Юсуп УМАВОВ: главное, чтобы люди были довольны


Леонтий БУКШТЕЙН

Дагестан – республика горная. Многие его села находятся высоко в горах, и живут в них люди согласно древним традициям: пасут скот на склонах гор, косят сено на зиму, топят печи в домах. До недавнего времени в основном дровами и кизяком. Но постепенно переходят на уголь, чему активно способствует ОАО «Дагестантоппром». О том, как налаживается снабжение этим необходимым видом топлива, нашему корреспонденту рассказывает генеральный директор «Дагестантоппрома» Юсуп Умавов.

– Юсуп Джанбекович, вы уроженец Дагестана и росли тоже не в столице. Наверное, и в семье в ваши обязанности входило снабжение топливом?
– Да, я родился и рос в селе предгорного района, в крестьянской семье. Нас было семеро сестер и братьев, сегодня пятеро живы-здоровы. Мама растила нас без отца, он умер, когда я был еще мальчишкой. Всех выучила, всем дала образование. И сегодня живет со мной, поскольку я самый младший в семье: у нас так заведено, что мать живет с младшим. У нее свой одноэтажный домик, который я построил ей у себя во дворе. Ей 87 лет, она любит принимать внуков, правнуков, подружек, гостей. Сама себя обихаживает, энергичная и здоровая, дай бог.
А в те годы снабжение топливом семьи целиком являлось заботой подросших детей. Уголь был, как всегда, в дефиците, и мы, мальчишки и девчонки, собирали в лесу дрова. Считалось, что если ты можешь топориком махать и носилки держать, то должен помогать старшим заготавливать дрова на зиму. Помню, как со смехом принимали меня во взрослые: дали лопату, топорик и, мол, все уже, ты готов к самостоятельной работе. Угля было мало, добавляли к нему и дрова, и кизяком топили, особенно когда гостей принимали. Он по сравнению с углем отдачу дает поменьше, всего процентов 40%, но выхода не было, нужно же хоть чем-то обогреваться. Наши бабушки как делали? Видят на дороге коровью лепешку, берут ее и бросают на стену дома. И уже никто ту лепешку не трогал, это того, кто ее бросил. На стене лепешка сохла под солнцем, потом ее отрывали и в печь. И еще всю зиму в загоне, где держали овец, коз, кизяк не убирали. Его животные утаптывали, прессовали вместе с соломенной подстилкой. А весной, когда скот выгоняли на пастбище, этот слой кизяка пилили на ровные бруски, сушили на солнце и продавали как вполне хорошее топливо. Сейчас такой необходимости в массовом порядке заготавливать кизяк уже нет, но это деталь национального быта, и ее лучше бы сохранить.
Хотя мы в «Дагестантоппроме» стараемся сделать все, для того чтобы нужда в таком древнем способе топить печь отпала. Собственно, это цель всей нашей работы: дать жителям республики, особенно сельских, горных районов, качественное топливо – уголь.
– Высоко в горах пока что потребность в угле сохраняется?
– Да, высоко в горы газ не проведешь. А если учесть, что множество сел теперь малонаселенные, то прокладка газовых сетей представляется абсолютно неэкономичной. Мало того, я провел анализ и пришел к выводу, что многие наши высокогорные села не готовы топить даже углем. Почему? Дело в том, что традиционная дагестанская сельская печь рассчитана на топливо с пониженной теплоотдачей – дрова или тот же кизяк. Она имеет очень тонкие металлические стенки в полмиллиметра. А теперь представьте, что мы в борьбе за качество поставляем все более хороший уголь с высокой температурой горения. В итоге тонкие стенки печей прогорают очень быстро. Вот я и дал задание директорам наших 14 филиалов, чтобы они занялись организацией специальных производственных цехов и заменой тонкостенных печек на нормальные, приспособленные для сжигания угля, с крепким металлом, обложенным изнутри огнеупорным кирпичом. Такая печка будет и долговечной, и тепло будет держать лучше прежней, слабенькой. Кроме того, на ее поверхности можно варить пищу, печь хлеб, кипятить и греть воду.
– Какова потребность населения республики в угле?
