Василий ДУЗИН: восстановления отрасли практически не происходит


Текст | Леонтий Букштейн
Фото | Наталья ПУСТЫННИКОВА

В свое время Василий Дузин писал в вузе курсовую работу по философии о происхождении нефти. Однако он уже давно от философии перешел к практике. Его компания выявляет наличие нефти и оценивает ее содержание в исследуемых горизонтах в различных регионах России и за рубежом. Возглавляемое им ООО «Помор-ГЕРС» прочно удерживает место в числе наиболее успешных компаний, ведущих оценку по данным геофизических исследований скважин коллекторов нефти и газа. О том, на каких прин-
ципах базируется теперь философия геофизика Дузина,
он рассказывает нашему корреспонденту.

— Василий Иванович, компания «Помор-ГЕРС» создана в 1993 году. 90-е годы для геологов были тяжелыми.

— Следует отметить, что спад экономики в 1996—1997 годах привел в конечном счете к глубокой реорганизации компании. Сегодня «Помор-ГЕРС» — независимая компания, занимающаяся анализом широкого спектра геолого-геофизической информации, помогающая заказчикам решать самые разнообразные геологические задачи — от проектирования геолого-разведочных работ в малознакомых и слабо изученных районах (в том числе за пределами России) до подсчета запасов разведанных месторождений. Значительную часть нашей деятельности составляет оказание услуг заказчикам не в виде разовых проектов по принципу «сделал и забыл», а в виде постоянного сервиса, аналитического сопровождения работ заказчика на определенных месторождениях, площадях и в целых регионах.

— Какое программное обеспечение используете в своей работе?

— Что касается профессионального программного обеспечения, то оно у нас пока исключительно отечественное.

Основным программным продуктом является «Солвер» — тверская разработка. Для анализа материалов, записанных в действующих скважинах, широко используем отличную уфимскую программу «Прайм». Для решения многомерных задач — программу Logtools. Применяем и другие программы, в частности «ГИС-АКЦ» (Пермь) и «ЛогВин-ЭК» (Тверь). Многие разработчики программных продуктов обкатывают свои программы по сложным объектам у нас.

Недавно мы наметили пути к разработке собственного специального программного обеспечения. На первом этапе эти программы послужат ликвидации некоторых пробелов в нашем программно-методическом обеспечении.

— Каковы основные направления вашей деятельности сегодня? Каковы перспективы на завтра?

— Сегодня основное направление деятельности «Помор-ГЕРС» — комплексный анализ геолого-геофизической информации для решения насущных геологических задач наших заказчиков. Причем мы работаем параллельно — как на уровне оперативной интерпретации этой информации с выдачей оперативных заключений и их передачей по спутниковой связи, так и на уровне глубокого анализа всей доступной разнородной информации для решения более широких задач.

Очень большое значение мы придаем оперативному исследованию шлама — мелких обломков пород, которые образуются при бурении скважин. Наши работы в этом направлении носят инновационный характер. Разработка и опробование новых решений по исследованию шлама уже позволили нам создать технологию контроля за проводкой горизонтальных скважин в сложных геологических условиях с оценкой пластов-коллекторов при ограниченном объеме исследований геофизическими методами. Предложенная нами технология отличается сравнительно низкой себестоимостью, высокой оперативностью, надежностью и востребована на рынке соответствующих услуг.

Мы освоили и внедрили технологии подготовки «каротажной основы» для обработки сейсмических данных, геологического и гидродинамического моделирования. У рынка таких специфических услуг есть явная тенденция к росту, и мы уверены, что наши предложения в этой области будут интересны заказчикам и в будущем.

Сейчас у всех на слуху нанотехнологии. А геофизические исследования скважин как раз и построены на их основе — мы всю жизнь применяем нанотехнологии, работаем на уровнях протонов, нейтронов, электронов, гамма-квантов. Используем данные интегральных и спектрометрических нейтронных и гамма-методов, ядерно-магнитный резонанс. Особенно это актуально сейчас, когда широкое распространение получают горизонтальные скважины.

В последнее время мы начали исследовательские работы по созданию методической основы для новых способов исследований скважин. Более подробно говорить об этом пока не хочу, чтобы не сглазить. В целом же рынок геофизических услуг растет, и мы смотрим в будущее с оптимизмом.

