Игорь ШОРОХОВ: за союзом России и Китая большое будущее


Текст | Сергей КАРПАЧЕВ, Александр ПОЛЯНСКИЙ
Фото | Александр ДАНИЛЮШИН

«ЛесТрейдИмпорт» — крупная российская торговая компания, уже не один год поставляющая товары из КНР. Контакты были заложены еще в 90-х годах, и сегодня эта фирма является одним из лидеров среди поставщиков китайских товаров на отечественный рынок. О перспективах партнерства между Россией и КНР рассказывает управляющий директор ООО «ЛесТрейдИмпорт».

Мнимый профицит

— Игорь Юрьевич, сегодня российско-китайское сотрудничество в политической сфере находится на очень высоком уровне. Соответствует ли ему наше экономическое сотрудничество?
— Торгово-экономические отношения России и КНР можно рассматривать с двух позиций: собственно товарооборот и то, насколько его можно углубить, развить. По данным статистики, объем товарооборота России и Китая в 2006 году составил $33 млрд 386 млн, сейчас он должен быть в районе $36 млрд. Китай занимает четвертое место в перечне торговых партнеров РФ. Однако Россия в списке его торговых партнеров только десятая! Наши поставки в товарообороте КНР — менее 2%. Мы уступаем американцам, японцам, корейцам, немцам…
Например, товарооборот между Китаем и другой его ближайшей соседкой — Республикой Корея превышает $100 млрд. В КНР работает более 20 тыс. совместных с корейцами предприятий.
Теперь о структуре товарооборота. На первом месте в наших поставках стоят нефть и нефтепродукты: они составляют, по официальным данным, 53,92% от всего российского экспорта в эту страну. На втором месте — поставки древесины, прежде всего из Приморского края. Причем почти 95% российского лесного экспорта в Китай — это круглый лес. Кстати, увеличение экспортной пошлины на необработанную древесину в шесть раз не дало никакого эффекта: из леса делают так называемый баланс, то есть просто пропускают через пилораму и гонят дальше фактически тот же кругляк. Третье место приходится на долю рыбы и морепродуктов.
Таким образом, в основном мы продаем сырье и продукцию низших переделов. Только высокотехнологичные поставки по линии «Рособоронэкспорта», в частности с авиазаводов в Комсомольске-на-Амуре и Иркутске, а также деятельность «Атомстройэкспорта» позволяют не потерять лицо.
Россия полностью ушла с китайского рынка промышленных товаров невоенного назначения. Мы поставляли в течение многих десятилетий продукцию черной металлургии. Но теперь в Китае создан свой металлургический комплекс, который занял освоенную нашими заводами нишу. Экспорт российского металла значительно сократился. То же самое можно сказать и о химической продукции.
Темпы изменения структуры торгового баланса еще более удручают. За 2007 год на 7% повысился экспорт, но на 95% — импорт! Да, у нас пока профицит торгового баланса, но надолго ли он сохранится? И насколько он сейчас реален, учитывая, что в структуре баланса отражены только поставки, которые проходят официально?
Вывод из анализа товарооборота очевиден: состояние наших торговых контактов совершенно не соответствует возможностям российской экономики.

— Итак, нужно менять структуру нашего экспорта, уходить от его сырьевой направленности. Как это сделать?
— Давайте посмотрим на китайский опыт. Там в системе Госсовета КНР есть Комитет инноваций и перестройки. Ему по данному направлению, с одной стороны, подчиняется Министерство коммерции, а с другой — Министерство науки и техники.
В стране существует Программа развития новой продукции, которая подкреплена соответствующей организационной структурой: во всех провинциях есть представительства этого комитета. И прежде чем какая-то фирма начинает выпуск новой техники, тщательно проверяется ее заявка: что это за новая техника, что она даст китайской экономике, какие возможны риски. Потому что инвесторы получают в КНР колоссальные льготы —
50-процентное дисконтирование по кредиту госбанка.

— Ставка по которому и так низкая.
— Да, она примерно 5%. Следовательно, ставка после дисконтирования будет где-то 2,5%. Далее, они получают гарантии, которые предоставляют компании местные власти.
И, наконец, дается пятипроцентная бонусная премия инвестору, то есть 5% от вложенных средств китайское государство ему возвращает.
Очень важно, на мой взгляд, наладить совместные с китайцами производства в России. Особенно в легкой промышленности, которая у нас на ладан дышит. Скажем, верх кроссовок делается в Китае, а низ — у нас в стране, и на рынок поставляются кроссовки совместного, российско-китайского производства.