– Порядка 370 – 400 тыс. т ежегодно. В моей семье заготавливали по 4 – 5 тонн угля на зиму. Норма, утвержденная еще в 70-х, сильно занижена – 2 т на семью. Требовалось как минимум в два раза больше, почему и подтапливали дровами и кизяком. Теперь на дворе ХХI век, и заставлять наших стариков высоко в горах искать по лесам дрова – это негуманно. Зима в горах и дольше, и жестче, чем на равнине.
В первые месяцы после своего назначения на эту должность мне довелось быть в одном селении. Так для того чтобы мы смогли покушать традиционный хинкал, нас облачили в бурки. И это в жилом доме, потому что было очень прохладно. «А чего ж не топите?» – интересуюсь. «У нас окна, – говорят, – на солнечную сторону. Солнце выйдет – стена прогреется, будет тепло». Спрашиваю: «А чего углем не топите?» Хозяева отвечают: «Угля нет, доставать и привозить его тяжело, да и стоит – дорого. Зимой, тем более когда перевалы завалены снегом, никто сюда не поедет и не доедет». Я им тогда говорю: Давайте мы организуем вам доставку, все будет хорошо». Нынче, уже спустя два года, я опять побывал в этом высокогорном селе. Смотрю, чуть ли не половина села отапливается углем. Думаю, и другая половина скоро перейдет на уголь.
– Вы уже сказали о стариках. А что молодежь?
– Если молодые спускаются с гор, уезжают в города на учебу, то уже практически никто из них не возвращается в отеческий дом. Это большая демографическая проблема. Я говорил о ней и в Правительстве Республики Дагестан в ответ на заявления некоторых о том, что, мол, кому он нужен, это уголь, когда все электрифицируется и газифицируется. В горах мы пока что единственные поставщики топлива, и так будет еще довольно долго, не один год и не пять лет. По моим расчетам вообще выходит, что минимум на 20 лет вперед потребность в угле будет сохраняться, а по максимуму – лет на 30. Нам нужно и людей сохранять, и культуру высокогорных сел беречь. Там – наши корни, источник наших традиций.
– Села высоко в горах сейчас малонаселенные?
– Есть села и из пяти, и из трех, и даже из одного хозяйства. Есть и такие районы, где поднимаешься метров на 500 в гору – там 30 хозяйств. Спускаешься с этой горы и поднимаешься на соседнюю – там еще 30 хозяйств. Жители села имеют свои пастбища, склоны, где заготавливают сено на зиму. Эта гора принадлежит им. Таков национальный менталитет. Так жили их предки, так и они живут.
– А на какие средства они существуют?
– Выходят на крестьянские рынки, продают свои продукты, мясо, сыр, масло. На вырученные деньги приобретают все необходимое для дома, одежду, обувь. Колхозов, как прежде, состоявших из пяти-шести деревень и общего стада, сейчас уже нет. Как нет и трудодней. Теперь каждая семья выживает сама, на свои заработанные средства. Ну а мы от имени и по поручению государства обеспечиваем заготовку, хранение, распределение и доставку угля по всем районам Республики Дагестан.
– О своей работе по разворачиванию производства печей улучшенной конструкции вы уже сказали. А чем еще заняты ваши подразделения?
– Сейчас мы разворачиваем сеть торговых агентов, которые выезжают в горные поселения, ведут маркетинговую работу, ищут, кому клиентов, организуют закупку и доставку угля. Объединив нескольких заказчиков из одного аула, мы можем облегчить бремя оплаты автотранспорта. Со своей стороны, мы дотируем наем автотранспорта, насколько это в наших силах. В итоге аул не остается без тепла, а у нас появляется группа постоянных клиентов. Конкретный агент имеет их в своей базе данных, не забывает летом и осенью напоминать о необходимости запастись углем до зимних холодов и снегопадов.
– У вас большая сеть филиалов, их 14. Какая у них нагрузка?
– В каком-нибудь другом, не горном, регионе можно было бы иметь нагрузку и повыше. У нас же в силу специфики в среднем по три района на филиал. Но мы все-таки развернули работу по укрупнению. Трем филиалам поставлена задача передать свои функции соседям, и будем эти филиалы перепрофилировать.
– В каком направлении?
– В коммерческом. Раз не будет основной деятельности, значит, придется средства на зарплату зарабатывать самим.
– И чем они смогут заняться?
