Евгений ГАВРИЛЕНКОВ: бюджетная накачка создает повышенный инфляционный фон


Текст |
Александр ВЫСОЦКИЙ

Проблему инфляции в интервью журналу «БОСС» проанализировал известный российский эксперт — управляющий директор и главный экономист группы компаний «Тройка-диалог» Евгений Гавриленков.

— Евгений Евгеньевич, каков ваш прогноз инфляции по итогам 2007 года?
— Думаю, где-нибудь близко к 12%, порядка 11,8%.

— Чем, на ваш взгляд, вызван рост инфляции, каковы главные факторы этого процесса?
— Тут я бы выделил два с половиной фактора. Один из них связан с бюджетом и бюджетной политикой. Изначально они носили инфляционный характер, хотя при прочих равных условиях были шансы удержать инфляцию на более низком уровне. Объективно сказался рост расходов бюджета, который мы наблюдаем два, а с учетом следующего, 2008-го, уже и три года, когда расходы ежегодно увеличиваются более чем на треть. Совершенно очевидно, что реальная экономика не может развиваться такими темпами. Поэтому бюджетная накачка, безусловно, создает повышенный инфляционный фон.
Другим фундаментальным фактором стала валютная политика Центрального банка, который в конце 2005 — начале 2006 года провозгласил ложную идею укрепления номинального рубля с целью борьбы с инфляцией. Делая это явно, открыто, ЦБ спровоцировал гигантский приток капитала и особенно внешних заимствований российскими банками и корпорациями, что радикально ускорило темпы роста денежной массы. В середине нынешнего года денежная масса увеличивалась темпами 60% в годовом исчислении против 35—36% на начало 2006 года. Это, конечно, тоже создало инфляционный потенциал. А реализовался он как раз через ту половину фактора, о которой я упомянул вначале.
Триггером оказался рост мировых цен на продуктовые — зерновые и масличные — культуры. Дело в том, что сейчас, при уровне мировых цен $70—80 за баррель нефти, экономически выгодно производить альтернативные виды топлива, такие как биодизель и различные этанолы. Все больше зерновых и масличных культур идет на энергетический рынок, оставляя все меньше на продуктовом. Но повторяю, это было не основным фактором, а скорее «спусковым крючком».

— Что бы вы могли порекомендовать для снижения негативного влияния уже упоминавшихся основных факторов?
— Снизить расходы бюджета. Перестать давать инвесторам возможность играть «в одни ворота», гарантируя, где окажется рубль через какое-то время. Никто — ни Бернанке, ни Трише, ни Кинг — не позволяет себе уверять, что фунт, или йена, или евро, или доллар будут укрепляться для борьбы с инфляцией такими-то темпами. Рынок есть рынок. Центральный банк не должен давать никаких сигналов о том, куда идет валютный курс.

— А что нас ждет в 2008—2009 годах?
— У нас в стране уже довольно высокий уровень цен даже на продукты, не говоря уже о товарах длительного пользования, которые вышли на уровень мировых цен. Более того, цены на многие сырьевые товары, например на металл, уже даже превысили мировые. Поэтому их дальнейший быстрый рост маловероятен, если, конечно, не произойдет какого-то глобального изменения в этих товарных группах. И есть реальный шанс, что в следующем году инфляция будет меньше, чем в нынешнем. Речь, естественно, не идет о 7%, которые «рисует» правительство. Мой базовый благоприятный прогноз — 9—10%. Высокий инфляционный фон уже задан начавшимся бесконтрольным накачиванием бюджетных средств в госкорпорации. При этом надо учитывать, что такой прогноз строится на предположении, что больше в экономику ничего ежеквартально вбрасываться не будет.

— Этого нельзя исключать…
— Я думаю, что это, скорее всего, даже вероятно. Просто я бы поостерегся давать конкретные цифры, потому и сказал, что 9—
10% — оптимистический вариант. А если начнут, как и раньше, каждый квартал по
1 трлн руб. вкачивать, то придется говорить уже о более высоких показателях.

— Правительство как об инфляционном факторе говорит о большом притоке иностранных инвестиций.
— Иностранные инвестиции статистически трактуются как часть заемного капитала, о котором я уже упоминал. Ведь большая их часть — не прямые, в основном они приходят на финансовые рынки в условиях, когда Центральный банк гарантировал повышение курса рубля.