— Чтобы уйти от фактора обложения высокой импортной пошлиной?
— Бесспорно, необходимо создать условия для привлечения китайских бизнесменов в те сектора экономики, которые нам выгодно развивать. Есть фактор «серого» импорта, борьба с ним ведется, но победа, видимо, будет не завтра. Например, ряд логистических компаний Китая предлагают доставить кожаные куртки китайского производства в Россию по $14 за килограмм, включая таможенные пошлины на обеих границах и расходы на транспорт, в том числе авиационный. Но невозможно, платя официальную пошлину на российской границе, даже при нулевой цене за куртку, уложиться в такую сумму! Значит, налицо недостоверное декларирование.
Сейчас государство и пошлину по большому счету не получает, и налоги производственные предприятия платят в Китае. Так что резоны для создания российско-китайских СП очень серьезные. Мы с помощью СП привлечем китайские производственные технологии, воспримем их стиль работы, умение быстро реагировать на спрос, что очень важно для нашей легкой промышленности.
Сейчас совместные российско-китайские производства можно по пальцам пересчитать, кроме приграничных. Но это особый разговор, там цель не производить товары, а представить китайские товары как российские и наоборот. «ЛесТрейдИмпорт» намеревается создать настоящее СП — совместное кожевенно-обувное производство, на наших складах есть возможности для размещения производственных площадей.
Для определения курса российско-китайского взаимодействия создана Российско-китайская комиссия по торгово-экономическому сотрудничеству, которую возглавлял Герман Греф в бытность министром экономического развития и торговли. Нужно увеличить ее значимость. По каждому межгосударственному проекту должны быть четко прописанные цели, сроки, механизмы реализации и контроля. О чем говорить, если две стороны не могут на уровне таможен договориться о едином толковании терминов ИНКОТЁРМС-2000. Мне кажется, эту комиссию должен возглавить один из вице-премьеров или сам премьер.

Качество по-китайски

— В экспорте Китая появляются и технологические товары, в том числе запчасти к автомобилям, которыми, как мы слышали, вы тоже занимаетесь?
— Пока не занимаемся — думаем заняться. Мы ввозим товары легкой промышленности. Причем это направление развивается у нас очень активно. Если несколько лет назад были контракты на $200—300 тыс., то в этом году — четыре контракта на $25 млн.
Что касается расширения поставок запчастей для автомобилей, других технологических поставок, то это очень негативная тенденция для нашей страны, так как технологии производства под китайскими торговыми марками далеко не новы и взяты у передовых в промышленном отношении стран (Япония, Германия, США) Яркий пример — мопеды односезонного исполнения, которые стоят далеко не дешево около 30 тыс. рублей. Для справки в нашей стране выпускался мотороллер «Электрон» уже двадцать лет назад и по параметрам он на голову был выше китайских и по цене был дешевле.

— Наш президент в ответ на прозвучавший на авиасалоне «МАКС» вопрос, когда в российской авиакосмической технике будут стоять китайские запчасти, с изрядной долей сарказма сказал: «Надеюсь, что нескоро…»
— Увы, президент прав. Если нет контроля, причем входного контроля качества на самих предприятиях, качество, как правило, низкое. То есть в компании-производителе должен быть жесткий контроль со стороны западного или российского менеджмента. И менеджеры должны работать в самом Китае, а не давать «цэу» по телефону или электронной почте. При наличии и правильном построении такого контроля качество становится вполне сопоставимым с европейским.

— Как ваша компания страхует себя и своих партнеров от получения некондиции?
— Тут есть много путей. Прибегаем к инспекции груза непосредственно перед отправкой. Даже если производители будут знать о возможности такой проверки, это даст им стимул для обеспечения должного качества. Очень эффективно показывают себя проверки по выборке в процессе производства.
Брак, если попадет в Россию, отправлять производителю очень накладно, а в таможне нет инструкций о том, какие документы необходимо оформить при возврате брака в Китай, вот и наводняем рынок китайской некондицией. Так что стараемся, что называется, выявить и пресечь на самом раннем этапе.
Кроме того, наши давние деловые связи позволили создать собственный банк данных местных производителей, у которых соотношение цена — качество оптимальное.