– До сих пор у них был готовый потребитель, гарантированный поставщик. А теперь нужно самим, самим. Бюджетное обеспечение расслабляет людей, но бюджет может оказаться не в состоянии финансировать все проекты. А вдруг цены на нефть поползут вниз? Что тогда делать будем? Республика-то у нас дотационная. Значит, мы должны сами позаботиться о своем содержании там, где это возможно. Вот я и говорю нашим грамотным молодым управленцам: «У вас есть знания, есть Интернет, вы знаете республику, ее потребности, причем не только в угле. Давайте, проявляйте инициативу, работайте!»
– А зачем это вам? Ваша структура финансируется в полном объеме, средства вам не урезают…
– Видимо, не могу просто так, на бюджетные средства вести дела. Если есть возможность проявлять инициативу – нужно ее проявлять. Я все-таки хозяйственник. И понимаю, что надо смотреть вперед, особенно если перед республикой поставят задачу выйти из дотационного поля. То же самое я объясняю и директорам филиалов.
– И они вас в этом поддерживают? Вы же призываете их самостоятельно искать заработок для своего коллектива и жить по средствам…
– Первое время было очень непросто этот механизм запустить. Теперь же многие сами говорят, что так дальше жить невозможно, нужно собственными силами строить свое светлое будущее. Я уверен, что нам необходимо изучать потребности республики, сельских тружеников, владельцев фермерских хозяйств. Им нужно многое: удобрения, стройматериалы, машины, оборудование, инструменты. Все это мы можем им поставлять и получать дополнительную прибыль.
Сейчас у нас разрабатывается механизм, позволяющий специалистам на местах иметь существенный приработок. Мы исходим из того, что располагаем уникальной структурой, охватывающей всю республику и в особенности ее горную часть. Теперь у нас есть довольно информативный сайт в Интернете, и с помощью него можно вести коммерческую работу, искать партнеров по бизнесу, потребителей наших услуг.
Мы обладаем мощной материально-технической базой, которая дает возможность организовывать централизованные поставки во все районы Республики Дагестан не только топлива, но и других товаров народного потребления: стройматериалов (цемент, отделочные материалы, древесина и т. п.), товаров для сельского хозяйства (минеральные и торфяные удобрения, техника и др.), продуктов (консервы, крупы, зерно, фрукты, овощи), хозяйственных товаров (бытовая химия, инструменты, посуда), сыпучих грузов всех категорий и т. д. Для этого у нас есть все условия: сеть складов, равномерно расположенных по всей территории республики, железнодорожные ветки, собственные подъездные пути к ним, необходимая погрузочно-разгрузочная и автомобильная техника, квалифицированный персонал, проработавший в нашей системе не один десяток лет. В отличие от других снабженческих предприятий мы можем сделать многое, поскольку не связаны какими-то жесткими рамками, будучи открытым акционерным обществом. Имеющаяся материально-техническая база позволяет ОАО «Дагестантоппром» быть наиболее конкурентоспособным в сфере поставки товаров для населения и предприятий республики.
Мы постоянно расширяем область нашей деятельности, не ограничиваясь только поставкой твердого топлива и других товаров. На территориях складов мы планируем организовать различные мини-производства. Например, по сборке мебели, деревообработке, консервированию сельхозпродукции. Собираемся также заняться оказанием услуг по хранению и транспортировке грузов, созданием сети магазинов оптово-розничной торговли во всех труднодоступных горных районах республики.
Другими словами, ОАО «Дагестантоппром» имеет возможность принимать, хранить, транспортировать грузы, производить и реализовывать товары на всей территории Республики Дагестан.
В ближайших планах у нас и социальные изменения для коллектива. Мы намерены помогать молодым специалистам в приобретении собственного жилья, что согласуется с государственной программой, направленной на улучшение жилищных условий молодых семей.
Мы хотим быть в числе тех предприятий, которые стараются сохранить свои традиции, строить будущее, отвечая всем требованиям государства, предъявляемым к бизнесу, и максимально соответствовать понятию «социально ответственный бизнес».
– Кто ваши специалисты?
– Мы набираем людей только с высшим образованием, недавно окончивших вузы. Работают у нас и кандидаты наук. У них есть задор, есть желание строить свою жизнь, добиваться поставленных задач. Обеспечить их техническими средствами для эффективной работы стоит недешево, но мы идем на такие траты, понимая, что это наше будущее. Мы не ограничиваем их рамками предприятия. Я им говорю: «Поработаете, войдете во вкус самостоятельной деятельности и, быть может, захотите организовать собственный бизнес. Чинить вам препятствий не станем».
