относительно высоким уровнем поддержки компартии в крупных городах.
Она очень хорошо выступила в Москве, набрав в двух территориальных избиркомах
более 15%. Лучше, чем в среднем по стране, — в Петербурге, очень хорошо — в
Новосибирске и Волгограде, необычно хорошо — в Самаре. Григорий Голосов считает:
«Часть населения проголосовала за КПРФ просто как за оппозиционную партию, которая
явно преодолевала семипроцентный барьер».

За ЛДПР отдали голоса традиционные для нее регионы — прежде всего это Дальний
Восток. Лучший результат — в Магаданской области, неплохие показатели и в других
дальневосточных регионах, например в Приморском и Хабаровском краях. Из новинок
— довольно высокий уровень поддержки ЛДПР в Свердловской области. В стране,
видимо, появляется группа регионов, где работает та же оппозиционная логика,
то есть поиск сильной оппозиционной партии. Так, в Петербурге ЛДПР тоже набрала
больше 7% голосов, что для сторонников Жириновского в Северной столице является
неплохим результатом.

«Справедливая Россия» во время интенсивной раскрутки в СМИ сумела заручиться
базовой поддержкой на уровне 5—6% по стране. Региональные выборы снабдили ее
территориальными электоральными базами. Высокие результаты партия показала в
Петербурге и в Астраханской области, где ее поддержал популярный местный политик
Олег Шеин. При этом, по словам Голосова, «именно Петербург в значительной степени
вытащил “Справедливую Россию” в Думу».

Все специалисты единодушны во мнении, что парламентские выборы закончились
провалом для правых, особенно это касается СПС. «Яблоко» сохранилось чуть лучше,
получив 5% в Петербурге, более 4% — в Карелии и Свердловской области, в нескольких
крупных городах Центральной России и Дальнего Востока. Характерно, что лучшие
результаты у «Яблока» в двух регионах, где его в свое время сняли с региональных
выборов: в Карелии — в октябре, в Петербурге — в марте.

В ответе за тех, кого приручил

В своей статье «Отмывание цифрой» (полный текст приводит «Полит.ру») Андрей
Левкин делает несколько ироничных, но вполне уместных замечаний по поводу прошедших
выборов: «У выборов было две стороны — для организаторов и для, скажем, потребителей.
Для вторых — результаты ничем не отличаются от того, что предсказывалось (имея
в виду все аспекты данной темы). Так что для них никакого события в принципе
и не было. Не так для организаторов: факт того, что результаты не отличаются
от ожиданий, сообщает им, что работа была ими проведена успешно. Как же им не
воспринять эти данные как объективный факт жизни?
Но что они с ними (результатами. — Авт.) будут делать? … Что делать с “Единой
Россией”, если В.В. Путин не идет в Думу? Положение партии, которая войдет в
Думу с пустым общефедеральным списком, несколько сомнительное. Ну да, почему
бы нет, но, право же, странно: просто какой-то подпоручик Киже во главе парламента.
Да, это красиво — но ведь и странно?

С другой стороны, В.В. Путин должен ведь ощущать определенную ответственность
за тех, кого он приручил? Мало того, если он в Думу не пойдет, то обнаружится
совершенно конкретный аналог, причем в недавнем времени. Это президент Украины
В. Ющенко. Он, если кто не знает, всю предвыборную кампанию агитировал за блок
“Наша Украина” — “Народная самооборона”, оставаясь при этом функционирующим
(ну, как уж умеет) президентом Украины, входя в состав “Нашей Украины” на столь
же неформальной основе. Он там почетный председатель, что-то такое…
Бывают странные сближенья…»