Добро добром не получишь

— Скажите, бизнес легко преодолевает наши границы? У нас огромные транзитные возможности, но вот транспортная инфраструктура…
— Да, с ней просто беда. Начнем с того, что железнодорожная колея в Китае отличается от принятых у нас стандартов. Это проблема еще не самая главная, но переоборудование вагонов отнимает время. Вопрос фитинга — подвижных платформ — превращается в проблему.
«Трансконтейнер», выделившийся из АО «РЖД», два года не имеет возможности организовать надлежащим образом возврат контейнеров в Китай. А ведь чтобы эффективно работать, нужно иметь возвратность контейнеров. В результате стоимость контейнеров у коммерческих компаний взлетела: если у западных фирм цена контейнера в себестоимости перевозки груза составляет 7—8%, то у нас 25%!
В России на границе отсутствуют логистические центры, обеспечивающие отслеживание движение грузов с помощью современных информационно-коммуникационных технологий. У нас в компании есть специальный отдел, который занимается этим, — мы же обязаны давать импортерам информацию о том, где находится их товар. Наша компания работает по процессинговым схемам, под конкретные заказы. Так вот, мы всегда вынуждены эту информацию собирать по крупицам, из разных источников.
Идем дальше. Чтобы оформить транзитную декларацию, нужно представить подлинник сертификата качества. Из Москвы его надо везти самолетом до Читы, дальше — в Забайкальск или Градеково. Это сколько же времени и денег приходится тратить, чтобы доставить только одну бумагу! Вот вам таможенная составляющая.
Слава богу, с Шереметьевской таможней этих проблем уже нет. Но с таможенниками на железной дороге трудности очень большие.
Затем — таможня. То, что китайские товары для российской таможни как красная тряпка, — это очень плохо сказывается на нашем торгово-экономическом сотрудничестве. И зачастую таможенная политика идет вразрез с общеэкономической.
Так, Герман Греф заявлял, что пошлина на поставку из Китая шуб будет не 20%, а 10%. Но при этом таможенная пошлина на каждую шубу — 30 евро! То есть для человека непосвященного снижение налога выглядит как принятие мер для улучшения сотрудничества.
А фактически этого нет.
Я не против протекционистских мер как таковых, они должны быть у любой страны…

— Но в интересах этой страны?
— Вот именно! Необходимо проводить более гибкую и системную торговую политику. Это один из способов ликвидации «серого» импорта.
Мне кажется, сама Федеральная таможенная служба должна иметь право оперативно корректировать пошлину с учетом сезонности, только согласовывая с правительством. Например, сезон покупки курток — опускаем пошлину…
Таможня запрашивает большое количество документов, подтверждающих законность происхождения товара, его стоимость. Могут потребовать информацию, представляющую для наших партнеров коммерческую тайну. Это недопустимо.
В Таможенном кодексе сказано, что проверка достоверности сведений после выпуска товаров или транспортных средств может осуществляться таможенными органами в течение года после того, как эти товары покинули зону таможенного контроля. Означает это вот что: в течение года таможня оставляет за собой право вернуться к давно прошедшей сделке, если кому-то из ее чиновников покажется, что имеет место недоплата таможенных сборов. То есть товар уже давно продан, а ты можешь получить уведомление о том, что еще должен за него. Причем мнения твоего никто и спрашивать не будет — выставляют инкассо: не оплатил в течение 30 дней — сторнируют с банковского счета.
Таким способом можно обанкротить даже крупную фирму — а потом судись, доказывай, что ты не верблюд. Именно поэтому на рынке абсолютно доминируют фирмы-однодневки.
«ЛесТрейдИмпорт» пять лет назад вообще была первой компанией, которая серьезно, основательно занялась этим бизнесом. Никто не верил, что у нас получится. Но мы удержались, и сейчас появились еще компании, на долгосрочной основе занимающиеся торговлей с Китаем через Шереметьевскую таможню. Есть компании, которым удается работать и через железнодорожные таможни.
Но за пять лет у нас было около 40 проверок. Вот сейчас нам спустя почти год на основании того, что в китайских документах есть расхождения по цифрам и старый по китайским нормативным актам формат документации на товар, пытаются вменить почти 7 млн руб. доплаты! Но мы же не можем контролировать китайскую сторону.