– Вы ведете «Дагестантоппром» к определенному видоизменению его деятельности. Это осознанно делается или по наитию?
– Вполне осознанно. Наша структура должна так видоизмениться, чтобы быть готовой к любым новациям в хозяйственной жизни республики. Если правительство республики скажет, что нужно самим хозяйствовать и не ожидать дотаций из бюджета, мы должны быть готовы ответить: «Есть!» Это, естественно, непросто, в один момент этого не достичь, потому-то мы и начали методом эволюции изменять нашу деятельность. У нас нет оборотных средств, но у нас будут такие виды деятельности, которые помогут содержать себя, свой управляющий аппарат, свои базы, склады, механизмы.
– А сегодня как строится ваша хозяйственная жизнь?
– Непросто. Ряд госструктур уж так любят контролировать, проверять, анализировать твою работу, что порой думаешь: «А для чего эти бесконечные проверки, что ищут?» Любая деятельность, конечно, должна проверяться. Но не до такой же степени и не с такой частотой. Прямо в очередь становятся: одни уходят, другие уже в дверь стучатся. Как только тебя пропечатали в СМИ – тут же идет проверяющий: а чем тут занимаются, как дела, как отчитались за год, как платили налоги? Вот недавний случай. Пришел проверяющий и заявляет: «Что-то сократилось количество жалоб на вашу организацию, на низкое качество угля». Я отвечаю: «Ну и хорошо. Значит, качество растет». Нет, – говорит – что-то здесь не так». Ну, что тут скажешь?
– Уголь вы откуда получаете? По долговременным контрактам?
– Мы через свой договорно-правовой отдел изучаем те организации, которые изъявили желание поставлять нам уголь. Смотрим, кто они и откуда, какая у них история на рынке поставок. Максимально близко подходим к самому производителю, к шахтеру. Чтобы не было цепочки посредников. Мы для самих производителей не интересны – товар берем не десятками эшелонов. Поэтому работаем через трейдеров.
– До 2005 года у «Дагестантоппрома» были проблемы с поставщиками, технической базой, автопарком…
– Бывало до полусотни поставщиков. Но я от такой практики отказался. У нас теперь три-четыре поставщика, с которыми можно работать плотно, можно и судиться. И еще: я ликвидировал само понятие «предоплата». Только по факту поставки. Почему? Потому что мы структура государственная, чего опасаться контрактов с нами? А вот если мы отправим деньги кому-то в Сибирь до начала поставок, а эти поставки сорвутся, тогда ищи-свищи партнера. Нет уж, сначала уголь – на склады; затем проверка его качества, зольности, пыльности, соответствия фракции заявленной и так далее; и уж потом деньги – на счет поставщика.
– А как поставщики? Жалуются на ваши строгости?
– Тут спасибо «Ростоппрому», он нас сориентировал и ориентирует. Каждый год в начале сентября регулярно проводит совещания, где мы знакомимся с поставщиками, с делами наших коллег по всей России, говорим о новшествах, обмениваемся опытом. Я «Ростоппром» за это приветствую и готов всячески поддерживать его инициативы.
Еще когда было первое совещание, на которое меня пригласили в новом качестве через месяц после назначения, я увидел всех, кто занят в угольном бизнесе. Стабильно до 50 регионов, потребляющих уголь, участвуют в таких ознакомительных встречах. Мне в тот, первый, раз слово дали четвертым, в самом начале. Я даже и не готовился к выступлению, просто не знал повестку дня. Я рассказал о своих планах и попросил поддержать меня в этой работе. Сказал и о том, что качество угля, поступающего в республику, отвратительное. Говорю: «Пустите меня на рынок!» Ну, все засмеялись, и после этого в неофициальной обстановке «генералы» угольного рынка меня зверили: «Дагестан будет в тепле». Так оно с тех пор и идет.