— Какие специалисты у вас работают? Собирали по одному или коллектив сработался еще до создания компании «Помор-ГЕРС»?

— Те, кто сегодня работает у нас, — это исключительно ответственные специалисты в выполнении своей части работы, что является одним из главных слагаемых нашего успеха. Нехватка квалифицированных кадров — общая проблема российской экономики. Для нас,геофизиков, она стоит особенно остро. Хотя Тверь — один из исторических центров отечественной геофизики, но в нашем городе инженеров-геофизиков не готовят. Это побуждает, с одной стороны, шире привлекать профессиональных геофизиков из других регионов, а с другой — обеспечивать профильным образованием молодых сотрудников. За последние годы фирма помогла в получении второго профильного образования в Москве четверым своим сотрудникам, двое сейчас заканчивают обучение, еще двоих направляем на обучение, и мы не оставим такой практики и в будущем. Мы никого не принуждаем к получению второго образования, но если у человека есть такое желание, то фирма оказывает полное содействие, оплачивая обучение и проживание в Москве.

Для иногородних, да и для тверских специалистов большую роль играет помощь компании и в решении жилищного вопроса.

— «Помор-ГЕРС» уже не один год проводит экспертизу проектных документов, методик оценки коллекторов по данным геофизических исследований скважин, отчетов по подсчету запасов. Если сравнить, что было и как ведутся работы сейчас, какие выводы можно сделать?

— Да, нам приходится заниматься и экспертизами, но они это не являются основным направлением для нашей компании. Работа эта трудоемкая и ответственная. Отрадно, что такие работы в последнее время заказывают не только государственные структуры, но и недропользователи. Это обусловлено их стремлением иметь максимально достоверные сведения о реальных ресурсах эксплуатируемых месторождений.

Если говорить о том, насколько методика оценки запасов по результатам геофизических исследований скважин (ГИС) изменилась за последние годы, то надо отметить, что изменения незначительны. Дело в том, что традиционно на этом этапе применяются лишь наиболее проверенные и хорошо обоснованные методические решения, что вполне оправданно. В советский период пополнение методической основы происходило прежде всего за счет фундаментальных научных исследований, напрямую связанных с производством. Научные учреждения, имевшие государственное финансирование, разрабатывали и внедряли в производство новые методики, обеспечивали их обоснованность и достоверность, опираясь на колоссальный опыт практической реализации в масштабах целой отрасли.

С наступлением новых экономических отношений весь этот механизм оказался полностью разрушенным. В настоящее время внедрение новых методик в производство регулируется исключительно заинтересованностью недропользователей, которые являются заказчиками для компаний, осуществляющих геофизический сервис. Недропользователи при выборе методики работ руководствуются в первую очередь рациональным расходованием средств, отпущенных на исследования. Если мы предлагаем новые направления исследований, то слышим от заказчиков закономерный вопрос: «А как они нам помогут при подсчете запасов?» Мы вынуждены отвечать, что для обоснования методики в Государственной комиссии по запасам нужно выполнить большое количество исследований. Это подразумевает значительные финансовые вложения, которые окупаются не всегда.

Трудно в таких условиях обеспечивать внедрение новых методов в практику. Если обоснование новых приемов выполнять за свой счет, то, подготовив обоснование и представив его на рассмотрение в ГКЗ, мы не имеем уверенности в том, что методика будет принята. Обрисованная ситуация — один из главных факторов, тормозящих развитие отечественного сектора услуг по геофизическим исследованиям скважин.

— Что показывает в большинстве случаев ваша экспертно-методическая обработка и интерпретация материалов ГИС, керна и испытаний по базовым скважинам месторождений, представленных к подсчету запасов?

— Результаты бывают самые разные, в зависимости от ситуации. В целом в последние годы наметилась тенденция к переоценке ранее защищенных запасов по многим, особенно сложным с геологической точки зрения, месторождениям в сторону уменьшения. Это обусловлено излишне оптимистическим взглядом на ресурсы месторождений в период предыдущих подсчетов, когда выводы делались на ограниченном, а иногда и совершенно недостаточном материале. Сказывается недоучет сложности геологического строения, что становится ясно только после начала эксплуатации.