— Такие неожиданно, спустя длительное время обнаруживаемые нарушения —
это ведь наверняка результат получения информации от конкурентов?

— Я не обладаю такими данными. Чтобы ликвидировать возможность подобных ситуаций в будущем, на мой взгляд, не год должен быть сроком, в течение которого таможня могла бы вернуться к проверке обоснованности платежей, а месяц, максимум два, в противном случае лучше и дешевле — организовать новую фирму.

— Вы пытаетесь донести эти проблемы ведения бизнеса в сфере российско-китайской торговли до властей?
— Пытаюсь, но по опыту знаю, что депутаты Думы воспринимают это как лоббистские потуги. Мы работаем через структуры предпринимательского сообщества. Но пока не слишком успешно.
Очень большие надежды у меня на новое руководство МЭРТ, на нового главу Российско-китайской торгово-экономической комиссии — он пока, к сожалению, не назначен.

НДС быстрого реагирования

— Какого вы мнения о китайской экономической модели? Стоит ли нам использовать какие-то ее элементы для ускорения экономического роста?
— Самое главное в этой модели — китайцы умеют «бежать» за иностранцами, они берут все лучшее у самых передовых стран. Они успешно наладили производство, обеспечили массовое техническое перевооружение, колоссальный рост экономики. Сегодня снято ограничение на объем иностранного участия в уставном капитале зарегистрированной в КНР компании — он может быть хоть 100%. Нет ограничений и на занятие директорского поста иностранцами. На два года компания освобождается от налога на прибыль вообще, три последующих года платит 50% этого налога.
В свободных экономических зонах, созданных по всей стране, — Сяомынь, Шеньчжень и др. — сформирован чрезвычайно благоприятный климат для иностранного капитала. Там практикуется полное освобождение от налогов на длительный срок, региональные возвраты НДС, с помощью чего каждая СЭЗ стремится создать условия более благоприятные, чем у другой.
Налог на прибыль предприятий с иностранными инвестициями в СЭЗ составляет всего 15%, тогда как для обычных он — 33%. Для иностранных компаний действует режим налоговых каникул на два года, а в следующие пять лет налог на прибыль взимается в размере 50%. Такие же льготы даются и тем предприятиям, 70% продукции которых экспортируется, и предприятиям с иностранным участием, занимающимся высокотехнологичным производством или работающим в инфраструктурных отраслях. Кроме того, экспорториентированные компании могут получить и иные значительные льготы по уплате налогов. А если производственные предприятия решают реинвестировать прибыль, то 40% налога на добавленную стоимость подлежит возврату. Если же, к примеру, реинвестирование осуществлено в высокотехнологическое
производство, то НДС возвращается в полном объеме. На отсталом в промышленном отношении северо-западе Китая производственные фирмы вообще освобождены от налога
на прибыль в течение пяти лет. Но это не офшор! Фирмы реально должны показать баланс, основные средства на нем, нужные для производства, комплектующие, тогда налоговая предоставляет данную льготу.
Я считаю, тема НДС в Китае заслуживает особого внимания. Здесь действует несколько видов ставок взимания НДС: основная — 17%, льготная на ряд видов продукции — 15%, ставка при небольшом объеме оборота — 6%. Как видим, малому бизнесу государство дает возможность дышать свободнее.
И еще НДС выступает главным рычагом китайской политики регулирования экспорта: что выгоднее вывозить за рубеж, а что нужно оставлять в стране. На одежду и обувь был возврат 13%, стал 11%, на сталь и прокат был 11%, стал 5%. Далее, станки: был возврат
13—17%, стал 9—11%; автомобили и электроника: был 13%, а стал 9%; шины: было 15%, стало 5%; строительные материалы: было 15%, стало 8—11%. Ставки возврата НДС пересматриваются часто, бывает даже, что каждый квартал. И такая оперативность только помогает делу.

— У нас довольно много стереотипов восприятия этой страны, основанных на образах прошлого века…
— Вот именно. Многие думают, что КНР все еще живет идеологическими догмами прошлого, но это другая страна, которую мы мало и плохо в массе своей знаем. Нет пока серьезного представительства на китайском рынке ни крупных наших компаний, ни тем более средних.