Нас включили в пул первоочередных потребителей качественного угля, и республика в нем себя чувствует очень хорошо. Мы и поставщики доверяем друг другу, поскольку знаем, что не подведем ни с качеством, ни с оплатой. Наши заявки на поставку в «Ростоппроме» всегда получают одну и ту же визу генерального директора: «Отпустить!» Ну, мы свою марку тоже держим. Несмотря на то что прошлая зима была теплой, мы выбрали все заявленные объемы и оплатили их. Хотя стоило это нам немало сил и нервов. Ездили в горы к каждому пенсионеру-льготнику, объясняли, что государство дает ему 50-процентную скидку – пусть только берет уголь. Так расшевелили потребителей на местах и свое возмещение расходов из бюджета получили.
– Честно говоря, до начала нашего разговора мне казалось, что работа у вас несложная: завезти уголь в республику и раздать его потребителям. А теперь вижу, что нужно быть и экономистом, и юристом, и политиком, да и просто общительным человеком, чтобы правильно строить взаимоотношения с коллегами по работе по всей России…
– У меня базовое образование экономическое, после получил и юридическое. Как вы знаете, у меня два диплома и ученая степень. А общение у нас, дагестанцев, в крови. Этому нас учить не надо…
– Да-да. А как в вашей семье с детьми и их воспитанием?
– У меня сын и три дочери. Сын Шамиль учится в институте на экономическом факультете, занимается спортом. Стал чемпионом Дагестана по рукопашному бою, второе место по России, чемпион Москвы. Я ему говорю: «Поддержка отца – это хорошо. Но ты должен быть готов к самостоятельной жизни, твердо стоять на ногах». Он меня понимает.
– Кстати, о молодых кадрах. Как сейчас у вас обстоит с ними дело?
– Мне кажется, нужно их растить на каждом предприятии, в каждой фирме. Я, например, сам общаюсь с преподавателями вузов, сам отбираю кандидатов на работу. Ищу более одаренных ребят, с хорошей теоретической подготовкой, старательных и честных. Даю им возможность проявить себя и на испытательном сроке, и в дальнейшем. Постоянно наблюдаю за новичками, делаю выводы, высказываю свои замечания. Если они все правильно воспринимают, проявляют инициативу, исправляют ошибки и учитывают их для улучшения своей работы, то дело пойдет. А опыт – дело наживное, он приходит с годами. Я сам начинал на заводе. Потом стал мастером, инженером, потом была цель стать главным экономистом.
– Как вы оцениваете сегодняшнее положение республики и перспективы ее развития?
– Да, республика может и должна расти дальше. Нужно лишь искать новые пути развития. Не только нефть и газ могут дать толчок. У нас прекрасный климат, целебный горный воздух, море… Ряд стран в мире живут именно за счет своих природных ресурсов, я имею в виду возможности туризма и отдыха. Почему бы и нам не подумать о том же? Нам для этого нужно только свое сознание перестраивать на рыночный лад.
– Сейчас, я знаю, вы преподаете в вузе как кандидат экономических наук…
– Да, есть у меня такое занятие. Преподаю безопасность предпринимательской деятельности на кафедре маркетинга Дагестанского государственного университета. Но я с умыслом взялся за это дело, поскольку оно для любого руководителя полезно. Хочу понимать молодых, видеть их вблизи, знать об их склонностях, вкусах и намерениях. Люблю воспитывать молодежь. Когда состарюсь, наверное, буду ворчливым дедом…
– Ну, до деда вам еще далеко. Разве что если сын внуками порадует. Вы ведь еще и спортсмен, занимались рукопашным боем и боксом. И теперь спорту не чужой.
– Да, вы правы. Я возглавляю Федерацию тайбокса в Дагестане. Сейчас есть мысль создать в республике школу тайбокса, взять хороших тренеров и развивать это направление.
– Думаю, и это у вас получится… Но вот вы поставите как нужно дело в «Дагестантоппроме». А дальше что?
– Честно говоря, работы у меня много, и я о своих личных перспективах даже не думал. Главное для меня, что для организации я кое-что полезное сделал. Чтобы люди, с которыми я работаю, были довольны.

 

Справка «БОССа»
Юсуп Джанбекович Умавов родился в селе Кадар
Буйнакского района Республики Дагестан в 1962 году.
В 1980 году окончил среднюю школу.
В 1983 году поступил в Дагестанский государственный университет на отделение экономики труда экономического факультета.
В 2001 году получил юридическое образование в том же вузе.
В 2005 году защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата экономических наук.
С мая 2005 года руководит ОАО «Дагестантоппром».
В 2007 году стал лауреатом ежегодной всероссийской премии «Руководитель года».