Кроме того, хотелось бы отметить, что с ростом геологической изученности территории нашей страны все меньше остается надежд на открытие новых крупных месторождений с благоприятными эксплуатационными характеристиками. Практически мы подошли к необходимости освоения очень сложных месторождений со специфическими характеристиками коллекторов, вмещающих нефть и газ. Это потребует качественно иных подходов как на этапе геолого-геофизического изучения, так и на этапе промышленной разработки. Старые концепции исследований, оценки ресурсов и добычи на месторождениях данного типа уже не работают. Крайне важен их оперативный пересмотр. Нужно учиться работать по-новому в этих сложных условиях. Бессмысленно надеяться только на импорт технологий с Запада.

— Кто ваши клиенты?

— В настоящее время основные наши заказчики — это НК «ЛУКОЙЛ» и ее нефтедобывающие предприятия: «Нарьянмарнефтегаз» (совместное предприятие с Conoco), «ЛУКОЙЛ-Коми» и «ЛУКОЙЛ-Север». Постоянным заказчиком с момента создания нашего предприятия является компания «Полярное Сияние» (учредители «Роснефть» и ConocoPhilips). Выполняем работы для «Печоранефть», «ВаньЕганнефть», «Зарубежгеология», «Донские нефтепродукты»,«Велнефть» и других компаний, заказы от которых получаем эпизодически. Мы проводим обработку и интерпретацию материалов геофизических исследований по материалам отечественных геофизических предприятий и западных компаний, работающих в России и вне ее: Schlumberger, Baker Hughes и Halliburton. При интерпретации геофизических материалов мы также используем анализы керна и шлама, данные гидродинамических исследований скважин.

— На одном из совместных заседаний Высшего горного совета (почетным председателем которого является председатель Совета Федерации Сергей Миронов, геофизик по первому образованию и практик с 13-летним стажем) и президиума Академии горных наук Сергей Миронов говорил о необходимости наращивания научно-технического и инновационного потенциала в минерально-сырьевом комплексе страны. Как по-вашему, есть для этого силы и средства?

— Конечно, есть. По крайней мере в той части прикладной геофизики, которой занимаемся мы, накоплен значительный инновационный потенциал. Но в таких компаниях, как наша, он сдерживается недостатком средств. Вторая проблема здесь — отсутствие рынка идей.

По поводу первой проблемы хочу сказать, что в условиях рыночной экономики финансирование фундаментальной науки надо вывести за рамки рыночных отношений. Фундаментальные научные исследования целиком и полностью должны ложиться на плечи государства.

Геология является наиболее наукоемкой отраслью производства. Опыт высококлассного специалиста в ней накапливается не годами, а десятилетиями. 90-е годы привели геологическое направление к массовой потере таких специалистов, а вузы в тот период практически их не готовили. Такой провал быстро восстановить невозможно. Нужно время и большие вложения.

В моем понимании то, что необходимо было сделать еще позавчера, так это восстановить наш научный потенциал. В каких формальных государственных рамках — это уже другой разговор. Но я бы начал со следующего. Собрал бы под государственную крышу старые научные кадры по базовым направлениям в геологии, геофизике, гидродинамике и добыче полезных ископаемых. Кроме того, привлек бы специалистов из закрытых ранее научных направлений ВПК и по исследованию космоса и специалистов молодого возраста, имеющих опыт работы в западных добывающих и сервисных компаниях. В высших учебных заведениях выделил бы элитные направления для обеспечения государственной геологической науки. Для того чтобы реализовать все это, оплата труда привлеченных высококвалифицированных специалистов должна быть достойная, не ниже той, которую бы им платили в западных компаниях.

Второе, что бы я сделал для наращивания научно-технического и инновационного потенциала в минерально-сырьевом комплексе России, — направил бы часть стабилизационного фонда на восстановление и развитие геологической науки. У нас территории такие, что только за счет геологии мы можем жить долго и счастливо, особенно если к этому расширенно привлекать нанотехнологии.

Совсем другое дело — прикладная наука. Ее результатом становятся идеи, которые сулят получение прибыли. В этом важнейшее отличие прикладной науки от фундаментальной.В условиях современного рынка идеи и технологические решения, полученные в ходе научно-прикладной деятельности, воплощаются в первую очередь в услуги или товары, производимые той фирмой, что осуществляла или финансировала исследования. Эти товары и услуги некоторое время носят эксклюзивный характер, в силу чего они мало распространены и возможно завышение их стоимости. Так фирма, вложившая деньги в исследования, старается извлечь из идеи прибыль.