Братья навек?

— Скажите, на ваш взгляд, мы готовы к вхождению в ВТО? Есть ли смысл в ближайшие годы вступать в эту организацию?
— Конечно, есть. Существует большая проблема — без протекционистских мер вал китайских, например, товаров просто сметет наше производство. Однако, с другой стороны, выполнение единых для всех правил поможет нашей экономике стать более конкурентоспособной, а предприятиям — более эффективными и добросовестными. Мне всегда нравилось играть по честным правилам, а ВТО этому поможет. Но мне кажется, что у нас больше спорят о деталях, чем говорят о процедурах, по которым предстоит жить в условиях глобального рынка.
Мы рассуждаем о том, какие потери понесет та или иная отрасль экономики, но очень мало говорим о подготовке к грядущим изменениям. Китайцы же когда-то поступили по-другому. Они долго и терпеливо вели переговоры, тщательно подсчитывая все плюсы и минусы членства в мировом торговом клубе. Когда КНР вступала во Всемирную торговую организацию, одним из главных мотивов было превращение страны в государство с развитой промышленностью, в одного из самых мощных экспортеров продукции с глубокой степенью переработки, высокой долей добавленной стоимости.
Сектор высокотехнологичного производства увеличился в КНР в разы. Некоторые отрасли получили фантастические перспективы развития. Кто бы мог подумать, что автопром Китая, причисленный к неконкурентоспособным отраслям, будет развиваться такими быстрыми темпами?
Став открытой экономикой после долголетних переговоров, они уже представляли, что их ждет. Поскольку было время подготовить десятки тысяч сотрудников компаний страны к тому, как строить свою работу по правилам ВТО. И самое главное — как законно использовать эти правила для защиты собственных предприятий от конкурентов.
А мы обсуждаем ужасы потенциального вступления в ВТО, вместо того чтобы уже сейчас строить защиту своей промышленности, основанную на применении процедур ВТО, обучать людей правилам и принципам работы в условиях членства во Всемирной торговой организации.

— Экономически Китай сегодня во многом ориентирован на США и европейские страны. А это значит, что и политически он постепенно с ними сблизится…
— Совершенно верно. Наше же сотрудничество с Китаем хотя и расширяется, ему даже присвоен стратегический статус, но стратегической программы пока нет. Мы до сих пор очень пассивны в этом вопросе. У нас тема китайско-российского сотрудничества поднимается очень ситуационно — в связи с очередным обострением отношений с США или с каким-то мероприятием. Провели Год России в КНР и Год Китая в РФ — замечательно. Но необходима при всем этом программа по достижению экономических результатов в реальном масштабе времени и данный вопрос должна курировать российская сторона Российско-китайской комиссии по внешне-экономическому сотрудничеству, наделенная определенными полномочиями с возможностью оперативного внесения предложений в правительство. А пока в связи с этим реальные сдвиги отнюдь не тектонические. Укреплением отношений нужно заниматься не от случая к случаю, а постоянно, имея в виду не только экономические, но и геополитические цели.
Товарооборот с США у Китая — $300 млрд,
17 млн контейнеров — это не менее
170 млн т грузов! А наш Транссиб может пропустить в лучшем случае 100 млн т. Весь юг Китая, наиболее благоприятный с точки зрения климатических условий, производственного, кадрового потенциала, уже целиком работает на западную экономику.
И молодежь там уже воспринимает западные ценности. Остались только менее освоенные и развитые север и центр страны, куда мы еще можем прийти — там еще любят и помнят нас.
Я вас уверяю, что западные аналитики планировали эту экспансию и программировали далеко идущие ее последствия, такие как постепенно возникающая экономическая зависимость КНР.
Но нужно учитывать, что Китай не заинтересован в такой зависимости и стремится к сотрудничеству с нами. Требуется наш серьезный ответный интерес.
Итак, торгово-экономическое сотрудничество с КНР — это политический вопрос. Мое мнение, для того чтобы поднять сотрудничество на качественно новый уровень, есть все условия: и то, что мы соседи, и то, что наши отношения насчитывают многие, многие десятилетия, и то, что китайцы долгие годы учились у нас. За союзом Китая и России большое будущее. Не американские и европейские, а русские компании должны доминировать на китайском рынке!