— В трехлетнем бюджете заложен консервативный прогноз цен на нефть, что, наверное, разумно, так как позволяет не обольщаться насчет предстоящих доходов. Но, судя по всему, реальные цены будут выше. Не может ли это, по вашему мнению, тоже негативно сказаться на инфляции?
— Непосредственно это сказаться не должно, поскольку механизм изъятия нефтяных доходов достаточно эффективен. Тут и привязка налогообложения к мировой цене за последние два месяца, плюс экспортные пошлины, плюс налог на добычу полезных ископаемых. Таким образом, процентов 90 этих доходов оседают в Стабилизационном фонде.
Проблема заключается в другом. Когда все лоббирующие группы видят такой высокий уровень цен и такой значительный Стабилизационный фонд, то все хотят сместить Кудрина и поставить своего человека, который бы распечатал Стабфонд. Отчасти Кудрин под влиянием обстоятельств уже дал слабину: идет накачка бюджетных средств. Поэтому нынешние нефтяные цены провоцируют усилия разного рода лоббистов. Время от времени, несмотря на существование ряда инструментов, под напором разных групп людей, стремящихся добраться до бюджетных денег, приходится «открывать кран», что и поддерживает инфляционный фон.

— Из Стабфонда уже выделен Инвестфонд. Насколько эффективны данные инвестиции и не провоцируют ли они в большей мере рост инфляционных показателей?
— Что-то, конечно, пойдет на действительно инвестиционные нужды. Построят, скажем, какие-то дороги: нельзя же, чтобы деньги просто так исчезли. Но инфляционный фон будет, это надо понимать.
На днях, к примеру, Фонд содействия жилищно-коммунальной реформе получил, если я не ошибаюсь, 240 млрд руб., то есть $10 млрд. Закон о данной структуре позволяет ей вкладывать так называемые свободные денежные средства в разного рода инструменты, включая фондовый рынок и тому подобные вещи. Это, конечно, будет повышать инфляционный фон и уменьшать эффект стерилизации.
Сам факт появления такой возможности демонстрирует, что заранее предполагалась неэффективность расходования этих средств. Ведь если эта структура ориентирована на выполнение каких-то государственных задач, таких как обновление жилищного фонда и инфраструктуры, на что из бюджета ежегодно выделяются деньги, подобных «свободных средств» не должно быть в принципе. Это означает неэффективное планирование бюджета данной структуры. А вкладывать в фондовый рынок в течение года — это рискованно.

— Мировые рынки пережили в нынешнем году некоторые если не потрясения, то волнения. В этом свете как вы видите нашу макроэкономическую ситуацию?
— Если говорить о 2008 годе, то серьезных проблем я не вижу. Нефтяные цены будут выше, чем планировалось. Это значит, что и другие сырьевые цены, в том числе и на металл, которые также обеспечивают и приток валюты, и прибыли металлургических компаний, окажутся выше ранее прогнозировавшихся. Поэтому в целом внешняя конъюнктура на следующий год выглядит благоприятной.
Возможно дальнейшее ослабление доллара в течение некоторого времени. В этих условиях сырьевые цены останутся на довольно высоком уровне. Низкий курс доллара означает рост внешних заимствований, что в сочетании с накачкой бюджетных денег будет в определенной мере поддерживать внутренний рынок.

— Если говорить о курсах валют, то каковы ваши ожидания относительно дальнейшего изменения курса рубля к доллару и евро?
— Через какое-то время я бы ожидал изменения тенденции на валютном рынке. Пока все указывает на ослабление доллара, так как доллар — политически обремененная валюта, тут имеют значение военные расходы, траты на модернизацию армии и т. д. и т. п.
Однако здесь начинают играть свою роль особенности избирательного цикла в США. Если в условиях приближающихся президентских выборов будет ясно, что у демократов больше шансов (притом даже, что реальная макроэкономическая политика не изменится и в 2009 году), рынки могут начать играть на опережение, то есть на укрепление доллара. Поэтому такой разворот в следующем году не исключен.

— Уже ближе к концу года?
— Да, да. Поэтому с учетом предстоящего пика волны я бы рассматривал возможность возврата доллара к нынешним позициям после некоторого ослабления.