Заметьте, что при этом нет действенного юридического механизма защиты автора идеи. Уже на первом этапе реализации идеи автор может быть полностью устранен от раздела прибыли, вся она оказывается в руках фирмы, реализовавшей идею. Причем сама идея по-прежнему не является товаром.

Поэтому создание рынка идей, на котором защищаются права и автора, и инвестора, и покупателя, а стоимость идеи определяется в первую очередь ценностью ее практической реализации, должно стать сегодня одной из основных задач государства. Только государство способно быть гарантом честных взаимоотношений между его участниками и тем более обеспечивать международный характер этого рынка. Именно в реализацию таких механизмов необходимо вкладывать сегодня свободные государственные средства, так как это приведет к процветанию страны в будущем. Ведь страна наша богата не только минерально-сырьевыми ресурсами, но и идеями. Причем запас идей неистощим.

Не скажу, что практическая реализация рынка идей — простая задача, но все же осуществимая. И заниматься этим надо обязательно. Как сказал бессмертный классик, «не продается вдохновенье, но можно рукопись продать».

— Сергей Миронов считает, что зря в свое время ликвидировали Мингео, ничего хорошего из этого не вышло: отрасль оказалась в загоне. И это при том, что страна живет за счет запасов, разведанных в основном еще в советские времена. А ваше мнение?

— Я думаю, что ликвидация Мингео была вынужденной мерой. Денег у государства на финансирование геологоразведки в тот период просто не было. Отрасль действительно оказалась в глубочайшем кризисе, практически на грани полного уничтожения. Да и сейчас, когда деньги у страны есть, восстановления отрасли практически не происходит. Основная тяжесть геолого-разведочных работ легла на плечи коммерческих компаний.

Здесь нужно учитывать и то, что в условиях рынка в России ведение геолого-разведочных работ сопряжено со многими рисками, скажем так, административно-экономического характера. Риски геологические, связанные с неоправданными ожиданиями и отрицательными результатами, тоже ведь никуда не делись. Тем не менее и отечественные, и зарубежные компании продолжают вкладывать средства в геологическую разведку. Это обнадеживает. Но государство должно во всем этом играть главную роль.

— Так как же быть?

— Однозначно необходима государственная структура, которая будет координировать геолого-разведочные работы в масштабах всей страны. Она могла бы обеспечивать фундаментальные геологические исследования, выступать соинвестором в геологоразведочных проектах частных компаний, облегчая их бремя и расширяя возможности. Не принципиально, как будет называться эта структура — Министерством геологии, Министерством базовой промышленности или Государственной геолого-разведочной корпорацией. Не столько статус, сколько эффективность деятельности координирующей структуры играет решающую роль. Министерский статус предпочтителен в том смысле, что позволит владеть информацией на административной, а не на коммерческой основе, что исключительно важно в современных условиях. Министерство также вправе осуществлять государственное регулирование качества информативности и полноты геологических изысканий на территории страны. За основу при создании такого министерства можно взять, например, ЛУКОЙЛ, «Сургутнефтегаз», «Роснефть», «Газпром» или другие мощные добывающие компании. Опыт стран ОПЕК показывает: за счет недр можно жить богато. Там еще не родившийся ребенок является богатым человеком.

Второй момент, для чего нужно Министерство геологии, — это геологический контроль и техническая экспертиза геолого-разведочных работ. Геологический контроль необходим для оценки выполнения геолого-поисковых, разведочных и оценочных работ в рамках лицензионных соглашений и правил проведения соответствующих работ согласно руководящим документам РФ.

Техническая экспертиза требуется для контроля выполнения конкретных работ. При этом должны контролироваться: технические средства для получения геолого-геофизической информации, форматы для получения и хранения исходной некорректируемой информации, а также форматы для хранения файлов недропользователей, конверторы и программные средства для преобразования и обработки первичной геолого-геофизической информации. Кроме того, должны проводиться метрологический контроль технических средств, используемых для получения геолого-геофизической информации, архивация и хранение всей геолого-геофизической информации.

— Выступая 2 февраля в Тюменском университете нефти и газа, тот же Сергей Миронов сказал: «В России необходимо создать Министерство геологии. Более 60% налогов в бюджет России дает минерально-сырьевой комплекс страны. Поэтому не понятно, почему в России нет профильного Министерства геологии. В этом году на геологическую отрасль пойдет около 2 млрд руб. Это небольшая сумма, и без поддержки государства мы никогда не сможем увеличить минерально-сырьевую базу России». А вы что думаете?

— Как видно из моего ответа на предыдущий вопрос, я согласен с Мироновым. Конечно, России необходима государственная структура для восстановления геологической отрасли и ее последующего регулирования. Однако крайне важно, чтобы такая структура стала инструментом инвестирования государственных средств в будущее нашей страны, наших детей, а не разбазаривания государственной казны.

Что касается 2 млрд — это, конечно, капля в море относительно накопившихся в отрасли проблем, но уж точно лучше, чем ничего.

— Как бы вы использовали Стабфонд, если бы это было в вашей власти?

— Основную его часть я бы направил в геологию на образование министерства и развитие геолого-геофизической науки с привлечением нанотехнологий, разработок ВПК и достижений в исследовании космоса. На развитие геологического контроля и геолого-геофизической технической экспертизы выполняемых геолого-разведочных и добывных работ, а также геолого-поисковых работ на шельфе.

— Как вам хозяйствуется? Ощущаете «заботу» государства в сфере налогообложения?

— Как хозяйствуется? Ну, справляемся помаленьку… Что касается налогов, то не так тяжелы сами налоги, как тяжела и архаична система налоговой отчетности. Научно-производственная деятельность никак не стимулируется системой налогообложения.

Если бы была моя воля, то систему налогообложения я бы построил по-другому, например по следующей схеме:






Заказчик




Исполнитель





Выполняемая работа (100%)




Безналоговая сумма (70%)




Все налоги



 




Налоговая служба



Возвращаемые налоги

То есть заказчик по выполненной работе выплачивает необлагаемою налогами сумму («Безналоговая сумма» — например, 70%) исполнителю, а все налоги из стоимости работ проплачивает государству (30%). Исполнитель из полученной суммы никаких налогов не платит, а готовит документы в налоговую службу по своим затратам по зарплате, расходным материалам, научно-исследовательским работам. По этим документам государство возвращает исполнителю подоходный налог, уплаченный из зарплаты его работниками, возвратные налоги по материалам и научно-исследовательским работам. При таком подходе исполнитель будет заинтересован платить зарплату не «черным налом», а официально и развивать научно-исследовательские работы. В этом плане мы сразу обгоним Японию.

— Какой вы видите перспективу геологии в России?

— Такой же, как и перспективу России, —обнадеживающей. Вообще, мне не раз приходилось работать в тесном контакте с иностранными коллегами. Нам есть чему у них учиться. Но, несмотря ни на что, наша геологическая наука по-прежнему ценится в мире. Не верьте, когда говорят, что мы используем только устаревшие, несовершенные технологии, что мы не можем осваивать собственные минерально-сырьевые ресурсы без иностранной технологической помощи. Рост проходки и добычи в последние годы лишь подтверждает мысль, что мы вполне состоятельны и как геологи, и как газовики, и как нефтяники.

— Что вы думаете о системе власти в России?

— Систему власти и экономику относительно легко разрушить. Создать же заново тяжело. При каждой власти есть плохое и хорошее. Вроде сейчас наблюдается возврат хорошего.

— Это вы о назначении губернаторов?

— Когда много демократии и этой демократией не могут корректно пользоваться, то возникает вопрос: а как же работать? Поэтому назначение губернаторов на нынешнем этапе логично. Когда система заработает нормально, к выборам губернаторов можно будет вернуться.

— Как, на ваш взгляд, решаются кадровые вопросы в стране?

— По-моему, кадровые вопросы страну замучили. Во всяком деле нужны кадры с опытом, а опыт накапливается в течение многих лет работы на конкретном месте. Поэтому в кадровой политике необходимо сочетание старых кадров («последних из могикан») и новых — с соответствующим образованием и опытом.

— Как вы оцениваете внутреннюю политику президента Путина?

— В стране заметна стабилизация. Растет понимание необходимости использования громадных территорий с запасами полезных ископаемых, что очень отрадно. Но, как говорится, большое видится на расстоянии. Я бы пожелал Владимиру Путину максимальной удачливости во всех его перспективных для государства и народа начинаниях.